Безмолвный

Приближалась полночь. Кихён лучше любого знал, что после заката нельзя ходить одному, но в тот день он был вынужден задержаться на работе из-за непредвиденных обстоятельств, вызванных иностранной клиенткой их юридической фирмы. Ну да, он всё ещё был стажёром, но ненадолго. Его контракт заканчивался в конце месяца, и Кихён собирался сделать всё возможное, чтобы убедить начальство принять его в фирму, где он просиживал штаны уже полгода. Даже если это значило, что ему придётся остаться подольше и уговаривать клиентку доверять им. Некоторым, видимо, кажется, что они знают право лучше юристов только потому, что имеют деньги. Кихён вёл себя вежливо и умело сдерживал своё желание сорваться на клиентов. Старшие юристы в офисе обычно просили его о помощи, когда работали со сложными клиентами. Кихён повернулся и заметил, как моргнули несколько уличных фонарей. Идти по кое-где неосвещённой улице, где стояли такие фонари, — это тщетно убеждать себя, что ты в безопасности от вампиров. А это было определённо не так, потому что вампирам мешало только солнце, но никак не электрический свет. И всё же некоторые люди, отважившиеся выйти на улицу ночью, перебегали от фонаря к фонарю, избегая тени и закоулков. Кихён вздохнул и ускорился. В противоположном направлении шла, понурив голову, молодая девушка, и Кихён чуть свернул влево, чтобы убедиться, что она не выйдет из-под света фонарей, а затем продолжил идти. Девушка с благодарностью взглянула на него, и они прошли мимо друг друга. Через две улицы находилась квартира Кихёна. Единственное место, где люди могли быть в безопасности после захода солнца — это их дома, куда вампиры не могли попасть без приглашения. Они, конечно, могли добиться чьего-нибудь согласия войти в дом или вытурить кого-нибудь на улицу, но это уже другая история. Кихён поспешными шагами пересёк улицу, оглядываясь на машины по обе стороны дороги. Его охватывало беспокойство, и он колебался между тем, чтобы срезать путь до квартиры, и тем, чтобы продолжить идти по (плохо)освещённой главной дороге. Он выбрал первое и свернул в подворотню, желая прийти домой как можно скорее. Однако, не успев пройти переулок, он почувствовал, как кто-то перехватил его руку. Блять. В следующий момент он оказался прижат к стене, оказавшись лицом к лицу с самым красивым вампиром, которого ему доводилось видеть. Вампиры были известны своим великолепием, предназначенным для привлечения жертв, но Кихён никогда не видел вампира, который выглядел бы так изысканно и невинно, несмотря на свою силу. Этот парниша точно был силён. У Кихёна ломило запястье от его хватки, а ещё плечо, потому что его прижимали к стене. — Прошу, не убивай меня, — только и удалось вымолвить. Вампир, приближавшийся к его шее, поднял бровь. — Прошу. Можешь вернуться и выпить моей крови завтра, но пожалуйста, оставь меня в живых. — Почему ты решил, что сможешь убедить меня сохранить тебе жизнь? — спросил вампир игривым тоном, наклонив голову. — Я не хочу вот так умирать, когда я так близок к тому, чтобы стать счастливым, — пробормотал Кихён. — Я так близко к повышению, что блять… Я работаю там уже так давно, я столько всего вытерпел… Он замолчал, понимая, что слишком много о себе думает, а настоящей причины жить у него нет. Он не учёный или кто-то другой полезный, но всё равно, сука, умоляет не убивать его. Он становился эгоистом, когда того требовала ситуация. — Я буду давать тебе свою кровь столько дней, сколько тебе будет нужно, чтобы утолять жажду. — Ты придёшь сюда завтра, один и без оружия, и позволишь мне выпить твоей крови? — улыбнулся вампир. — Если нужно, то да. Или, если хочешь, могу прийти в другое место. В подворотнях стрёмно, — добавил он. Вампир ухмыльнулся и взглянул Кихёну в глаза, так и не отстранившись. Тот задрожал. — И почему я должен тебе поверить, маленький человек? — Потому же, почему я верю, что ты не будешь пить слишком много крови, — ответил Кихён, избегая смотреть в глаза. Это было вампирское правило — они не могли пить кровь людей, которые этого не хотят. И всё же они могли заставить позволить им выпить крови, хотя этот вампир до сих пор этого не сделал. Кихён надеялся на свою удачу. — Ладно, — сказал вампир. — Я выпью сегодня и в следующие три ночи. Разрешишь? — Да, — ответил Кихён. — Ты меня не боишься, — пробормотал вампир со странным выражением лица. Кихён продолжал смотреть на него. — Ты собираешься меня