Реквием "Принцессе Марии"

      Человек с серебристыми волосами быстро шел по узкому подземному коридору, освещенному тусклым желтым светом старых ламп. За ним, чуть поотстав, следовали несколько человек среднего и пожилого возраста, все в строгих, дорогих костюмах. Всё в их облике выдавало людей, привыкших отдавать приказы.       Процессия остановилась возле тяжелой, бронированной, двери. Шедший впереди набрал код на небольшой сенсорной панели, приложил к ней палец. Дверь с глухим шумом отошла в сторону. Из проема хлынул яркий свет. Человек вошел внутрь, жестом пригласив своих спутников также войти.       За бронированной дверью находилось помещение с белоснежными стенами, разделенное прозрачной стеной из толстого стекла на две части. В отсеке, где находился вход в помещение, стояли столы с ноутбуками и какой-то аппаратурой, похожей на медицинскую. За столами сидели несколько человек в белых халатах. Судя по внешности, больше половины из них были индусами, китайцами и представителями других азиатских стран. Они встали было со своих мест, но человек с серебристыми волосами повелительным жестом приказал им продолжать заниматься своими делами. Те безмолвно подчинились.       А за стеклянной стеной на медицинской койке лежал Диас, не подававший признаков жизни. Он был прикован к койке наручниками. Кроме того, на нем был металлический ошейник, цепь от которого тянулась к кольцу, вделанному в стену.       К телу Диаса было прикреплено несколько датчиков. Его кожа приобрела лиловый оттенок, на плечах, шее и груди были видны большие узловатые бугры с темными полосами. Пальцы на руках были неестественно переплетены и скрючены.       Вошедшие рассматривали его с любопытством и в то же время с плохо скрытым отвращением.       - Он жив? - с сомнением спросил один из вошедших.       - Да, Корвес, он жив, - кивнул человек с серебристыми волосами. - Просто сейчас без сознания. Это действие субстанции, которой древние дали название Corpus Servi.       - И сколько это продлится?       - В таком состоянии он находится уже несколько часов. Очнуться может в любой момент. По крайней мере, так указано в древних манускриптах, которыми я располагаю. Подобные бессознательные состояния будут возникать время от времени. Сначала пару-тройку раз в день. Потом - реже.       - А сколько продлится весь процесс? - осведомился еще один из вошедших.       - Видите ли, Гамильтон, проблема в том, что сохранившиеся рукописи являются всего лишь переводами куда более древних текстов. А те, в свою очередь, тоже были лишь переводами. Трудно даже вообразить длину этой цепочки переводов. Речь ведь идет о тысячелетиях, Гамильтон. Думаю, вы понимаете, что искажения смыслов изначального текста были просто неизбежны. К тому же, переводчики работали над текстами в меру своего понимания. Что мог знать житель Древнего Рима или, допустим, средневековой Франции о молекулах, атомах? О ДНК, наконец? Поэтому тексты, которые до нас дошли, изобилуют откровенными нелепицами, выдумками, сказками. И очень трудно отделять в них зёрна от плевел. В ряде случаев можно лишь догадываться, что именно имели в виду авторы изначальных трактатов. Но все же с определенной долей уверенности можно утверждать, что весь процесс трансформации занимает около месяца. Правда, в некоторых текстах оговаривается, что длительность может варьироваться в зависимости от различных обстоятельств. Так что нам остается лишь проверять это опытным путём.       - Он... не заразен? - с опаской осведомился Корвес, указывая на Диаса. - Не хотелось бы самому превратиться в кого-то на него похожего.       - Нет, он не заразен, - уверенно заявил седовласый. - В противном случае процесс был бы неуправляемым и лишен всякого смысла. Не беспокойтесь, господа. Для инициирования трансформации необходимо введение Corpus Servi непосредственно в кровь.       - А он... не сможет вырваться отсюда? - угрюмо поинтересовался Гамильтон.       - Не должен. В рукописях говорится, что во время трансформации таких держали просто на цепи, и этого было достаточно. После завершения трансформации они становились полностью покорными.       - Но это лишь в случае удачной трансформации, не так ли? К тому же, вы сами говорили, что написанному в рукописях нельзя доверять целиком и полностью.       - Пока что нет никаких признаков того, что трансформация будет неудачной. Но, Гамильтон, если вы боитесь, то можете уйти, - с презрением произнёс седовласый.       - Я всего лишь хочу выяснить степени риска! – нервно воскликну Гамильтон. - В рукописях что-нибудь говорится о неудачных случаях трансформации?       - В них есть лишь весьма разрозненные и отрывочные сведения, - неохотно признал седовласый. – С уверенностью можно утверждать лишь то, что трансформация весьма мучительна и сопровождается чудовищными болями. Есть риск потери рассудка или даже смерти от болевого шока. Будет жаль, если это произойдёт. Но не беспокойтесь, - добавил он с угрюмой усмешкой. - Подобрать нового кандидата на трансформацию не составит особого труда.       - Но ведь древние как-то справлялись с болевым шоком, не так ли? – поинтересовался ещё один из присутствующих.       - Это правда. В текстах говорится о неких снадобьях. К сожалению, подробного рецепта не сохранилось. Но можно предположить, что это были некие аналоги современных обезболивающих препаратов. Надеюсь, что препараты, которые есть в нашем распоряжении, будут действовать не хуже. Хотя, как знать… Может возникнуть проблема совместимости этих препаратов и введенной в организм субстанции. В конце концов, формула субстанции Corpus Servi пока остается до конца неясной. Нашим специалистам, которые здесь работают, удалось расшифровать ее лишь частично.       - А на сколько хватит той субстанции, что находится в капсуле?       - Тоже трудно сказать. Допускаю, что мы сможем провести с десяток трансформаций.       - Этого ничтожно мало! - воскликнул один из присутствующих.       - Согласен, - холодно произнес седовласый. - Но я уверен, что наши специалисты добьются успеха в расшифровке формулы и сумеют произвести Corpus Servi в необходимых нам объемах.       - А насколько можно доверять этим… хм, специалистам? - понизив голову и искоса поглядывая на людей в белых халатах спросил Корвес. - Насколько тщательно вы их проверяли?       - Не беспокойтесь. Это маленькая группа ученых, медиков и лаборантов, преимущественно азиатов, - седовласый презрительно улыбнулся. - Они находятся здесь полной изоляции. По договору им запрещено покидать территорию, общаться с кем-либо. И они останутся здесь... до конца, - теперь на лице седовласого появилась жестокая усмешка.       - Пусть так, хотя и это весьма рискованно, - покачал головой Корвес.       - Но всё, что здесь делается, само по себе крайне рискованно, - заметил Гамильтон. - Однако цель слишком велика, и мы не можем отступать.       - Согласен с вами, - кивнул седовласый. - Отступать уже нельзя. И вы должны помнить, что любого, кто попытается выйти из игры, ждет смерть. Это я вам гарантирую.       В помещении воцарилось тягостное молчание.       - Но ведь нам нужна и другая субстанция! Как там она называлась в древних трактатах?       - Stella aqua, - произнес седовласый.       - Да! Так вот, без нее... - начал было Гамильтон.       - Я знаю, что без неё мы не обойдемся, - раздраженно прервал его седовласый. - Но капсула с этой субстанцией, которая необходима нам куда больше, чем та, которой мы располагаем, сейчас находится в руках Алверта.       - И что вы планируете? Договориться с ним? Или?..       - Договориться уже вряд ли получится. Но в любом случае я заставлю Алверта отдать нам Stella aqua!       - Вы уверены? Заставить Алверта? С его Сетью? Это невозможно...       - Это возможно. Хотя и сложно. У меня есть план. Алверт сам отдаст капсулу, - уверенно заявил седовласый.       На лицах остальных читалось сомнение. Но никто не возразил.       Между тем по телу Диаса, все это время неподвижно лежавшего, стали пробегать судороги.       - Он просыпается? - с опаской спросил один из присутствующих.       - Кажется, да, - кивнул седовласый. - Пока трудно сказать. Это наш первый опыт.       Глаза Диаса открылись. Их белки были почти красными как бывает при кровоизлиянии. Взгляд поначалу был бессмысленным, а затем лицо Диаса исказилось от боли.       