Реквием "Принцессе Марии"

      Они вернулись в спальню, после того как целых два часа бродили по парку Форсборо среди старых вязов и кленов, не обращая внимания на мелкий дождь, обнявшись и то и дело останавливаясь, чтобы застыть в долгом поцелуе. А до прогулки был долгий, тяжелый разговор с Алвертом и его бойфрендом. Чтение старинных документов, казавшихся нелепыми выдумками. Наконец, объяснение с баронессой, которое внезапно оказалось простым и легким (кто бы мог подумать!).       - Крис... Крис... - шептал Влад, распластавшись на кровати и со счастливой улыбкой глядя на любовника. - Ну что ты грузишься? Из-за всего того, что узнал, да?       - Всё в порядке, - отвечал Крис.       Но в отличие от Влада его улыбка была вымученной.       - Не ври, я же вижу, что не в порядке!       - Влад... Если бы не ты... Я послал бы сейчас всё к чёрту и уехал бы куда-нибудь далеко-далеко. Сам не знаю куда. В Австралию. Или в Аргентину. Или... да хоть на остров Пасхи! Хотя нет. Скорее всего, я просто запил бы, как обычно это делал. Но сейчас ты со мной... Не оставляй меня только. Без тебя я сломаюсь, Влад. Сломаюсь снова и окончательно!       - Крис... Ты на самом деле сильнее, чем думаешь. И уж точно сильнее меня, - пробормотал Влад, приподнимаясь и целуя любовника в щёку.       - Я? Сильнее? - с горькой усмешкой переспросил Крис. - Нет, Влад. Инга однажды сказала мне прямо: пока другие боролись, я предпочёл спиваться. Я оказался слабаком, Влад. Это надо признать. Сам подумай: через что пришлось пройти тебе и через что - мне? Смешно ведь сравнивать.       - Нет! - упрямо заявил Влад. - Не смешно! Потому что я знал, что вокруг происходит, знал, кто виноват. И из-за чего всё началось. Поэтому у меня была ясная цель. А если видишь цель, то всегда легче. А ты - ничего не знал, тыкался вслепую, ловил черную кошку в темной комнате, да ещё с завязанными глазами. Да я и сам запил бы от такого! Нет, Крис, ты вовсе не слабак. Ну какой ты слабак, если даже сегодня в башне защитить меня пытался до последнего?       - Да, спектакль они отличный устроили, - пробормотал Крис с мрачной усмешкой. - Меня даже не столько Алверт потряс, сколько моя теща. Ты бы видел её взгляд, когда она мне в руку шприц вводила. Я в тот момент подумал, что ей бы в гестапо служить.       - Баронесса – чумовая бабка, - хмыкнул Влад. - Я боялся, что когда она узнает, что мы с тобой... ну, в общем про нас с тобой узнает, то прикончит обоих. Она ж твоя тёща всё-таки.       - Меня она с удовольствием прикончила бы, - сказал Крис с той же мрачной усмешкой. - И она даже не извинилась передо мной за этот спектакль...       Он вспомнил свой разговор с баронессой, состоявшийся почти сразу после сцены в старой башне Форсборо.              - Я настаиваю на вашем немедленном разводе с моей дочерью, Шёнборн!       - Поверьте, баронесса, я был бы только счастлив завершить, наконец, этот фарс, который лишь по недоразумению именуется браком. Но Амалия не хочет развода. К тому же, она беременна.       - Беременность - не причина сохранять брак! Тем более такой брак, который вы сами назвали фарсом! Этот брак позорит не только вас, он позорит и моё имя! Что до нежелания моей дочери, то вы, в конце концов, мужчина, Шёнборн. Проявите, наконец, твердость. Или позаимствуйте её у Влада, если уж вы такой мягкотелый рохля и ничтожество!       - Ну, прости бабку, Крис! - Влад снова чмокнул его в щёку. - Да, она тебя терпеть не может. А вот мне она после этого знаешь, что сказала?       - Я лично придушила бы Шёнборна или вколола бы ему настоящий яд, да такой, чтоб он подольше помучился! Моего зятя извиняет лишь то, что моя дочь доведет до психоза кого угодно. Даже меня. И ещё то, что что Шёнборн он влюбился в тебя, Влад. Похоже, это единственное верное решение, которое он принял за всю свою никчемную жизнь. Даже я со своими консервативными воззрениями вынуждена это признать.       - Мадам, но ваша дочь...       - Моя дочь глупа и тщеславна. К тому же, этот брак её только развращает, а меня - позорит. Этому надо положить конец. Действуй решительнее, мальчик. Ты как раз тот, кто нужен в этой ситуации.       Теперь уже хмыкнул Крис. Подобного выверта от своей грозной тёщи он никак не ожидал. Впрочем, в последнее время ему столько раз приходилось сталкиваться с ситуацией, когда всё оказывалось не тем, чем казалось на первый взгляд, что он уже особо и не удивлялся.       Но сейчас его снова одолевала тревога. Тревога за Влада.       - Я не хочу, чтобы ты участвовал в том, что задумал Алверт, - проговорил он, прижимая к себе парнишку. - Не хочу. Они опять толкают тебя в пасть очередного тигра! Делают из тебя приманку.       - Но ты сам согласился!       - Я согласился на своё участие. И то... ты же сам понимаешь, в каком я сейчас положении. После всего, что узнал…       - Понимаю, - тихонько сказал Влад. - Поэтому я буду нужен тебе там. В пасти тигра.       - Влад! Нет!       - Крис! Да! Потому что если я сейчас брошу всё, то... я... уважать себя перестану!       - Влад, я не хочу больше тебя терять!       - А я не хочу терять тебя! Значит, мы должны быть вместе. В пасти тигра. - припечатал Влад.       Он лежал на подушке и улыбался Крису. Тот наклонился, прильнул к нему губами. Крису казалось, что он может целовать эти пухлые, ласковые, теплые губы бесконечно. Сжимать в объятиях крепкое, загорелое тело. Влад вовсе не был слабым и изнеженным юношей, в нем не было утонченной хрупкости, которой отличался высокомерный Алверт, но порой Влад казался Крису совершенно беззащитным и слабым. Его хотелось оберегать, ласкать, баюкать, не отпускать ни на шаг, чтобы с ним не случилось ничего плохого.       "Не отпускать. Не отпускать!"       Эта мысль стала для Криса навязчивой. Его самого никак не отпускал страх того, что Влад снова исчезнет. Поэтому Крис знал, что пойдет с Владом куда угодно, хоть в пасть тигра. Главное, чтобы быть с ним рядом. Без Влада его жизнь снова превратится в тёмное, холодное Балтийское море с призраками на мертвом дне.       Крис выцеловывал лицо Влада, которое тот подставлял с блаженным мурлыканьем, гладил плечи парнишки, ощущая, как трепещет его тело.       - Возьми меня, а? - прошептал Влад. - Я хочу, чтобы ты меня взял!       Крис тоже хотел. Безумно хотел. Хотел войти внутрь, ощутить жар этого столь желанного тела своего возлюбленного.       Влад раздвинул крепенькие, загорелые ноги и заёрзал, призывно глядя на Криса.       - Хочу, чтобы ты меня взял! – повторил он требовательно.       Влад, как всегда, говорил чуть в нос, и даже это нравилось Крису. Как и манера Влада озорно моргать, словно нашкодивший мальчишка.       Крис ласково провел руками по гладким бедрам, обхватил ладонями маленькие упругие ягодицы, чуть-чуть сжал их. Влад смешно заскулил.       - Ты уморить меня решил? Сексуальным голодом, да? – преувеличенно жалобно спросил он, приподнимая попку.       Крис рассмеялся, обхватил бедра Влада, толкнулся.... и тут только вспомнил.       - Смазка нужна!       - Не нужна! - чуть не выкрикнул Влад. - Ты сам мне утром без смазки подставлялся...       - Но ты...       - Давай уже! - оборвал Криса Влад.       Тот все-таки потянулся к прикроватной тумбочке, ноги Влада соскользнули с его плеч. Парнишка гневно зашипел. Совсем как тогда, во время первой их встречи в рижском порту.       - Изверг! - заявил Влад. - Садист!       