Баллада о белых крыльях

Ей было противно, было страшно. Как она устала от всего этого. Снова интриги, снова ее пытались использовать. Она сбежала из поместья Вальтури, когда Ара рассказа ей свой план. Опять суккубов хотят привлечь в эти дворцовые перевороты. Вечная борьба между вампирами и демонами. Каждый считает, что власть принадлежит только их виду. Вампиры — бывшие люди, с их пороками и амбициями, опять хотят поднять восстание и занять трон, который принадлежит Верховному демону — Королю Ночи. Как ей хочется отмыться и просто не слышать это. Снова. Она последний суккуб только потому, что остальные как раз хотели преуспеть в политических играх. Но как они не понимали? Суккубы — это только оружие. Красивое и самое опасное, ведь они имеют власть над сердцами даже тех, у кого, казалось бы, их не должно быть. Она подвергла себя опасности, даже просто услышав про этот план. Как они могли? Ара. Это гребанный старик — Ара. Жажда власти для него сильнее жажды крови. Амалия шла по дороге прямо в своем роскошном платье. Туфли она сняла ещё на первой миле, а колье с изумрудами собиралась выкинуть в ближайшую канаву. Она не будет принимать их подарки. Клан Вальтури подверг ее опасности. Посягнули на сохранность бриллианта всего высшего света — последнего суккуба. Она жива только потому, что всегда в стороне от интриг. Амалия даже слышала про негласный указ Короля Ночи, что пока Амалия не захочет власти, ее не тронут. Но как только он узнаёт, что она примкнула к какому-то лагерю, он уничтожит ее. Не просто убьет, а заставит страдать в назидание всем остальным. Дорогу начало окутывать туманом. Мурашки побежали по коже. Это ощущение нельзя ни с чем перепутать — на неё охотится высший вампир. Амалия остановилась, зачем Аре бежать за ней? Она отказалась от его предложения, а убивать ее слишком не выгодно. Значит это другой высший. — Лестат, — прошептала Амалия, замерев на месте. — Я так рад, что ты до сих пор меня узнаёшь, милая, — высокий блондин бесшумно подошёл со спины. Он наклонился над самым ухом Амалии и продолжил низким шепотом, — ты влипла, красавица, и только я могу тебя защитить. — Я отказалась от предложения Вальтури, и тому было много свидетелей, — Амалия резко развернулась, чтобы посмотреть в эти большие красные глаза. Она не могла показать страх Лестату, ведь тогда придётся забыть про свою свободу и быть только с ним. — Клан Вальтури может использовать твои слова, как только ему будет удобно. Достаточно того, что ты появилась в их доме и приняла их подарки, — глаза Лестата стали ярко красными. Он хотел ее, хотел ее крови, но больше всего он хотел подчинить ее. — Достаточно того, что я сказала нет. Лестат, неужели ты правда думаешь, что я шла туда, не зная последствий? — Я правда думаю, что ты все также пытаешься найти того, кто развеет твою скуку, хотя бы на мгновение. Но благородные вампиры из клана Вальтури? Милая, это опасно и глупо даже для тебя. Однако стоит только поросить меня помочь, и я со всем разберусь, — Амалия взяла острое лицо вампира в свои ладони, и прошептала прямо в губы, — Лестат, так глупо и опасно ссориться со своим собратом из-за суккуба, который пару раз переспал с тобой. Но стоит тебе только попросить… Вампир отшатнулся от неё, скалясь. Она опять играет с ним, опять взяла вверх над его чувствами. Дура. Погубит себя лишь, бы не быть должной кому-то. Ведь знает, что Лестат не поможет просто так, он обязательно возьмёт с неё все и с процентами. — Как знаешь, милая, — туман начал рассеиваться, и вместе с ним и фигура Лестата. *** Снова этот тёплый воздух. Но город стал другим. Возможно, что Амалия не любила Рим осенью. Возможно, прошло слишком много времени. Она оказалась на этой улице, ведомая своим сознанием, а не