Can't fight this

Лучшая часть пробуждения в его объятиях, было осознание того, что я уснул в них же. Конечно, я просыпался рядом с ним и раньше, многими ночами, когда я скучал по дому, или он не мог уснуть, или его диван был слишком удобным, что бы отказаться, но на этот раз всё было иначе, и это было намного лучше. Наши конечности перепутались с простынями и друг с другом, его ноги переплелись с моими, руки расположились на моей талии. Это было прекрасно, просыпаться, прижавшись к его груди, которая так идеально сливалась с моей, рядом с его волосами, беспорядочно разбросанными на подушке, с приоткрытыми губами, прижимающимися к моим ключицам. В ярких лучах солнца я мог ясно разглядеть синяки рядом с его ухом и ещё на его шее. Они были так красивы на фоне его бледной кожи, напоминая мне, что он был моим, а я – его. Я представил, что я выгляжу также, как он; потрепанный и с синяками в сонной паутине утра. Я начал покрывать мягкими поцелуями его веки, мурлыча нежные мелочи ему, которые с трудом можно было назвать связанной речью. Он моргнул просыпаясь, приоткрыл ярко-зелёные и усталые глаза и подарил мне вялую улыбку, придвигаясь ещё ближе ко мне. - Не сон? Я прижался губами к морщинке на его лбу. - Нет. Он издал тихий звук, выражающий удовлетворение. - Я чувствую себя, словно… - он прервался, позволяя глазам снова закрыться, не желая отпускать сон. - Ну? – я призвал его продолжить, запуская подбородок в его кудри. Я понял, что он нравится мне таким, тихим и зарывающимся в мою грудь. Мне нравился мой сильный Гарри, который заботился обо всех, который прижимал меня к подоконнику, который позволял мне спать на его плече, но это был тот Гарри, которого видели все, прекрасный и глупый, и потрясающий. Этот Гарри, Гарри, освещённый утренним солнцем в лёгкой дымке, был моим. - Словно у меня солнце в груди, - закончил он, его слова заглушились об мою кожу. Я мягко засмеялся в его волосы, шепча ответ: - Оу, правда? - Вот каково быть с тобой, словно я храню солнце внутри себя. Словно всё моё тело взорвётся, если я полюблю тебя ещё чуть больше, - я чувствовал его ухмылку. – Baby you light up my world like nobody else. Я снова засмеялся, обнимая его крепче, словно каким-то чудом я мог заполнить всё чувством, что он рядом. - Ты красивый. - Там не такие слова, - ответил он, взглянув на меня с озорной улыбкой. - Замолчи, - улыбнулся я ему в волосы, я был бы совершенно счастлив больше не двигаться. В ту секунду я понял кое-что, что я должен был знать раньше. Гарри был всем, чего я когда-либо хотел. Всё, что произошло, все сердечные муки стоили того, что бы просто обнимать его. Понимать, хоть на секунду, что это происходило на самом деле, что он был действительно, взаправду моим. Потому что Гарри был особенным. Он захватывал дух, он был прекрасен со всеми его недостатками, и он был частью меня. Я хотел каждое утро просыпаться с ним, с его кудрями и улыбкой, и обвивать руки вокруг него, пока он готовит завтрак. Я хотел держать его за руку на концертах, и целовать его, когда я был пьяным и трезвым тоже. Я хотел иметь возможность говорить всем, что он мой парень, и прикасаться ко всем впадинкам его тела. Я хотел, что бы его запах оставался на моей одежде, и в моих снах, и в моей кровати, когда я просыпаюсь. Я хотел его, без исключения. Он повернулся рядом со мной, глядя вверх, его глаза были тёплыми и сияющими в утреннем свете. - Я люблю тебя. Я не мог сдержать улыбку, которая загорелась на моём лице. - Я тоже люблю тебя. *** Мы сказали парням днём. Мы пригласили из всех к нам, пообещав, что будут важные новости, и, расположив всю группу на кухне, мы, наконец, сказали им. Лиам пришёл последним, как раз во время, потому что я был абсолютно уверен, что если мы заставим Зейна подождать ещё чуть-чуть, он выпрыгнет из кожи. Он держал Найла за локоть и смотрел на Гарри и на меня, расхаживающего по комнате с усмешкой и с приятным волнением. Лиам вошёл в квартиру, помахав, около