Viva la Diva

Проснувшись утром, Тэхён осознал, что он выжил после вчерашней, нервной на фоне открытия сезона, попойки — об этом ему ясно давала понять его раскалывающаяся голова. Он не умел пить. То есть, совсем не умел. Руки могли заливать внутрь алкоголь, горло — глотать обжигающую жидкость, а вот разум уже после первой стопки чего-то крепче вина, отключался. Именно поэтому он не рисковал составлять компанию своим друзьям в баре, обычно. Обычно, но не вчера. Вчера он слишком сильно переживал за открытие и пошёл на поводу у Чимина, предложившего расслабить нервы привычным способом. Привычным этот способ оказался только для Пака. И вот сейчас Тэхён, борясь с головокружением, пытался подняться с кровати и понять, где он вообще находится. Догадаться, что он не дома, не составило труда, ведь за стеной не слышался ни шум работы миксера, ни громкое подпевание песням по радио, ни заливистый смех его соседей. К тому же, с первого взгляда стало ясно, что его собственная кровать раза в три меньше той, на которой он спал сегодня ночью, а комната не была номером в отеле и вариантов становилось всё меньше. Выругавшись на свой предательский организм, он с трудом встал на ноги и ахнул — на нём надеты лишь одни боксеры. Нервно погладив себя по бедру, он приложил руку к немного побаливающему копчику, оглянулся на белоснежное постельное бельё, тщетно пытаясь вспомнить сегодняшнюю ночь. А в голове последнее, что он помнил — улыбающееся лицо Чонгука, сидящего на диване театра в шумной обстановке обновлённого ночного клуба. Это фиаско. Оглядевшись по сторонам, он нигде не обнаружил свою одежду. Сделав пару шагов до шкафа, он открыл дверцу и, взглянув в зеркало на внутренней стороне, прикрыл в ужасе глаза, не желая больше видеть бордовые засосы на своём теле, очень громко намекающие на то, что было ночью. «Господи, у нас был секс», — пронеслось у него в голове, — «пьяный секс… стыд и позор, Ким Тэхён…» Достав с полки какую-то футболку и штаны, оказавшиеся безумно приятными на ощупь, он оделся и открыл одну из дверей, которая оказалась входом в ванную комнату. Быстро приняв душ, почистив зубы и умывшись холодной водой, он почувствовал себя значительно лучше в физическом плане, но всё ещё плохо в моральном, и боязливо вышел из комнаты. Как этот идеальный, приличный, хорошо воспитанный и совершенный Чонгук относится к сексу на пьяную голову, он даже боялся предположить, но оттягивать неизбежное было бессмысленно. Что ж, Тэхёну не привыкать быть разочарованием. Он абсолютно не помнил этот дом, этот — как оказалось, едва он вышел в коридор — огроменный дом. Неужели Чонгук настолько богат? И зачем ему вся эта суета с их театром? На секунду у Тэхёна промелькнула грусть от мысли, что они для него всего лишь небольшое хобби, кукольный театр, которым он играется в свободное от основной работы время. Но он заставил себя задушить мысль, что это всего лишь кратковременное увлечение. Хватит уже быть таким параноиком, пора начинать доверять людям. Медленно спускаясь по широкой лестнице с ураганом мыслей в голове, он старался не издавать ни звука, прислушиваясь к тихому шипению еды на сковороде, предположительно, из кухни на первом этаже. Туда он и направился. Чонгук, одетый только в широкие спортивные штаны, с немного влажными после душа волосами, стоял к нему спиной в огромной кухне-столовой, перемешивая еду на плите. Склонив голову в задумчивости, он не заметил появления гостя. Он выглядел таким умиротворённым, что Ким на секунду расслабился и забыл обо всех своих переживаниях, но тут же