Viva la Diva

Но нет ничего в этом мире, что могло бы удержать Меня от того, чтобы делать то, что я хочу, Потому что я слишком гордая и слишком сильная. Anastacia©

День открытия Viva la Diva. Наконец, наступил долгожданный «день Икс». Его без преувеличения можно назвать одним из самых важных дней в жизни четырёх друзей. Они так долго к этому шли и теперь готовы представить новую программу в своём — теперь уже точно своём — обновлённом театре. Чонгук оплатил девять рекламных объявлений на трёх радиостанциях за день до открытия и они надеялись, что зал не будет пустым. Кроме того, они лично пригласили Джексона посмотреть шоу и своими глазами убедиться, что костюмы отлично сидят на его новых знакомых и не стесняют их движений. Все сотрудники пришли за пару часов до начала и зал уже был полностью готов к приёму зрителей. Охрана получала последние инструкции, официанты переодевались в рабочую одежду. Лёгкое нервное напряжение летало в воздухе. Каждый из артистов настраивал себя по-своему, а где-то в углу служебных помещений раздавался тихий шёпот: — Какой же ты сладкий, так бы и съел тебя. — Буду не против, если ты съешь меня после шоу. — Поедем к тебе? — Конечно же, ко мне. Сам подумай, не будем же мы через стенку от твоих соседей шуметь. — А ты шумный? Ммм? — Чимин опустил руки ниже и прихватил половинки Юнги своими цепкими пальцами, одновременно с этим засасывая кожу на шее. — А ты? — громко выдохнул Мин, поглаживая выпирающий из штанов артиста бугорок, а второй рукой оттягивая его ещё не спрятанные под сетку волосы. Парни уже минут пятнадцать стояли в одном из самых тёмных углов Viva la Diva, прижимая друг друга к стене, периодически меняясь местами. Их размеренное перебрасывание фразами перемежалось со страстными поцелуями и лёгкими ласками. И на удивление, за эти пятнадцать минут ни от одного из них ни разу не прозвучало ни одного грубого мата. Кажется, они нашли альтернативный общий язык, но внезапно их прервали. — Кхм, — прокашлялся Чонгук и они, недовольно оторвавшись друг от друга, хотели отругать его и отослать отдохнуть, но, увидев, что тот не один, резко отодвинулись в разные стороны. За спиной Чона стоял с каменным лицом высокий накачанный мужчина в классическом костюме и с наушником в одном ухе, рядом с ним стояли и улыбались две сестры-близняшки. А по правую руку от Чонгука стояла смутно знакомая стильно одетая девушка. Окей, Мину она показалась смутно знакомой, а Чимин, увидев её, расширил глаза, открыл рот и, переминаясь с ноги на ногу практически прыжками, засучил в воздухе сжатыми от радости кулачками. — Боже, боже, боже, боже, — запищал артист, когда, наконец, смог говорить, — это же, это же… ущипните меня… ауч! Юнги, не за задницу же! — Очень приятно. Кристина, — улыбнулась звезда и протянула руку, — а это мои девочки из подтанцовки. — Кивнула она на близняшек. — Ааа! — тонко протянул Чимин, хватая её обеими руками в приветствии, а Юнги, молча, стоял в шоке от такого Пака, — Чимин. Я Чимин. Ну, можно «Мисс Чи-Чи», если вам так будет удобней. — Пока вы не в дрэг, буду обращаться по имени, Чимин. Мне бы на сцену пройти, я не могу выступать без саунд-чека, — улыбнулась певица. — Выступать? — обомлел Чимин, не понимая, что происходит. — Вы сегодня выступите на открытии? — Мы сегодня выступим, — подмигнула Кристина и пошла по направлению к главному залу, куда повёл её Чон. — Мы… — шокировано промямлил Пак, — мы? Ааа! Чимин запрыгал на месте и сгрёб в охапку продолжающего молча стоять Юнги, поцеловал его и побежал догонять звезду, чтобы обсудить, какую песню они будут петь. Уже через несколько минут в зале зазвучала музыка и голоса, гармонично дополняющие друг друга. Через какое-то время Юнги, всё же, отмер и поспешил в гримёрку, где собрались все остальные друзья. Сообщив им, что в театр прибыла сама Кристина Агилера, да ещё и с подтанцовкой, он с удивлением наблюдал, как взрослые мужики повыскакивали из комнаты, умчавшись по направлению к залу. Он не был