кусать? Вампир фыркнул и угрожающе улыбнулся: — Мне нужно твоё разрешение. — Я, Кихён, даю своё согласие на то, чтобы меня укусил вампир, который, видимо, хочет вывихнуть мне плечо, — проговорил Кихён с нескрываемым раздражением. Он едва ли заметил, что давление на плечо ослабло, потому что вампир, раскрыв рот, наклонился ближе. При виде клыков сердце Кихёна упало в пятки. Он не убьёт его? Гадать было глупо — он никак не сможет узнать, в опасности он ещё или уже нет. Что если вампир не остановится? На задворках сознания Кихён пытался себя убедить, что они вроде как договорились перед укусом. Однако, вампиры были непредсказуемыми существами — особенно молодые — а Кихён не мог знать, сколько лет этому. Кихён медленно дышал, пока вампир сосал кровь из ран, проделанных клыками. Кихён смотрел в небо, на звёзды, и молча надеялся, что завтра увидит солнце. Прежде, чем он понял, что произошло, вампир уже зализал раны и отошёл. Кихён обнаружил, что уже не прижат к стене. Вампир немного покраснел от выпитой крови и смотрел на Кихёна всё тем же взглядом. — Ну вот, — сказал он, перекатываясь с пятки на носок. — Жду тебя завтра здесь, — добавил вампир, протягивая Кихёну бумажку с адресом. — Откуда ты это достал? — спросил тот, глядя во все глаза на кусок бумаги. — Это твоя… визитка типа? — Это не визитка, но могу завтра дать её, если хочешь. Я просто написал адрес на обрывке, который был у меня в кармане, — вампир опять ухмылялся. — Ты придёшь в это место? — давил он. — Да, я буду там, — тихо ответил Кихён, закрыв глаза. Теперь, когда смерть от клыков вампира ему не грозила, он понял, насколько могущественны эти существа. И как он на самом деле испугался. Открыв глаза, Кихён понял, что в подворотне уже никого нет, встал к стене и опёрся руками в колени. Волна адреналина потихоньку отступала, и теперь он окончательно понял, что произошло. Его чуть не убили, и чтобы это предотвратить, он согласился несколько дней поить вампира. Он должен сдержать слово. Медленно моргая и вздыхая полной грудью, он наконец смог взять себя в руки. «Что сделано, то сделано», — сказал он себе. Нужно было выспаться, чтобы переварить всё это, поэтому Кихён направился в квартиру, принял душ и свалился в постель. На следующее утро Кихён проснулся с ноющей болью в голове, которая, возможно, была вызвана слезами прошлой ночью. Поэтому и лицо опухло — но у него было немного времени, чтобы привести себя в порядок перед ранним началом смены в юридической фирме; он плеснул водой себе в лицо, нанёс макияж и выпил кофе, надеясь, что к середине дня всё пройдёт. В голове вертелись события прошлой ночи, и Кихён понял, что чувствует себя лучше, чем думал изначально. Вампиров называют опасными, могущественными и жестокими существами, но вчерашний смиловался над ним. Этот вампир был не таким уж диким, поэтому Кихён решил, что он не так уж молод. Наверное, ему нескольких веков. В последнее время стали распространяться питейные заведения, где за плату можно было добровольно стать источником крови для вампиров; количество информации о вампирах, которой располагали люди, увеличилось. Люди, которые работали в таких заведениях, утверждали, что старые вампиры умеют контролировать себя; ходили слухи о королевской семье вампиров… Интересные сведения, благодаря которым существование вампиров стало казаться нормой. За последние несколько лет количество нападений вампиров на людей уменьшилось, да и люди уже не так рьяно вооружались для атак на вампиров. Казалось, скоро общество примет сосуществование вампиров и людей. Кихён принял решение. Он выполнит свою часть договора и отправится в место, начёрканное на обрывке бумаги — это был загородный парк. Большой, полный жизни по утрам, но пустующий с приходом ночи. «Отличное место для засады», — подумал Кихён, хотя уже понял, что некоторым вампирам можно доверять. Отбросив колебания, он взял свой портфель и вышел из дома. На работе он общался с несколькими клиентами об уже ведущихся делах, архивировал материалы дел и предлагал коллегам помочь с мелкими задачами типа изготовления копий. Он брал в два раза больше работы, чем обычно, чтобы отвлечься от того, что ему предстоит сделать ночью. Его начальник Сонджин, кажется, это заметил, но не прокомментировал. Он мало разговаривал, а Кихён был только рад, что к нему не лезут. Он не хотел врать о том, почему так себя ведет, но и правду говорить не хотел. Он обедал с