Can't fight this

Я поднял своё тело с кровати около одиннадцати, чувствуя желание выпить, грусть и похмелье. Я сделал себе дерьмовую чашку кофе и кусочек частично горелого хлеба, и я ел всё это на полу кухни, когда Гарри вошёл в дверь, выглядя таким же потрёпанным, как и я. Всё моё тело отреагировало на его появление, эмоции, которые я не мог описать, заполняли моё тело с удивительной быстротой. - Гарри, я… Он подарил мне медленную улыбку, пробегаясь рукой по его запутанным кудрям. - Привет, Лу. Мой мозг зашевелился, пытаясь обработать поступившую информацию. Как такое вообще могло произойти, он стоял там так, словно вчерашнего дня вообще не было? Я помнил, как наши глаза встречались во время интервью. Он выглядел таким сломленным тогда, словно что-то разбилось за пеленой его глаз. Я знал, что это не могло быть плодом моего воображения, но тогда почему он вёл себя так? Должно быть, это была игра. Этому не было другого объяснения. - У тебя была хорошая ночь? – спросил он, открывая холодильник и вытаскивая оттуда апельсиновый сок, наливая себе большой стакан. - Всё было хорошо, - ответил я, до сих пор пытаясь понять сцену, разворачивающуюся перед моими глазами. Моя ночь точно не была хорошей. Она была ужасной и болезненной, пропитанная чувством стыда и алкоголем. И ещё более важная мысль посетила меня: если Гарри не был дома, то где он был? - Как прошла твоя? - Всё было хорошо, - он сделал большой глоток сока, его лицо превратилось в маску безразличия. Но было что-то ещё, скрывающееся за его глазами, что-то вроде беспокойства, что-то сильно напоминающее мне вину. - Так, чем ты занимался? – спросил я, пытаясь сохранять мой голос обычным. - Пошёл выпить, - его тон был официальным, наши слова ходили на цыпочках вокруг вопросов, которые мы на самом деле хотели задать. - Оу, - Боже, из-за этого разговора мне хотелось стянуть с себя кожу в разочаровании. Я не мог мириться с этим притворством, играть, словно не было ничего неправильного. Я сделал глубокий вдох, готовясь опровергнуть новости про Элеонор. Прошлой ночью я думал, что правда автоматически исправит всё, но сейчас я не был в этом так уверен. - Послушай, на счёт Элеанор… - начал я, мой голос звучал совсем не правильно, он казался таким маленьким и робким в повисшей тишине. Он покачал головой: - Всё в порядке, я понимаю. Что ж, это не совсем та реакция, которую я ожидал. - Да? - Конечно. И мне жаль, что я сбежал с интервью, я просто был потрясён, - улыбнулся он, но это никак не сказалось на его глазах. - Нет, Гарри, всё не так. Она не настоящая, я не… Он быстро кивнул, ставя свой стакан и возвращаясь к холодильнику за упаковкой яиц. - Я знаю, говорю же. Это абсолютно нормально, и я понимаю, - он открывал коробку одной рукой, другой дотягиваясь до бутылки. – Ты ещё не ел? Я мог только сидеть и смотреть на него несколько секунд, прежде чем я смог выдавить слова. - Ещё нет. Так он знал. Он знал, что она была просто подставой, и он был не против этого, и каким-то образом это просто должно было стать концом? А где же часть, где мы целуемся? Когда он обнимает меня и не отпускает? - Я разобью несколько яиц, а ты приготовь тосты. И это было концом. *** Парни пришли в тот же день позже, что Зейн расценил, как возможность обсудить со мной события сегодняшнего утра. С тех пор, как все собрались, все старательно избегали темы обо мне и Гарри, не обсуждая и не признавая её существования. - Вот как? – прошипел он, когда я окончил свой рассказ. – Вы приготовили завтрак? Я кивнул. - И это после того, как ты сказал ему правду про Элеанор? Ещё один кивок. - Чёрт возьми, Луи. Я собираюсь поговорить с ним, это просто смешно. В панике, я сжал его руку, притягивая его обратно ко мне. - Пожалуйста, не надо. Всё просто замечательно. Если ты поговоришь с ним, то это только испортит всё. - Я ничего не испорчу, обещаю. Я не могу просто… - он остановился, заметив мой разбитый взгляд. – Оу, ну перестань смотреть на меня так, я не скажу ничего, если ты не хочешь, - он сделал паузу, понижая голос и убеждаясь, что привлёк всё моё внимание, его взгляд был сосредоточен на мне. – Я просто хочу, что бы ты пообещал мне, что ты не сдашься. То, что есть у вас, парни, это нечто особенное и потрясающее, я не