No time to die

— И это еще я сумасшедший и идиот, а, Барнс?! — вопил взбешенный Уокер. — В какой момент к тебе в голову взбрёл этот феноменальный план? — схватился руками за волосы, пока второй мужчина тихо и задумчиво привязывал заснувшее тело к стулу. — И когда планировал поделиться со мной?! Иисусе… — теперь без остановки начал ворчать себе под нос, как настоящий псих, неугомонно бегая от одной стенки к другой.     — Успокойся, Уокер. — наконец закончил своё дело Баки и поднялся, расправляя плечи.     — Не смей мне указывать! — снова повысил тон. — Ты вколол в неё что-то. Мы так не договаривались!    Баки не выдержал его нервной трёпки и в один миг оказался лицом к лицу с Уокером.    — У меня и так последние пару суток голова болит беспрерывно. Не ори хоть здесь! — через приоткрытые губы прошипел он. — Я сделал так, потому что это было необходимо. Я так решил.     — Мог бы меня…     — Замолчи. Снова просить не буду. — перебил с явной угрозой и наверняка не шутил. — Помнишь, ты говорил, что ответишь на любой мой вопрос? Так вот, время пришло.    Джеймс отошел от Джона и прошел на кухню, ведь уже знал, где она находится из-за поисков стула, к которому можно было привязать Елену. Да, была у него своеобразная мода привязывать свои цели к стульям и осталась она еще с самых темных времен Зимнего Солдата. Он умел быстро обыскивать, а после качественно связывать, чтобы у жертвы шанса не имелось выбраться. Это же было проверено на том самом человеке в маленькой квартирке напротив его собственного дома и сработало безупречно. Барнс упал на стул, когда за ним зашел всё такой же взъерошенный Уокер.      — А теперь расскажи мне, на кого ты работаешь? И зачем им нужен я? — Баки неторопливо собрал руки в замок на столе и холодно начал прожигать взглядом мужчину напротив.     — Я всё также работаю на наше правительство.     — Тебя же отстранили. — Джеймс изогнул свою темную бровь. Он подозревал что-то такое могло произойти, но ему нужны подробности.     — Ох, Баки, ты же не хуже остальных понимаешь, что у них всегда есть, скажем так, две стороны медали. — Джон усмехнулся, опустив взгляд. — Одна создана на обозрение общества, вторая же – всегда в тени. — Он сделал вдох и оперся на стенку напротив, ведь садиться за стол не хотелось. — Да, ты прав, меня отстранили и не оставили даже пенсионных. Но сразу же наняли снова, под новым позывным. — Джеймс непонимающе посмотрел на него. — Я теперь Агент США.     — Ужасно звучит. — только в ответ произнес Барнс.    — Не я решал, — раскинул руки, — а Валентина. Она, можно сказать, наш куратор, директор, наша ниточка между двумя сторонами этой медали. Она отправляет нас на миссии, передает приказы. — Баки сделал тихий, но глубокий вздох.    — Рассказывай дальше. Мне нужно знать, почему Елена пришла за мной.     — Ах да, Елена. Она сотрудничает с Вал дольше чем я, поэтому меня и приставили к ней. Изначально, на стажировку, а потом на полноценные задания.    — Я же говорил, это ты её напарник, а не наоборот. — хмыкнул сидящий мужчина.     — Конечно. — закатил глаза. — Я немного знаю о том почему, если честно. — и пожал плечами. — Елена никогда не любила работать со мной, не любила меня, не знаю заметил ли ты. Так что в итоге она попросила поменять напарника.     — И выбор пал на меня?     — Валентина предложила… Но не думаю, что просто так. — Уокер задумался. — Недавно в её речи проскочило незначительное что-то про новую команду супергероев. Мстители ведь пали. — они посмотрели друг на друга вновь.    — Возможно ей в команду нужен такой как я? — с интересом спросил Баки.     — Возможно… — также задумчиво ответил Джон.   

