Night Electric Night

Берг стоял на расстоянии от Юсси и со злостью тёр ноющую челюсть. — Есть вопросы? — спросил его Юсси. — Хочешь выйдем, разберёмся? — В другой раз — обязательно, — отказал ему Андреас. Посмотрев на него исподлобья, Юсси с явным неудовольствием вернулся в общую музыкальную тусовку, намереваясь продолжить пьянку. Берг остался один посреди сцены. Он заметил гитару Эмиля, одиноко лежавшую на полу. Андреас удивлённо свёл брови. Он поднял инструмент. Первая струна свисала с колка. Берг ничего не понимал. Зачем Эмиль это сделал? Выпитый алкоголь мешал Бергу соображать быстрее, но он чётко понимал одно: на Эмиля это не похоже. Тот обожал свою гитару и не бросил бы её небрежно валяться на подмостках. И забыть её он тоже не мог. Поначалу они с Эмилем очень сдружились. Так сильно, что проводили много времени только вдвоём, забыв про Скинни, Кота и Бон Машин. Напивались они порой до беспамятства. Даже один раз по пьяни разгромили припаркованную возле клуба машину и вырубились возле неё прямо на мостовой. Их принял полицейский патруль. В участке очень долго ждали, пока Берг и Нёдвэйд придут в себя, чтобы добиться от них показаний. Причём Берг, как потом оказалось, нихера не помнил. Полицейским пришлось показать ему запись с видеокамер. Эмиль тоже был не в лучшем состоянии. Обоих парней промариновали какое-то время в отделении, но состав преступления не был тяжким. Их, естественно, выпустили, обязав выплатить штраф и компенсацию хозяину авто, как только тот заявит на них. Андреас был еле жив после выпитого накануне, как и Эмиль. Нужно было переться домой, но, каким образом, если обоих не держат ноги? Денег на такси не осталось. — Позвони Коту или Скинни, — попросил Нёдвэйд, лёжа на лавочке в парке. Он нашёл в кармане мелочь и отпивался минералкой. — Я сейчас коня двину, если не лягу в кровать проспаться, — постанывая, Эмиль то жадно пил, обхватывая губами пластиковое горлышко бутылки, то прикладывал её запотевшим боком к своему лбу и затылку. — Щас всё будет, — пообещал ему Берг. Парень достал из кармана пакетик с порошком. Эмиль покосился на него. В полиции их, естественно, обыскали, да, видимо, небрежно, и наркоту, которую Берг всегда таскал с собой, не обнаружили. Прямо на улице, насыпав порошок на положенную плашмя на лавку кредитку и сформировав из него другой кредиткой длинную густую дорожку, парни втянули наркотик с двух сторон одновременно. Лишь потом Нёдвэйд поднял на Берга взгляд и спросил: — Вип, это что за порошок? Андреас заржал и самодовольно улыбнулся. — Сейчас добежишь до дома быстрее олимпийского спринтера. — Блядь, вот нахуя, а? — обозлился Эмиль. — Вот нахуя ты так поступаешь с людьми? Тебе весело или ты уебан? Мало того, что у меня похмелье, куда мне ещё меф?! Это тебе всё заходит. Много раз Берг оказывался перед выступлением ужратым в щи. Он не мог не только стоять, но и говорить. Перед концертом его вытаскивали на интервью. Скинни сажал никакущего вокалиста за стол. Берга трясло. Он с трудом курил, замотанный в куртку и тёплый халат и надвинув до бровей шапку, а взгляд закрывал огромными тёмными очками и пил томатный сок. Что-то ответив на вопросы журналистам, Берг уползал обратно в номер. Но уже через пару часов те же самые журналисты и фотографы видели на сцене бодрого кривляку Виплэшера Бернадотта в костюме под униформу и военной фуражке. Берг пел хриплым басом, шипел и скримил, радуя публику своим мастерством. Кто не был в курсе, никогда бы не догадался, что пару часов назад этот парень блевал кровью и не мог держать, чтобы помочиться, трясущимися руками собственный член. Но, волшебная дорожка мефа — и Бернадотт мог плясать на сцене пять часов кряду. Он знал в этом толк. Он не любил наркотики. Скорее, это они любили его. Фронтмен «смертогламура» брал приз зрительских симпатий не только талантом, а своим хоть и грубым, но естественным