фанатом Агилеры, но он был фанатом Мисс Чи-Чи, поэтому тоже пошёл понаблюдать за их репетицией. После саунд-чека звезду пригласили отдохнуть на диванчике в гримёрке, где артисты, пока готовились к шоу, рассказали ей об истории своего театра — короткой, но полной препятствий, каждое из которых норовило окончательно задушить в них желание идти к своей мечте. Были здесь и бюрократическая волокита с постоянными проверками и притянутыми за уши недочётами, и нарушениями норм пожарной и санитарной безопасности; и постоянное повышение арендной платы и какие-то невыполнимые условия использования помещения, придуманные бывшим домовладельцем; и нападки гомофобов, раскрашивающих здание театра неприличными рисунками и оскорбительными фразами; и банальные финансовые трудности, когда не хватало денег на ткани для новых костюмов и приходилось шерстить секонд-хенды в попытках найти вещи тех времён за бесценок. Много чего было, но вот, они здесь, готовы к открытию новой страницы своей жизни и, кажется, на ней будет написано «они жили долго и счастливо». Агилера слушала, улыбалась и искренне поддерживала своих новых знакомых, с нетерпением ожидая их выступления. Парни оказались не только талантливыми, но и приятными в общении, как и инвесторы ночного клуба. В какой-то момент на телефон Джина пришло сообщение, открыв которое, он вскочил со своего места и выбежал из гримёрки. Обеспокоенный Намджун последовал за ним и, выйдя через служебный вход, увидел артиста, обнимающего невысокую брюнетку. Они долго стояли, уткнувшись друг в друга, и шептали что-то бессвязное, но немного отстранившись, с облегчением рассмеялись. Джин, заметив у входа Намджуна, взял девушку за руку и подвёл к нему. — Познакомьтесь. Это Сонми — моя младшая сестрёнка, — кивнул он на брюнетку и перевёл взгляд на бизнесмена, — а это Намджун — наш инвестор и друг. — Очень приятно, — улыбнулся Намджун, протягивая девушке руку. Он вспомнил, что Джину запретили приближаться к сестре и обеспокоенно взглянул на неё. — У Джина не возникнут проблемы из-за того, что ты здесь? — Нет, — поморщилась она, — я поругалась с родителями и ушла из дома. Собрала вещи и перевезла их к подруге. Временно. Вот, хотела предложить Сокджини съехаться, если он не будет против. — Ты серьёзно?! — воскликнул Джин ошарашенно. — Ушла? А они что? — А что они? Мне уже двадцать, они не имеют право указывать мне, что делать и с кем общаться. Мы с тобой и так уже восемь лет, как партизаны. Хватит, надоело их гомофобное и чопорное общество. Решила быть, как любимый братик, самостоятельной и независимой. — Погоди, а учёба? — Всё нормально, я доучусь и найду постоянную работу, а пока подрабатываю то тут, то там, — улыбнулась девушка. — Иди к нам официанткой, — предложил Намджун. Сестра Джина ему, определённо, понравилась больше, чем его брат. Она была очень милой и улыбчивой, прямо, как «Сокджини», — если хочешь, конечно. — Да, я хочу! — Ну вот и здорово, — обрадовался Джин.— Завтра же найдём нам квартирку где-нибудь поблизости и пристроим тебя к нам. А сегодня ты наша гостья, посидишь на вип-местах и полюбуешься на своего «Сокджини». Только не пить, малявка! Тебе ещё год в трезвенницах ходить. Обнявшись, они прошли в театр, где Сонми, увидев Агилеру, чуть не упала в обморок, но, взяв себя в руки, уверенно заявила, что всегда знала, что придёт то время, когда её Сокджинни будет здороваться за руку со знаменитостями. Глядя на счастливого Джина, друзья продолжили готовиться к выступлению уже без нервов и в прекрасном расположении духа. *** Когда всё было готово, вип-гости ушли занимать свои места на диванах, а первые посетители начали собираться за столиками. Как сообщил вернувшийся «с разведки» Юнги, у входа собралась довольно внушительная очередь, так как билеты на шоу теперь приобретались он-лайн, и охрана пропускала в театр только после проверки подтверждения. И, как он понял, многим билетов не досталось. Тогда Намджун быстро дописал к приложению, в котором покупались