Чжухоном, помощником юриста, который накопал немного информации на потенциальную клиентку, с которой Кихён всё пытался заключить договор. Чжухон поздравил его с предстоящей работой, а тот отблагодарил и почувствовал гордость за себя. Кихён и правда упорно работает. Взяв файл на будущую клиентку, он отправился к начальнику, чтобы получить разрешение работать с ней. — Кихён, тебе удаётся находить новых клиентов даже с твоей загрузкой, я потрясён, — сказал он, прочитав бумаги в папке. — Я позвоню этой женщине и дам знать, что с ней хочет работать команда юристов, а ещё хочу, чтобы ты взглянул на этот контракт, — он протянул Кихёну бумагу. Пробежавшись по тексту, тот понял, что это. Он не смог сдержать изумления, прочитав имя на контракте. — Это мне? — спросил Кихён. Сонджин кивнул. — Но я думал, моя стажировка закончится только в конце месяца. — Сегодня утром было совещание с партнёрами и другими ассоциациями, и все согласились, что можно ускорить ход событий. Отправляйся и подпиши его, когда будешь готов. Если возникнут вопросы, команда юристов в твоём распоряжении, — Сонджин тепло улыбался. — Я надеюсь, что это поможет тебе разгрузить папку с делами, которые ты принимаешь каждое утро, юноша. Мы не хотим, чтобы ты истощился. Кихён засмеялся — слова, выбранные начальником, задели за живое — но благодарно кивнул и взял контракт. — Я внимательно его прочту и принесу на этой неделе, — улыбнулся он. — Спасибо, что дали шанс, Сонджин. — Надеюсь, ты продолжишь так же хорошо работать, когда мы официально примем тебя, — усмехнулся старший. Кихён убедился, что сможет закончить работу до заката, и взял ужин по дороге домой. Он спешил вдоль улиц, чтобы поскорее взглянуть на контракт и наконец присесть впервые за долгий день. Доедая порцию риса, он вспомнил, что должен пойти в парк, чтобы там его укусили, но в тот момент эта мысль совсем его не встряхнула. Он принял душ, переоделся в чистые вещи и закрыл квартиру на кодовый замок. Парк находился в двадцати минутах езды на машине, и Кихён ехал в тишине. Прибыв на место, он вышел из машины и зашагал сквозь высокую траву к скоплению деревьев. Ища глазами скамейку, Кихён вдруг увидел вампира. По телу прошла волна адреналина — совсем как в прошлую ночь — но он попытался взять себя в руки. Он шагал вперёд, пока они не оказались лицом к лицу. — Кихён, — сказал вампир задумчивым тоном, — ты пришёл. — Я же сказал, что приду, — ответил он, подняв брови. Губы вампира расплылись в улыбке. — Какой послушный, — пробормотал он, ища что-то в карманах. — Вот, — добавил он, — моя визитка. Кихён поднял брови и сказал, принимая её: — Не думал, что ты правда её мне дашь. На ней изящным шрифтом было написано: — «Им Чангюн, второй сын вампирского короля», — на конце фразы голос Кихёна стих, и она прозвучала как вопрос. — Сложно быть принцем? — осмелился спросить он. Чангюн хрипло усмехнулся, непрерывно глядя Кихёну в глаза. — Ты такой смелый, — ответил он, опасно близко подходя к Кихёну, который не двинулся с места. — Ты в курсе, что я слышу, как громко у тебя бьётся сердце? Я знаю, что ты боишься. — Я не боюсь, всё нормально, — непоколебимо сказал Кихён. Вампир схватил его за руку и прижал ближе, уткнувшись носом в чужую шею. У Кихёна подскочило сердце, и Чангюн усмехнулся, дыша ему на кожу. — Ты милый, — он поднял глаза на Кихёна. — Послушный, смелый, милый. Ты каждый раз выбираешь новое прилагательное. Какое будет следующим? — тихо спросил Кихён. Он пытался звучать твёрдо, но когда на грудь давит вампир, это сложно. Тупые вампиры. Чангюн высунул язык и лизнул пульсирующую вену на шее. — Вкусный, — произнёс он так, словно боялся реакции Кихёна. Тот вздрогнул, но не отстранился. — Тогда укуси меня, — пробормотал он и тут же почувствовал клыки в шее. Выдохнув, Кихён откинул голову, чтобы Чангюну было удобнее, и чуть не поперхнулся воздухом, когда услышал, как вампир стонет ему в шею. — Похоже, я и правда вкусный, — прошептал он. Чангюн сделал шаг назад, поднял голову, отведя смущённый взгляд. — Прости, я снова потерял контроль, — он прикусил губу. — Ты выпил меньше, чем вчера, — непонимающе сказал Кихён. — За что ты извиняешься? — Я… Я так рад, что не могу краснеть, — еле заметно улыбнулся вампир. Кихёна окатило осознание. — О… — Ага. Пауза. Сердцебиение. Затем Кихён сказал: — Укуси меня снова. Чангюн на миг посмотрел ему в глаза, а затем снова прильнул к шее, сначала слабо прикусив кожу, и