Камни прошлого

Февраль. 1995 год. Вечером я и Лилит ужинали. В Большом зале практически никого не было. Мимо нас проходили Гарри, Рон и Гермиона. -Привет, ребята! Гарри, ты готов к завтрашнему заданию? - спросила Лилит. -Привет, вот за этим я к вам и пришел. Точнее к тебе, Диана. - я посмотрела на него с опасением. -Сможешь прийти сегодня в библиотеку? Помочь. Пожалуйста? Я долго не могла ничего ответить. Ведь если он просит, то ему действительно нужна моя помощь, но как договориться с Кормаком. Он меня не отпустит, а если пойду втайне от него, то рано или поздно он узнает и будет очень больно. -Да, хорошо, я помогу. Лилит может с нами? -Да, конечно! Они попрощались и ушли. -Ты уверена? - спросила подруга. -Да, попрошу у него, скажу, что ты будешь со мной. Может все будет хорошо. Январь был сложным, февраль еще тяжелее. Моë тело покрыто синяками, ссадинами, ранами. На протяжении двух месяцев, в любой удобный вечер я лежу и задыхаюсь собственными слезами, в тот момент пока меня насилует Он. А потом час провожу в теплой воде и режу своë тело в тех местах где он меня трогал. Мне было противно. Когда мы выходили из зала навстречу к нам шел Кормак. Я кивнула и Лилит отошла. -Привет. - с натянутой улыбкой произнесла я. -Привет. -Можно кое о чем тебя попросить, пожалуйста? -Смотря о чем. -Гарри попросил ему помочь со вторым заданием в библиотеке. Там будет он, Рон, Гермиона и Лилит. Можно мне тоже? Он поднял руку, чтобы почесать затылок, а я уже закрыла глаза и поставила перед собой руки. -Можно, иди. -Спасибо! - он поцеловал меня и ушел. Я была удивлена, когда он так быстро согласился. Как только стемнело я, Лилит, Гарри, Рон и Гермиона пришли в библиотеку. -Что нам нужно искать? - спросила Лилит. -Что-то что поможет дышать под водой. - ответил Гарри. -Таких зельев нет. Я вам точно говорю. - сказала я. Мы набрали побольше книг и принялись вни­мательно пролистывать одну за другой в поисках нуж­ного заклинания. Книг было так много, что мы даже друг друга не видели из-за огромных стопок. —Все без толку, — безнадежно сказал Рон из-за своей книжной баррикады. — Ни одного подходящего закли­нания, вообще ничего. Есть заклинание осушения, но оно только для луж да прудов годится, а озеро осушить таким способом и думать нечего. —Не может быть, чтобы совсем ничего не было! — пробормотала Гермиона. —Задания для Турнира для того и придумывают, чтобы их можно было выполнить. - добавила я. — Ну а это задание, значит, выполнить нельзя, — воз­разил Рон. — Иди-ка ты, Гарри, завтра к озеру, сунь в него голову и крикни погромче этим русалкам да тритонам, чтобы поскорее вернули то, что у тебя украли. По-моему, ничего лучше мы, все равно, не придумаем. — Можно! — сердито буркнула Гермиона. — Должно быть! Гермиона, похоже, просто понять не могла, как это так, в библиотеке и вдруг не оказалось нужного заклина­ния! Книги ее еще ни разу не подводили, и Гермиона ре­шила так просто не сдаваться. — Знаю, что надо было делать, — сказал Гарри, уро­нив голову на книжку «Эффектные заклинания для ве­сельчаков». — Надо было стать, как Сириус, анимагом и превращаться в животное. — Точно. Захотел — раз — и обернулся золотой рыб­кой, — подхватил Рон. — Ну или лягушкой, — Гарри зевнул от усталости. — Превращаться в животных учатся годами - сказала я. -А по­том еще надо и зарегистрироваться, и еще много чего. — Помните, МакГонагалл рассказы­вала... надо зарегистрироваться в Отделе несанкциони­рованного волшебства... в какое животное превраща­ешься, особые приметы и все прочее, чтобы не нару­шать закон... - добавила Гермиона. — Да я пошутил, — отмахнулся Гарри. — Сам знаю, что до завтрашнего утра не научусь превращаться в лягушку. —Чушь какая! — Вступила в разговор Лилит. — Кому нужны завитки на волосах в носу? —А почему бы и нет? Если хочешь, можем поспорить, — послышался голос Фреда Уизли. Гарри, Рон и Гермиона разом оторвались от книг. Фред с Джорджем показались из-за стеллажей с книгами. — А вы тут что делаете? — спросил Рон братьев. — Тебя вот как раз и ищем, — ответил Джордж. — Тебя МакГонагалл разыскивает. И тебя, Гермиона, тоже. — Зачем это? — удивилась Гермиона. —А кто ее разберет? — пожал плечами Фред. — Хотя, вид у нее был довольно