Крис хмыкнул, выдавливая на ладонь лубрикант. Влад снова раздвинул ноги, глядя на Криса с деланным негодованием.       И тут Криса окончательно разобрал смех.       - Слушай, ты смотришь на меня совсем как моя тёща, - проговорил он. - Тебе только её прически не хватает!       - Зять мой, вы - негодяй и чудовище! – тут же прогундосил Влад, пародируя баронессу.       - Простите великодушно, мадам, я сию минуту исправлюсь, - в тон ему ответил Крис, просовывая палец в узкое, горячее отверстие.       Узкое? Да. Крис подумал о том, что Влад, несмотря на все извращенные издевательства Янсена, почему-то остался узким. Парнишка рефлекторно сжался, но тут же расслабился. Его рот приоткрылся, карие глаза заблестели, в них заплясали лукавые огоньки. Крис осторожно растягивал Влада. Тот поскуливал, закусив губу, но даже сейчас улыбался. Секс с Крисом после того, что творил с ним Янсен, казался Владу вершиной блаженства. Влад слишком соскучился по осторожным ласкам, нежным поцелуям и горячим объятиям. И по пальцам, что так аккуратно и почти совсем не больно растягивали его.       Глаза его блестели от слёз, но это были слёзы радости. И еще в них таился страх. Страх того, что счастье продлится недолго. Потому что Влад по опыту знал: в его жизнь счастье имеет скверную привычку приходить лишь на короткое время. На слишком короткое... И потому подавался навстречу Крису, стараясь насладиться этим глотком счастья, выпавшего нежданно-негаданно.       Когда Крис принялся осторожно входить в него, Влад уже не сжимался. Он смотрел в глаза Криса и понимал, что может ему довериться. Доверить свое тело. Доверить свою душу. Свое сердце. Довериться этому парню с влюбленными глазами. Который входил в него так осторожно и так уверенно. Который замер, напряженно глядя на Влада и давая тому привыкнуть. А потом начал двигаться - сначала медленно, медленно, затем понемногу ускоряясь, проникая всё глубже, глубже, заполняя собой. Влад ничего не говорил, только стонал. Он хотел, чтобы им владел только этот парень, точнее молодой мужчина - красивый, сильный. Влюбленный.       Крис тоже не верил в реальность происходящего. Он пожирал глазами Влада, он наслаждался его телом и сам отчаянно хотел дарить наслаждение. Когда он задел чувствительное местечко и Влад, выгнувшись, вскрикнул, то Криса как будто пронзила огненная стрела. Словно тело Влада стало его телом. Словно они оба стали единым целым.       Влад схватился за свой член, а Крис действовал уже напористо, даже жестко, но и эта жесткость была непостижимым образом полна нежности. Влад всё чаще вскрикивал, его глаза заволакивал туман, и вот, из его члена вырвался белый фонтанчик, и тяжелые белые капли стали падать на загорелый живот. Крис почувствовал, как и у него в паху поднялась горячая волна, заполняющая его тело и сознание, и уже через несколько секунд он сам бился в оргазме, изливаясь в своего мальчика.       Наконец, он замер и медленно опустился на Влада.       - Побудь во мне, - прошептал Влад. - Не хочу, чтоб ты выходил.       Крис обессиленно улыбнулся. Он лежал, уткнувшись в крепенькую грудь Влада, и чувствовал, как бьется его сердечко.       Крис знал, что над их головами собрались черные тучи. И скоро им предстоит отправиться в самый эпицентр грозы. Но это будет потом... Потом... А сейчас они счастливы. Они вместе.                                                 ***       - Энди, да заткнись ты уже! – с досадой пробормотал Алверт, лежавший на кровати в шелковом халате, закинув ногу на ногу. - Ну что ты мне опять мозг взрываешь? Думаешь, мне весь этот пранк удовольствие доставил? Это было необходимо, Шёнборна надо было проверить, мы не имели права на ошибку...       - Да не нуди ты, сам знаю, - проворчал Энди, стоявший перед кроватью в одних красных плавках и по-хозяйски разглядывавший белоснежные стройные бедра партнера. - А всё равно пакость вышла. Граф-то нормальным парнем оказался, а мы, получается, как мудаки себя повели. Влад всё правильно сказал...       - Энди, - процедил Алверт, - если бы мы с тобой только за себя отвечали, то да, согласен, были бы мудаками. Но на нас - ответственность за кучу людей. И не только...       - Ёпта, ты сейчас как министр разговариваешь. Политик, блин! Ваша светлость в парламент еще не надумали избираться?       - Титулованные особы в палате общин не заседают, - надменно изрек Алверт, разглядывая свои холеные ноготки и как был невзначай поворачиваясь так, чтобы любовнику была видна его белая задница. - Это ты у нас безродный, вот ты и избирайся, если охота.       За это маркиз Форсборо немедленно был награжден звонким шлепком по заднице. Он взвизгнул и немедленно показал любовнику язык.       - Хам трамвайный! - изрек маркиз.       - Да ваша светлость вконец оборзела, - наваливаясь на него, заявил Энди.       - С вами, мужланами, только так и можно! - не унимался маркиз, царапая спину любовника ногтями.       Энди прищурился.       - Что, вижу, маркиз порки захотел? - поинтересовался он ехидно.       Маркиз провел языком по губам и плотоядно улыбнулся.       - А вот не получишь! - припечатал Энди.       Темные глаза маркиза зажглись возмущением.       - Не заслужил! - продолжал Энди.       - Заслужил! - с жаром возразил маркиз.       - И чем же? Давай, излагай! Да хватит, блять, меня царапать, потом сам будешь ныть, что маникюр свой испортил!       - О твою спину каменную и башку дубовую, пожалуй, что испортишь!       - Так чем ты порку заслужил? Не увиливай!       - Да... да хоть тем, что Шёнборна бедного едва до дурдома не довёл. И Влада! - надменность как ветром сдуло с точеного лица маркиза.       Теперь оно было почти мальчишеским, шкодливым. В темных глазах плясали блядские огоньки.       - Сволочь! – одобрительно выдохнул Энди. - Моя сволочь!       - Твоя. Твоя, - прошептал маркиз.       Энди заграбастал хрупкого маркиза своими крепкими руками и стиснул в объятиях. Тот чуть пискнул. Сейчас в нем не было ни высокомерия, ни холода. Он выглядел взъерошенным, влюбленным юнцом. Энди перевернул его задницей кверху, устроив на коленях и задумчиво разглядывая круглые, белые ягодицы.       - Вот тебе за Владьку, - тяжелая смуглая рука опустилась на изнеженную кожу маркиза.       Маркиз чуть вскрикнул.       - А вот за Шёнборна, за то, что мужика чуть до дурки не довёл!       Еще звонкий шлепок. И снова вскрик.       - Ты тоже поучаствовал, - пискнул маркиз, хотя недовольства в его голосе не было.       - До меня очередь тоже дойдет, - ухмыльнулся Энди.       - Дойдет-дойдет, - сладким голосом пообещал маркиз, и, хотя Энди и не видел лица своего любовника в этот момент, но прекрасно знал, что тот плотоядно улыбается.       - Слушай... - он внезапно помрачнел и вместо очередного шлепка погладил белоснежные полушария. - Мы же Владьку и этого его Криса снова подставляем.       - Да уймись ты! Они сами согласились. Никто их не заставлял. Всё им объяснили.       - Да что мы им объяснили? Что «всё»? Мы что, всё знаем? Что их там ждёт, в этом логове? Нас-то там ни хрена не было!       - Узнаем, - прошептал маркиз. - Обязательно узнаем...                                                       ***       Сверкающий представительский лимузин увозил Гамильтона и Корвеса всё дальше от лаборатории, где проводился странный эксперимент над злополучным наркоторговцем Диасом.       Мужчины сидели на заднем сидении, отделенном от водительского отсека непрозрачным стеклом. Их лица были мрачны.       - Что вы обо всём этом думаете? – тихо спросил Корвес, покосившись на Гамильтона. – Не скрою, эта авантюра меня пугает.       - Признаться, и меня многое беспокоит, - нехотя произнёс тот. - Да, мы, конечно, давно участвуем в этом деле... Почти с самого начала...       - Ну, начало было положено ещё тысячелетия назад, - криво усмехнулся Корвес.       - Это правда. Я имею в виду время, когда удалось выяснить, где именно находятся капсулы. И когда русские проделали безумный эксперимент на орбите.       - Вы опасаетесь последствий?       - Опасаюсь, - кивнул Гамильтон. - Но не столько последствий самого процесса трансформации. Риск колоссален, но он оправдан, вне всяких сомнений.       - Тогда чего вы опасаетесь?       - Я опасаюсь нашего лидера. Он - фанатик. Разве не так, Корвес? Вы разве его не опасаетесь? Скажите честно!       - Честно? – скривился Корвес. - Честно - да. Опасаюсь. Даже очень. Но без него мы ничего бы не сделали. Он - сердце нашего предприятия. Он - его мотор.       - Он - фанатик, - упрямо повторил Гамильтон. - И параноик. Он в любой момент может нас уничтожить.       - Нет! Ерунда! - с тревогой взглянув на собеседника, произнес Корвес. - Зачем ему это?       - Чтобы не делиться с нами властью, которая окажется в его руках.       - Гамильтон, да вы сами параноик! С чего вы взяли, что он на это пойдет?       - Потому что я его давно знаю, - с мрачной улыбкой отвечал тот. - Как и вы, Корвес.       - Допустим, - нехотя сказал тот. - И что же вы предлагаете? Выйти из игры?       - Нет. Начать свою.       - Что вы имеете в виду, Гамильтон?       - Почему бы нам не попробовать самим заполучить ту, вторую, самую важную для нас капсулу?       - Капсулу, которая находится в руках Алверта? Да вы с ума сошли, Гамильтон!       - Почему?       - Алверт никогда ее не отдаст.       - Он никогда не отдаст ее нашему лидеру. А вот мы с вами вполне можем с Алвертом договориться.       - Договориться? Но... на каких условиях? И с какой стати Алверту отдавать нам капсулу?       - Не отдавать, а поделиться с нами её содержимым.       - Опять же, с какой стати ему это делать?       - Алверт властолюбив. Я думаю, что он и сам не прочь использовать то, что попало ему в руки.       - Почему в таком случае он это ещё не использовал? - со скепсисом спросил Корвес.       - Видите ли Корвес... В моей семье тоже хранились кое-какие древние рукописи, касавшиеся этих субстанций. И я с ними знакомился. Конечно, понять смысл этих текстов полностью было более чем сложно. Но всё же... Использование субстанции Stella Aqua, которая оказалась в руках Алверта, без использования субстанции Corpus Servi, которая находится у нашего лидера, очень опасно. Действие Stella Aqua должно отчасти компенсироваться действием Corpus Servi. Иначе последствия могут быть просто убийственными. Алверт не сможет использовать свою субстанцию без той, которая находится у нашего лидера. Теперь понимаете?       - Но Алверт отказывается от переговоров!       - Он отказывается от переговоров с нашим лидером. Но мы-то с вами можем попробовать.       - Однако у нас с вами нет субстанции Corpus Servi. Она хранится там, в подземелье, в лаборатории, где проводятся опыты.       - Но мы можем указать Алверту местоположение этой лаборатории, - многозначительно произнёс Гамильтон.       - Подозреваю, что он и без нас знает, где лаборатория находится. С его-то Сетью!       - Сеть Алверта могущественна, но она не всесильна. Мы можем указать Алверту, как можно проникнуть в лабораторию.       - С ее охранными системами?       - Когда нас вели в лабораторию, я снимал всё на скрытую камеру, встроенную в мою пуговицу, - Гамильтон указал на верхнюю пуговицу на своем пиджаке. – Полагаю, Алверту и его агентам будет интересно ознакомиться с этой видеозаписью. На ней, скорее всего, даже зафиксирован код, который надо набрать для входа в лабораторию.       - Но там еще требовался отпечаток пальца нашего лидера!       - Не сомневайтесь, Корвес. Уж отпечатки пальцев Сеть Алверта всегда раздобудет, - усмехнулся Гамильтон.       - Хм... И у вас есть выходы на Алверта?       - Нет. В этом и проблема. Пару раз я пересекался с ним на светских приемах в Лондоне, но никогда близко не общался. Этот красавчик надменен и неприступен как турецкий султан, - с досадой произнёс Гамильтон. – К тому же он причисляет меня к своим врагам. Боюсь, что мне он просто не поверит. Сочтёт, что я пытаюсь заманить его в западню.       - На что же вы тогда рассчитываете?       - На вас, Корвес. И на вашего сына. Ведь ваш сын живет в Париже, не так ли? И вы как-то упоминали, что он учится вместе с небезывестным Воронцовым...       - Гамильтон, я не хочу вовлекать своего сына в это дело! Всё это слишком опасная игра! - воскликнул Корвес.       - Не стану отрицать. Но мы и так уже находимся в опасности, Корвес. В смертельной опасности.       Лимузин выехал прямо на лётное поле аэропорта, где уже ждал готовый к вылету бизнес-джет. Шофер, одетый в строгий костюм, мягко притормозил прямо у трапа, выскочил из автомашины, открыл заднюю дверцу, помогая пассажирам выбраться. Он пожелал им счастливого полёта, снова сел в автомобиль. Но перед тем, как завести мотор, вынул из приборной панели маленькую флешку. С записью разговора, который велся в пассажирском салоне.                                                       ***       Амалия в ярости металась по роскошной парижской квартире, расшугав прислугу и попутно расколотив дорогую вазу, купленную всего пару месяцев назад на антикварном аукционе в Нью-Йорке.       Всё в ней клокотало. Ещё бы! Она вынуждена сидеть едва ли не взаперти, потому что вынашивает ребенка, она лишена всех радостей жизни: вечеринок, увеселительных прогулок и прочего, а её так называемый супруг, этот педик-алкоголик, который не смог даже заделать ребенка так, как это делают все нормальные люди, это ничтожество, этот хлыщ укатил в Англию, чтобы развлекаться в компании таких же педиков! Более того, он снова сошёлся там с мальчишкой, тем самым наглым сопляком, который так хамски обошёлся с Амалией в Барселоне, а потом плясал под дудку извращенца Янсена на Багамах!       Да, она ни о чем и не узнала бы! Помог случай. Нет, даже не случай. Помогла осведомительница. Служанка матери Амалии - баронессы Кубини - Эльза. Она нередко ставила Амалию в известность о том, что поделывает баронесса. Не так чтобы Амалия очень интересовалась жизнью матери, с которой у нее в последние годы были весьма натянутые отношения. Но она имела привычку знать всё и обо всех. И потому охотно выслушивала сплетни, которые пересказывала ей Эльза. Баронесса взяла служанку с собой в Форсборо, куда отправилась на какой-то великосветский приём. Сам факт этой поездки уже привёл Амалию в дурное расположение духа. Она давно уже хотела завести дружбу с белокурым красавчиком Алвертом, пользовавшимся большим успехом в светских кругах и известным своей неприступностью и надменностью. А также и сексуальной ориентацией. Но Амалию, на чем свет клявшую своего "муженька-педика", факт того, что Алверт тоже был геем, только заводил. К ее огромному разочарованию, Алверт, с которым она пересекалась пару раз на светских тусовках, не проявлял к ней ни малейшего интереса, удостоив лишь парой ничего не значащих фраз. А вот её мать каким-то образом свела с ним знакомство! Более того, получила приглашение в Форсборо, куда допускались лишь избранные и куда Амалия всегда мечтала попасть, чтобы потом иметь возможность всюду упоминать об этом факте. О, она уж смогла бы преподнести это как следует! Подружки умерли бы от зависти. Но, увы. Баронесса была принята в доме маркиза, а вот ее великолепную дочь игнорировали!       