лишь потом пустив под неё клыки. В этот раз Кихён себя не сдерживал, чувствуя руки Чангюна, медленно движущиеся по бокам и притягивающие ближе к себе. И всё же, через некоторое время вампир отнял губы от раны и зализал её, чтобы скрыть следы. — Этого достаточно, — Чангюн глядел на Кихёна, медленно моргая. Тот выпустил судорожный вздох. — Ты лучше контролируешь себя, чем тебе кажется. — Я бы тоже хотел так думать — всё-таки, прошло столько веков, — сказал вампир с нечитаемым выражением лица. — Давай пройдёмся, — сказал Кихён в следующую секунду. Чангюн поднял бровь, и Кихён дополнил. — Я сейчас не хочу идти домой, и мне хочется узнать о тебе побольше. Но если ты не хочешь, тогда я, наверное… Чангюн прервал его, схватив за руку и начав идти. Кихён усмехнулся, и это прозвучало чересчур громко в тишине. — Спрашивай что хочешь, — начал Чангюн, — но я тоже жду от тебя ответов. — Справедливо, — сказал Кихён. Он думал, о чём спросить в первую очередь, и любопытство взяло верх над ним. — Ты член королевской семьи? — Да, но не наследник… до тех пор, пока с моим братом ничего не случится. — Как так вышло, что принц сам искал себе ужин? Насколько мне известно, вампирской королевской семье приносят еду в дом или как-то так. — Люди мало о нас знают. Но ты прав, обычно я могу получить человека, не выходя из дома. — Тогда как ты оказался вчера в подворотне? — спросил Кихён, самодовольно улыбнувшись и повернув голову к Чангюну. — Я хотел впервые за долгое время почувствовать азарт охоты. Я получил его, но немного не так, как хотел. — Прости за это, — вырвалось у Кихёна. — Ты серьёзно извиняешься за то, что не позволил мне тебя убить? — Хах, что-то типа того. — Ты и правда интересный человек. — Спасибо, наверное. И спасибо за то, что не убил меня, — пробормотал Кихён. — Кстати, меня повысили. Чангюн в ответ на это ярко улыбнулся. — До кого? Теперь твоя очередь отвечать. — Ну, я юрист, стажёр в юридической фирме. И мой испытательный срок подходил к концу, но я так усердно работал, что никто не сомневался, что меня возьмут. Вообще-то, сегодня мне дали контракт на подпись. — Юрист, — сказал Чангюн, улыбаясь. — Это неплохо. Поздравляю, — это прозвучало искренне. — Я рад, что не убил потенциального гения юриспруденции. Я заметил, что ты говорил очень сложными оборотами, и подумал, что ты выглядишь моложе своих лет. Если не против, сколько тебе лет? — Двадцать шесть — уже слишком много, чтобы быть потенциальным гением в сфере. — По сравнению со мной, не так уж и много. Прежде, чем Кихён успел задать вопрос о возрасте Чангюна, тот спросил: — И всё-таки, почему ты пришёл сюда один? Я думал, ты вообще не появишься. — Мы же договорились, так ведь? Я хотел сдержать слово и не испытывать судьбу. К тому же, ты тоже пришёл один. Могу спросить то же самое. Более того, ты мог найти нового человека после того, как разошёлся со мной, но ты здесь. — Я не хожу один. Прости, я никогда этого не делаю. Я член королевской семьи, поэтому на некотором расстоянии от меня всегда ходят телохранители. — Я не заметил их, — поражённо отозвался Кихён. — Они вне поля зрения и не слышат нас. Но они наблюдают за мной на случай, если что-то произойдёт. Ты, может быть, видел, как вчера они меня подкалывали. Говорили, что я слишком добрый. — В доброте сила, — сказал Кихён. — Ты прав, — слабо улыбнулся Чангюн. Некоторое время они шли в тишине; Кихён смотрел в небо, а Чангюн — на него. — Ты считаешь их? — спросил Чангюн, разрубая уютную тишину. Кихён поднял брови. — Звёзды, ты их считаешь? — Ага. — И сколько их? — Ты уверен, что хочешь задать именно этот вопрос? Чангюн задумчиво покачал головой. — Любишь ты дразнить, — усмехнулся он. — Тогда спрошу кое-что другое. Не хочешь завтра встретиться в другом месте? — А где ты предлагаешь? — Это не ответ. — Я не отвечу, пока не пойму, из чего выбирать. — Хочешь прийти ко мне домой? Кихён покраснел. Заморгал. Покраснел ещё больше. — Да. Чангюн просиял. Вернувшись, Кихён посмотрел на часы. Стрелки уже перевалили за полночь. В компании вампира он провёл больше четырёх часов. Кихёну понравилось беседовать с ним. Он с нетерпением ждал их следующей встречи. Он отправится в дом к вампиру. Мозг закипал. Кихён взял йогурт из холодильника и сел на диван, чтобы перечитать контракт, но мысли снова и снова возвращались к губам Чангюна на шее. Было больно, но боль быстро ушла, уступая место чему-то другому, чему-то приятному