мрачный. —Она нам велела вас обоих в ее кабинет привести, — подытожил Джордж. Рон с Гермионой поглядели на Гарри, у Гарри все внут­ри похолодело. Сейчас им от МакГонагалл достанется. Должно быть, она заметила, что они ему все время помо­гают, а он должен все делать сам. — Ладно, приходи в гостиную, — сказала Гермиона, встав со стула. — И захвати книг побольше. — Хорошо, — Гарри заерзал на стуле. И Гермиона с Роном, с тревогой на лицах, ушли. В во­семь часов мадам Пине погасила все лампы и свечи и вы­гнала нас из библиотеки. У входа в гостиную стоял Кормак: -Привет, дорогая. Лилит, можешь нас оставить? - я кивнула ей и она ушла. -Где была? -Я же говорила, в библиоте...- в мой живот прилетел удар от моего парня. Он обхватил мою шею рукой и сжимал еë с каждым словом: -Там. Были. Близнецы. А. Я. Тебе. Говорил. Насчет. Их. Взяв меня за волосы он завел меня в маленькую кладовку. Повернул меня к себе спиной и заставил смотреть в одну точку. Потом всë в тумане. Глаза мокрые. Рука на моих губах. Звук пряжки ремня. Он поднимает мою юбку. Снимает трусы. Сжимает мою ягодицу так, что потом остаются синяки от его рук. Толчок. Потом толчок сильнее. Быстрее. Ещë быстрее. И я уже лежу в ванне и держу за руку Лилит, которая оттерает меня губкой. В вестибюле еще копошились запоздалые студенты, они только что позавтракали и шли из Большого зала к озеру поглядеть на второе испытание; все в страхе на него оглядывались и отпрыгивали в сторону. Я и Лилит не спеша шагали к Чёрному озеру. На улице было солнечно и морозно, на противоположном берегу озера высились трибуны, те самые, что стояли в ноябре вокруг загона с драконами. Трибуны были забиты до отказа, студенты оживленно переговаривались. На ближнем берегу у самой воды стоял покрытый золотой парчой стол судей. Седрик, Флер и Крам стояли у судейского стола и ждали Гарри. Кормак занял нам хорошие места. Когда мы пришли Маклагген по-хозяйски положил свои руки мне на талию, а подбородок на плечо. Бэгмен нервно дернул плечом и вернулся к судей­скому столу, направил волшебную палочку на горло, как тогда, на Кубке мира, и произнес: «Сонорус!» — его голос тут же понесся через озеро к высоким трибунам. — Ну, что ж, наши участники готовы ко второму ис­пытанию. Начнем по моему свистку. За час они должны найти то, что у них отобрали. Итак, на счет три: раз... два-три! Холодный неподвижный воздух огласил пронзитель­ный свист, трибуны взорвались криками и рукоплеска­ньями. Первым вынырнул Седрик Диггори вместе с Чжоу Чанг, затем Виктор Крам с Гермионой Грейнджер. Потом показалась Флёр Делакур, но одна. Гарри долго не было, все засуетились, как вдруг вынырнул! Гарри глотал воздух и на­слаждался им, словно впервые в жизни вздохнул полной грудью. Рона и девочку он держал на плаву вместе с со­бой. Зеленоволосые тритоны с русалками всплыли сле­дом за ним и улыбались. Трибуны радостно завопили и засвистели, все вско­чили на ноги. Должно быть, все думали, что Рон с малень­кой девочкой захлебнулись, но нет, Рон и девочка про­снулись и открыли глаза. Девочка смутилась и испугалась, а Рон выплюнул воду. И они вдвоем потянули за собой сестру Флер к бере­гу, где уже ждали судьи; двадцать тритонов плыли вместе с ними, словно почетный караул, и распевали хриплы­ми голосами страшные гимны. Мадам Помфри возилась на берегу с Гермионой, Кра­мом, Седриком и Чжоу, укутывая их в толстые шерстяные одеяла. Дамблдор и Людо Бэгмен радостно заулыбались Гарри и Рону; Перси был белее простыни и казался беспомощным подростком. Он не стал дожидался, пока Рон и Гарри доплывут до берега, и сам пошлепал по воде им на встречу. Флер Делакур билась в истерике и вырывалась Из рук мадам Максим с криком: —Габ'гиэль! Габ'гиэль! Она жива? Скажите мне! Жива? —Та жива! - ответила я. —С ней все в порядке, — пытался крикнуть Гарри, но от усталости и говорить-то мог еле-еле, не то, что кри­чать. Перси подхватил Рона и потащил к берегу. Дамблдор с Бэгменом поддерживали Гарри под руки, Флер наконец вырвалась из крепких рук своего директора и схватила сестру в охапку. —Там г'индилоу.. они на меня напали... о моя сест'-генка, я уже думала... я думала... — и она разрыдалась. —А ну-ка, иди сюда! — приказала мадам Помфри Гар­ри, подхватила