собираюсь смотреть, как это рассыпается из-за того, что ты слишком боишься рассказать о своих чувствах. Ты не можешь просто пустить всё на самотёк. Ты должен бороться. Я кивнул, даря ему обнадёживающую улыбку: - Хорошо. Он притянул меня, что бы обнять, его руки крепко обвили мои плечи. Я буду бороться за Гарри, я никогда не перестану бороться за него, потому что я люблю его, и у меня не было выбора. Каким-то образом, между днём нашей встречи и сегодняшним, он стал частью меня, каким-то кусочком, который я никогда не смогу заменить. Так что я не сдамся, потому что я просто не могу. Я просто надеялся, этого будет достаточно. *** Следующие две недели были нормальными до потери дыхания. Всё было в порядке, я был в порядке, Гарри был в порядке, и ничего не причиняло боли. Не считая всего этого, совсем ничего. Это было ужасным видом мазохизма: быть с ним, прикасаться к нему и шептать ему что-то на ухо, но глубоко внутри знать, что он не был моим. Мы никогда не говорили про Элеанор, на самом деле, я говорил о ней только во время интервью, обычно, после указывающего на меня взгляда Лиама. Я видел её только раз после телефонного разговора, на какой-то вечеринке, где папарацци снимали нас танцующими, и я старался притворяться, что я не хочу умереть. Гарри стал часто возвращаться домой поздно, крадясь в тишине, в надежде, что я не услышу его. Но я слышал. Обычно, я пытался дождаться его, сдаваясь около двух часов ночи и уходя спать, с тяжёлым грузом где-то внутри моего живота. Сегодня я был решительно настроен не ложиться, лишь бы получить ответы на вопросы о том, что, в общем-то, даже не было моим делом. Я сел на подоконник, не отрывая взгляда от двери. Я пытался скоротать время, читая, но слова плыли перед моими глазами, сконцентрироваться было совершенно невозможно. Так что я просто сидел там, разглядывая пальцы и валяясь на спине, жалея самого себя. Было 3:30 ночи, когда Гарри прокрался внутрь, потрепанный и уставший, но абсолютно трезвый. Он вздрогнул при виде меня, выглядя удивлённым и ужасно виноватым. - Ты не спишь, - осторожно сказал он, стараясь перекрыть всё обычным поведением, снимая обувь. - Где ты был? – спросил я, стараясь изобразить безразличие ко всем его действиям. - Снаружи, - ответил он, выглядя совершенно несчастным, несмотря на все его усилия. - Где снаружи? – я видел мольбу, написанную у него на лице, он хотел, что бы я перестал, умолял меня не заходить дальше. Но я не мог, не сейчас. - Просто снаружи, - ответил он, принимая оборонительную позицию. Я скрестил руки. - Ты был с кем-то, не так ли? – я определённо пересёк незримую границу, но меня это не волновало, все притворства и безразличие потеряли свой смысл в приглушённом свете кухни. Он сжал кулаки. - Это совсем не твоё дело. - Кто это был? – настаивал я, неспособный остановиться, хоть и хотел. Мне нужно было, что бы он как-то отреагировал на меня, нужно было заставить его сделать что-нибудь, что угодно, что бы покончить с этой шарадой навсегда. Он взорвался: - Её имя Кэролайн, хорошо? Моё дыхание спёрло в горле. Её? - Оу. - Чёрт, не смотри на меня так! – прокричал он, выглядя опасным и хрупким в тени. – Если у тебя есть Элеонор, у меня не может быть кого-то? Не может? Понимание давило на меня, всё это безумие. Гарри не знал. Он не знал всё это время. - О Боже. - Что? – спросил он, накидываясь на меня. – Что ‘О Боже’? - Гарри, нет, - начал я медленно, стараясь не напрягать грудь, так как я едва мог дышать. Что, если причиной его поведения, притворства, что всё хорошо, было то, что он думал, что я на самом деле с ней? Я не никогда не говорил ни слова, ведь так? О Боже, он думал, что у меня на самом деле есть девушка. Мне было почти смешно от этой мысли. – Она не настоящая. - Я на самом деле, абсолютно уверен, что она действительно девушка, Луи, - ответил он с горечью, засовывая пальцы в шлевки джинсов. Я чувствовал себя так, словно всё моё тело заполнилось гелием, у меня закружилась голова, сердце колотилось как бешеное. - Гарри, я не встречаюсь с ней. Она не настоящая девушка. Это притворство. Я пытался сказать тебе, но ты сказал, что знаешь, - я остановился, больше не нуждаясь в словах. Я смотрел на него через всю кухню, тишина повисла между нами практически