Он испустил дикий вопль и принялся корчиться в судорогах. Его обезображенное тело, скованное наручниками, выгибалось неестественным образом, словно у него совсем не было костей.       - Субстанция меняет структуру организма, - невозмутимо произнес седовласый, тогда как другие взирали на Диаса с ужасом и отвращением.       - Постойте! - воскликнул один из присутствующих. - А та, другая субстанция? Stella aqua? Которую предстоит принять нам?       - Увы, - мрачно ответил седовласый. - Её действие тоже будет весьма мучительным. И нам надо быть к этому готовыми.       - Что? Вы хотите сказать, что мы будем мучиться как вот этот...?       - Возможно. Это пока точно неизвестно.       А Диас продолжал корчиться, на губах выступила пена, как у эпилептика, в глазах была написана мука.       Он что-то выкрикивал, но речь его была невнятной, и звуки искажались динамиками, поскольку лежал он за толстым стеклом. Впрочем, и без слов было ясно, что он умолял о пощаде. Или о смерти.       Диас отчаянно дергался, пытаясь освободиться от пут. Казалось, еще немного и он и впрямь сорвёт оковы.       Собравшиеся попятились, хотя и были отделены от Диаса толстым стеклом. Даже седовласый, который до сих пор казался образцом хладнокровия, отступил на шаг.       - Вы говорили, что он будет послушным! - возмущенно воскликнул один из зрителей.       - Он и будет таким. Когда боль утихнет.       - К черту! Он вырвется, разломает это стекло и порвет нас на куски! - раздраженно бросил другой и поспешно направился к выходу.       За ним последовали и остальные. Седовласый надменно усмехнулся, но в глазах его тоже появилась неуверенность. И он покинул помещение вслед за остальными.       Вслед им несся нечеловеческий вой.                                                             ***       - Да всё уже, харэ, занавес, туши свет! - заорал Энди, перестав сжимать плечи Влада.       Алверт, бросив на него быстрый взгляд, кивнул охранникам, державшим Криса, и те отпустили его. Тот тяжело дышал, приложив ладонь к месту укола. Влад бросился к нему, сжал в объятиях и с ненавистью обернулся к Алверту. Но не успел он открыть рот, как Алверт с улыбкой произнёс:       - Физраствор. Мы ему вкололи обычный физраствор. Ничего больше.       - Ещё поживёте, граф, - хмыкнул Энди. - Влад, ты прости за этот... блин, перфоманс. Или пранк. И вы, Шёнборн тоже простите.       - Вы оба мудаки? - зло прошипел Влад, сжимая кулаки.       Крис же стоял молча, прижимая Влада к себе. Он пока не понимал, что происходит. Но главным было то, что Влад - рядом с ним. Что Владу больше ничто не угрожает. Пока, во всяком случае.       Баронесса же снова восседала на стуле, как ни в чем ни бывало.       - Приношу вам свои извинения, граф, - невозмутимо произнес Алверт. - Влад... ты тоже прости. Это была проверка.       - Проверка? - взвился Влад. - Проверка?? Да вы ебанутые на всю башку и всю жопу...       Крис сжал его плечи и холодно произнёс:       - Алверт, прежде чем принять ваши извинения, я хотел бы услышать объяснения тому шоу, которое вы тут устроили.       - Конечно, граф, - кивнул Алверт. - Вы их получите.       Он сделал знак охранникам и те молча покинули помещение.       - Объяснение, блядь... - со злостью пробурчал Влад по-русски. - По ебалам вам всем надо вхуячить, вот и всё объяснение...       - Да не кипятись ты, - примирительно сказал Энди. - Все будем жить долго и счастливо. И помрем в один день. Обещаю.       - Я требую объяснений, - с каменным лицом отчеканил Крис. - Здесь. И сейчас.       - Как вам будет угодно, - пожал плечами Алверт. - Всё это было устроено для того, чтобы увидеть вашу реакцию, Шёнборн. Как вы себя поведете. Увы, пришлось для этого "втемную" использовать и Влада. Чтобы добиться максимально правдоподобного эффекта. Ещё раз приношу вам от имени всех участников этого действия свои искренние извинения. Скажу честно, Шёнборн, я вам не верил. Но ваша реакция убедила меня в том, что вы действительно ничего не знаете. И... что вы действительно любите Влада. Я понимаю ваш гнев, понимаю, что вы оскорблены, но у нас не было иного выбора. Я надеюсь, что вы сами это поймёте, когда я расскажу вам всё.       - Так расскажите, я жду, - процедил Крис.       Влад молчал и угрюмо сопел.       Алверт тоже молчал, обдумывая что-то, а затем снова заговорил:       - Всё дело в двух капсулах, которые перевозились на "Принцессе Марии" в её последнем рейсе. В этих капсулах находятся две крайне опасные субстанции. Каждая из этих субстанций превращает людей в... нечто иное. И каждая действует по-своему.       - Послушайте, Алверт! - презрительно бросил Крис. - Вы не могли придумать нечто более оригинальное?       - Да, звучит неправдоподобно, - невозмутимо кивнул Алверт. - Но, к сожалению, это реальность. Эти субстанции были созданы давно... Очень давно. Это даже трудно себе представить. Когда-то они стали причиной гибели целой цивилизации. И едва не привели к полному вымиранию человечества. Которое стремительно деградировало. И превратилось в то, что мы сейчас именуем первобытными людьми.       - Вы читаете мне лекцию по альтернативной истории, маркиз? - скривился Крис. - Я не поклонник шарлатанских теорий.       - Это правда! - произнёс Влад, сжимая руку Криса. - Правда, Крис!       - Да, это правда, - внезапно подала голос молчавшая до сих пор баронесса.       - Я представлю вам необходимые доказательства, граф, - произнес Алверт. - Но чуть позже. Сначала выслушайте.       - Говорите же, - процедил Крис, по-прежнему прижимая к себе Влада.       Ему казалось, что он попал в дом сумасшедших. Но... не могли же сойти с ума одновременно Алверт, его любовник, чертова баронесса. И Влад! И тут Крис вспомнил странные намеки отца. Его слова о том, что вскоре мир ожидают какие-то глобальные изменения. И что Шёнборнам в этом предстоит сыграть важную роль...       - За этими субстанциями охотились всегда, - продолжал Алверт. - На протяжении столетий. Или, если угодно, тысячелетий. О них очень мало кто знал, но желающие заполучить их всегда находились.       - Почему? - настороженно спросил Крис.       - Потому что, - Алверт мрачно усмехнулся, - потому что одна субстанция превращает людей в господ. А другая - в рабов. В абсолютно покорных рабов. И тот, кто завладеет этими двумя субстанциями, тот и будет править миром. Однажды это уже произошло. Много тысячелетий назад. И привело к глобальной катастрофе.       - И откуда взялись эти... субстанции? - со скепсисом спросил Крис. - От инопланетян?       - Вряд ли, - Алверт сохранял невозмутимость. - Похоже, это дело рук самих людей. Во всяком случае, про инопланетян я ничего не знаю.       - Хорошо, - сказал Крис. - Но если эти субстанции так опасны, то почему их просто не уничтожили? Зачем их сохраняли?       - Эти субстанции уничтожались, - сказал Алверт. - Но малое их количество всё же сохранили. Зачем? Сейчас уже трудно сказать. Скорее всего, на всякий случай. Для того, чтобы в будущем их можно было исследовать и, возможно, даже использовать на благо людей. Подобно тому как сохраняют образцы чумы, оспы и прочих опасных болезней. Две капсулы, в которых хранились субстанции, прошли долгий путь. Древний Египет, Греция, Рим... И, наконец, несколько столетий назад они оказались в семействе немецких принцев Анхальт-Цербстских. Это семейство стало хранителем капсул. Их тайну передавали из поколения в поколение. Но охота за ними не прекращалась. В Европе были влиятельные аристократические роды, мечтавшие завладеть капсулами и использовать их. Эта угроза стала реальной в XVIII веке. И тогда принц Кристин-Август Анхальт-Цербстский решил, что капсулы необходимо переместить как можно дальше. Он передал их своей дочери - принцессе Софии-Августе-Фредерике, которая отправлялась в Россию в качестве невесты тогдашнего наследника престола Петра Федоровича. Эта принцесса позже стала российской императрицей Екатериной Второй. А капсулы с тех пор находились в России. И, по сути, стали собственностью династии Романовых. Как к Романовым ни относись, но, к их чести, они никогда не пытались воспользоваться этими субстанциями. Да и зачем им это было нужно? У них и без того была огромная власть. После