его, подтащила к остальным, завернула в шерстяное одеяло так крепко, будто смирительную ру­башку на него натянула, и влила в рот какого-то зелья, да такого горячего, что у Гарри дым из ушей пошел. Мы тоже подошли к ним и поздравили Гарри. —Молодец, Гарри! — воскликнула я. — Мо­лодец! Сам обо всем догадался. - сказала Гермиона. Из всех судей только Каркаров не радовался возвращению Гарри, Рона и маленькой сестры Флер и осталась сидеть за сто­лом. — Да, сам, — сказал громко Гарри, так, чтобы и Кар­каров его услышал. Дамблдор склонился у воды и беседовал с русалкой самой дикой и злобной на вид изо всего водного народа; должно быть, она была среди своих собратьев главной. Дамблдор издавал те же резкие скрипучие звуки, что и тритоны с русалками, когда они над водой, значит, Дам­блдор знал русалочий язык. Дамблдор разогнулся, повер­нулся к остальным судьям и сказал: — Надо бы посоветоваться перед тем, как ставить оценки. Судьи собрались в кучку. Мадам Помфри отобрала Рона у Перси, подвела его к Гарри и остальным, дала ему одеяло и напоила бодрящим зельем, потом отправилась за Флер и ее сестрой. У Флер были исцарапаны и изреза­ны лицо и руки и изодрана мантия, но ей самой было не до того, и она ни за что не хотела позволить мадам Пом­фри промыть раны. —П'гиглядите за Габ'гиэль, — попросила она мадам Помфри, а сама подошла к Гарри. —Ты спас мою сест'гу — восторженно сказала она. — Хотя она и не была твой пленник. —Спас, — ответил Гарри. Я и Лилит переглянулись. Флер наклонилась и расцеловала Гарри в обе щеки, а после обернулась к Рону. —И ты помогал... — сказала она. —Да, — ответил с надеждой тот. — Помогал, немного... Флер быстро наклонилась и расцеловала и его. Гер­миона при этом так рассердилась, что не могла и слова вымолвить от такой неслыханной дерзости. Тут за спи­нами участников раздался громоподобный, волшебно усиленный голос Людо Бэгмена, и они вздрогнули, зри­тели на трибунах притихли. — Дамы и господа, предводительница русалок и три­тонов поведала нам, что в точности произошло на дне озера, и вот наше решение: оценки чемпионам будут выставлены по пятидесятибальной шкале. -Итак.. Мисс Флер Делакур продемонстрировала замечательное владение заклинанием головного пузыря, но на нее напали грин­дилоу, и она не сумела спасти своего пленника. Мы ре­шили поставить ей двадцать пять очков. На трибунах захлопали. —Я не достойна, — хриплым голосом проговорила Флер, качая своей очаровательной головкой. Лилит похлопаем по еë плечу в знак утешения. —Мистер Седрик Диггори также использовал закли­нание головного пузыря и первым вернулся со своим пленником, но вернулся на минуту позже установленно­го времени, — пуффендуйцы на трибунах разразились криками и аплодисментами, Чжоу поглядела на него, и ее глаза светились от радости. — Мистеру Диггори мы ставим сорок семь очков. Гарри сник, если уж Седрик не успел вовремя, то сам он и подавно. — Мистер Виктор Крам продемонстрировал непол­ное превращение, что, впрочем, не помешало ему выпол­нить задание, и он вернулся вторым. Его оценка — сорок очков. Каркаров надулся от гордости и захлопал громче всех. — Мистер Гарри Поттер с успехом воспользовался жаброслями, — продолжал Людо Бэгмен. — Он вернулся последним и потратил на задание гораздо больше условленного времени. Однако предводительница тритонов и русалок сообщила нам, что мистер Поттер первым на­шел пленников и задержался на дне только потому, что желал вернуть на сушу не только своего собственного, а непременно всех пленников. Рон и Гермиона взглянули на Гарри вместе восхищен­но и жалобно. А мы с Лилит сострояли морды с щенячими глазками. — Почти все судьи, — тут Бэгмен неприязненно взгля­нул на Каркарова, — посчитали, что такое поведение го­ворит о высоких моральных качествах и заслуживает высшей оценки. Однако... оценка мистера Поттера — со­рок пять очков. У Гарри сердце заколотилось от счастья, он разделил с Седриком первое место. Мы от такой не­ожиданности мгновение глядели на Гарри, раскрыв рты, а потом радостно засмеялись и громко захлопали вмес­те с остальными студентами. — Ну, вот! — крикнул Рон. — Ты, оказывается, не дура­ка валял, а высокие моральные качества демонстрировал. - добавила я. Флер тоже хлопала изо всех сил, а Крам приуныл, по­пытался снова заговорить с Гермионой, но та от востор­га не обращала на него внимания. — Третье и последнее испытание состоится на закате двадцать четвертого июня, — продолжил Бэгмен. — За месяц до этого чемпионам Турнира объявят, что это бу­дет за испытание. Благодарю вас всех, что поддержали наших чемпионов. Мы поздравили еще раз Гарри и пошли с Лилит в замок. Мы обсуждали это задание, Флер, Крама и Гермиону. Зайдя в гостиную за столом сидела компания слизеринцев, которые тоже обсуждали испытание. Февраль. 