и тёплому. Кихён помнил, как вампир мычал и дёргался, когда пил у него кровь. От этих воспоминаний лицо заливалось краской. Чангюн звучал так упоительно. И Кихён знал, что должен пугаться его, потому что вампиры опасны, но почему-то не боялся. Он знал, что с Чангюном безопасно. Он знал, что бороться с бурлящим чувством в груди, возникающим при мысли о событиях ночи, — бесполезно, поэтому он и не пытался, снова и снова возвращаясь к ощущению губ Чангюна на лбу, когда они прощались. Кихён вздохнул и подумал: «Мило». Улыбаясь до ушей, он направился к кровати. В пять часов вечера Кихён бежал из своего офиса в суд, чтобы подать заявление об отклонении обвинения, выдвинутого против одного из своих клиентов. Он считал их своими клиентами, потому что теперь был частью фирмы. При нём были все нужные документы, поэтому процедура не заняла много времени. Кихён пронёсся мимо двух коллег, которые пригласили его поужинать с ними — он, не колеблясь, согласился. Позднее до него дошло, что место, где они собирались ужинать, находилось далеко от места, где они с Чангюном договорились встретиться в восемь. Нужно было как-то связаться с вампиром и дать знать, что он опоздает. «Визитка!» — радостно вспомнил Кихён. Зайдя в лифт, он пошарил в кошельке. Вот она — Им Чангюн, принц чего-то там, и номер телефона. Кихён быстро добавил его в контакты и проверил, есть ли номер в соцсетях. Он там был, поэтому Кихён написал, что опоздает, и извинился. Он знал, что вампир проснётся только к закату, но мог потом просто забыть прислать сообщение. Ужин затянулся на полчаса. Чангюн ждал его на лавочке у дороги. Кихён остановил машину, опустил окно и пригласил его садиться. — Как поужинали? — спросил вампир в качестве приветствия. — Я тоже рад тебя видеть, — сказал Кихён, начав ехать. Чангюн заулыбался. — Ты скучал по мне? Кихён не ответил, сфокусировавшись на дороге. — Говори, куда ехать. Я не знаю, где ты живёшь. — На следующем перекрёстке направо. — Я… думал о тебе сегодня, да, — прошептал Кихён спустя некоторое время. — Я тоже по тебе скучал, — ухмыльнулся Чангюн. — Расскажи, как прошёл день. — Я лихорадочно работал, как и всегда. После работы пошёл с командой поужинать. Они очень хорошие люди. Чангюн, обворожительно улыбаясь, глядел на Кихёна. Он не перебивал его, только указывал направление. Когда они приехали к дому, вампир убедился, что телохранители тоже приехали, и провёл Кихёна внутрь. Чангюн жил на окраине, в небольшом коттедже, окружённом леском. Он понимал, почему Кихён удивился, ведь все люди думают, что вампиры живут под землёй. Раньше так и было, но они быстро научились закрывать от света свои спальные комнаты, чтобы засыпать, не беспокоясь о восходящем солнце. Хотя некоторые вампиры всё ещё живут в подвалах. — Тебе нравится? — спросил Чангюн. — Это не то, что я представлял, — ответил, нахмурившись, Кихён. Вампир усмехнулся. — Думал, что тут будет кладбище с летучими мышами или склеп? — Да нет, но я не ожидал, — Кихён обвёл рукой вокруг, — такого. — Комнаты изолированы от света, гробов нет — на случай, если тебе интересно. Я сплю на кровати. Очень удобной, между прочим, — Чангюн ухмыльнулся. Увидев покрасневшие щёки Кихёна, он радостно заулыбался и аккуратно взял его за запястье, чтобы провести в дом. Он открыл дверь ключом, посмеявшись на комментарий Кихёна о том, что ключи давно устарели, и они вошли в дом. Кихён шёл за ним, оглядываясь вокруг с вытаращенными глазами. — Если хочешь, могу устроить тур, — тихо сказал Чангюн. Кихён кивнул. Чангюн подавил в себе желание вслух восхититься его драгоценными эмоциями и зашагал вперёд. — Это гостиная. Ну или столовая, раз уж технически мы мертвы, — пошутил он, глядя, как Кихён сдерживает смех. — Хотя тут есть полностью оборудованная ванная, если тебе нужно, — он указал в противоположную сторону, а затем повернулся направо. — Этот коридор ведёт в комнаты моих телохранителей. В этой — Хёнвон и Вонхо. — Они делят комнату? — И даже больше — они вместе, — Кихён охнул, но понимающе кивнул. — Значит, у тебя есть много пустых комнат, — сказал он, вглядываясь в тёмный коридор. — Ну, иногда ко мне приходят гости — братья, мой создатель. Мне не одиноко, — Чангюн положил руку Кихёну на плечо и повёл его в гостиную. — Наверху — моя студия и спальня. Хочешь туда тоже сходить? Он надеялся, что правильно прочёл эмоции человека. Сначала Кихён боялся его — нормальная реакция — но после взял