встрепенулся и поджал губы. — Чонгук, — позвал его Тэхён, тот обернулся с широкой искренней улыбкой. — Доброе утро, — от нежности в голосе ноги слабеют, — на столе вода и таблетка, выпей пока, а завтрак будет готов через минуту. Он смотрел на Тэхёна — такого уютного и комфортного в это позднее утро — и тепло разливалось по всему его телу, особенно, глядя на то, как на парне сидит его одежда. Так естественно видеть его на своей кухне немного сонным, с небрежно уложенными влажными волосами, в домашней одежде, босиком… Сердце Чонгука заходилось неровным ритмом. Все эти мысли в секунду пронеслись в его голове, пока он смотрел на Тэхёна с глупой счастливой улыбкой. — Чонгук, — повторил Ким более твёрдо, тот тяжело вздохнул, опустил голову, выключив плиту, положил лопатку на подставку. — Что? — У нас был секс? — спросил он самое важное. — Ты ничего не помнишь? — удивлённо посмотрел на него бизнесмен, но поняв, что так и есть, поджал губы, покивав каким-то своим не самым весёлым мыслям. — Нет, не помню, — не видя смысла скрывать, честно признался Тэхён, почувствовав себя неуютно. — Я не умею пить. — Понятно, — усмехнулся Чонгук, — а я уж понадеялся на то, что… — Чонгук, — перебил его Ким, — мне неудобно спрашивать, но… по шкале от одного до десяти, насколько сильно я был пьян вчера? — На двенадцать, — улыбнулся хозяин дома, но уже не той улыбкой, которой встретил его, а немного грустной. — Прости, я… мне правда, очень стыдно, я не думал… — начал вяло оправдываться Ким, но Чонгук его тоже перебил. — У нас не было секса, Тэхён. Мы просто целовались, а потом ты уснул, я раздел тебя и оставил в спальне, а сам спал в гостевой комнате на первом этаже. — Оу… — стушевался тут же гость и опустил голову, прикусив щеку изнутри. — Мне вот вдруг стало интересно. По шкале от одного до десяти, — повторил за артистом фразу Чон, подходя к нему вплотную, — насколько сильно ты жалеешь о том, что у нас всё же не было секса? — На сто двенадцать? — Тэхён неуверенно посмотрел на Чонгука, нервно хохотнув, уложил голову на его плечо, тут же почувствовав нежные объятия на своей спине. — Когда я… раздел тебя, упорно борющегося со сном, и собрался уходить… ты, на краю сознания, попросил меня, — Чонгук слегка улыбнулся, вспоминая некоторые, забытые Кимом моменты, и обнял его ещё крепче, — ты попросил меня не оставлять тебя. Наверное, ты имел ввиду только вчерашнюю ночь, но… Я просто хочу, чтобы ты знал. Я не брошу тебя, Тэхён. — прошептал Чон, целуя его в макушку. — Не сравнивай меня с другими. — Я верю, — действительно твёрдо имея это в виду и обнял его за шею. Лёгкими поцелуями Чонгук перебрался с макушки на до сих пор холодный после умывания висок, пощекотав носом его ухо, прихватил зубами серёжку. Он не чувствовал разочарования в том, что парень ничего не помнил, он слишком ясно увидел настоящего Тэхёна вчера, чтобы переживать о чём-то подобном. Однако, он почти отчаялся, увидев пытающегося найти себе оправдание старшего. — Напомнить тебе, что произошло вчера? — тихо, томно, в самое ухо, согревая Тэхёна своим дыханием. Уверенное трезвое «Да» ознаменовало окончательную капитуляцию Кима, он получал истинное удовольствие в заботливых руках парня, откинув все беспочвенные страхи. Диван в столовой был не таким удобным, как кровать, но он находился всего в паре шагов и Чонгук, долго не размышляя, уложил на него Тэхёна, попутно стягивая с него свою же футболку. — Не больно тебе? — парень участливо провёл аккуратно по копчику. — Эээ, да нет, разве что совсем немного, — Ким тщетно пытался вспомнить, — а