двух часов дня, с белым пакетом в руках и вопросом на губах. - Хорошо, так кто из вас беремен? - Луи. Он на третьем месяце. Мы собираемся назвать ребёнка в честь тебя, Лиам, - протараторил Гарри, подскакивая со своего места рядом со мной и изучая пакет в руках Лиама. Парень передал ношу ему. - Выпечка. Я подумал, что если опаздывать, то опаздывать с едой. Найл практически накинулся на него, погружаясь в пакет и вытаскивая оттуда пончик. - Ты лучший, чувак. - Ребята! У нас есть важные новости, а вы не обращаете внимания! – сказал я, лишь частично раздражённый их отстранённостью. По правде говоря, я сомневался, могу ли я вообще злиться на парней, особенно сегодня. Гарри достал из пакета круассан, возвращаясь на своё место на подоконнике. - Простите, малыши. Еда звала меня, - он протянул тёплое тесто к моим губам. – Кусочек? Я улыбнулся ему, потянувшись, что бы откусить часть. - Спасибо. Он ухмыльнулся, наклоняясь к моему уху. - Я бы хотел поскорее прикоснуться губами к каждой частичке тебя, так что, наверное, нам стоит поторопиться. Я почувствовал, как моё сердце замерло в ответ на его слова. - Мне нравится твой ход мыслей, Кудряш. - Вы двое собираетесь флиртовать весь день, или мы узнаем новости? – встрял Найл с полным ртом. Я посмотрел на Гарри с нервной улыбкой. Я знал, что парни не осудят нас, чёрт, да они наверняка будут даже счастливы, но я чувствовал, как что-то вроде стеснения прокрадывалось внутрь меня. - Хочешь сказать им? - Ты уверен? – спросил он, переплетая свои пальцы с моими. - Да. Он подарил мне последнюю улыбку, прежде чем развернулся к внимательным лицам парней. - Так, во время X-Factor’а я встретил этого удивительного парня. Он был именно тем типом человека, которого я искал, красивым, милым, забавным… ну и настоящей задницей тоже. Я чувствовал, как краснею от его слов, глядя на наши сплетённые руки и едва сдерживая улыбку. - Он понравился мне моментально, то, как его голубые глаза, казалось, искрились, когда он проделывал какую-то шутку, как он улыбался, и как звучал его голос. Я влюбился в него в бунгало, когда он уснул на моей груди, и я знал, что никогда и ничего не хотел больше, чем его. Я приложил руку к моим губам, пряча лицо в его плече. Я вдруг понял, что Гарри имел в виду, когда говорил о солнце в груди. Я чувствовал, как всё моё тело горело, как мои лёгкие заполнялись эмоциями вместо воздуха. - Я провёл много времени в попытках притвориться, что с этим покончено, что, может быть, я смогу быть просто другом, но я сомневаюсь, что у меня вообще был выбор. Я влюблён в него, я всегда буду влюблён в него, и я думал, что может, он тоже любит меня. Так что, встречайте, Луи Томлинсон. Мой парень. С этого утра. Я улыбнулся Гарри в шею, притягивая его к себе, что бы скрыть тот факт, что с самого начала его речи мои глаза наполнились влагой. Я услышал звук, напоминавший что-то между криком и плачем, и, подняв глаза, что бы посмотреть на Зейна, почти прижимающего Лиама к полу. - ТЫ ДОЛЖЕН МНЕ ДВАДЦАТКУ! Я ГОВОРИЛ ТЕБЕ, О БОЖЕ, Я ГОВОРИЛ ТЕБЕ! Найл наблюдал за сценой, смех лился из его рта. Гарри взглянул на меня с весельем и теплом в глазах. - Всё прошло хорошо. Я улыбнулся, мягко целуя его в губы. - Твоя речь… - я сделал паузу, закусываю губу. – Ты действительно чувствовал это? Всё время? Он кивнул, ухмылка прорисовалась на его лице. - Конечно. Воспоминания вернулись ко мне, он, смотрящий на меня сверху, губы на опасном расстоянии от моих. - Знаешь, это была первая ночь, когда я подумал, что ты собираешься поцеловать меня. Он рассмеялся. - Я почти сделал это. Я взял его за руку, взглянув на него сквозь прикрытые ресницы. - Что ж, ты можешь поцеловать меня сейчас. Он придвинулся ближе, шепча ответ мне в губы. - С удовольствием. И в тот момент, когда мы пятеро были на кухне, Зейн и Лиам боролись на полу, Найл катался от смеха рядом с ними, а губы Гарри прикасались к моим, я был самым счастливым человеком в мире. КОНЕЦ