Тебя нет

«Куда же ты ушел, Марк?» – этот вопрос измучил Цезаря до состояния полного опустошения. Обычный день, такие привычные посиделки в гостях у старшего. Заняты созданием какого-то школьного проекта или разбором коробки с кассетами. Обнявшись на прощание, радостный Хитклифф уходит домой, но так и не приходит. Потерялся, исчез без следа, подобно призраку, что растворяется в пустоте сумерек  меж сухих сучьев кладбищенских древ.  Ни следов, ничего. Просто испарился. Превратился ли он в туман? Бред, в реальности это не возможно…  Может, купил домик в лесной глуши и сидит там в гордом одиночестве, делая варенье с ягод? Очередное неверное суждение, откуда у семнадцатилетнего  паренька могут быть деньги на дом? Прячется у друзей? Торрес был его близким другом, а сам пропавший не имел уж слишком большого количества друзей, он бы наверняка предупредил друга об этом.  Честности ради Цезарь был бы чертовски рад узнать то, что на предположительном месте пропажи были обнаружены капли его крови, это было бы хоть каким то знаком. Да, это, возможно, еще больней. Его могли ранить или вовсе убить, но это уже давало мысль о его шансах пятьдесят на пятьдесят, вместо вечных гаданий о том, как он пропал вообще.  Возможно, это помогло бы следованию продвинуться и найти хотя бы его тело, вместо похорон пустого гроба. Куда обиднее было то, что эти «похороны» должны были начаться завтра. Так близко, так скоро. Торрес  не хотел принимать факт того, что так и не увидит Марка. Никогда.

***

Так больно. Так мучительно видеть лишь его фотографию среди кучи цветочных венков. Подавляющая часть была, конечно же, искусственными, но были и те, что были живыми. Они дышали, могли увянуть от отсутствия должного ухода, но их получатель  – нет… или же да? В голову продолжали поступать всякого рода мысли вместе с очередной мигренью, всегда такие разные, но всегда такие ужасные и отвратительные. Это могло быть надеждой на живого Хитклиффа, но могло быть и представлением его ужасной кончины во всех красках: с кровью, вырванными внутренностями, объеденным лицом, которое съели лесные звери. Все это было так мерзко, так противно, но куда более противным была беспомощность Цезаря в этой ситуации. Он не мог ничего поделать, все попытки опрашивать местных были уже сделаны полицией, а пойти и исследовать место пропажи не представлялось возможным с шансом на выживание. Вдруг его тоже убьют? Он пропадет точно также, как и его друг? Какой же ты трус, Торрес. Кишка тонка попытаться самому проверить место пропажи своего драгоценного друга? Крышку гроба засыпал внушительный слой земли, когда парень в смокинге, изначально купленный для школьного выпускного, вышел из транса. Священник договаривал свои последние речи, некоторые люди уже расходились; с неба, что было затянуто серыми тучами, начал капать небольшой дождь, и одному Богу было известно, превратится ли он в ливень, окончательно напоминая слезы. Цезарь понимал, что останется с кучей вопросов, ведь, вероятнее всего, полиция закроет дело из-за отсутствия зацепок, а сам юноша чертовски хотел воссоединиться со своим товарищем, даже если тот был разорван на куски.