Камни прошлого

Декабрь. 1994 год. Я собирала вещи домой. Наконец-то я обниму бабушку и дедушку. Наконец-то я проведу время с близнецами. Наконец-то я отдохну от Кормака. В комнату зашла Лилит: -Там Этот стоит, ждет тебя... - я двинулась в сторону двери. -Может не пойдешь? Скажу, что ты спишь. -Нет, Лилит, спасибо. Мало ли ему это не понравится, а ехать с синяками домой я не хочу. -Тогда я позову тебя через минут 5, типо собрание начинается там или что-то еще. -Хорошо. - я улыбнулась и закрыла дверь нашей комнаты. Как только я вышла, на мою талию легли тяжелые и холодные руки Кормака. -Почему так долго? -Как только Лилит сказала мне, я сразу побежала к тебе. Его рука зарылась в мои волосы, а второй сжимал мою ягодицу. Он впился в мои губы. Жадно. Голодно. Мокро. Мерзко. Противно. -Мы встретимся с тобой на выходных? -Нет, не думаю. У дедули легендарные планы на выходные. Не хочу их обрывать. - я почувствовала, как его рука сжимается и натягивает мои волосы до боли. -Но если появится шанс, я сразу напишу тебе. - хватка ослабла. -Диана, там собрание начинается по поводу отъезда. - вышла Лилит. -Да, сейчас иду. Я поцеловала Кормака и хотела пойти, но прижал меня к спине за горло и начал душить: -Я, надеюсь, ты не будешь видеться с близнецами? Воздуха почти не было. -Н-нет.. Не.. Не.. Б...Буду. Он улыбнулся, поцеловал и ушел. На диване сидела Лилит. Как только я зашла она сразу подбежала ко мне: -Как все прошло? Ничего не ответив я прошла до комнаты, а там показала шею подруге. На шее была четко выделена рука моего молодого человека. Она аккуратно дотронулась до синяков. -Милая... Давай я дам тебе мазь? Хорошо помогает, правда. Я кивнула. В поезде я сидела в своем купе и не выходила. Я не хотела видеть его. Не хотела слышать его. Ощущать его. Мне было противно от себя. Что я хаваю это все и не могу ничего сделать. Переступив порог моего любимого дома я чувствовала себя в безопасности. Впервые за долгое время. В объятиях бабушки дедушки было комфорта. Посидев немного я переоделась в теплую одежду и пошли к Уизли. Близнецы лепили снеговика во дворе. -Мне кажется не хватает морковки. У меня есть как раз. Они повернули головы в мою сторону. -Да ладно! Слизнорт! Ты? - хором проговорили обнимая меня с двух сторон, а затем потащили к себе домой. Молли Уизли подарила мне свою улыбку и обняла меня. За столом мы сидели долго. Потом с близнецами пошли к ним в комнату прихватив с собой бутылочку огневиски. -Как ты? Лилит нам рассказала всё. -Фред! -Все нормально, Джордж. За 5 дней отношений я испытала столько боли, какую никогда не испытывала. - на моих глазах начали наворачиватся слезы, а улыбка с лица не сползала. Джордж накрыл мою руку своей, показывая свою поддержку. Фред вышел. -Он душил меня, бил пощечины, по животу, насиловал... Я грязная теперь. -Что ты! Ты не виновата в этом! Ты ничего не можешь поделать с этим, даже мы ничего не можем. - Джордж заключил меня в объятия. -Пожалуйста, пусть тебя это не сломает. Пожалуйста, не отворачивайся от меня только, Диана! Я всегда буду рядом с тобой, держать тебя за руку и обнимать, даже когда весь мир будет против тебя. -Спасибо. - мне были важны эти слова именно от него. Я и не заметила, как уснула. Джордж аккуратно переложил меня на свою кровать, а сам лег на пол продолжая держать меня за руку. Декабрь. 1995 год. Утром я и Лилит пили чай на террасе обсуждая вчерашний бал. Она весь вечер провела с Блейзом. -Ты готова к отношениям с ним? - спросила я. -Да! - уверенно сказала она. -А родители и Флинт? -Пофиг на них всех. Я попробую поговорить с ними, а если не выйдет, то убегу. Вместе с Забини. Он уже предлагал. - она замолчала. -А ты что думаешь? -Я не была на твоем месте и не знаю, что ты чувствуешь, но я всегда буду на твоей стороне, даже если весь мир будет против тебя. Мы обнялись. -А как прошел твой вечер? - спросила подруга с ухмылкой. -Вас не было видно после танца. -Шикарно, Лилит. Во всех смыслах. У нас был секс и он в сто раз лучше, чем с Кормаком. - на последнем слове моё тело покрылось мурашками. -Ну конечно... Я рада за тебя! Мы посидели ещё немного, а потом я поехала в штаб-квартиру Ордена Феникса. Там я увидела родные лица любимых людей. В качестве