почему, кстати? — озвучил он свои сомнения. — Ты вчера решил резко прилечь на пол и звезданулся прямо копчиком, — Чонгук посмеивался, а Тэхён облегчённо выдохнул. Решив не думать о том, как ему стыдно за своё пьяное поведение, хотя бы некоторое время, Тэхён без лишних слов притянул к себе Чонгука, а тот принялся целовать его не менее жарко, чем вчера. — Не могу поверить, что я это всё забыл, — шептал Тэхён, чувствуя, как губы Чона обжигают его шею, плечи и ключицы. — Я… Видел, видел эти засосы и… Ах, чёрт… Как я мог? Возбуждение накатывало на него со скоростью суперджета, поцелуи распаляли всё больше, хотя, казалось бы, больше и некуда. С рычащим звуком артист оттолкнул Чонгука, резво поменявшись с ним местами. Оглядывая лежащего на диване парня, он обводил ладонями его плечи, грудные мышцы и пресс, чуть склонив голову. Чонгук открылся ему ещё с одной стороны — своей сводящей с ума сексуальностью он затмил всех моделей, спортсменов и актёров в этом чёртовом городе. По крайней мере, по скромному мнению Тэхёна. — Навёрстываешь упущенное? — чуть игриво подмигнул ему Чонгук, но по его тяжёлому дыханию Ким понял, что ему не так уж и весело, и решил не томить его больше, чем следовало бы. — Ты горячий, боюсь обжечься, — пошутил он перед тем, как наброситься на него с нетерпеливыми поцелуями. О, да. Чонгук, без сомнения, безумно красивый, одно слово — совершенство, как внутренне, так и внешне. Тэхёну с каждой минутой становилось всё жарче, словно пламя разгоралось и разливалось по телу, внизу живота невыносимо приятно закручивало пружину, готовую выстрелить. Чем больше его губы чувствовали нежность кожи Чонгука, тем сильнее становилось его желание прикоснуться к его телу собственным, распластаться по нему, растечься подтаявшим маслом, раствориться в нём полностью. — Пойдём, переместимся в спальню, — задушено прошептал он и несказанно удивился, услышав откровенный неуместный хохот парня, — чего? — Ничего, прости, — чуть ли не вытирая слёзы, просипел Чонгук, — вчера ты сказал то же самое. Буквально слово в слово. — И снова расхохотался, увидев озадаченное лицо артиста. — А после этого…? — А после этого вырубился в моей спальне, крепко обняв подушку, вместо меня, — Чон услышал уже низкий смех Кима. — В этот раз мы спать не будем, — заверил его Тэхён и решительно поднялся с дивана. — Ну же, идём. В момент посерьёзнев, Чонгук вскочил с дивана и подхватил Тэхёна, удобно разместив его на своих руках, как сделал это накануне ночью, а тот удивлённо ахнул. Поднявшись с ним на второй этаж, он толкнул ногой дверь в спальню и уложил парня на свою кровать. — Вот я тебе и напомнил, что было вчера, — тихо сказал он, усаживаясь рядом. — То, что произойдёт дальше — уже будет впервые. Вместо ответа Тэхён мягко потянул его на себя, втягивая в новый поцелуй — нежный и ласковый. От такого поцелуя у Чонгука цветы в душе распускались, мурашки разбегались по позвоночнику и уши горели. Он метался между желанием ощущать его губы на своих как можно дольше и готовностью осыпать его собственными поцелуями с головы до ног, показывая всю свою любовь и привязанность. Руками Чонгук нежно водил по каждому изгибу тела, наслаждаясь едва уловимым трепетом, с которым оно отзывалось на такие приятные поглаживания. Эти длинные, гладкие ноги он мечтал зацеловать с той самой пятницы, когда увидел артиста на шоу в шортах, и он обязательно займётся этим чуть позже. А Тэхён целовал всё настойчивее, Чон еле поспевал за ним, временами ощущая лёгкие дразнящие укусы. С огромным трудом Чонгук заставил себя