себя в руки. В их вторую встречу он показывал свой интерес и симпатию, вёл себя смело. Чангюн не привык видеть доброту от людей, не ждал нежных слов и тёплых улыбок от тех, у кого пил кровь. Это была простая процедура, к которой он прибегал каждый месяц. Пить кровь у добровольцев, принадлежащих его создателю, смотреть, как они уходят, и возвращаться к работе. Он никогда не думал, что будет питать чувства к человеку. Но именно это и происходило. Кихён поднял голову, чтобы встретиться с его глазами, и кивнул. — Давай посмотрим, как выглядит комната вампира. Они поднялись по лестнице. Чангюн слышал, как громко у Кихёна бьётся сердце. «Он нервничает», — пронеслось в голове. Судя по опыту прошлых встреч, новый комментарий Кихёна был лишь вопросом времени. Каждый раз, когда у него закипал мозг или накатывало волнение, он бросал что-то остроумное или начинал язвить, чтобы сменить тему беседы. Чангюн находил это милым. Он хотел смутить Кихёна настолько, чтобы тот показал свои настоящие эмоции, какими бы они не были. На то, что они совпадут с его собственными эмоциями, Чангюн мог только надеяться. — Вот она, — сказал он, открывая дверь. Он включил свет, чтобы Кихён смог лучше рассмотреть комнату. — Всё-таки есть кровать, — пробормотал тот, глядя на предмет мебели, занимавший большую часть комнаты. — Ну, я тут провожу много времени и, к тому же, люблю комфорт. — Разве ты не проводишь много времени за работой? — Вообще да, но я могу принести ноутбук сюда и работать под одеялом. — Что за работа такая, — выдохнул Кихён. — Я своего рода дипломат, но ещё успеваю управлять контактной сетью моего брата, — усмехнулся Чангюн. — Ты советник наследного принца? — Верно, — сказал он. — Я очень люблю моего брата. Он умный и будет хорошо выполнять свою работу, когда придёт время. Кихён медленно оглядел комнату. — Думаю, он и правда справится, раз ты так говоришь. — Я правда так считаю, — улыбнулся Чангюн. — Хочешь меня укусить? — немного неожиданно спросил Кихён. Сердцебиение у него было ровным, но громким, и Чангюн чувствовал, как внутри у него всё прыгает. Он так доверял ему, этот человек. Чангюн кивнул и двинулся к кровати. — Сядь сюда, пожалуйста. Кихён молча повиновался и сел рядом. Чангюн смотрел, как он развязывает галстук и расстёгивает верхние пуговицы пиджака. «Всё правильно, — думал Чангюн, — он ведь приехал прямо с работы». В первую ночь, в подворотне, Чангюн испачкал белую рубашку, что была на Кихёне надета. Из-за этого его колола вина. — Прости, что залил тебе рубашку в позапрошлый раз, — прошептал он, и Кихён замер. — Всё в порядке, пятна отстирались, — сказал Кихён, снимая пиджак с плеча и открывая ключицы. Чангюн сглотнул. — Похоже, ты не догадываешься, что делаешь со мной, — пробормотал он скорее себе, чем человеку, но всё равно самодовольно улыбнулся. — А что, если догадываюсь? — спросил Кихён, наклоняя голову, чтобы открыть Чангюну вид на обнажённую шею. — Тогда, думаю, ты бы сказал, чего от меня хочешь, потому что я не могу прочесть твои мысли и правда не хочу причинять тебе вреда, — Чангюн подавлял в себе желание прижаться лицом к тёплой коже. Кихён улыбнулся. — Мне нравится, когда ты кусаешь. Становится тепло и… Я совру, если скажу, что это не возбуждает, — добавил он, краснея, словно у него поднялась температура. — И я никогда бы не подумал, что скажу это, но мне нравится. Но я не знаю, как далеко мы сможем зайти прежде, чем у меня вскипит мозг. — Я не хочу, чтобы это произошло, — тихо хихикнул Чангюн. — Питьё крови может возбуждать, но со мной такого никогда не случалось. Когда я в первый раз пил твою кровь, меня не так взбудоражило, как в прошлую ночь — ты мог это заметить, — он взглянул на Кихёна, который всё ещё смотрел, краснея, на свои колени. — Наверное, дело в том, что я понял, почувствовал, что тебе… хорошо? Наверное, звучит не очень. — Мне и правда было хорошо. Особенно когда ты укусил меня во второй раз. Мне понравилось, какие ты издавал звуки, — робко добавил он. — Кихён, я не могу, — застонал Чангюн, — я не смогу дольше себя сдерживать. Кихён глядел на него, медленно моргая. — Тогда не сдерживай, Чангюн. Я хочу, чтоб ты меня укусил. Желательно оставить меня в живых, конечно, — вот он, очередной комментарий, — но ты уже доказал, что отлично умеешь контролировать жажду. — Это так. И сегодня я не так голоден, как в нашу первую встречу. Вообще, существует несколько видов жажды, — Чангюн