Can't fight this

На следующий день я проснулся на полу, дрожа от холода, чувствуя боль во всём теле и сильное неудобство. Простуда, которую я подхватил вчера, за ночь переросла в настоящую лихорадку. Я издал слабый стон, потянулся рукой ко лбу и почувствовал под пальцами горячую кожу. Я подтянулся на локтях, болезнь сказывалась даже на костях. Моя голова беспощадно раскалывалась, когда я сел, головокружение чуть было не заставило меня опуститься обратно на пол. Гарри растянулся на ковре рядом со мной, его конечности запутались в одеяле. Он тихо сопел, его губы были приоткрыты, а рука прикрывала глаза. Если бы мой мозг не был так затуманен, я бы, наверное, посмеялся бы над позой, в которой он спал. Но на данный момент я был поглощён только одним желанием: добраться до дивана. Я дотянулся до подушки и сжал пальцы так, что они побелели, голова закружилась ещё сильнее от напряжения. Моё тело опустилось на кресло, я прикрыл лицо подушкой, что бы перекрыть путь солнечным лучам. - Гаррииии, - проскулил я, ткань заглушила мой голос. Последовал небольшой перерыв, сопровождаемый его храпом, он не проснулся. Я предпринял ещё одну попытку, повышая тон и начиная раздражаться. - Гаррииии. Я услышал, как он издал слабый стон, когда я, наконец, разбудил его. - Что тебе нужно? – его голос просто невероятен утром, такой глубокий грубый звук, слишком горячий, чтобы быть законным, особенно, когда я в таком состоянии. - Гарри, я болен, - простонал я в ответ, каждый слог отдавался стуком в голове. Возможно, сон на полу только усугубил моё состояние, но если честно, уснуть в объятиях Гарри стоило того. Я услышал шелест ткани, когда он, зевая, садился и придвигался ко мне. - Болен чем? – спросил он, его голос в туже секунду стал звучать не так сонно. - Я не знаю, - проскулил я, даже его присутствие не заставляло меня чувствовать себя лучше. Я почувствовал, как его руки потянули меня за плечи, укладывая на спину, поворачивая меня к его сонному лицу. - Давай выясним. Я вытянул руки, прикрывая ими глаза. - Слишком светло. Голова болит. - Попытайся выстроить предложения, Мишка. Я знаю, ты можешь, - ответил он, забавляясь моей реакции. – Ты не знаешь, есть ли у нас градусник? – его пальцы отодвинули мою потную чёлку, прикасаясь ко лбу. В ответ я издал уклончивый хрип, стараясь двигаться как можно меньше. – Ты кажешься очень тёплым. - Чёрт, нет, - пробурчал я, пытаясь отползти обратно в свой угол. Гарри остановил меня, его руки обвились вокруг моих бицепсов, не позволяя мне двигаться. - Я позабочусь о тебе, Томмо, не беспокойся. Что тебе нужно? – его голос звучал так, словно он был в предвкушении, как будто бы он наслаждался тем, что собирался весь день продержать меня на диване. – Чай? Бульон? Противовоспалительное? Чай, бульон и противовоспалительное? - Противовоспалительное. Что-нибудь от головной боли, - пробурчал я, когда очередная волна тошноты подступила к горлу. - Хорошо, малыш, - он отодвинул мои волосы, прикасаясь губами ко лбу. – Я скоро вернусь. Он умчался, оставляя меня больным и удивлённым. Боже, когда он не был чертовски сексуален, он был самым милым из всего, что я когда-либо видел. И он назначил себя моим опекуном, что, по крайней мере, доставит удовольствие. Из ванной донёсся шум и звуки падения баночек с лекарствами. Последовало короткое молчание, прежде чем до меня донёсся голос Гарри: - Я в порядке! Он вернулся в гостиную спустя минуту с двумя баночками и большим стаканом воды, который он поставил на стол, казалось, не замечая, что вода наполовину расплескалась. Он сел рядом со мной на диван, разглядывая первую бутылочку таблеток и откручивая крышку. - Противовоспалительное, - он