***

  Больше часа они провели ожидая, когда же проснется их светлая макушка в метр полтора ростом. Однако, в навыках могла легко посостязаться с Барнсом. К слову, он всего пару раз проверял её пульс, пока тот же напарник как угорелый каждые десять минут бегал к ней и прикладывал ладонь ко лбу. Как ни старался первый игнорировать всю ситуацию, он почувствовал колючий укол ревности, что Джон знает её лучше, банально дольше. Он не должен ощущать что-то подобное, он же тут по делу. Но при этом хотелось поскорее разбудить Елену, потрясти за плечи, распустить чертову косу и собрать в руке.    На этой мысли Барнс себя поскорее отряхнул и встал с места. Надо привести себя в порядок и поэтому выпил два целых стакана с водой, до того, как услышал восторженное мычание из соседней комнаты.     — Что… Что это такое?! — сначала еще немного сонно заворчала она, но после осознания начала кричать как ошалевшая. — Уокер, чмо ты такое американское! Сукин сын!    В этот миг, Баки показался на пороге кухни и Елена с горящими от ярости глазами дёрнулась в его сторону. Веревки выдержали её порыв, но под напором стул наклонился вперед, и шпионка чуть не «поцеловала» носом пол, если бы не Джон, что вовремя её словил.    — А ты? Ты – мразь! Грязная, двуличная сука! — кричала что есть мочи. — Барнс, я зарежу тебя твоим собственным ножом! Застрелю, утоплю, задушу! — перечисляла она все варианты жестокого убийства. — Но перед этим ты будешь умолять меня, на коленях, черт тебя дери, о пощаде! Слышишь?    И в один миг, Баки снова сделал свой фирменный шаг и оказался нос к носу с Еленой. Одинокие светлые пряди от внезапного порыва ветра начали колыхаться из стороны в сторону. Девушка задержала дыхание.    — Слышу. — прошипел он в ответ, не нарочно облизав нижнюю губу.     — Вот и чудесно! — оскалилась Черная Вдова. — Пора наконец решить кто из нас лучше.     — Конечно, но перед этим ты расскажешь мне всё.     — Ага, щас… — но договорить не успела, ведь Барнс схватил стул с девушкой, будто та ничего не весила, и мигом откинул её в угол комнаты и загородил своим телом любые возможные выходы. А после достал из-за пояса нож и приставил к горлу Вдовы. Уокер сделал шаг вперед, но мужчина лишь поднял руку, показывая, что б не смел вмешиваться.     — Шестаков вывалил всё, но перед этим мы нашли твою записную книжку и расшифровали каждый гребанный номер. — он медленно провел ножом по подбородку девушки, губе. — При поиске твоего адреса, дорогая, пришлось твоему папашке поугрожать чуток. Это делал не я… к сожалению. Но у Уокера дар, знаешь ли.     — О-о да. Он по-другому и не умеет. — Баки хмыкнул в ответ.     — Я задал ему несколько вопросов, касающихся вашей организации, и оказалось, что ты, russkaya, работаешь на американцев. — он фыркнул. — Какая ирония, вас ведь растили по системе «запад-враг». Хотя… Наташа посвятила себя этому западу и хорошо так выплыла.     — Не смей, — она сцепила зубы, — говорить о ней!     — Ладно, но теперь твоя очередь отвечать, Елена.     — Иначе что? — наклонила голову в сторону, что непослушные пряди из челки упали на глаза.    — Иначе ты никогда больше не увидишь тех, кто тебе близок. — медленно, словно ребенку объяснил мужчина. Девушка нервно сглотнула и начала крутить головой, стараясь делать это как можно холоднее, и не выдавать новый тик. Который, к радости, Баки заметил сразу же после упоминания Шестакова. Да уж, не слабо они привязаны друг к другу, раз готовы себя под значительный удар подставить, только ради благополучия другого. Уязвимость можно найти у любого человека, даже если, казалось бы, он был не уязвим как Елена Белова.    Сама Вдова, сидела привязанная к стулу, строив в голове две цепочки. Она совсем не этого ожидала, когда шла на задание «завербовать и привести». И уж явно не того, что с поджатыми коленками вот-так будет бояться даже глянуть ему в глаза. А глаза у Барнса ведь в некоторые мгновения были как у голодного хищника. Который привязан к своей жертве и ему жизненно необходимо удержать её лишь для себя.    Как бы странно и ущербно это всё не выглядело со стороны, у Елены имелся второй запасной план, который развивался также быстро, как менялись одни за другими эмоции Солдата на лице. Теперь не было слышно глубокого угрожающего дыхания или взгляда, который прожигал насквозь. Однако, нож от лица не убрал. Барнс стоял всё также неимоверно близко и не сдвинулся ни на грамм. Он знал свои превосходства и умело ими пользовался.    — Смею предположить, ты меня не выпустишь, пока не услышишь, что нужно? — она задрала голову и пододвинулась еще ближе к лицу этого засранца. Горячего засранца и отрицать было тяжело.     — Да, и ты расскажешь всё. И честно. — ну раз он так хочет поболтать, то ей ничего не оставалось как в старые добрые вывалить всю правду-матушку и пусть сам с ней гребется.     — Ладушки. Чего тебе, Солдатик?     — Хм, помню, как ты сказала: «Зимний Солдат был волен делать, что только хотел», а потом что-то про химическое подчинение. Ты ведь это про программу Черных Вдов? — она снова сглотнула и уперлась обратно о спинку стула, тем самым отстранившись наконец от Джеймса. Тело на секунду дрогнуло, что не укрылось от его внимательного взгляда. — Расскажи мне про это, Елена, и я тебя так уж и быть развяжу.    И она рассказала. Тайны ведь тут никакой не было, тем более от того человека, с которого это всё, по сути, и началось. Кратко, но указала, что в детстве служила лишь обязанностью для Алексея, который позже, как оказалось, должен был еще украсть кое-какие материалы. На этом моменте, Барнс завис, ведь, наверное, связал одно к одному. «Университет в Огайо» и «кассета с копией башки» для незнающего, как например для Уокера, прозвучало как пустые слова, немного со странными смыслом. Но Баки, знающий, помнящий, будто это было вчера, как его пытали в разных местах, знал, что в Огайо происходило много исследований его программы и его часто туда возили Солдатом. А потом внезапно перестали.    Он сделал вдох и отошел от Елены на добрых пару метров, схватившись за виски. Голова всё это время продолжала болеть в шумовом режиме, но после этой новости мигрень нахлынула новой волной. Всё это время в мире существовали девушки, даже девочки, которым сквозь блендер промалывали мозги по его подобию? Баки мигом поднял взгляд и посмотрел на шпионку, которая находилась в не менее разбитом состоянии. Всё также держась за голову, он уперся спиной о ближайшую стену, ведь ему срочно понадобилась опора.    Елена смотрела на него взглядом, которым на неё же смотрела собственная сестра. Когда Наташа узнала, что Чёрные Вдовы, а в особенности Елена всё это время находились под контролем, то пыталась заглянуть в душу с такой же жалостью, перемешанной с болью. Белова тогда не понимала, как можно винить себя в том, что уже произошло, волноваться, если впереди много невыполненного и нужно стремиться к этому. Но сейчас поняла всё до последней крошки, смотрев Баки в глаза и чувствуя себя на месте сестренки. Также ущербно, что не смогла предотвратить. Даже если это было невозможно.    Единственное, чего она не понимала, или пыталась скрыть сама от себя, так это почему волновалась за него. Почему сердце начало кровью обливаться при одном лишь виде этого стойкого мужчины, разбитого как маленький котенок в подворотне.    Она рассказала лишь предысторию всей кульминации, через которую ей «повезло» пройти. С томным вздохом Елена продолжила и теперь рассказала кратко, но доходчиво, что происходило с ней в Красной Комнате на протяжении всех тех лет, до и после побега Романовой. Пока не дошла до момента, как её саму освободили от оков Дрейкова, после чего их семья воссоединилась, хоть и с некоторыми недоразумениями. Наташа, падение академии, освобождение Вдов и Щелчок… Она решила остановить свой рассказ на этом, ведь запроса на события, происходящие после того, как все вернулись, никто не давал. Елена замолчала, склонив голову, но взглядом всё также прожигала Баки, стоящего смирно у стены. Всё это время он слушал, не подавая ни звука и иногда посматривал на девушку из-под ресниц.    Сейчас в комантушке воцарилась давящая тишина, которую даже Уокер прерывать не намеревался. Он знал обрывками историю Елены и не мог раньше осмелиться узнать больше. Но теперь это ощущалось так, будто он посетил клуб одиночек, чьи судьбы были сломлены и восстановлению не принадлежат. Ощущалось отвратно, хотя знал, что это реалии его приятелей.    Они молчали несколько минут, пока Елена не сообразила, что тоже слишком странно пялится на человека напротив. Она качнула головой, сделав наконец нормальный вдох и спокойно поднялась с места, будто ничего её не смущало. Баки размеренно поднял взгляд.     — Я не могла сидеть тут вечно, пока ты накручиваешь себя. — девушка убрала из руки маленький карманный ножик. Она поправила прическу и сразу же направилась на кухню. — Выпьем?     — Запивать свои проблемы – это не решение, Елена. — упрекнул её Уокер.     — Тебя забыла спросить, наш трагический мальчик. — она фыркнула и достала из шкафчиков рюмки. — Барнс? — он остановился в дверной проёме. — Хватит уже хандрить. Что было то прошло.     — Сказала девушка, которая каждый день скорбит. — они внезапно словили зрительный контакт друг с другом из-за чего у Елены прошел табун мурашек от кончиков пальцев до плеч. Она резко отвела свой взгляд. — Я пить не буду. — только быстро пробурчал он и внезапно направился на выход из дома.    Уокер, спокойно развалившийся за столом, обернулся на Елену, которая всё также продолжала держать рюмки в руках. Девушка смотрела в одну и ту же точку, где только что находился Баки, даже не моргав. Поэтому больше ничего не сказав, Джон выбежал за напарником.   