замолк на полуслове. Кихён медленно поднял руку и положил ему на щёку, начав поглаживать. — У тебя такая мягкая кожа, — прошептал он удивлённо. Чангюн прильнул к тёплой руке, но через секунду опустился, чтобы коснуться губами ключиц. Рука Кихёна упала на колено. Чангюн немного пососал пульсирующую кожу и проколол её клыками. Рот наполнился кровью, и он стал понемногу глотать, чувствуя, как Кихён сжимает его колено и тянется к нему, чтобы поднять к своей голове. Он стонал и держал Чангюна за волосы, откинув голову. Чангюн сжал его шею сзади, чтобы тот не двигался, а другую руку положил на бедро. Кихён дышал с трудом, давая Чангюну понять, что он так же взбудоражен, как и сам вампир. — Ты меня убиваешь, — сказал Кихён между всхлипами, и Чангюн улыбнулся в его шею. Он перестал пить, ждал, пока раны затянутся, и слизывал оставшиеся капли. Он поднял голову и посмотрел Кихёну в глаза, коснувшись губами уголка его рта. — Я могу тебя поцеловать? — спросил он то ли стоном, то ли вопросом. — Прошу, — ответил, прикрыв глаза, задыхавшийся Кихён. Чангюн приблизился, сократив расстояние между ними. Кихён раскрыл губы, довольно выдохнув, и вампир зарылся пальцами в его волосы. Кихён был таким хрупким, таким слабым по сравнению с существом, подобным ему. Но Чангюн легко подстроился, чтобы точно не причинить ему вреда и обезопасить. Кихён углубил поцелуй, и Чангюн удивлённо простонал, чувствуя, как он забирает к нему на колени. — Кихён, ты такой красивый, — прошептал он, разорвав поцелуй, и повёл губами по линии челюсти, шее, голому плечу. — Хотел спросить тебя, смотрелся ли ты в зеркало, но ты, наверное, не видишь себя? — голос Кихёна ласкал слух. — На самом деле вижу, но зеркало должно быть зачаровано. Я потом тебе покажу, — ответил Чангюн, проводя языком по коже и поднимаясь к губам. — Я бы сказал, что жду не дождусь, но это не так, — выпалил Кихён, поворачивая голову, чтобы слить их губы в страстном поцелуе. Чангюн открыл глаза, когда вокруг было уже темно. Почувствовав сбоку тёплое тело Кихёна, он смущённо улыбнулся. Если бы он мог краснеть, то был бы уже как рак. Двигаясь как можно медленнее, Чангюн встал с кровати и проверил, накрыт ли Кихён одеялом. Он надел большую рубашку и тихо вышел из комнаты, прошёл в студию, которая была за дверью напротив, и открыл ноутбук, чтобы поработать. Спустя несколько часов он услышал в спальне какой-то шум. Чангюн поспешил туда и увидел Кихёна, сидящего на кровати с взъерошенными волосами и полузакрытыми глазами. — Кихён, малыш, ты проснулся? — улыбнулся он. — Чангюн, — шепнул Кихён. — Тебя тут не было. Чангюн затрепетал. Он охнул и подскочил к Кихёну, чтобы покрыть его лицо нежными поцелуями. — Малыш, я работал. Прости. Я не хотел тебя будить, поэтому пошёл в студию. Ты отдохнул? Кихён обвил руками его шею и вжался носом в кожу. Он был прилипчивым в те моменты, когда не до конца проснулся. — Всё нормально. Спасибо за заботу, — пробормотал он куда-то в грудь. — Пообнимаешь меня, пока я не проснусь? Наверное, мне стоит уехать до рассвета. — А ты не уснёшь, если я буду тебя обнимать? — спросил Чангюн, и Кихён нахмурился, упрямо качая головой. — Тогда ладно. Иди сюда, малыш. — М-м, не зови меня так, — нерешительно сказал Кихён. — До этого тебе, кажется, нравилось, — ответил Чангюн и увидел, как тот вспыхнул. — Заткнись, — без злобы сказал он. — Конечно, малыш. Когда Кихён ушёл, Чангюн пошёл поговорить с Вонхо и Хёнвоном, которые сидели у себя в комнате и играли в шахматы. — Привет, ребёнок, — сказал Вонхо, самый старший из них. — Твой человек уже ушёл? — Он не мой. И да, ушёл. Ему утром надо на работу, знаешь ли. У людей так. — Мило. Сегодня он хорошо себя с тобой вёл? — Хёнвон толкнул Вонхо локтем, но тот лишь отмахнулся, продолжая ухмыляться и глядя на принца. — Он всегда хорошо себя ведёт. Он добрый. Я думаю, у меня есть чувства. Романтические чувства. — Ой, Гюн, — сказал Хёнвон, повернувшись к нему, — ты уверен? — Думаю, да. — И что ты собираешься с этим делать? — спросил Вонхо. — Скажу ему, конечно, и не буду его торопить. У меня есть всё время мира, чтобы всё обдумать, а у него нет. Я думаю, я ему нравлюсь, поэтому мы будем развивать отношения так, как он захочет. — Посмотри на нашего принца, он такой заботливый и вдумчивый, — умилялся Хёнвон. — Не дразните меня, может, вы и старше, но я всё ещё ваш принц! — Ах, ну да, наш всемогущий приказчик, давай, раздави нас голыми