Нам же нравится одно и тоже

      Люблю. Люблю. Хотя стоило бы обратить это чувство в свою сторону, не унижаться перед самим собой. Он должен чувствовать отвращение и гниющую ненависть к этому человеку. Брюс снова заставил его почувствовать это давящее ощущение, брошенности и отверженности. Как тогда, в больнице, когда мать больше не отвечала на вопросы маленького мальчика и хватка ее ладони постепенно угасала. И даже тогда никто не пришел на помощь, весь персонал возможно только этого и ждал, чтобы палата освободилась, и можно было положить кого-то, кто сможет оплатить больничные счета. И именно с того момента, Вэнс стал таким, отрешенным, вспыльчивым, он больше не показывал своей слабости, потому что считал это чем-то слишком постыдным. Его никто не защитит, никто не протянет руку помощи, когда он окажется на краю обрыва. Потому что все слишком заняты своими делами, и они осознают свою ошибку, только спустя большое количество времени, когда уже никому это неинтересно. Но он поверил, поверил, что все может изменится с Брюсом. Или по крайней мере надеялся, что так будет.       Ему нравилось смотреть за Ямадой со стороны. Как он ведет себя с друзьями, знакомыми и игроками по команде. Он со всеми такой вежливый, делает ли он это из добрых побуждений, или он лицемерная дрянь? В итоге Хоппер сам попал под эти чары. Ему нравилось подшучивать над ним, и видеть как он старается придумать, что ответить, чтобы это получилось так же круто. Как он морщится после двусмысленных предложений, как он любил отворачиваться в эти моменты, возможно, чтобы Вэнс не смог понять истинные чувства парня. Он был как открытая книга, предсказуемый, но в этом и была его прелесть. Хоппер не чувствовал никакого подвоха в этом человеке, потому что изначально знает, как себя поведет Брюс в той или иной ситуации. Хопперу нравилось отмечать, что Ямада ведет себя по-другому, более открыто, и не боится как-то обидеть Вэнса. Ощущение того, что Вэнс стал кем-то особенным, и только ему выпал шанс так близко познакомится с Брюсом, очень его радовала. Вэнсу нравилось специально его дразнить, чтобы услышать саркастический ответ или душный комментарий, насчет неправильности его высказывания. Как ему этого сейчас не хватает.       Или может это Хоппер себе все надумал? И на самом деле он не был настолько важен и значим в их дружбе. Возможно для Брюса это была просто легкая игра, чтобы нескучно провести свое время? Ямада с легкостью отпустил Вэнса, за все время он ни разу не напомнил о себе, заводил новые знакомства и совсем не выглядел, как Хоппер. Но почему же не получается полностью забыть? Воспоминания приносят боль, и как будто пытаются защитить себя, окутывая себя какой-то белой пеленой. Вэнс думает о нем абсолютно везде, он приводил Брюса во все свои любимые места. Виниловый проигрыватель, который вызывает теперь одну тоску, пылится в углу, и коллекция пластинок значительно уменьшилась, остались в живых только те, которые не успели быть прослушанными. Мороженое и газировку, Хоппер больше не покупает, пробуя их на вкус, он ощущает только горький привкус из-за которого сводит рот. Возможно сладость и ценность этих продуктов зависело не из-за их состава       Все вокруг стало ненавистно. Вэнс часто уходил из дома ночью, и шел пить где-то на поле, рассматривая звездное небо и размышляя о своей жизни и смысле своих действий. Ведь все могло быть по-другому, Брюс бы рассказал обо всем, и они бы вместе пошли надирать зад этим ублюдкам. А после пошли бы в смотреть какой-нибудь дурацкий фильм про зомби апокалипсис. И может он бы смог опять повторить ту сцену во время хэллоуина... Хоппер не был уверен насчет мнения Брюса, тогда он был пьян и не факт, что делал это по собственному желанию. Вэнс хотел, чтобы все было медленно и понятно, но все намерения давно перестали действовать. В голову постоянно врезались воспоминания его расслабленных темных глаз, его блуждающих холодных ладоней по спине, вкус спиртного, который обрел их поцелуй. Алкоголь их обоих развязал в тот день, Вэнс бы сам не отважился сделать первый шаг, слишком опасно и необдуманно. Он знал, что может все испортить, особенно учитывая отношение Ямады ко многим вещам. Такой правильный и консервативный, умный, спортивный, любимчик каждого учителя и взрослого. Хоппер прекрасно понимает, что если начнет с ним общаться, то он его испортит, без поворотно. А что если это и есть, то чего он пытается добиться? Хочет очернить всего такого чистого Брюса, дотронуться до чего-то такого, кем ему никогда не стать. Увидеть, как тот начинает делать то, чего он самом деле является. Все время живя под давлением гиперопекающей матери сложно решить, чего ты действительно хочешь. Перестать противится своим желаниям, ослушиваться приказов и правил, и начать просто жить. Но видимо это нужно было только Хопперу. Он ошибся на счет Брюса, он действительно маменькин сынок, который хочет избежать любых наказаний и проблем, потому что тогда придется сделать хоть что-то.