***

  Наконец выйдя из дома, он увидел Барнса, уверенно направляющегося за территорию.      — Погоди! Ты куда? — зашипел он, схватив за плечо.     — Домой, Уокер. — Джеймс всеми силами старался не оглядываться на дом за спиной.     — Что ты несешь? У нас же была договоренность…    — Вот именно. Была договоренность, что я помогу тебе найти Елену, взамен ты ответишь на мои вопросы. — Баки закрыл глаза о чем-то размышляя, но сразу же раскрыл их. — Я услышал всё, что хотел и не хотел. Наслушался даже. Теперь делай с ней что пожелаешь, но не подпускай ко мне! — со злостью выбросил он и развернувшись направился куда подальше. Уокер больше ничего не крикнул ему вслед, лишь проводил огорченным взглядом, пока он не скрылся за углом.    Вернувшись в здание, Елена также неизменно находилась на кухне. Джон присел рядом, когда раздалось неприятное жужжание. Это был его телефон. Как оказалось, к Уокеру пришло внезапное сообщение от Барнса.   

«Машина на твоё имя. Не забудь вернуть её обратно»

  Джон только ухмыльнулся в ответ, ведь этот старый маразматик предусмотрел даже это…   

***

  В квартире было тихо. Невыносимо тихо. Думал, что поможет себе этим заданием, сделает жизнь немного легче и свободнее может быть. Только вернулся туда, откуда всё начиналось и стало еще хуже. Он и так чувствовал себя паршиво всю дорогу обратно и надеялся, что, вернувшись домой, он сядет на родной диван и наконец выдохнет. Только сделав это ничего не изменилось. На Баки давили всякие неоднозначные чувства, которые, как он считал, должны были умереть вместе с его душой в году этак 45-ом.    Не верил он в розовых единорогов, тем более с тем, на кого неожиданно положил глаз, ведь ему этот самый глаз вполне могут выбить. Она не носила розовый, а единороги – это сказки для маленьких девчонок, у которых нет настоящих проблем. Хотя ему казалось, что к её лицу пойдет абсолютно любой цвет. Даже самый милый, самый безобидный оттенок, пока сама она будет стоять напротив с острым ножом и огнестрелом.   Баки томно выдохнул, что-то тихо промычав под нос. Его не устраивали текущие мысли, не устраивала его позиция в этой ситуации. Он схватил рядом лежащую папку с бумагами, которые усердно расписывал и даже замахнулся ею, готовясь отбросить в стену, но вовремя одумался. Пригодится.    Ещё больше психанул. Поднялся с дивана и направился на кухню к небольшому шкафчику, где всегда стояло крепкое виски. Хоть оно и не могло полноценно на него подействовать, но это в любом случае лучше, чем упиваться снотворными до без сознания на пару суток. Ему нужен был перерыв, просто перерыв от человеческого общества и собственных мыслей.   

***

  Когда Уокер вывалил весь план действий на ближайшие 24 часа, начиная с «собирай манатки на собаку» до «Валентина будет у себя», она чуть не вырвала прямо на пол. Ну какого хрена этот упырь лезет в её жизнь? Это её жизнь! Только её и никого больше. Сначала вытащил Баки из его норы, потом заставил его сотрудничать, что вообще вывело её себя до последней капли. Неужели Барнс тоже такой безмозглый, раз согласился на его авантюру. Зачем ему вообще идти за ней?     Мозг, как ненужная свалка всего подряд подкидывал много необычных мыслей, идей на этот счёт, некоторые из которых чрезмерно радовали эго Елены, но другие также сильно оскорбляли. Она не хотела верить, что всё это было сделано чисто из-за личных недомолвок Уокера и Барнса, из-за их совместного договора. Маленькая девочка внутри неё бушевала и негодовала, и одновременно мечтала о чём-то большем. Хотя, зная собственную удачу и жизненный опыт, шпионка вполне могла предположить, что всем на неё сердечно наплевать и её используют как тряпку для битья.    Она собрала свои вещи буквально за пару минут, ведь на самом деле, даже не разбирала их после приезда, и её единственная личная сумка продолжала пылится в спальне. Фанни оставалось всего лишь привязать и впихнуть Джону в руки, чтобы тот её выгулял. В это время девушка привела себя в порядок, пустила скупую одинокую слезу, что жизнь у неё крышка и не сложилась с самого рождения. Собственно, всё, как и всегда, только раньше её не доводили присутствием люди, а сейчас хотелось хоть вены резать, только, чтобы больше не ощущать себя слабым звеном. Поправила в зеркале челку и уверенным шагом направилась к машине, у которой всё это время крутился Уокер.    Пора приступать за работу. Не время нюни пускать.