положил две таблетки на мою ладонь. Тем временем, я пытался придумать, как выпить лекарства без необходимости двигаться. Кажется, он почувствовал мою растерянность. - Тебе придётся сесть, малыш. - Нет, - я улыбнулся ему. Мне не нравилось то, как он выглядел сквозь дымку моих лихорадочных глаз, свет плясал в его кудрях, создавая нечто вроде ореола вокруг его лица. Я потянулся, чтобы прикоснуться к нему, поглаживая пальцами его щёку я чуть не выронил таблетки, которые я держал. - Осторожнее, Лу, - улыбнулся он, подхватывая меня под руки и усаживая в вертикальное положение. Я застонал, в моей голове что-то застучало в знак протеста. – Это было не так уж сложно, да, Королева Драмы? - Это было тяжёлое испытание, но я выжил, - ответил я, пока он передавал мне воду, я запил таблетки двумя глотками. Он показал мне язык, пока открывал вторую бутылочку и вкладывал таблетку в мою ладонь. - От головной боли. - Что случилось с апельсиновыми штучками? – спросил я, хмуро разглядывая капсулу. – Я любил апельсиновые штучки. - Эти штучки для маленьких детей, - ответил он, веселье озарило его лицо. - Я маленький, - настаивал я, но всё же проглотил абсолютно-не-апельсиновую таблетку без дальнейших жалоб. Он улыбнулся, взъерошивая мои волосы. - Конечно, Маленький Плюшевый Мишка. Я улыбнулся в ответ, потянулся к его свободной руке и сжал её в моей. Я понял, что мне нравятся его руки, прикоснувшись к ним. Мне нравилось, какой вытянутой и узкой была его форма ногтей. Мне нравились его вены и костяшки пальцев, мне нравилась его кожа. Они были такими сильными и тёплыми, и я невольно задумывался, что он чувствовал, прикасаясь ко мне. Но новая мысль ворвалась в мою головы, прерывая внутренние рассуждения. - Я ведь не заражу тебя, так? Он пожал плечами: - Я-то выживу. К тому же, я не могу позволить тебе заботиться о себе самому, ведь так? - Думаю, что так, - согласился я, втайне радуясь, что он так беспокоится за меня. – Нужно написать мальчикам и предупредить их, что я Микробный Монстр. - Я займусь этим, - он встал на ноги, его пальцы по-прежнему переплетались с моими. – Тебе что-нибудь нужно? Еда? Вода? Стриптиз? - Стриптиз всегда приветствуется, - ответил я, снова соскальзывая вниз. - Я уверен, мы сможем что-нибудь придумать, - он быстро хлопнул мне по ладони. – Я собираюсь заскочить в супермаркет ненадолго, а ты отдыхай, - он с едва заметной неохотой отпустил мою руку, что заставило бабочек в моём животе делать сальто. - Я не думаю, что они продают стриптизёрш в супермаркете, Хаз, - окликнул я, когда он направился к двери. - Не будь так уверен в этом! – крикнул он в ответ, а затем закрыл дверь лишь с одним напутствием. – Отдохни! Я более плотно закутался в одеяло, сворачиваясь калачиком на диване. Я уже чувствовал, что лекарства начинали действовать, и уже через несколько минут я погрузился в сон. Я проснулся значительно позже, Гарри осторожно тряс меня за плечо. - Я дома! - Я сплю, - пробурчал я, смотря на него слипающимися глазами. - Уже нет. И не будь таким грустным, я пришёл с кое-какими подарками, - он опустился коленом на диван, ставя сумки рядом с собой, парочку из них он протянул мне. – Фруктовое мороженное, бульон и романтические комедии. Я думаю, мы обеспечены как минимум на неделю. Я послал ему улыбку, чувствуя себя значительно лучше, чем раньше. Боль в моих костях не пропала, но головная боль стала мягче, оставляя меня в очень вялом состоянии, но это было терпимо. Я потянулся к мороженому, ставя коробку ко мне на колени и разрывая упаковку. Я совсем не был голоден, но я знал, что лёд хорошо подействует на моё горящее горло. Гарри ждал, пока я расправлялся