Это было ужасно, но и это было ещё не всё! От той же Эльзы - тихой, но весьма пронырливой и наблюдательной особы - Амалия узнала, что её чертов муженек, который внезапно исчез, объявился в Форсборо! Более того, там же оказался тот самый мальчишка из Барселоны! Эта продажная тварь тоже была принята в доме маркиза Форсборо, куда ей, Амалии, путь был заказан! Эльза тайком сделала фотографию её мужа и этого мальчишки, когда они сидели в парке на скамейке и целовались!! И, разумеется, с огромным удовольствием переправила эту фотографию Амалии.       Однако и это было не всё. Из слов Эльзы выходило, что эта шлюха Янсена и есть тот самый мальчишка, которому её мать оказывала покровительство с тех пор, как едва не погибла в Балтийском море! Кажется, они плыли на одном плоту... Амалия никогда не интересовалась подробностями происшедшего на Балтике, считая их слишком мрачными. Но она решительно не понимала свою мать, которая установила опекунство над какой-то сиротой-девчонкой с того же корабля, да ещё стала привечать этого мерзкого сопляка!       И теперь получалось, что ее муженёк-педик отправился в гости к таким же педикам (да, теперь Алверт в глазах Амалии был разжалован из "красавчика-маркиза" в "грязного педика") и там развлекался еще с одним педиком чуть ли не на глазах её матери! Или даже прямо на ее глазах.       В этом Амалия убедилась, когда в ярости позвонила матери. Но услышанное стало для неё холодным душем.       - Послушай, всем давно ясно, что ваш брак с Шёнборном обречен, - без обиняков заявила баронесса. - И для всех будет лучше, если вы разведетесь. Я так прямо и сказала твоему мужу. И он согласился со мной. Думаю, бракоразводный процесс вам стоит начать в ближайшее время.       Амалия поначалу потеряла дар речи. Потом ударилась в истерику.       Но мать была непреклонна.       - Довольно этого фарса! - безапелляционно заявила баронесса. - Вы оба несчастны в этом браке. Совершенно незачем его сохранять. И ты сама это понимаешь.       - Незачем?? - взвилась Амалия. - Но что скажет принц Шёнборн??       - Мне всё равно, что скажет принц! - отрезала баронесса и отключила звонок.       Амалия была совершенно потрясена. Развод? И это сейчас, когда она, наконец, забеременела?? Нет, дело было не в ребенке. Дело было в том, что по брачному контракту Амалия в случае развода, хоть и сохраняла столь милый ей титул графини, но получила бы денег и имущества гораздо меньше, чем если бы оставалась супругой графа Шёнборна. И это её категорически не устраивало. Слишком уж привыкла она жить на широкую ногу.       Оставалось пожаловаться принцу... Но что-то подсказывало Амалии, что на сей раз и принц, являвшийся лютым противником разводов, не сможет повлиять на своего сынка-извращенца. У Амалии не было никаких конкретных данных, но она нутром чуяла, что именно сопляк из Барселоны может окончательно разрушить ее брак.       Амалия ужаснулась при мысли о том, что может ждать её впереди. Хотя брачный контракт предполагал неплохие отступные, Амалии виделась впереди беспросветная нищета и прозябание...       Она не могла этого допустить. Развод для нее был исключен. Но и сохранить брак тоже не получится.       Она сможет остаться при своих только будучи женой. Или... или вдовой...       Амалия вздрогнула, сама испугавшись этой мысли.       И снова задумалась.