осязаемо. Его глаза, зелёные и озадаченные, сверлили меня, и я просто не мог отвернуться. Я видел, как осознание медленно прокрадывалось в его взгляд, когда он понял, что я только что сказал, значение моих слов. Он сделал неуверенный шаг по направлению ко мне, не разрывая зрительный контакт. - Почему ты не сказал мне? - Я думал, это очевидно, - ответил я почти застенчиво, понимая, что мы говорили не просто о подставных девушках, а о чём-то более значимом и бесконечно пугающем. Я соскользнул с подоконника нарочито медленно, мои ноги коснулись пола со звуком, не громче шёпота. – Я думал, ты не чувствуешь того же. Он сделал ещё один шаг: - Я был хорошим актёром? Я едва заметно кивнул, адреналин пульсировал в моих венах, как огонь. - Я думал, ты не хочешь меня. Он остановился, покачав головой и сжав челюсти, тяжело дыша. - Ты даже не представляешь, какие вещи я хочу сделать с тобой. На секунду, я думал, что перестал дышать. Я приоткрыл рот, что бы выдать что-то вроде ответа, но понял, что забыл, как думать. Так что я сделал логичную вещь: закрыл пространство между нами прикоснулся моими губами к его. Он вздохнул, позволяя нашим губам соприкоснуться, прежде чем обвить руки вокруг моей талии, его ладони путешествовали вверх и вниз по моей спине. Он был болезненно нежным, словно боялся, что сломает меня, если сожмёт слишком сильно. Я прервал поцелуй, приближаясь к его уху. - Это всё, что было у тебя на уме? Последовала короткая пауза, прежде чем небольшая, озорная улыбка появилась на его губах, и переложил руки ко мне на плечи, изогнув бровь, словно спрашивая моего разрешения. Я кивнул. Я знал, что я хотел этого. А затем он толкнул меня к подоконнику, его тёплые и изголодавшиеся губы на моих, пальцы изучают изгибы нижней части моей спины, прикрытой хлопком футболки. Я обвил руки вокруг него, притягивая его к себе, так, что наши тела превратились в единое целое. Я чувствовал отчаяние в том, как он обнимал меня, как той ночью месяц назад, не считая того, что сейчас мы оба были совершенно не против. Он был нужен мне, каждая кость и клеточка моего тела нуждалась в нём, так же, как и он во мне. Он схватил край моей футболки и ловко стянул её через мою голову, а затем снова вернулся к моим губам, заставляя меня сделать то же самое. В наших движениях не было никакого искусства, никакого расчёта, только он, я и неописуемое желание. Я вздрагивал от его прикосновений, всё связанное с ним было таким родным, но в тоже время странным и новым, и абсолютно невероятным. Было страшно целовать его, страшно, волнующе и так прекрасно, что я с трудом выдерживал это. Я чувствовал его руки, крадущиеся по моей спине и проскальзывающие по моим лопаткам к волосам. Он провёл пальцами по моим волосам, слегка оттягивая концы. Запрокинув мою голову назад, он прильнул губами к моей шее. Я застонал от прикосновений, звук вырвался из груди, прежде чем я смог подавить его. Он замурлыкал, уткнувшись в мои ключицы и покусывая нежную кожу достаточно сильно, что бы оставить следы. - Гарри… - начал я, старясь говорить, но я обнаружил, что это было очень тяжело, когда он прикасался к моей коже. – Это приведёт… - он прикусил кожу чуть сильнее, превращая моё последнее слово в сдавленный вздох. – К синякам утром. Он отстранился, стягивая свою майку через голову. - Мне следует остановиться? Я притянул его обратно ко мне, снова сплетая его губы с моими и шепча ответ прямо в них: - Конечно нет. Его руки нашли мои бёдра, эхо моего сна пронеслось в моём мозгу. Но это было лучше, потому что это было по-настоящему и надёжно, и всё это не исчезнет, когда я проснусь. Он перестал мучить меня, и у меня было чувство, что он не мог бы, даже если бы хотел. Его руки были быстрыми и отчаянными, как и мои. Мы не могли позволить себе медлить, не после всего. Его пальцы нашли ямочки на моей спине, он прикасался к коже так, что мои штаны начинали казаться невероятно узкими. Я крепко ухватился за подоконник, когда он потянул вниз молнию моих брюк, костяшки моих пальцев побелели. Он провёл губами дорожку вниз по шее, оставляя поцелуи на моей груди, животе, опускаясь на колени передо мной. Наши взгляды встретились, когда он стянул с меня штаны, его глаза были тёмными и горящими, наполненными