с одной пачкой, а затем он отнёс коробку на кухню, возвращаясь оттуда с тарелкой вишен в руках. - «27 свадеб» или «Больше, чем секс»? – спросил он, подталкивая диски ко мне ногой. - Какой из них хуже? – спросил я, разворачивая зелёное лаймовое эскимо и облизывая его. На секунду он сосредоточился на выборе. - Наверное, «27 свадеб». - Давай его и посмотрим. Он поднял диск и поставил его в DVD плеер. - На этом диване осталось место? Я кивнул, притягивая колени к груди, что бы освободить место. - Много. - Хорошо, - он взял подушку с ближайшего кресла и забрался ко мне, абсолютно не замечая пространства, что я ему оставил, предпочитая свернуться калачиком рядом со мной. - Ну, это не то, о чём я думал, - прокомментировал я, когда фильм начался. - Ты что, жалуешься? – спросил он, кладя голову на моё плечо и осторожно обвивая руку вокруг моей талии. Я улыбнулся, прижимаясь к нему, и взял его пальцы в свои. - Нет. Оставшаяся часть дня так и прошла, не считая перерывы, когда Гарри бегал на кухню за добавкой мороженого. Каждый из парней навестил нас, кроме Зейна, который взамен прислал фотографию котёнка со словами «Чтобы он не подхватил простуду». Лиам и Найл принесли нам суп, половину которого Гарри впихнул в меня и половину пролил на мою футболку, всё закончилось тем, что мне понадобился душ, но это определённо стоило того. На следующий день, Гарри решил, что забота-о-больном-Луи была недостаточно хороша, и он сам свалился больной, так что мы заставили остальных парней приносить нам суп и смотреть все тупые телепередачи, которые мы находили в перерывах между сном. *** Эта неделя действительно могла бы быть идеальной, если бы не постоянное беспокойство из-за Элеанор. Я был похож на машину оправданий и всегда находил хорошую причину рассказать обо всём парням чуть позже. Я знал, что когда-нибудь мне придётся им сказать, но это не значит, что мне хотелось этого. Я говорил себе, что просто жду подходящего момента. Вся эта ситуация была одной большой проблемой, одной из тех, выход из которой я не мог найти. Это было наше первое интервью с тех пор, как мы с Гарри подхватили болезнь, которую Лиам и Зейн называли «Стайлинсон-чума». Всё было достаточно по-домашнему, мы просто сидели и разговаривали о том, как это здорово быть группой и всё такое. Я сидел между Гарри и Зейном, последний постоянно подмигивал мне, когда я смотрел в его сторону, и приподнимал брови, намекая на меня и Гарри. Обычно, это заставило бы меня улыбнуться, сейчас же это только вызывало покалывание неудобства в моём животе. Я был слегка отстранён, пока один вопрос не пронзил моё сознание. - Так, кто из вас, парни, свободен? Как обычно, отвечать начал Лиам: - Что ж, у меня есть девушка, но остальные парни свободны. - На самом деле присмотрел кое-кого недавно, - мои слова слетали с губ, прежде чем я мог остановить их. После недели, в течение которой мой язык был связан узлом, это случилось, и я не мог ничего контролировать. Во время моей речи, пять различных вещей произошли почти одновременно. Голова Гарри повернулась ко мне, неловкое недопонимание и отчаяние были в его глазах. Зейн моментально улыбнулся, что заставило Гарри выдавить подобие улыбки вслед за ним. Лиам был занят попытками понять, что происходит между нами тремя, и Найл просто выглядел очень, очень запутавшимся. Но я не мог перестать смотреть на Гарри, выражение его лица быстро сменилось с неуверенности на разрывающую изнутри грусть, которая причиняла мне такую боль, которую я даже не мог описать. Интервьюер, казалось, не замечал происходящего, сосредоточившись на мне: - Правда? Я кивнул, отводя взгляд от Гарри. Я мечтал о возможности