Храм
4 октября 2022 г., 10:00
Гисберт вздрогнул и открыл глаза. Всё нормально. Мария чистит Ракуйо. Солдаты грызут сухари. Учёные тихо переговариваются о высоких материях. Джоул сидит, мрачно уставившись на танцующий в стеклянной клетке фонаря огонёк.
Почему же тогда так тяжко на душе? Не страх. Вязкая, умиротворяющая тоска. Как будто в мире больше не будет ничего хорошего. Лишь вечная ночь и бесконечные пустые туннели, ведущие в никуда. Зачем куда-то стремиться? Конец один...
Зачем он согласился на предложение стать охотником? Почему внял обещаниям старого лиса Германа? На что он надеялся? На приключения и уважение? Глупец.
Гисберт подумал, что больше всего на свете хочет оказаться подальше от лабиринтов, Ярнама и Церкви Исцеления. "Не хочу", — сказал он твёрдо. Плевать на контракт. По возвращению из похода он соберёт вещи и покинет всех этих ненормальных. Пускай сами развлекаются, как хотят.
Марию тоже снедали невесёлые раздумья. Цивилизация птумериан когда-то правила планетой. Теперь же самый заметный её след — брошенные лабиринты, полные кровожадных тварей. Человек позаимствовал их ритуалы, их тёмные знания. Теперь люди и сами обращаются в чудовищ, как некогда их предшественники. Сейчас это уже ясно.
Никто не учит горькие уроки прошлого, печально подумала она. Они повторяют ошибки птумериан. Как вообще можно идти путём, который уже привёл других к ужасной гибели? Какой преступной самонадеянностью нужно обладать! Какими слепцами нужно быть! «Дай нам глаза», вспомнила охотница любимую мантру учеников ректора Виллема, руководителя Бюргенверта. Зачем им новые глаза, если они и со старыми не в ладу?
Она и сама не без вины, призналась себе Мария. Кто прельстился захватывающей перспективой осчастливить себя и всё человечество? Исцеление болезней, бессмертие, управляемая эволюция, выход на новый уровень развития. Могущество, достойное богов. Россыпь космических чудес. Лоуренс, Виллем и королева Аннализа пели одну и ту же песню, каждый на свой лад. И Мария не смогла найти слабое место в их дерзких планах.
Цель благородна. Но побочный эффект ужасен. Не те средства?
Где оступились птумериане? Где же ошиблись люди?
После вылазки надо отправиться в старый университет. Может, ещё не слишком поздно.
Девушка вполне адекватно оценивала свои возможности и понимала, что одна никогда не сможет повлиять ни на Церковь, ни на Аннализу. Но в окружении мастера Виллема оставались здравомыслящие люди, не поддавшиеся общей горячке. Возможно, она сможет помочь.
Герман? Её наставник показал себя проницательным и осмотрительным человеком. Он сомневается. Но во всём слушает Лоуренса.
Жители Кейнхёрста тоже теряют голову. Немного иначе, чем церковники. От этого не легче. Тем не менее, дома тоже есть с кем потолковать.
В любом случае нужно навестить Бюргенверт, твёрдо решила Мария. Потом. Сейчас они в лабиринте. А рядом Джоул.
***
— Выступаем, — скомандовала охотница. — Джоул, как самочувствие? — Я в полном порядке, — ответил тот, снова поморщившись. Гримаса казалась не вполне искренней. Нет, ему явно досталось, но он переигрывал. Словно боялся, что Мария забудет о его состоянии и поверит словам. — Тогда не будем менять построения, — ответила она. Гисберт непонимающе глянул на охотницу. Происходило нечто непонятное для него. И это ему не нравилось. Дальнейший путь к цели прошёл без особых приключений. На всех произвёл впечатление огромный грот, пересечённый мостами и освещённый лучами света из прорубленных в скале шахт. На недосягаемом дне плескалось загадочно поблёскивающее озеро. Несколько раз приходилось отбиваться от мелких тварей вроде крыс. Однажды из кучи истлевшей рухляди на охотников выскочило нечто чёрное и продолговатое. Осмотрев изрубленный и пробитый пулями труп, Мария подумала о пиявке. Но бывают ли пиявки с ногами? Отряд чуть не попал в ловушку, когда Джоул не заметил проваливающийся пол. К счастью или нет, но шедший позади солдат успел схватить охотника. После грота с озером один из учёных окинул взглядом незнакомый туннель и позвал охотников. — Я правильно понимаю, что здесь начинается неисследованная область? — настороженно поинтересовался он. — Да. Если верить вашим коллегам, неподалёку должен находиться птумерианский храм, — ответила Мария. — Осторожнее. Мы не знаем, что здесь ещё. — Кондитерская фабрика, наверняка, — пробормотал Гисберт. Один из людей Грубера злобно посмотрел на охотника. — Заткнись, без тебя тошно. — Сам заткнись и смотри по сторонам, а то кровопийца за зад ухватит, — отшил Гисберт. Выразительный взгляд Марии заставил замолчать затевающих ссору. Опять слишком тихо. Но не так, как перед встречей с