революции 1917 года в России, когда династия Романовых пала, следы капсул на время теряются. Где и у кого они находились - так и осталось неизвестным. Однако в 1925 году они всплывают в одной из лабораторий Московского университета. Позже их передали в специальное хранилище Академии наук. О том, что в них хранится, знали лишь считаные единицы в руководстве Академии. И на всякий случай это держалось в тайне от коммунистического руководства страны. Впрочем, полностью сохранить тайну никогда не удавалось. О том, что капсулы находятся в Москве, знал Гитлер и мечтал их захватить. К счастью, эти планы рухнули. Но после распада СССР ситуация осложнилась. Старое поколение ученых, посвященных в тайну, ушло, их места стали занимать амбициозные недоучки. Эти идиоты решили провести эксперименты с субстанциями. По счастью, даже у них хватило ума не проводить эти эксперименты на Земле, потому что результат был совершенно непредсказуем. Они решили провести эксперименты в космосе. Часть содержавшихся в капсулах субстанций была доставлена на Международную космическую станцию российским экипажем. Итог был трагичен. В результате утечки субстанции космонавт, проводивший эксперимент, превратился в монстра. Его пришлось изолировать в модуле МКС, остальной экипаж срочно эвакуировать, а сам модуль - отстыковать от станции и уничтожить специальной противоспутниковой ракетой. Вместе с заразившимся космонавтом. И хотя всё это делалось в обстановке строжайшей секретности, а официально было объявлено о разгерметизации модуля, всё равно утечки информации избежать не удалось. Слишком много людей было задействовано. Люди из космических ведомств России. Военные, которым пришлось уничтожать модуль. Наконец, инцидент на МКС нельзя было скрыть от американцев и европейцев, экипажи которых тоже находились на станции. В результате за капсулами началась новая охота. Еще более опасная чем прежде. Капсулы выкрали из специального, тщательно охраняемого хранилища в России и сумели вывезти в Латвию, чтобы затем переправить в Западную Европу. Естественно, за похитителями началась погоня. В Латвии их настигли, капсулы оказались в руках моих людей. Встал вопрос, что делать с ними дальше. Возвращать их назад, в Россию, было небезопасно. Точнее, просто опасно. К тому же, дальнейшая утечка информации грозила паникой в мировом масштабе. Между тем мои люди оказались в цейтноте. Похитители капсул шли буквально по пятам, чтобы попытаться снова ими завладеть. Решения принимались на ходу. Наш человек, у которого были капсулы - известный вам Вадим - передал их отцу Влада - Роману Воронцову, чтобы тот вывез их из Латвии на пароме "Принцесса Мария", одним из капитанов которого он являлся. Не самое лучшее решение, это правда. Слишком рискованное. Чудовищно рискованное. Но другого решения в тот момент просто не было. Счет шёл на часы. В море к парому должен был подойти катер с нашими людьми, которые должны были забрать капсулы. Так мы хотели сбить со следа наших врагов. Мы рассчитывали, что те не сразу узнают, что капсулы вывезли на пароме, а потом будут искать их след в Стокгольме. Таким образом мы выигрывали время, чтобы надежно спрятать опасный груз. Но всё пошло не так. Наши противники сумели быстро узнать, что капсулы будут перевозиться на "Принцессе Марии". У них тоже был цейтнот. И они привлекли известного вам Янсена. У того как раз была проблема: китайцы пытались наладить поставки наркотиков из "золотого треугольника" на Запад через Балтийское море. Ему слили информацию о том, что крупная партия наркотиков будет перевозиться на "Принцессе Марии". В обмен на информацию о перевозке партии наркотиков на судне люди Янсена должны были похитить находившиеся на борту капсулы и передать их кому надо. Что касается наркотиков и самого судна, то их судьба охотников за капсулами не интересовала. Янсен же был заинтересован в том, чтобы перекрыть этот канал наркотрафика, организованный его конкурентами, и ухватился за представившуюся возможность. Ему нужно было, чтобы груз либо попал в руки шведской полиции, либо вообще не дошел до Стокгольма. Итог вам известен. Действия Янсена и