подарка на день рождения бабушка и дедушка подарили мне черного кота. Красивого. Благородного. Блестящего. Утром все развешивали рождественские украшения. Я и близнецы украшали коридоры. Когда Фред открыл очередную коробку украшений и подал мне еë, я взглянула с отвращением, потому что из-за пыли декора видно не было. -Что учишься быть Госпожой Нотт? - с усмешкой спросил Фред. -Не завидуй, ты уже точно ей не станешь. - ответила я. -Бросаешь вызов?! - продолжал близнец. -Говорю фааакт. - протянула я. После того,как мы закончили я пошла в комнату. На окне сидела моя сова держа в клюве письмо: «-Теодор» - произнесла имя его я в мыслях. Письмо было от него. «Как лепестки волшебных роз И перепереливы снов-желаний, Прекрасны локоны волос И нежность глаз твоих сиянье. Ты, словно, сказки воплощенье: Красива очень и мила. Ты покорила, как виденье, И приручила ты меня. Тобой дышу, с тобой мечтаю, Тебя желаю защитить От разных бед и всех страданий, Ведь ты мне даришь повод жить. В моей судьбе ты светлый ангел, Что светит и тревожит душу. Любить тебя не перестану, И восхищаться вечно буду.» Я улыбнулась поцеловала это письмо, а затем прижала к сердцу. Не думала я, что растояние будет такое тяжелое. Я уснула обнимая маленький кусочек тепла Теодора. Проснувшись рождественским утром, я спустилась вниз где увидела горку подарков, а Рон и Гарри уже разворачивали свои. Громким хлопком перед нами возникли Фред и Джордж. -Веселого Рождества! - прокричал Джордж. -И вас с праздником мои любимые мальчики. - я обняла, а потом принялась разворачивать подарки. Мои бабушка и дедушка подарили краски, кисточки и холсты. Теодор подарил мне пижаму с кучей сладостями. Я подарила ему свитер. Близнецы подарили всë необходимое для кота. Гермиона подарила книжку, похожую на дневник, только когда я раскрыла его на любой странице, она громко возвещала что-нибудь вроде «Завтра, завтра, не сегодня — так ленивцы говорят». Гарри подарил метловый компас. От Рона я получила колоссальную коробку Всеароматного горошка, от родителей Уизли — как всегда, джемпер ручной вязки и пирожки с изюмом и орехами. После рождественского обеда я, близнецы и Джинни пошли гулять. Мы бросали друг в друга снежки, лепили снеговика, ныряли в сугробы. А потом отправились в больницу к мистеру Уизли в сопровождении Люпина и Грозного Глаза. До больницы святого Мунго доехали быстро: движение на улицах было маленькое. Редкой цепочкой, крадучись, по безлюдной улице двигались к больнице волшебники и волшебницы. Я вылезла с остальными из машины. А Наземникус отъехал за угол, чтобы ждать их там. С незаинтересованным видом подошли к витрине, где стоял манекен в зеленом передничке, и по одному прошли сквозь стекло. Приемное отделение выглядело по-праздничному уютно: хрустальные шары, освещавшие больницу, окрасились в красный и золотой цвет и превратились в огромные сияющие рождественские игрушки; во всех углах искрились елки, усыпанные волшебным снегом, обвешанные сосульками, и каждая была увенчана золотой звездой. Тут было не так людно, хотя на полпути к дверям меня оттолкнула в сторону волшебница с японской чашкой в левой ноздре. Мистер Уизли сидел в постели с подносом на коленях, только что кончив ужинать индейкой, и на лице у него было слегка виноватое выражение. — Все налаживается, Артур? — спросила миссис Уизли после того, как они поздоровались с ним и вручили подарки. — Все отлично, — сказал мистер Уизли как-то чересчур бодро. — Ты... э-э... не виделась с целителем Сметвиком? — Нет. А что? — насторожилась она. — Ничего, ничего, — беспечно ответил он и стал разворачивать подарки. — Хорошо провели день? А вам что подарили? Ох, Диана, это просто чудо! — Он развернул подарок — электрический шнур и набор отверток. Миссис Уизли не вполне удовлетворил ответ мужа. Когда он наклонился, чтобы пожать мне руку, она взглянула на повязку под ночной рубашкой. — Артур, — отрывисто сказала она, и это было похоже на хлопок защелкнувшейся мышеловки, — тебе сменили повязку. Почему ее сменили на день раньше? Мне сказали, что до завтра это не понадобится. — Что? — сказал мистер Уизли довольно испуганно. — Да нет... это так... это просто... Он как будто даже съежился под пронзительным взглядом