разумом. После встречи с Лестатом у неё не было плана, как спастись от обвинений в заговоре. На улице стояли музыканты, хриплый голос напевал: I'm naïf but I'll grow up I will change my mind and then I think in nine years or ten I'll become a wiser man I won't slow down, down, down I won't slow down, down, down, yeah* Пленительный звук, на который она пошла. Но вдруг резко остановилась. Узнала. Ее нежный мальчик Дами. Нет. Божественно красивый, обаятельный и увлечённый вокалист стоял на улице и пел. Дыхание остановилось, а сердце забылось чаще. Зачем она пришла сюда? Вечером того же дня раздался стук в дверь маленькой холостяцкой квартиры. — Амалия? Девушка не сказала ни слова. Она прочитала все в его глазах. Дамиано стоял растерянный, в одних джинсах, с мокрыми длинными волосами и смотрел на неё. Капли падали на его грудь. Все не так, как в тот день. Он вырос. Она приложила палец к его губам, немного оттянув нижнюю. Если бы не каблуки, Дамиано был бы слишком высокий для неё. Амалия провела пальцами по скулам, царапаясь о щетину. Он курил совсем не давно, чувствуется запах табака. Ей нравится. Пальцы опустились на шею. Дамиано сглотнул. Уже две руки опустились на его грудь с татуировками. Глазами девушка пошла ниже вдоль полоски на животе. Но Дамиано излишне грубо схватил ее за подборок, и вынудил посмотреть прямо в глаза. В его темные, янтарные глаза. Он искал ответ. Но вместо ответов суккуб поцеловала его. Жадно, мокро, кусая губы. Дамиано не смог ее оттолкнуть. Только не тогда, когда она всем телом прижалась к нему в поцелуе. Он обнял ее, свободной рукой закрывая дверь. Когда ее нежные руки обвили шею, Дамиано не разрывая жадных губ, подхватил ее и понёс на кровать. Он постарался исследовать каждый сантиметр ее тела, вдыхая ее кожу, жадно хватал руками за кисти, путался в волосах, сжимал бёдра и ягодицы, так что оставались синяки. Это сон, наваждение. Многолетняя мечта в реальности. План, который сам исполнился раньше срока. Не так он представлял их встречу. Это все не правильно, но он не мог оторваться от горячего влажного тела. Она бёдрами притягивала его ближе к себе. Первый стон. Он не понял, как простонал вместе с ней. Это самый красивый звук на свете, который он слышал. Она не отпускала его ни на секунду, не давала передышки. Контраст их кожи. Она была такой маленькой в его руках, но такой пленяющей. Такой требовательной и отзывчивой на каждое его движение. Дамиано закурил прямо в кровати. Амалия вязла сигарету из пачки. — Я не знаю, зачем ты пришла, но в следующий раз это не прокатит, — с момента прихода Амалия молчала, она сама не знала зачем пришла. Ей было страшно, и хотелось просто убежать от всего. Спрятаться в чьих-то объятиях. — Не смей поступать так со мной, — Дамиано говорил, смотря в открытое окно. — Я не хочу быть с тобой вот так. Я не знаю, что у тебя случилось. Но ты меня не любишь. А использовать себя я не дам. Я тебя ждал. Очень ждал. — Дамиано увидел, как Амалия, не докурив, начала надевать платье и искать своё белье. — Знаешь, после тех твоих слов, я понял, что докажу тебе. И однажды ты сама мне признаешься, но уже не маленькому мальчику, а человеку, которого ты искренне полюбишь и будешь считать равным. Просто дай мне немного времени… Амалия только грустно на него посмотрела. Его слова пустой звук. Он человек, она суккуб. Он не может быть частью ее мира, а ей не дадут быть частью его. Она пыталась поцеловать его на прощание, вместо слов, но парень просто отвернулся. Ее сильный, гордый Дамиано. Она никогда его не забудет. Дамиано даже не посмотрел на дверь, когда та захлопнулась. Какая глупая и самонадеянная Амалия. А если бы он был не один? Она бы все испортила. Они все равно будут вместе. У Дамиано Давида есть план.