такой страстью, что мой пульс участился в тысячу раз. Мы не разговаривали, наши взгляды сфокусировались друг на друге, когда его пальцы обвили пояс моих боксеров и выпустили меня на свежий воздух. На его лице появилась ухмылка, когда он прикоснулся губами к кончику, начиная быстро работать языком, это было слишком хорошо, что бы быть законным. Я крепче вцепился в подоконник, когда он взял меня розовыми и идеальными губами, в приглушённом свете. Я застонал, мои глаза закрылись, когда он начал двигать языком вокруг головки, осторожно облизывая чувствительную кожу. Я чувствовал, что я уже приближался к концу, так опасно. Я даже не понимал, как он действовал на меня, что он заставлял меня чувствовать. Это было безумием и заставляло мою кожу покрываться мурашками в тех местах, к которым он прикасался. Я был просто лишён рассудка из-за этого, из-за этого желания, из-за этой нужды чувствовать его всем телом, и в тот момент я понял, что как только он стал моим, я уже не смогу его отпустить. Он продолжал, его горячие губы практически болезненно прикасались к моему члену. Я почувствовал знакомое ощущение приближающегося конца, которое поползло вверх по телу, когда он медленно вырисовывал языком круги, руки обвились вокруг моих бёдер для устойчивости, было это для него, или для меня – я не мог сказать точно. Он взял меня ещё глубже, впиваясь пальцами в мою кожу и даря болезненное наслаждение. Я качнул бёдрами вперёд, почувствовав, как прикоснулся к его горлу, тогда он застонал и медленно закрыл глаза. Я запрокинул голову назад, издавая прерывающийся стон, когда я кончил ему в рот, весь вес моего тела снова перенёсся на подоконник. Он отпустил меня, вытирая губы ладонью прекрасной руки, он поднялся с коленей и наклонился ко мне, прислонившись своим лбом к моему. Я улыбнулся ему, моя грудь тяжело вздымалась, когда я изо всех сил пытался отдышаться. - Твоя очередь. Он поднял брови, его блестящие и влажные губы растянулись в ленивой ухмылке. Я соскользнул пальцами по его груди, начиная от его шеи и проводя путь вниз к его штанам, расстёгивая их дрожащими руками. Мы были так близко, наши носы соприкасались, его дыхание смешивалось с моим, его запах потрясал моё сознание. Я стянул его штаны, вместе с боксерами, останавливаясь на секунду, что бы оценить его. Я никогда не делал этого раньше, и я не был уверен, как. Это не должно сильно отличаться от дрочки, верно? - Ты собираешься стоять так всю ночь, или ты всё-таки прикоснёшься ко мне? – спросил он, его шелестящий голос был слишком хорош даже для него. Я потянулся, медленно обвивая руку вокруг его члена, меня поражало даже то, что его кожа была под моими пальцами. Он подался вперёд в ответ на прикосновение, его руки заняли место на подоконнике, где ещё 10 минут назад находился я. Я расположил руку за его шеей, крепко держа его, когда я начал двигать другой рукой, мои пальцы перемещались вверх и вниз, его глаза – непередаваемо горячие – слегка прикрылись. Я чувствовал, как он вздрагивал рядом со мной, когда я ускорял мои движения, мне хотелось довести его до кульминации, мне хотелось чувствовать его, когда он вздохнул в моих руках. Он был так близко, я чувствовал это, и я не мог больше терпеть. - Лу, чёрт, я… - пробурчал он, его слова смешивались. – Боже, я так близко. Я притянул его ближе, наши потные лбы плотно прижались друг к другу, я мог едва пошевелить губами, когда шептал его имя: - Гарри. Он мягко застонал, приближаясь ко мне и прислоняясь к моей груди. Секунды тянулись долго, когда мы стояли там, и по нему прокатилась последняя волна оргазма, мы пытались успокоить наше дыхание, когда я, наконец, начал чувствовать пол под ногами и осознавать, где мы находимся. Я был липким, замёрзшим, и больше, чем немного потным, но стоя здесь, в полной темноте, я был совершенно счастлив. У меня был Гарри, я держал его в своих объятиях, а он меня в своих. Это было лучше, чем я когда-либо мог себе представить. Он смотрел на меня, его глаза, большие и пылающие, были заполнены эмоциями, которые я просто не мог описать. Мои руки скользили по его плечами, вовлекая его в крепкие объятия. Мои губы нашли его ухо, и я прошептал единственное, что оставалось: - Я люблю тебя. Так и было. И всегда будет.