его людей привели к тому, что судно затонуло. С ним погибли почти тысяча человек. Но капсулы людям Янсена забрать не удалось. Одну капсулу вынес Влад. Вторая осталась лежать в каюте, в вещах его отца - капитана Воронцова. Мы попытались ее достать. Оставлять ее на дне моря было слишком опасно. Морская вода могла разъесть капсулу, и было неизвестно, как тогда поведет себя субстанция. К чему это может привести. Мы задействовали свои связи в спецслужбах и правительствах разных стран, а они весьма обширны, вы сами в этом смогли убедиться, Шёнборн. Вторая капсула была поднята с затонувшего судна. Но наш человек, у которого она находилась, был убит, а сама капсула похищена. За Владом тоже вели охоту. Но после того, как он передал капсулу нам, интерес к нему пропал. По крайней мере, на время. А вторая капсула оказалась в руках наших врагов. И раз уж мы оказались втянуты в эту... историю с "Принцессой Марией" и отчасти даже стали невольными виновниками гибели корабля, то я счел своим долгом помочь совершить возмездие: найти и отомстить тем, кто уничтожил корабль. Янсену и его людям. Влад сам вызвался участвовать в этом. Да, э то было страшно рискованно, но таково было решение Влада. Янсена и его подручных утопили в Карибском море, Шёнборн. Казнь продолжалась ровно 43 минуты - столько же, сколько шла ко дну "Принцесса Мария". Вот вся правда.                 Воцарилось молчание.       - Правда, - хрипло проговорил Крис. - Правда... Всё то, что вы рассказали мне, звучит слишком чудовищно и фантастично.       - Это правда! - вступила в разговор баронесса Кубини. - В моей семье тоже знали о существовании капсул, хотя не знали, у кого именно они хранятся. Поэтому я тоже участвую в этом деле.       - Правда... - повторил Крис, словно не слыша слов баронессы. - Но почему вы устроили этот адский спектакль со шприцем?       - Хотели проверить: действуете ли вы из благородных побуждений или же принадлежите к числу тех, кто охотится за капсулами. Мне нужно было увидеть вашу реакцию. И... потому как вы вели себя, Шенборн, я понял: вы тут ни при чем. И, Влад, прости меня, что я не поставил тебя в известность заранее. Это было жестоко. Но нужно было, чтобы всё выглядело правдоподобно. Дабы увидеть истинную реакцию графа Шёнборна.       - Но почему вы мне не доверяли?? Почему?? И сами-то вы какие цели преследуете? - зло спросил Крис. - Вы ведь тоже охотитесь за капсулами с чертовой дрянью? Алверт замолчал, словно что-то обдумывая. Другие тоже молчали. Крис по-прежнему прижимал к себе Влада, хотя тому ничего сейчас не угрожало.       - В мире на протяжении столетий действует множество тайных организаций, - Алверт говорил как будто с неохотой. - Многие из них действуют на протяжении столетий. В том числе и Сеть, которую мне довелось возглавить волею судьбы. И своей волей, - добавил он с мрачной усмешкой. - Цели этих организаций могут быть самыми разными - от благородных до преступных. От мистических до вполне материальных. Но, по правде сказать, ни одна из этих организаций никогда не претендовала на мировое господство, о чем так любят кричать всякие конспирологи. Наша организация занимается преимущественно закулисной дипломатией, хотя бывало и бывает всякое. Как в этом случае. У нас разветвленная сеть информаторов, мы давно знали о существовании этих капсул. И когда за ними началась охота, мы... точнее, скажу прямо: я понял, что надо вмешаться. Дабы предотвратить катастрофу. Чтобы эти капсулы не попали в руки безумцев. Поверьте, Шёнборн, сам я ни к какому мировому господству не стремлюсь. Мне более чем достаточно той власти, которая оказалась в моих руках. Более чем... И я не хочу, чтобы этот мир, и без того несовершенный, жестокий, превратился бы в ад. И те, кто меня окружает, точно так же этого не хотят. Никто из нас этого не хочет, - отчеканил Алверт, обводя рукой присутствующих. - Надеюсь, что и вы этого не хотите Шёнборн. Хотя до сегодняшнего дня я в этом сомневался.         - Почему? - спросил Крис. - Вы можете мне сказать, почему?       - Я отвечу. Но ответ вам крайне не понравится, Шёнборн, - глядя ему прямо в глаза, произнес Алверт.