обаянием. Вся группа была, как единое целое: мальчик-аниме — Кот, с которым Вип играл на сцене в сексуальные игры; невозмутимый долговязый и дредастый Скинни, которого Вип целовал взасос; шикарный барабанщик Уле, походивший в гриме на коварного призрака; Найт, часто пьяный на выступлениях, заводил публику своей фирменной «улыбкой смерти». Именно к Найту Берга тянуло со страшной силой. С Котом он всего лишь дурачился. — Сам занюхнул, забыв спросить, — ответил Эмилю Берг. Посмеиваясь над другом и коллегой, Вип закурил. Через пару минут порошок подействовал. Эмиль спустил ноги со спинки скамейки на асфальт и принял вертикальное положение. — Козёл ты, — сказал он уже беззлобно. Вип просунул руку ему под косуху и обнял его за талию. Эмиль удивлённо замер. Но ему явно было приятно. Нёдвэйд по молодости не имел подобного опыта. Берг его быстро соблазнил. Сделал своим. Какое-то время Эмиль даже думал, что они не просто любовники. Сейчас Берг припомнил один случай. Как-то раз они опять вместе выпивали в баре. В Эмиле был намешан коктейль из виски и наркоты. Парень был немного задумчив. Берг обнял его, поцеловал за ухом и хотел уже намекнуть, что неплохо бы потрахаться в сортире. Берг знал, чего не следует принимать из наркоты, чтобы член стоял, когда ему приспичит. Он любил секс в публичных местах. — Пойдём, сделаем друг другу приятно, — Андреас потрепал Эмиля по вьющимся, когда парень ленился выпрямлять пряди, волосам. Нёдвэйд, запрокинув вверх острое лицо, посмотрел на вокалиста и, загадочно улыбаясь, произнёс: — Если я сведу счёты с жизнью, я повешусь на струне своей любимой гитары. — Как музыкально! Эпатажно! Поддерживаю! — съязвил Берг. — Ну, ты идёшь? Он забыл про эту оброненную Эмилем фразу. Все под кайфом несут какую-нибудь чушь. А теперь он стоял, держа в руке гитару Эмиля. Таращился на болтающуюся струну и на него постепенно накатывал ужас. Значит, если бы не Юрки Линнанкиви, который попёрся сразу за Эмилем (Берг всегда следил, кому приглянулся его любовник), тот бы решился на такой страшный шаг? С чего, блядь, он захотел умереть? Берг понял, что ему действительно не по себе. Андреас прикрыл глаза: жуткое видение висящего в петле Эмиля, заставило его похолодеть и словить паническую атаку. — Боже, Найт, я же пиздел не всерьёз, — пробормотал про себя Андреас. — Куда же тебя потащил этот сукин сын… Линнанкиви Бергу не нравился. Слишком образованный, слишком холодный и себе на уме. Берг сжал гитару за гриф. Он должен найти Эмиля. Берг сделал шаг и замер. А что он ему скажет? Извини, Найт, ты не урод, а я мудак? — Блядство, — прошипел Андреас. Лучше пойти в гостиницу. Там же где-то снимают номер и «69 глаз». Он просто припрётся без объяснений. Возьмёт Эмиля за руку и заберёт его у Юрки. Нёдвэйд его простит, и всё будет по-старому. Но на душе у Берга было тревожно. Что-то ему подсказывало: больше Найт его не простит. Это было так же страшно, как если бы тот действительно вздёрнулся. Андреас схватился за голову, мечась по сцене. Не зная, что делать, он опустился на пол. Он чувствовал себя униженным, беспомощным. От него пахло вылитым на голову коктейлем, болела челюсть. Он понял, что боится больше не увидеть Эмиля в живых. В кармане зазвонил сотовый. Сердце у Берга ушло в пятки от плохого предчувствия. Неизвестный номер требовал видеосвязи. Берг колебался. Потом нажал на кнопку «принять вызов». На экране маячила рожа Линнанкиви. Берг ничего не понимал. На кой хер он ему звонит? Откуда он взял его номер? — Ну вот ты и потерял того, кого не ценил, — с металлическим эхом прозвучал голос Юрки. — Полюбуйся. Юрки повернул камеру телефона. Берг тупо уставился на изображение. Мозг это не принимал. А когда до Андреаса дошло, что он видит, его затрясло. — Я тебя сейчас убью, — глухо, с ненавистью, произнёс Андреас. — Жду, — ответил ему Линнанкиви и улыбнулся с хладнокровием маньяка.