Будь моим смыслом

      Холодное зимнее солнце, то и дело пропадающее за тяжёлыми тёмными облаками, тускло мерцало в серо-голубом небе. Маленькие крупинки снега, сыпавшиеся на землю, иссчезали не долетая до земли. На улице была нестерпимая промозглая сырость. Такая же холодная и унылая погода поселилась в душе США. Аме не любил хандрить и никогда не показывал окружающим свое северное душевное состояние, но и избавиться от него пока что не мог. Легко прятать настоящие эмоции за тёмными стёклами очков. Вот и сейчас, Аме изображал заинтересованность в собрании, хотя на самом деле смотрел на Россию. Россия, Россия… Федерация определённо волновал сердце Аме, причём уже очень давно. США самому было страшно признаться, сколько он уже тайно влюблен в него. Но разве может что-то получиться у врагов? Да ещё и у парней… Ведь русский наверно натурал? Хоть Аме и подозревал это, все равно не мог заставить себя не ревновать Росса к Китаю. Китай был чрезвычайно скользким типом по мнению Аме, очень изворотливым и чертовски хитрым. Он постоянно крутился вокруг русского, подавая тому разные двухсмысленные намёки, которые злили американца. «У, противный гаденыш…» — мысленно выругался США, заметив, как вальяжно тот приобнимает русского за плечи. Что второму, к счастью, совсем не нравилось. Россия был молчалив, суров и напоминал скалу, огромный утёс, одиноко стоящий в море и противостоящий всем ветрам и невзгодам. Он почти ничего не говорил, но сейчас на его бледном, испещренном шрамами лице, промелькнули эмоции. Русский поерзал, скидывая с себя руку Китая. Аме облегчённо выдохнул. Хорошо, что хотя бы Россу не нравятся эти навязчивые приставания. Интересно, ему не нравится то, что к нему пристают или то, что это делает мужчина?       Собрание постепенно подходило к концу и страны уже начали собирать бумаги и документы. Быстро собрав свои вещи, Аме сложил их в шопер, и неторопливо стал идти к выходу. Мимо проходили другие страны, прощаясь с ним, на что Штаты улыбался своей фирменной улыбкой, желая знакомым и друзьям хорошего дня. Остановившись у дверей, он обернулся, смотря на то, как Россия закидывает за плечи большой рюкзак и все с таким же каменным лицом идёт к выходу, даже не смотря на США. Хотя, с такой высоты Аме легко было не заметить, ведь рост русского был 225 см, а у Аме всего лишь 160 см. Конечно, со стороны России наверно кажется, что он просто маленькая надоедливая собачка, что все время путается под ногами. Аме понимал все, вернее был уверен, что понимает все, но сейчас он чувствовал, что действует слишком рискованно. — Россия, постой. — голос не дрогнул, скрыв все волнения хозяина где-то глубоко в душе. — Я завтра зайду к тебе, чтобы кое что сказать. Россия повернул голову, посмотрев на Аме черными, как сама ночь глазами и лишь пожал плечами. Так ничего и не сказав, Россия вышел из залы, оставив США в одиночестве. «Я идиот» — пронеслось в голове Аме и тот невесело усмехнулся. — «Но я просто больше не могу… Не начну сейчас, значит никогда больше не решусь…»