билеты, вариант «билет без места» на тридцать человек. Выйдя к охранникам у входа, он сообщил им, что желающим можно предлагать такой вариант, но предупредить сразу, что количество билетов ограничено. И эти билеты тут же раскупили. К девяти вечера все столики и перед сценой, и на балконе были заняты, тридцать человек стояли то тут, то там, кто-то у стены, кто-то у барных стоек, кто-то сидел на небольших скамейках возле декоративных столбов — все ждали выступления. Ровно в девять официанты разнесли первые заказы напитков и шоу началось. Зазвучало музыкальное приветствие, прожектора осветили сцену и в разноцветных лучах появилась Мисс Джинни в сверкающем пайетками платье и красивом каштановом парике с волнистыми локонами почти до пояса. Уверенной походке на десятисантиметровых каблуках позавидовала бы любая девушка. Привыкший смотреть в глаза своим зрителям, артист искренне удивился и обрадовался, увидев многих постоянных посетителей театра. — Добрый вечер, дорогие зрители! — счастливая улыбка озарила красивое лицо. — Мы счастливы приветствовать вас на открытии нового сезона в театре Viva la Diva! Привет, мои хорошие, — махал он ручкой, расхаживая по сцене, — привет, зайчик со смешным чубчиком, рада снова видеть тебя! Привет рыжик, а ты всё так же сияешь ярче солнца! Привет, сладкая парочка, я соскучилась! Привет, сногсшибательная красотка — мечта любого мужчины! Только не отбивай у нас наших мальчиков, малышка. Привет, привет всем тем, кто с нами ещё с прошлого сезона, я узнала каждого из вас. — Он смотрел в глаза каждому по очереди и, видя ответные улыбки, отчего на его глаза уже готовы были навернуться слёзы, но сдержав себя, он продолжил, — Приветствую и новых зрителей. И очень надеюсь, что наше шоу вам понравится. Джин заметил так же и Намджуна, вышедшего в зал и вставшего скромно у стены напротив сцены. Посмотрев на него, артист послал ему воздушный поцелуй и расплылся в улыбке, получив ответный. — Когда мы обсуждали открытие нового сезона, — продолжала Мисс Джинни, — я предлагала в честь такого важного события повесить на двери объявление: «Только сегодня, акция: каждому десятому — одиннадцатый», но потом вспомнила, что у нас всё же не гей-клуб. А знаете, почему? Потому что мы не ущемляем права натуралов — к нам могут приходить все, кто захочет. Наш Viva la Diva свободен от предрассудков, ярлыков и условностей. Мы рады каждому посетителю. А сегодня в честь нашего открытия наши зрители смогут остаться после шоу и, как настоящие артисты, пройти на сцену и потанцевать. Только сегодня Viva la Diva работает, как клуб, в пятницу. А в остальное время наш театр превращается в ночной клуб на постоянной основе. То есть, я имею в виду, что в понедельник, вторник, четверг и субботу вы все сможете почувствовать себя звёздами на нашей сцене, веселиться и отдыхать в своё удовольствие. Зрители приятно удивились такому нововведению и одобрительно похлопали, поддержав эту идею. Джин заметно облегчённо выдохнул и представил первую звезду сегодняшнего шоу. — Наша непревзойдённая принцесса Мисс Чи-Чи уже готова выйти к вам в своём любимом образе. Сегодня она приготовила вам сюрприз в честь открытия нового сезона, так что, смотрите во все глазки, солнышки! Мисс Джинни убежала за кулисы перевести дух и сбросить нервное напряжение. В гримёрке она разлеглась на диване. — Ну, как встретили? — заинтересовался Тэхён, почти готовый предстать в образе Мисс Ви-Анастейши. — Шикарно, — расплылся в улыбке Джин, а потом голосом Мисс Джинни протянул, — малышки пищат от восторга! Выпив воды, Джин отправился ближе к основному залу, чтобы посмотреть выступление Чимина, пожелав Тэхёну удачи. Мисс Чи-Чи в образе Кристины Агилеры взорвала зал своим голосом и безупречными движениями. «Настоящая» звезда, скрытая от зрителей за столиками высокой спинкой дивана, сидела на вип-месте напротив сцены, захваченная выступлением не меньше остальных. Она преисполнилась гордостью, что именно её образ выбрал артист, он так