оторваться от раскрасневшихся и припухших, выглядящих сейчас откровенно пошло, губ Кима и прошептал: — Господи, я ещё никогда так много не целовался. Что ты со мной делаешь? Получив новую волну мурашек от пробирающего тихого смеха парня, он начал спускаться ниже, опаляя, опьяняя, околдовывая своими волшебными нежными прикосновениями. Тэхёну казалось, что он попал в другое измерение, где были только он, Чонгук и эти неземные ощущения. Шепча что-то бессвязное, он хватался за плечи, шею и волосы Чона, чтобы не потерять связь с реальностью, которая была уже еле уловима, а перед прикрытыми в наслаждении веками был только космос и далёкие галактики. Ким и не заметил, в какой момент успел остаться абсолютно обнажённым, он лишь чувствовал обжигающие губы и руки по всему своему телу. Пальцы Чонгука, добравшиеся до его возбуждённого достоинства, были нежными, аккуратными, настойчивыми и Тэхён, не отвечая за свои слова, сам не понимал, то ли он просит, то ли благодарит, подаваясь навстречу долгожданным ласкам. Чонгук что-то шептал ему на ухо, спрашивал, но Ким мог только бормотать что-то непонятное и кивать согласно головой. Где-то далеко сквозь шум в ушах он услышал щелчок крышки, почувствовал приятный остужающий холод на своей разгорячённой промежности. И никаких сигнальных стоп-огней в его загруженном мозгу не возникло — Чонгук окончательно стёр все границы и теперь уже не маячили все эти «больше никогда» в его голове. Отдавшись полностью наслаждению, Тэхён принимал всю теплоту, заботу и внимательность, не стесняясь стонать имя того, кто подарил ему ещё один шанс почувствовать себя любимым. А Чонгук и сам был на грани, видя, как плавится под ним, бывшая когда-то ледяной, скала. Пальцы Чона подрагивали от нетерпения, но он упорно не желал сокращать время, необходимое для подготовки, хотя и видел, что Тэхён не испытывал никакого дискомфорта, он лишь откровенно наслаждался и сводил с ума, прося больше. Он успел поцеловать все родинки, россыпью раскинувшиеся на теле артиста, и всё ему мало. Тэхён был долгожданным подарком, исполнившимся желанием, осуществившейся мечтой, найденным сокровищем — и Чонгук зажмуривался, прижимаясь лбом к его животу, боясь открыть глаза и понять, что это лишь сон. Наконец, решив, что с растяжкой покончено и, позаботившись о защите, плавно вошёл в притихшего парня. Крепко прижавшись к его груди, он отвлекал его поцелуями и успокаивающими поглаживаниями, но тот, оттянув его аккуратно за волосы, тихо попросил: — Не надо со мной, как с хрустальной вазой, я не сломаюсь. Просто сделай мне хорошо, Чонгуки, я так долго этого ждал. Чон замер, осмысляя слова своим затуманенным мозгом, но едва у него это получилось, он приподнялся над парнем и поспешил взять своё. Рваными толчками, сбившимся дыханием и, как и предполагал Тэхён, охрененным видом, он практически лишал рассудка любимого, доводя его до дрожи в ногах, до хрипов из пересохшего горла, до тонких струек пота, стекающих на влажные простыни. Эйфория уносит Кима ещё дальше, когда он слышит тихие стоны Чонгука и понимает, что именно он является причиной его такого невероятного блаженства. Он начинает двигаться навстречу, желая подарить ещё больше удовольствия, выбивая из себя последний кислород — теперь он дышит исключительно Чонгуком. Тело его больше ему не принадлежит — Чонгук волен делать с ним, что угодно, лепить его под себя, как из пластилина. — Тэ… — Чон не мог подобрать слов описать то, что он сейчас чувствовал, он лишь касался его везде, где мог дотянуться, стоя у него между ног на широко