руками, — засмеялся Вонхо. — Ты так странно разговариваешь, — удивлённо сказал Чангюн. — Он слишком много сидит в интернете, — вздохнул Хёнвон. — Эй, Хохо, шах и мат, — сказал он, довольно улыбаясь. — Нужно не отставать от молодёжи, — пробормотал Вонхо, принимая поражение. Чангюн рассмеялся и, выйдя из комнаты, помчался в свою, чтобы успеть до того, как его поймает солнце. Завтра он увидит Кихёна — в этот раз уже у него дома — и признается в своих чувствах. Быстро же он влюбился. Он надеялся, что Кихёну не покажется это странным. Как только стемнело, и на горизонте не осталось ни следа от солнца, Чангюн вышел из дома. Он бежал через лес и город, пока не почувствовал запах Кихёна, и последовал по нему до самого дома. Он достал телефон, чтобы убедиться, что пришёл в нужное место, и усмехнулся, когда так оно и оказалось. Чангюн вошёл в дом и, поднявшись по лестнице, остановился у двери Кихёна. Он постучал и, шагнув назад, замер в ожидании. Кихён открыл дверь резким движением и, не дыша, уставился на вампира. — Ты так рано, — проворчал он. Но на губах сияла улыбка, поэтому Чангюн только пожал плечами и тоже засиял. — Я пройду? — вежливо спросил он. — Даже не знаю, пройдёшь? — ответил Кихён, подняв брови. — Пока ты мне не разрешишь, — они громко засмеялись. — Прости, просто я пытаюсь быть остроумным. Я забыл, что ты не можешь ворваться в дом к человеку. Входи, пожалуйста. — Спасибо, добрый человек, — ухмыльнулся Чангюн. — Я предпочитаю, чтобы ты звал меня по-другому, — тихо сказал Кихён. — Да? Милашка, — сказал Чангюн. Он был уверен, что если бы его сердце могло биться, сейчас оно бы выпрыгивало из груди. Этот человек его довёл. — Я заканчиваю с ужином, — сказал Кихён, — поэтому, если ты не против, можешь подождать на диване? — Конечно, я не против, малыш, — ухмыльнулся Чангюн. — Я тут, потому что хочу тебя видеть, я так по тебе скучал. — Я буквально спал у тебя. Не так уж много времени прошло, — пробормотал Кихён. Он засунул ложку в рот. Чангюн не знал, что это было, но по запаху — карри. — А кажется, что прошли годы. Мои подушки пахнут тобой, Кихён. Я не мог уснуть. — Я тоже по тебе скучал, сочный старик, — хихикнул он. Он снова принялся есть, но потом поднял глаза на Чангюна. — Сделаешь так, чтобы мои подушки тоже пахли тобой? Мозг Чангюна перестал работать. — Кихён, у тебя нет чувства самосохранения. Представь, что бы было, если бы моё сердце могло биться, — сказал он лёгким тоном, но пуская из глаз угрожающие искры. — Упс, — сказал Кихён, прищурившись. — Я хотел кое-что тебе сказать, а потом… можем делать, что хочешь, — пробормотал он. — Говори, — сглотнул Кихён. — Ну, мы договорились встречаться четыре ночи, и сегодня последняя, — начал Чангюн. — И всё же, ты мне очень нравишься, и я бы хотел… продолжить с тобой общаться, пока ты не будешь против находиться со мной, если ты вообще не против этого, — Чангюн говорил тихо и избегал смотреть Кихёну в глаза. — Чангюн, — сказал тот решительным тоном. — Я обожаю быть рядом с тобой. Ты тоже мне нравишься, и я люблю твою компанию, поэтому буду рад, если мы продолжим. — Правда? — Чангюн подскочил, светясь. — Конечно, да. Я не думал, что это возможно, и не думал, что ты захочешь. — Я кучу раз говорил тебе, какое впечатление ты на меня произвёл, Ки. Что-то в тебе интригует; ты другой. Ты сам видишь, что люди бегут от вампиров, улетают прочь, как только увидят одного — а ты остался и продолжал приходить. И это не всё — ещё ты стал первым человеком, у которого я пил кровь, и который не потерял при этом дар речи. Ты задавал мне вопросы, делился частичками своей жизни, доверился мне. Для меня это имеет огромную цену, — Кихён улыбался. Чангюн встал и взял в руки его лицо. — Ты стал для меня очень дорог, и я хотел бы официально предложить тебе стать моим партнёром. Если чувствуешь, что это слишком, можешь отказаться, и мы замедлимся, будем двигаться с той скоростью, с которой ты захочешь… Кихён прервал Чангюна поцелуем, а затем обнял за шею: — Я буду счастлив быть твоим партнёром, твоим парнем — всем, чем захочешь. Ты прав, это слишком, но мне комфортно, и я не чувствую никакого давления, — он улыбнулся вампиру в губы. — Я хочу этого, хочу быть с тобой, к чему бы это ни привело. Я доверяю тебе до нелепого сильно, но ты доказал, что достоин доверия. — И всегда буду достоин, если ты мне разрешишь, — ответил Чангюн, снова сокращая расстояние между ними. — Разрешаю.