ему подходит. Пообщавшись в гримёрке, она поняла, что хочет помочь этому театру хоть чем-то. Она абсолютно точно останется после завершения шоу, чтобы спросить, что ещё она может для них сделать. И вот, настал момент, когда включилось музыкальное сопровождение для той песни, которую они выбрали на саунд-чеке. Спев первый куплет, Мисс Чи-Чи протянула руку по направлению к звезде и та, подтолкнув своих девочек из подтанцовки вперёд, взяла микрофон, подготовленный для неё на столике дивана, и присоединилась к принцессе на сцене. Зрители, узнавшие её, закричали что-то удивлённо-ошеломлённо-одобрительное и не смолкали, пока песня не закончилась и сцена не опустела. Минуты через три в свете прожекторов вновь показалась Мисс Джинни, призывая зрителей успокоиться и посмотреть следующее выступление, но для начала она решила сказать ещё кое-что от себя. — Люди иногда меня спрашивают, почему я так много шучу про геев, — Джин вдруг бросил тёплый взгляд на сидящую на диване сестру, а затем короткий взгляд на всё так же стоящего у стены Намджуна, и продолжил говорить уже своим обычным голосом. — Знаете, я готов вам открыть тайну: дело в том, что, прожив двадцать два года в семье, где на эту тему не то что шутить, но и говорить нельзя, я решил, что в своей независимой от них жизни буду шутить об этом столько, сколько захочу. — Услышав одобрительные аплодисменты и покрикивания, он вернулся к образу Мисс Джинни. — Так вот вам следующая шутка: на войне, как в гей-клубе — или ты, или тебя! Бросив взгляд за небольшую кулису, он увидел, что Мисс Ви готова выйти на сцену, улыбнулся и развернулся к зрителям. — А теперь, королева нашего шоу — Мисс Ви! И она сегодня тоже сделает то, чего раньше никогда не делала, — заинтриговал артист и под аплодисменты освободил место на сцене звезде театра. — Я очень рада видеть вас на нашем шоу, — начала Мисс Ви, подойдя к стойке с микрофоном во вчерашнем костюме, с застёгнутой на все пуговицы рубашкой, — и надеюсь, что вы не будете против, если я в честь открытия исполню свою собственную песню. Услышав поддерживающие аплодисменты, артист немного успокоился и спел написанную недавно лирическую композицию. Чонгук держался изо всех сил, чтобы снова не пустить слезу, у него на сегодняшнем шоу было одно немаловажное задание, но он успел заметить, что некоторые зрители прикладывали салфетки к глазам, а вернувшаяся на свой диванчик Кристина тихонько покачивалась в такт мелодии. Песня зрителям явно понравилась, Чонгук искренне радовался за Тэхёна. Артист, спев последнюю строчку, около минуты благодарно кланялся аплодирующим зрителям, затем подав знак мистеру Смиту включать музыку для следующей песни, развернулся спиной к залу. Чонгук замер, ошеломлённо расширив глаза, когда Мисс Ви резко распахнула рубашку под восторженные крики зрителей и завязала узлом её края, как вчера это сделал Чимин. Развернувшись лицом к зрителям, она начала петь, уйдя в образ Анастейши. Минут через двадцать, исполнив почти все запланированные на сегодня песни, артист вновь обратился ко всем присутствующим. — Мы через многое прошли и не раз сталкивались с плохим к нам отношением только из-за того, что мы делаем то, что любим всей душой, хотя какое дело до нас тем, кому мы своими действиями совершенно не мешаем. И перед тем, как закончить сегодняшнее выступление, хочется сказать всем этим людям, — зазвучало музыкальное сопровождение и Мисс Ви продолжила свою речь уже строчками из песни. — Вы можете говорить обо мне всё, что хотите, можете делать со мной всё, что угодно, но вам меня не остановить. Именно из-за этой песни образ Анастейши был любимым у Тэхёна и он пел сейчас её, вкладывая всего себя, она практически стала гимном театра Viva la Diva. Подхватив эту мысль, Чимин не выдержал, схватил свободный микрофон и на втором припеве выбежал на сцену, решив спеть с другом дуэтом. Улыбнувшись, Тэхён благодарно кивнул и положил свободную руку ему на плечи. Зрители, проникнувшись смыслом песни, хлопали