расставленных коленях, не сбавлял темп и входил так глубоко, как только мог, и успевал при этом шептать любимое имя, — Тэхён… ты такой… такой волшебный… Тэхён притянул его за шею, заставляя практически улечься на себя, прильнул к его губам, шумно выдыхая в них вместе со стонами удовольствия. Поцелуи получались хаотичными, смазанными и резкими из-за таких же движений, но это только добавляло чувственности и сводило с ума ещё больше. Тела покрылись потом и член Тэхёна скользил, зажатый между ними, приближая его к желанной разрядке, а он лишь прижимался ближе, давя пятками на ягодицы младшего, не давая ему сильно отстраняться. У Кима на бедре явно останутся следы от пальцев Чонгука, того переклинило из-за ощущения вседозволенности и он, вцепившись в податливое тело, не хотел отпускать. Зажмурившись от чувства лёгкого давления стенок на свой член, Чонгук опустил голову и прикусил плечо артиста, тот, от резко нахлынувшего на него экстаза, впился ногтями в спину бизнесмена, пачкая белёсой жидкостью их животы, с дрожью во всём теле. Чон замер на пару секунд, восторженно смотря на прогнувшегося в спине парня, утопающего головой где-то в мягкой подушке. Всего несколько движений потребовалось Чонгуку, чтобы с удовлетворённым мычанием вцепиться в простыни по бокам от Тэхёна, кончая вслед за ним. Осторожно отстранившись, он встал с кровати и на трясущихся ногах прошёл в ванную комнату, чтобы избавиться от презерватива и вернуться спустя минуту с влажным полотенцем. Тэхён с готовностью принимал заботу парня, поворачиваясь и позволяя ему протереть себя со всех сторон. Шутки в сторону — только что был ошеломительный секс, который он запомнит надолго. Но лучше всего будет, если Чонгук не даст ему забывать об этом. Дождавшись, когда он ляжет рядом, Тэхён положил руку на грудь Чонгука и, не зная, что сказать, расплылся в блаженной улыбке. *** Они лежали молча, думая о чём-то своём, а, по сути, об одном и том же, но не рисковали сказать этого вслух. Кому-то надо было начать первым. — Я не хочу тебя пугать, Тэхён, — решил добить сегодняшний день Чонгук, зарываясь пальцами в его волосы, — но мне так хочется это сказать… Тэхён. Я люблю тебя. Губы Кима сами растянулись в счастливой улыбке ещё до того, как он смог осмыслить услышанные слова, но резко раздавшийся телефонный звонок не дал возможности ответить. Чонгук опустил руку на пол и поднял свои домашние штаны, в которых трезвонил его телефон и, развернув его экраном к себе, увидел контакт «Намджун». Немного удивившись, он встал с кровати, раздвинул шторы, впуская ослепляющий дневной свет в спальню, и взял трубку. — Да, Намджун, что-то случилось? — Чон Чонгук, это Джин, быстро врубайте телевизор на Пятый канал! — прокричал Джин, удивив Чона ещё больше. — Срочно! — после короткого шуршания Чонгуку пришлось отстранить телефон от уха, потому что Джин, перед тем, как завершить звонок, громко прокричал, — Джуни, скорее! В это же время Тэхёну на телефон пришло сообщение от Хосока: «Включай 5 канал. Срочно!». Так и не поняв, в чём дело, Чонгук взял пульт от телевизора и включил Пятый канал, на котором сейчас была небольшая реклама в передаче о новостях шоу бизнеса. Как только реклама закончилась, ведущая с яркой улыбкой продолжила свою речь. — Итак, как мы и обещали, в конце нашего выпуска — самые свежие новости от наших коллег — фотокорреспондентов, — картинка сменилась с ведущей на небольшую заставку, затем появились фотографии и на их фоне девушка продолжила рассказ, — вчера вечером Кристина Агилера была замечена на открытии одного из ночных