жены. — Ну... только не расстраивайся, Молли, у Августа Сепсиса идея... он целитель-стажер, знаешь? Приятнейший парень и очень интересуется... ну... дополнительной медициной... в смысле старыми магловскими средствами... Это называется «швы», Молли, они очень хорошо заживляют раны у маглов. Миссис Уизли издала угрожающий звук, нечто среднее между визгом и рычанием. Люпин отошел от кровати к оборотню, который тоскливо смотрел на толпу, окружавшую Уизли, — самого его никто не навещал. Билл пробормотал, что не прочь выпить чаю. Фред и Джордж вскочили, улыбаясь, и сказали, что проводят его. — Не хочешь ли ты сказать, — заговорила миссис Уизли, с каждым словом повышая голос и не обращая внимания на то, что ее спутники начинают разбегаться, — что балуешься магловскими лекарствами? — Молли, дорогая, это не баловство, — умоляющим голосом произнес мистер Уизли, — это просто... просто мы с Августом решили попробовать... но, к сожалению, при такого рода ранах... этот метод не так хорошо действует, как мы надеялись... — То есть? — Видишь ли... не знаю, известно ли тебе, что такое... что такое швы? — Ты пробовал сшить на себе кожу. Так я поняла? — со свистящим грозным смехом сказала миссис Уизли. — Нет, даже ты, Артур, не до такой степени глуп! — Я бы тоже выпила чаю, — сказала я и вскочила со стула. Гермиона, Рон, Гарри и Джинни чуть ли не бегом устремились за мной к двери. Когда она захлопнулась за ними, они услышали крик миссис Уизли: «Что значит «это просто общая идея»?» — Типичный папин заскок, — качая головой, сказала Джинни. — Швы... Надо же... — Если рана не магическая, они очень помогают, — рассудительно заметила Гермиона. — Видимо, что-то в яде этой змеи растворяет их. Интересно, где тут буфет? — На шестом, — сказал Гарри, вспомнив указатель над столом привет-ведьмы. Мы прошли по коридору, потом через несколько двойных дверей и очутились перед ветхой лестницей, с портретами весьма сурового вида целителей. По пути наверх целители окликали нас, ставили нам странные диагнозы и предлагали жутковатые способы лечения. Рон всерьез оскорбился, когда средневековый волшебник крикнул, что у него тяжелая форма обсыпного лишая, и проследовал за ним еще через шесть портретов, отпихивая с дороги их обитателей. — Что еще за новость? — не выдержал наконец Рон. — Тяжелейшее поражение кожи, мой юный лорд, оно оставит вас рябым и еще более безобразным, нежели сейчас... — Полегче там насчет «безобразных»! — сказал Рон с побагровевшими ушами. — ...единственное средство — взять печень жабы, туго привязать к горлу и при полной луне стать голым в бочку с глазами угрей... — Нет у меня обсыпного! — Но неприглядные пятна на вашем лице, мой юный лорд... — Это веснушки! — заорал Рон. — Возвращайся на свой портрет и оставь меня в покое! Он обернулся к нам, изо всех сил старавшимся сохранить невозмутимость. — Это какой этаж? — Я думаю, шестой, — сказала я. — Нет, пятый, — сказал Гарри. — Нам выше. Но, ступив на лестничную площадку, он остановился как вкопанный: взгляд его уперся в дверь с табличкой «НЕДУГИ ОТ ЗАКЛЯТИЙ», за которой начинался коридор отделения. В двери, прижавшись носом к стеклу, на нас смотрел светловолосый кудрявый мужчина с ярко-голубыми глазами и улыбался бессмысленной лучезарной улыбкой во весь свой белозубый рот. — Ух ты! — сказал Рон, уставясь на это лицо. — Не может быть! — задохнулась Гермиона. — Профессор Локонс! Наш бывший преподаватель защиты от Темных искусств толкнул дверь и вышел на площадку в длинном сиреневом халате. — Приветствую вас! Вы, я вижу, хотите получить мой автограф? — Не сильно изменился, — шепнула я, а Джинни, стоявшая рядом, улыбнулась. — О-о... как ваше здоровье, профессор? — слегка виноватым тоном осведомился Рон. Это его неисправная палочка так повредила память профессора, что он угодил в больницу святого Мунго. — Я совершенно здоров, благодарю вас! — восторженно сообщил Локонс, доставая из кармана довольно облезлое павлинье перо. — Итак, сколько вам нужно автографов? Знаете, теперь я умею писать письменными буквами! - Спасибо, сейчас нам не нужно, — сказала я и обернулась к Гарри, сделав большие глаза. Домой мы вернулись уже ночью. После ужина все пошли спать, потому день был тяжелым.