в такт, Кристина Агилера подпевала с места, а Мисс Джинни тоже выскочила на сцену, прыгая за артистами и размахивая руками с декоративной мишурой. Джей Хоуп забрался на барную стойку и с широкой улыбкой махал им руками в ответ. На последних аккордах песни Юнги и Чонгук подбежали к сцене с противоположных сторон и выстрелили из хлопушек блестящими конфетти над артистами, ознаменовав этим окончание шоу. Зрители вскочили со своих мест, аплодируя стоя. Бурные овации не смолкали несколько минут, но в конце концов, артисты покинули сцену, освобождая на ней место для своих любимых зрителей. *** Сразу же после шоу место мистера Смита занял диджей, нанятый на работу Намджуном, прожектора отключили, заменив их огнями стробоскопов, а заградительные бордюры убрали от сцены, позволяя зрителям занять танцпол и погружая театр в атмосферу ночного клуба. Примерно через полчаса переодевшиеся уставшие, но удовлетворённые артисты присоединились к своим друзьям на диванах, празднуя открытие. Они пили, болтали и веселились — просто отдыхали, как в самом обычном клубе. Ещё через час Кристина Агилера, тепло попрощавшись со всеми, ушла из театра, пойманная папарацци у входа. А ещё через какое-то время трезвой в их компании оставалась лишь одна милашка Сонми, скромно попивающая газировку, смеющаяся над своим пьяненьким братом, отплясывающего на танцполе с Хосоком и Джексоном, хитро поглядывая на Намджуна, не сводящего с него глаз. Чонгук и Тэхён общались на одном из диванчиков, попивая коктейли, Юнги и Чимин заливали в себя алкоголь чуть ли не литрами. Возможно, даже на спор, но «никто ничего не докажет». — Я в говно, — Юнги в какой-то момент упал головой на колени Чимина, уткнувшись носом в его пах. — Нечестно, — тот ответил заплетающимся языком и пропустил его мягкие локоны сквозь свои пальцы, — ты же обещал. — Ааа, даа, — протянул Мин, припоминая, и потёрся щекой о тут же слегка дёрнувшийся член парня, — ща, погодь, спросим мой адрес у Гуки и вызовем такси. Знаешь, какая у меня удобная кровать? Уууу… тебе и не снилось. — Пижон, — фыркнул Чимин, закатывая глаза, — будешь много болтать, засажу тебе в коридоре на коврике. — Да хоть на скамейке в парке, вообще плевать, — отмахнулся тот, чуть ли не мурлыкая от приятных прикосновений. — Я всё равно возьму тебя только на мягкой и удобной кровати. Потому что ты — моя сладкая булочка… — Ай, ну, давай уже резче! — отдёрнул от него руку Пак, краснея щеками, зачёсывая дрожащими пальцами собственную чёлку. Как бы он ни старался цапаться с Мином, крепость его давно пала к ногам этого немного странного, но очень настойчивого и, в глубине души, весьма романтичного мужчины. Чимин чувствовал себя довольно необычно, незнакомое раньше тепло разливалось у него в груди после некоторых слов и действий Юнги. А тот, наконец, отмер, подорвался и переместился чуть ли не ползком к дивану, на котором сидели Чонгук и Тэхён. — Адрес! — грубо дёрнул за рукав друга. — Чей? — не понял Чон. — Мой. Я забыл. И давай быстрее, а то Чимин злится. Чонгук, черкнув на бумажке корявым почерком нужный парням адрес, вернулся к разговору с Тэхёном. — Я простой парень, Тэхён, — убеждал он его со стаканом виски в руке. — Да, я, типа богатый, но разве это плохо? Я работал по двенадцать часов и почти не тратил заработанное. Меня родители воспитали так, чтобы я не зацикливался на деньгах. Чтобы я думал о том, что, кроме них, может делать меня чуточку счастливее. Вот, например, у меня дома куча носков с разноцветными пальцами, коллекция комиксов и колонка с проекцией звёздного неба. — Да? — по-детски приоткрыв рот, удивился Тэхён, оторвав спину от дивана. — Прямо как настоящее звёздное небо? — Ага. — Хотел бы я посмотреть на такую красоту. — Поехали. Кое-как объяснив Намджуну, что они поехали смотреть на звёздное небо, Чонгук вызвал такси и вышел с Тэхёном на улицу немного проветриться от жара клуба. В такси они сидели молча, но это не было неловким молчанием — они оба устали и перенервничали