***

      Горячая вода с шумом заполняла просторную ванную, от воды шёл легкий пар. Америка не переносил холод, поэтому всегда купался в горячей воде. Большое зеркало, прикреплённое к стене частично запотело, скрывая за маленькими капельками отражение Штатов. Но Аме и не смотрел туда. В последнее время… Да что там врать, в последние годы, он ненавидел туда смотреть. Ведь что он увидит? Явно ничего хорошего. На самом деле Америка не был некрасивым, у него было приятное лицо, шелковистые длинные волосы цвета звёздного неба, да и на лишний вес Аме жаловаться не должен был сейчас, скорее, ему следовало переживать за его недостаток…       Избавившись от всей одежды, что была на нем, США вздохнул, распуская высокий хвост. Волосы рассыпальсь по острым плечам Америки, обрамляя его узкое изможденное лицо тёмными локанами. Волосы были наверно единственным, чем Америка гордился в своей внешности, ну а все остальное, что ему не нравилось, он либо прятал, либо пытался изменить. Причём с завидным упорством делал и то и другое.       Кинув одежду в корзину для белья, Аме поспешно забрался в ванну, тут ложась в ней так, чтобы только лицо было на поверхности. Приятное тепло, словно кокон, окутало тело Америки. Горячая вода приятно давила на грудную клетку, слышался монотонный шум льющейся воды, который так умиротворял, успокаивал. «У меня все получится. Я ведь ничего плохого не хочу сделать. Я просто хочу попытаться хотя бы наладить с ним отношения… Это же не преступление.» Сев в ванне, Аме уставился на свои коленки. «А если мы сможем подружиться, я рискну ему предложить встречаться… Конечно, он может меня отвергнуть, по многим причинам, но пока мы дойдём до этого этапа отношений, я хотя бы смогу выглядеть так, чтобы понравиться ему…»       Если Аме в кого-то влюблялся, то он подходил к этому делу со всей серьёзностью и самоотдачей. Он старался соответствовать вкусам своих партнёров. Отчасти он понимал, что люди, если любят кого-то, то принимают его таким, какой он есть… Но о каком принятии может идти речь, если сам Аме не принимал себя и ненавидел каждый раз, когда хотелось поесть. Но на недостатки других он закрывал глаза. Возможно это лицемерие, а может… Аме сам не знал, почему так строг к самому себе.       Этот раз не стал исключением. Конечно, узнать, какой типаж внешности нравится России было невозможно, но для Аме не было преград. Он просто проанализировал вкусы большинства мужчин из России и сделал вывод, что им нравятся стройные высокие девушки. Конечно, второй пункт был не очень то выполним, но вот первый… Аме снова фанатично занялся диетами. Когда-то он уже страдал анарексией из-за неудачных отношений и постоянных подколов в сторону лишнего веса, но потом все же ненадолго смог справиться с этой проблемой. Но желание понравиться России было намного больше, чем страх за свое здоровье или хотя бы здравый смысл. Поэтому снова начались голодовки, слабительные, ненависть к себе и к своему телу, которое отказывалось терять вес. Ни к чему хорошему такое не приводило и не могло привести.

***

      Высокие макушки вековых сосен поскрипывали под тяжестью снежных шапок. Сугробы переливались серебром в свете восходящей луны, искрились тысячами красок. Одинокая чёрная фигура почти беззвучно приближалась к маленькому домику, спрятанному глубоко в лесу. Открыв дверь домика, русский зашёл в прохладную прихожую. Оставив куртку сохнуть на вешалке, Россия снял с себя отцовскую шапку, отряхивая её от снега. Из соседней комнаты послышался радостный собачий лай и к хозяину подбежала большая пушистая белая собака по кличке «Сиф» и радостно начала прыгать вокруг него, не переставая поскуливать от счастья. Спрятав белоснежные волосы под шапку, Россия присел на корточки, обнимая счастливого пса. Уголки губ русского слегка дрогнули, едва приподнимаясь вверх, но потом вновь поникли, хотя в глазах остался тусклый светлый огонёк — огарок, воспоминание о том, как когда-то сияли золотом и счастьем эти глаза. Погладив любимца по голове, Россия разулся, поднимаясь по небольшой лестнице на второй этаж. В доме было плохладно, пахло хвоей и смолой. Даже на втором этаже было морозно, несмотря на то, что все окна были закрыты. В полумраке засверкали искры и тёплое пламя камина осветило просторную спальню. Россия лёг на кровать, сворачиваясь в комочек от холода. Вскоре послышался цокот коготков о деревянный пол и к хозяину присоединился Сиф. Обняв питомца, Росс уткнулся в пушистый тёплый бок собаки, тяжело вздыхая. Он ведь уже привык к одиночеству, так почему сейчас ему опять так тяжело?