отмотать всё назад. Это была самая худшая из всех моих идей. Из всех. - Её имя Элеанор, прекрасная девушка. Я старался не смотреть на Гарри, но я мог чувствовать его взгляд, сверлящий моё лицо. На самом деле, все парни смотрели на меня, все со своим видом недоумения. - Что-то серьёзное? Я оживлённо помотал головой, поворачиваясь, что бы встретить глаза Гарри. - Нет, это не серьёзно, - я просто хотел хоть как-то передать ему настоящее значение моих слов, но, казалось, он не понимал сигналов, которые я ему посылал. Она не настоящая. Я влюблён в тебя, чёртов ты идиот. - На самом деле, я даже ещё не говорил об этом парням, всё произошло действительно недавно. Интервьюер широко улыбнулся. - Что ж, вы слышите это самыми первыми. Наше время подходит к концу, большое вам спасибо, One Direction, что пришли в нашу студию сегодня. Я помахал камере на прощание, панический крик подступал к горлу. Почему я так поступил? О чём я думал? - Ииии, снято! – прокричал кто-то, Гарри подскочил со своего кресла и выбежал из комнаты, не оглядываясь. Зейн причитал за моей спиной: - Луи, Луи, что за фиговая фигня? Лиам быстро взял контроль над ситуацией, беря меня под одну руку, а Зейна под другую, заставляя Найла бежать за нами, пока мы выходили в коридор. Зейн всё ещё ругался себе под нос, когда Лиам затащил нас в пустой конференц-зал и захлопнул дверь. - Луи, я понятия не имею, что ты делаешь, но это не хорошо! – прокричал Зейн, его гнев был непривычным и пугающим. – Лучше бы у тебя было чертовки хорошее объяснение того, что случилось, так как я готов услышать его! Я прислонился спиной к стене, чувствуя себя потрясённым. Я не мог смириться с происходящим, с взорвавшимся Гарри, с кричащим на меня Зейном, с озабоченным взглядом Лиама и со взглядом Найла, мечущимся между нами тремя, словно он был не уверен, кого поддержать. Я чувствовал слёзы, подступающие к глазам и мешающие дышать. - Чёрт возьми, Зейн, не кричи на него, - Лиам подошёл ко мне медленно, словно я был каким-то диким животным, а затем заключил меня в объятия, крепкие, тёплые, успокаивающие. – Ты ведь не встречаешься с ней на самом деле, так? Я покачал головой, лежащей у него на плече: - Нет, я просто, я собирался сказать вам. И менеджмент был против того, что я не… - я остановился, призывая себя не заплакать. Я не мог позволить этому случиться. Не после такого. – Я не совсем натурал, и я читал все эти глупости, и я собирался подождать, прежде чем рассказать вам, но потом слова просто вылетели… - Всё хорошо, - успокаивал он, утыкаясь носом в ямочку между моим плечом и шеей. – Никто на тебя не злится. - Гарри злится на меня, - пробубнил я, зарываясь носом в мягкую ткань его толстовки. - Нет, - он вырисовывал маленькие круги на моей спине, пытаясь успокоить меня. – Он просто расстроен. Как только ты расскажешь ему, что происходит, он будет в порядке. Найл подошёл ко мне сзади, присоединяясь к объятию: - Ты же знаешь, он любит тебя. Я так сильно хотел верить его словам, просто запереть их в моей груди и никогда не отпускать, но после всего, что случилось, любил ли он? Или я только что разрушил всё за мгновение? - Я надеюсь. Руки Зейна обвились вокруг моей талии. - Я люблю тебя до смерти, но если ты ещё раз выкинешь что-то подобное, я нанесу тебе физические увечья. Я хихикнул в ответ на его слова: - Я запомню это. - Хорошо, так, теперь пойдём домой, что бы ты смог спасти своего парня от хандры, в которую он наверняка уже загнал себя. Гарри не было в квартире, когда я пришёл туда. Его не было там в девять, когда я чуть-чуть выпил, и его по-прежнему не было там в 3 часа ночи, когда я, наконец, провалился в прерывистый сон.