Can't fight this

Я не мог, клянусь жизнью, заставить себя заснуть. Мне нравилось быть в туре и жить с группой, но было так сложно не видеться ни с кем из дома, особенно с моими родителями. Я никогда не был домоседом, я не был из тех детей, которые посреди ночи должны были возвращаться домой с ночёвки, но я заметил чувство грустной пустоты в моём животе. Ужасная, мерзкая, тупая тоска по дому. Это была мягкая усталость, но помимо неё в моём животе поселилась ноющая боль, одна из тех, для которых ещё не придумали лечение. Я чувствовал усталость даже глубоко внутри моих костей, моё тело отчаянно просило мой мозг отреагировать и позволить мне заснуть. Я сел на кровати, решив пока оставить мысли про сон. Я бросил взгляд на часы, не будучи уверенным, хочу ли я знать, насколько усталым буду с утра. Было 3:30, оставалось максимум четыре часа, прежде чем мне нужно будет встать, и то так будет, только если я усну в эту же минуту, а этого точно не произойдёт. Я взял телефон и покрутил его в руках. Я знал, что если я позвоню, то моя мама ответит, но я не хотел будить её или моих сестёр. Голову посетила мысль написать Ханне, просто чтобы поговорить с кем-то, но я, если быть честным с самим собой, я вообще не хотел говорить с ней. Я не мог просто просидеть здесь всю ночь. Это было глупо. Вся эта ерунда с тоской по дому была глупой. Я бросил телефон на матрац, позволяя голове упасть на руки, тихо ругаясь себе под нос. Было слишком жарко в номере отеля, слишком жарко, слишком тихо и слишком неудобно. Я поднялся с кровати, стараясь не производить никакого шума, я пошёл в мини-кухню, надеясь успокоить себя стаканом воды. Миновав шкафы и найдя чашку, я наполнил её тёплой водой. Я прислонился к подоконнику, прохладный гранит прижимался к нижней части моей спины, пока я делал маленькие глотки. С моего места в кухне я мог видеть спальню Гарри, дверь была открыта лишь маленькой щёлкой. Я мог бы пробраться туда и уснуть с ним. Он, наверное, не проснётся и, может быть, я всё-таки смогу немного отдохнуть. Я поставил мой напиток на подоконник, и, заскользив по направлению к его дверному проёму, проник сквозь него. Я остановился возле его кровати, смотря на него в голубоватом свете его будильника. Он был красив так, как может быть только тот человек, которого вы знаете почти как себя. Во сне исчезал весь его нахальный сарказм, он просто сводился к его плавным изгибам плеч, кудрям в полумраке и теням от ресниц на впадинах возле его глаз. Мои ноги произвели не больше шума, чем шёпот, когда я забрался в его постель, проскальзывая под одеяло. Я говорил себе, что я просто собирался лечь рядом с ним, но каким-то образом в темноте я не мог отказаться от соблазна прижаться к нему. Он пошевелился рядом со мной, оглядываясь на меня сонными глазами. - Лу…? – его голос был приглушённым и низким после сна. Я уткнулся носом в его шею, пытаясь потеряться в его запахе. - Я не мог заснуть. - Я вижу, - он устроился поудобнее, повернувшись лицом к потолку так, что моя голова оказалась у него на груди. Он обвил руку вокруг моей талии, его пальцы поглаживали кожу. Я протянул руку вдоль его груди и расположил её на его плече, прижимая его тело ко мне. Я практически чувствовал, как успокаиваюсь, чувствовал, как ощущение пустоты, болезненных узлов в моей груди пропадало под его мирные вдохи и выдохи. Его сердцебиение эхом отдавалось в моей груди, чёткий ритм с каждым ударом давал мне понять, что я не один, пока он здесь рядом со мной. Пока я лежал рядом с ним, пока каждый изгиб его тела казался мне знакомым, я был дома. - Гарри? – пробурчал я, приподнимая голову, чтобы взглянуть на него. - Да? – ответил он, наши лица находились напротив друг друга, пока он говорил, его дыхание чувствовалось на моих губах. - Расскажи мне историю. Он улыбнулся мне: - Какая должна быть история? - Хорошая, - ответил я, и мой голос заглушился об его кожу. Он сделал мягкий вздох, смешанный со смехом: - Ну, если ты настаиваешь. Он постучал пальцем по моему бедру и начал свой рассказ с приглушённого шёпота: - В тридевятом царстве, в тридевятом государстве, жили-были два принца. Ловкий и умный Гарри и его лучший друг, хитрый и остроумный Луи. Однажды два рыцаря вместе ехали по лесу… - Гарри? - Да? Я сделал паузу, слова замерли на моих губах: - Я люблю тебя. Он коснулся губами моей линии роста волос и промурлыкал мне в лоб свой ответ: - Я тоже люблю тебя, Томмо. - Хорошо, - ответил я, позволяя моим глазам снова закрыться. Я чувствовал, как его грудная клетка поднялась и опустилась, я слышал мягкий гул его голоса, когда он снова начал историю. - Они ехали по лесу, когда им встретились три принцессы, все были напуганы. Это были Найла, Лиа и Заида, их взял в заложники злой дракон Саймон. Луи и Гарри вдвоём… Но его слова быстро теряли свой смысл, предложения смешивались, превращаясь в не более чем просто ритм его голоса. Я чувствовал, как его пальцы сплелись с моими, как его губы прикоснулись к моему виску, а затем я потерялся в мире снов.