кровоглотом. Не тревожная тишина, скрывающая шаги приближающегося чудовища. Торжественная. Как в храме. Слышится эхо давно затихших песнопений. Но всё равно страшно. Это не животный страх за свою жизнь. Это трепет перед чем-то величественным. Находящимся за пределами понимания. Сокрушительным для духа, а не для тела. Мария поняла, что ощутила отголоски присутствия Великого. По её спине пробежал холодок. Взглянув на брата Джоула, она не заметила никакой реакции. Либо ученик Логариуса ничего не заметил, что маловероятно, либо умело скрыл чувства. Путь преграждала массивная дверь, покрытая непонятными письменами. Девушка не знала птумерианского языка. Но для шедших с ней учёных буквы древнего алфавита имели смысл. — Мы добрались, — прошептал один из них. — Открывайте дверь, — попросил другой. Мария не хотела, чтобы к преграде прикасались руками. Лучше заработать репутацию перестраховщицы и параноика, чем нести домой труп. Хотя снаряжение для скалолазания не привезли, у Грубера в рюкзаке лежал моток верёвки с крюком — для таких случаев. Ситуация, когда нужно открыть дверь, но стоять вплотную боязно, часто встречалась в лабиринтах. Мария задумалась, не лучше ли приказать открыть дверь Джоулу. И быстро отказалась от этой идеи. Оставалась вероятность, что Джоул ничего не замышляет против неё. Опасения Германа могли оказаться безосновательными. Нельзя подставлять человека без твердой уверенности, что он злоумышляет против тебя. Если в бою с кровоглотом все более-менее находились в равном положении, то сейчас больше рисковал тот, кто первым схватится за потускневший от времени металл. К тому же, риска можно запросто избежать. — Капрал, доставайте вашу верёвку, — бросила охотница.***
Внезапно накатившая волна жути заставила Джоула отступить. Мария стиснула рукоять клинка. Призрачные песнопения настойчиво пытались пробиться в сознание. Заставить забыть, что реально, а что нет. Унести в прошедшие времена и далёкие миры. Их слышала кровь, текущая в сердце и мозгу. Человеческая кровь, необратимо смешанная с кровью чуждых созданий в ходе тёмных ритуалов. Затыкать уши бесполезно. Огромный храм освещали тысячи светящихся желтоватых шариков. Они буквально усеивали стены, переходящие в сводчатый потолок. Собственные шаги казались людям оглушающими. Задняя часть храма просела, создав пруд, мерцающий отражённым светом. На середине стоял каменный саркофаг с выбитыми на редком камне причудливыми символами. Мысленному взору предстали ряды худощавых человекоподобных существ в мешковатых одеждах, склонившихся перед алтарём-саркофагом. Жрецы пели, вторя шёпоту небес. Над паствой и пастырями склонилось нечто гигантское. Непонятно, как оно могло протиснуться сюда. Великий? Присутствие гиганта словно разрывало ткань реальности. Учёный с жезлом «Пленённой звезды», безумно улыбаясь, сделал шаг к саркофагу. Пробормотав нечто нечленораздельное, Джоул выронил колесо и рухнул ниц. Крышка саркофага на удивление легко отодвинулась в сторону. Церковный исследователь протянул руки в каменную полость. — Эй, осторожно. А как же верёвка? — ойкнул капрал. Учёный достал внушительный сосуд из полупрозрачного стекла, наполненный тёмно-красной жидкостью. Присмотревшись, охотница заметила в глубинах сосуда настоящий хоровод цветных теней. Казалось, за стеклом танцуют отражения космических туманностей: искристо-зелёных, таинственно-голубых и зловеще-багряных. От сосуда исходило тихое мелодичное журчание. — Леди Мария, предоставляю эту честь вам, — сказал учёный, пошатываясь. — Вы достойны. И протянул ей заветный сосуд. — Осторожно, уроните! — попыталась предостеречь охотница, но церковник не воспринял её слова. Не осталось ничего, кроме как схватить бесценный сосуд самой. Стекло может сберечь кровь, но не всегда способно удержать её эхо. Тем более настолько мощное. Верхний дюйм жидкости потерял цвет, став совершенно прозрачным. Марию захватило чувство всепоглощающего ужаса, тут же сменившегося головокружительной эйфорией. Покачнувшись, она неловко села на пол и поставила сосуд рядом. Закрыв глаза, девушка попыталась успокоить бушующий внутри ураган. — Вы соображаете вообще, что делаете? — промямлила она. — Снять свободное эхо необходимо, — спокойно ответил учёный. — Как иначе перевозить будем? А нам с вами это полезно. Сейчас мы прикоснулись к истинному величию. Уверен, скоро вы меня поблагодарите. — О, я вам благодарна, — язвительно пробормотала охотница, чувствуя, что теряет сознание. — Вам досталось самое звучное эхо, — ответил церковник. — Слабость быстро пройдёт. Мир померк, свернулся бешеным чёрным водоворотом и разлетелся на миллион звенящих осколков.