из-за открытия, и вот сейчас до них дошло, что всё вышло, как нельзя лучше и облегчённо выдохнули. Приехав к Чонгуку, Тэхён важно вышел из такси и наглым образом решил осмотреться. Он не следил за своим пьяным языком и подробно комментировал всю роскошь его сада, дома и внутренней отделки, язвя и ворча на каждом шагу, а бизнесмен тихо и пьяно похихикивал, видя в этом некоторую зависть. Решив не тянуть время, так как оба они практически валились с ног, Чон достал колонку, включил её и, выключив основной свет, улёгся на пол прямо на ковре в гостиной. Тэхён поднял голову и открыл в восхищении рот, тихо ахнув, а потом голова его немного закружилась и он упал рядом, слегка ударившись копчиком, и раскинул руки и ноги в стороны, глядя в потолок. — Класс, я как будто где-то на пляже лежу и смотрю на небо. — Ааа, это у меня очиститель воздуха с ароматизатором морского бриза, — с трудом вспоминая, почему у него пахнет морем. — Это прекрасно, — прошептал Тэхён. — Ты прекрасен, — услышал он и повернул голову. Чонгук смотрел на него, не мигая, и улыбался, а в глазах его отражались звёзды. Где-то фоном играла ненавязчивая музыка из колонки, но Тэхён слышал лишь своё участившееся сердцебиение и потяжелевшее дыхание. Прикрыв глаза, он тяжело вздохнул, а Чонгук, руководствуясь остатками разума, не хотел смущать его, только открыл рот: — Я не… Но Тэхён не позволил закончить ему выразить какую-нибудь неправильную, глупую или просто ненужную сейчас мысль, приложил ладонь к его губам, смешно сцепив губы «бантиком», а через секунду, перевернувшись на бок, одарил его горячим, влажным, страстным, а, для одного влюблённого бизнесмена, пьянящим поцелуем. Порядочность Чонгука всё же была сломлена и он, без зазрения совести, ответил на поцелуй, а руками немедля пробрался под футболку Тэхёна. Тепло разгорячённого алкоголем тела ощущалось огнём под его пальцами, пробирая до костей; хотелось сгореть заживо в этом пламени, Чон продвигался всё дальше, постепенно стягивая мешающую одежду. Порадовавшись тому, что у рубашки парня кнопки вместо пуговиц, Тэхён повторил свой сегодняшний королевский трюк с распахиванием одежды одним движением и тут же прильнул к его оголившемуся телу. Утончёнными пальцами он выводил узоры, заставляя Чонгука чувствовать себя одновременно умопомрачительно, смущённо и недовольно. Недовольно, потому что мало. Хотелось всего и сразу, хотелось с разбегу в Марианскую впадину — захлебнуться, утонуть, лишь бы остаться там навсегда. Нетерпеливо промычав в поцелуй, Чон повалил Тэхёна на мягкий ковёр и навис над ним, осторожно, но настойчиво разводя его ноги коленом. Чувствуя, с каким похожим нетерпением ладони Кима гуляют по его спине, проминая мышцы, он спустился поцелуями на шею, оставил несколько лёгких отметин на плечах и ключицах, позволил себе задержаться ненадолго, мучая языком и губами затвердевшие бусины его сосков. Тэхён забил на всё, расслабился, получая удовольствие. Вставший колом в тесных брюках член упирался в живот Чонгуку, вызывая единственное желание — избавиться от всего лишнего и облегчить эти страдания. Возбуждение окутало обоих и уже не отпускало. — Пойдём, переместимся в спальню, — полустоном предложил Тэхён. Чонгук поднялся сам и взял на руки Кима — тот был таким разнеженным, что тут же прижался к нему, обнял за шею и положил голову ему на плечо. Поднимаясь по лестнице по направлению к спальне, бизнесмен смотрел на его умиротворённое лицо и наполнялся нежностью и любовью. Кажется, его влюблённость только что перешагнула на новую стадию. Чонгук ощутил это так явно, что на секунду остановился от осознания и мгновенного принятия. Положив его на кровать в своей спальне, он улыбнулся в ответ на изумительную улыбку артиста, в глазах которого, похоже, плескалось какое-то не менее сильное чувство. А ещё, в них чётко читалось желание нырнуть в ту же Марианскую впадину вместе с ним. Огромное желание. Чонгук только что почувствовал себя самым счастливым человеком во Вселенной.