1996 год. День всех влюбленных. После уроков я, Теодор, Лилит, Блейз, Драко и Пенси шли в Большой зал. -У кого какие на сегодня планы? - спросила Пенси. -Я и Лилит распиваем бутылочку огневиски в еë комнате. - он приобнял еë за талию и поцеловал в висок. -А у нас какие планы? - я посмотрела на своего молодого человека. -А мы сегодня с тобой сидим на Астрономической башни и смотрим на звезды. - он улыбнулся и подмигнул. -Мило.. Тоже хочу так хочу. - Пенси посмотрела на Малфоя, но его лицо не дрогнуло. За ужином мы разговаривали о экзаменах, о правилах Амбридж. Потом разделились по парочкам. На праздник мы решили друг другу ничего не дарить, но я написала ему записки «100 причин почему я люблю тебя», а Теодор подарил мне огромный букет ромашек. Сейчас мы сидим на теплом покрывале, в теплых пледах и смотрим на звезды. -Диан.. - прервал тишину Теодор. -Да..? -У тебя был кто-то до меня в плане секса? - Я перевела свой взгляд с его глаз. -Мне просто интересно, мое отношения к тебе после ответа не изменится. Если хочешь, можешь не отвечать, милая. -Был. Кормак. - глаза предательски намокли, я перевела взгляд на Тео. -И это было не пожеланию. Много. Очень много раз. Я заплакала сильнее. Теодор притянул меня к себе и заключил в свои объятия, спрятав от всего мира. -Моя любимая, бедная девочка... -Он говорил, что кроме него меня никто не полюбит. А если полюбит, то только за тело. Поэтому... Поэтому я в тот вечер после вечеринки хотела соблазнить тебя, потому что думала, что если не пересплю с тобой, то ты уйдешь от меня. -Я полюбил тебя за глаза, за улыбку, за твои четко выраженные губы, за красивые волосы, за изящные движения рук и только потом за твое прекрасное тело. И то я его увидел только в отношениях с тобой, любимая. Ты восхитительная девушка, я наблюдал за тобой весь четвертый курс и не мог налюбоваться тобой. Мне комфортно и уютно с тобой. Ни одна, слышишь, ни одна девушка не могла сделать со мной то, что делаешь ты. Я буду с тобой до тех пор, пока не скажешь, что не любишь меня. Да даже после этих слов я буду наблюдать за тобой. А Кормака я убью, если ещё раз его грязные и отвратительные руки дотронуться до тебя. До моего сокровища. Он утешал меня гладя своей рукой по моим волосам. Я посмотрела в его глаза, а затем прильнула к его губам. Мы целовались кусая друг друга. Теодор аккуратно положил меня на плед. Укрыв собою мое тело. Губы стали иследовать мою шею. Теодор ближался ко мне ближе, чтобы я могла почувствовать то, как он хочет меня. Первый стон вырвался. -Тише, милая, Амбридж услышит.. - сказал Теодор. Его дыхание было прерывистое, как и мне. Его рука скользила по моей талие. Я провела рукой по его подбородку, а затем стянула с него кофту. -Ты хочешь сделать это здесь? - спросил он. -Холодно, заболеешь. -Я хочу тебя. Мои губы понемногу спускались вниз по животу. Теодор выдохнул, прикрыл глаза. Я доверила ему себя. Я его. Теодор начал снимать одежду с меня. Его уверенные ласки начали сводить с ума меня. Я реагировала на каждое его прикосновение. Он сжал мягко мою грудь, я закатила глаза. Он дразнил меня. Я хотела его почувствовать в себе. Хотела его. Он притянул мои бедра к себе расположившись между моими коленями. Я выгнулась. Он двинулся слегка вперед, потом ещё раз, чуть сильнее. Движения постепенно становились увереннее, интенсивнее. На стене тенью отбрасывасывались наши слившиеся тела. Ночь была наполнена стонами, рваным дыханием жаром сплетеных тел. Глубокий и страстный поцелуй и стон в губы. Мы лежали в объятиях друг друга. Ветер обдувал наши голые тела. Теодор укрыл меня пледом и поцеловал в лоб. -Я люблю тебя. - сказал он. -Я тебя люблю, Теодор Нотт.