клубов города. — говорила она, а Тэхён подскочил на кровати, увидев на экране фотографии Viva la Diva, — По слухам, она взяла этот клуб, а, по совместительству, дрэг-театр, под своё крыло. От комментариев певица отказалась, но, судя по её улыбке, это недалеко от правды. А теперь перейдём к анонсу ближайших событий… Это были удивительные и однозначно радующие новости. Выключив звук у телевизора, Чонгук повернулся к Тэхёну и едва успел подхватить на руки прилетевшего в его объятия артиста. Быстро придя в себя, Ким спрыгнул с него и встал рядом. — Ты видел? — от его горящих глаз трудно оторваться. — Нет, ты видел? Там прямо было видно название на вывеске! Люди узнают о нашем клубе! — Они уже узнали, — похлопал его по плечу Чонгук, — теперь Viva la Diva будет пользоваться популярностью, как клуб. А театр ваш и так известен, так что, думаю, очень скоро мы начнём получать огромную прибыль. — Ты думаешь? — Тэхён задумался о будущем клуба, отошёл к окну, разглядывая вдалеке высотки города. — Я уверен, а моё чутьё ещё никогда не подводило, — убедительно ответил Чон, — так что, скоро вы все сможете купить себе по такому же дому, как этот. А у Чимина не будет повода называть нас пижонами, раз он станет таким же, как мы. — У тебя красивый дом, — кивнул Тэхён. — Да? — усмехнулся Чонгук, — а вчера ты говорил, что никогда бы не согласился жить в доме с четырьмя ванными комнатами. — Ну… потому что мне никто не предложил бы… возможно? — пытался вспомнить, когда он успел это сказать. — А если я предложу сейчас? — закусил нервно губу хозяин дома. — Всего двадцать минут на машине от Viva la Diva. Соглашайся. — Надо подумать, — нахмурил брови Тэхён, но в мыслях уже паковал вещи и выбирал в приюте собаку. — Чонгук? — Что? «- Я, кажется, тебя… тоже», — сказал про себя Тэхён, но вслух не нашёл в себе силы озвучить это. А Чонгук лишь улыбнулся и протянул к нему руку. — Иди ко мне, маленький трусишка, — сгрёб его в объятия бизнесмен. *** Они стояли в спальне, освещённой ярким полуденным солнцем, и понимали, что впереди их ждут долгие уютные вечера и откровенные разговоры. Им обоим ещё предстоит многое рассказать о себе, но они уже никогда не будут друг другу чужими. Тэхён готов открыться и окончательно впустить в свою жизнь Чонгука, а тот готов окружить его теплотой, комфортом, поддержкой, а главное, любовью, которая, абсолютно точно, взаимна. Мама Чонгука, познакомившись в один субботний вечер с Тэхёном, наконец, увидит, что её единственный сын счастлив и полон любви и однажды родители Чона придут посмотреть шоу. Но не в пятницу… Иногда к ним в клуб будет наведываться Кристина Агилера со своими друзьями, популярность и успех ночного клуба лишат покоя и сна бывшего домовладельца, но постоянное присутствие папарацци где-то поблизости не позволят ему устроить ещё одну криминальную диверсию, и тот признается себе, что лузер в этой истории именно он. А ещё, впереди их ждёт новая жизнь под вспышками камер, ведь о театре случайно услышит на одной из ночных тусовок довольно известный продюсер, предложивший артистам подписать контракт на еженедельные выступления на одном развлекательном канале, ради чего придётся ограничить свои выступления в театре до двух раз в неделю. Но довольно скоро им это наскучит и, после окончания контракта, они останутся верны своему скромному Viva la Diva, так же выступая там по средам, пятницам и воскресеньям для своих любимых зрителей. Среди которых, неизменно по пятницам будут лучшие бизнесмены-инвесторы-парни в мире — Ким Намджун, Мин Юнги и Чон Чонгук. ---