***

      "Меня отстранили от уроков, что совсем меня не удивляет, это единственное, что они могут сделать против меня. Драки в этой школе происходят на постоянной основе и практически стали традицией этих стен. Чего стоит Робин Арлеяно, который участвует в драках ради забавы ради и показушности. Это все детские игры." Вэнс уже стоит на учете, ему нечего терять, да он и не особо препятствует всему этому. Он больше не хочет бороться. Не за что.       Он никак не может объяснить свое поведение, почему он резко набросился на бедного Брюса и начал душить его тонкую шею. Потому что он больше не мог слышать его голос, слова, и видеть как этот красивый рот говорит такую гнусную речь. Пару минут он смотрел как Ямада извивается под ним и корчил гримасы злости. Но потом увидел, как тот остановил свои попытки и о чем-то задумался, о чем-то очень и очень важном. Хоппер не хотел видеть это, чтобы не сделать еще больше глупых решений. И просто сбежал.       А теперь он сидит на капоте чей то машины и пьет пиво, которое украл в магазине. Вэнс не чувствует никакой вины, тем более раскаяния. Наоборот. Как будто небольшой груз упал с его плеч. Да, ему интересно знать в каком Брюс сейчас состоянии, но заслуживает ли он этой милости. Вэнс уверен, что сейчас того все окружат, директриса, учителя, его новоиспеченные друзья, которые тоже не выглядят как простые два друга. Ямаде нравится давить на жалость к себе, что у него никого нет, что никто не понимает, и обвиняет всех подряд. А сам пользуется всеми, играя с их чувствами и считая их как, что-то должное. От злости, Хоппер смял алюминиевую банку и выкинул ее на проезжую часть, растянув мыщцы на руках. Прошипев, он провел ладонью другой руки больное место.       Его раздражает этот счастливчик по жизни, который сталкивался лицом к лицу только лишь со своими надуманными проблемами. Хочется сломать его, посмотреть, как он будет говорить при реально критических ситуациях, где его никто не спасет и не будет сюсюкаться. Эти мысли часто будут пролетать в его голове, он будет стараться вдалбливать это своему сознанию, но все равно через пару дней, лежа пьяный на, мокром от дождя, асфальте, Вэнс будет вспоминать, как ему было хорошо с ним.

***

      Придя домой, и отмазавшись перед матерью шарфом на шее, он в спешке убежит в свою комнату на втором этаже. Удивительно, что мать не стала докапываться, за что он очень ей благодарен. Сердце бешено колотилось от недолгой пробежки, легкие жадно вбирали весь воздух в комнате.       Он сказал кое-что очень личное, не обдумав. От стыда Брюс зажмурился и накрыл лицо подушкой. Он дурак, не только из-за того, что специально спровоцировал Вэнса, а еще потому что сам не понял своего высказывания. Всмысле такой же?? Сам себя же оскорбил, даже того не подозревая. И считается ли это прям таким оскорблением? Почему это должно быть чем-то плохим? Или возможно это просто Ямада не понимает, он много чего не знает, по словам всех окружающих. Вот и славно, тогда он подумает об этом завтра. А пока он будет слушать как в соседней комнате его старшая сестра тренируется на скрипке, и воображать, что сам был бы не против научиться играть на каком-то инструменте, ну или хотя рисовать. Он бы хотел уметь делать что-то высокое. Надеясь, что это сделает его таким же значимым.