Реквием "Принцессе Марии"

      В последние дни Крис жил в состоянии тревоги, которая всё нарастала. Казалось бы, всё шло хорошо, но у Криса было такое ощущение, будто он движется по хлипкому подвесному мостику над пропастью. Этот мостик раскачивается от сильных порывов ветра, но сойти с него невозможно, потому что Крис добрался уже до середины пропасти. И вместе с ним Влад.       Нет, Крис вовсе не вел себя как истеричка. И не пытался спрятаться в алкогольном дурмане. Присутствие Влада в его жизни исключало пьянство. Напротив, Крис пытался двигаться шаг за шагом, делая всё, чтобы создать себе и Владу нормальную жизнь. Без свиданий урывками. Всё остальное - потом, думал Крис.       Амалия между тем снова завела с Крисом разговор о том, чтобы тот привёл Влада в их дом.       - Амалия, я просто поражен твоей душевной щедростью, но... до сих пор не уверен, что стоит это затевать...       - Почему, дорогой? - Амалия была сама любезность. - Чем дальше, тем больше я хочу душевного спокойствия и для себя, и для тебя. Поверь, я не так уж глупа. И я многое поняла. Обычное сожительство куда лучше взаимных упреков, обвинений и скандалов. А мне сейчас нужен покой, - Амалия изящным жестом положила руку на округлившийся живот.       - Ты же понимаешь, что это лишь отсрочит неизбежное... наш развод, - Крису пришлось собрать все душевные силы, чтобы произнести эти слова.       По губам Амалии скользнула грустная улыбка.       - Я понимаю. Всё понимаю. Но пусть хотя бы будет отсрочка, - вздохнула она.       - Отсрочка? - недоверчиво улыбнулся Крис.       - Не буду скрывать. Я не хочу развода. Признаться, я надеюсь, что мы сможем сосуществовать под одной крышей: я, ты и... твой мальчик. Возможно, и я со временем заведу кого-то...       - Любовника? - хмыкнув, уточнил Крис. - Я ничуть не возражал бы. Но зачем нам такие сложности?       - А мне кажется, что, наоборот, так будет проще для нас обоих. В любом случае это лучше ненужных скандалов и нервных потрясений, - Амалия снова вздохнула.       Крис не верил жене. Но в то же время он не был совсем уж законченным циником, который не пойдет навстречу просьбе беременной супруги.       - Я хочу, чтобы вы с Владом не пересекались, - сказал он. - Мы с ним займем две дальних комнаты. Давай договоримся, что ни ты, ни Влад не будете открывать дверь, соединяющие обе половины квартиры. То есть ты не должна входить в наши комнаты. А Влад не будет входить в твои комнаты.       По легкому облачку на лице Амалии было ясно, что такой план ей не по душе.       - Неужели ты боишься, что я заклюю твоего нежного мальчика? - спросила она с улыбкой.       "Да, боюсь! Именно этого и боюсь!" - мысленно ответил Крис, а вслух сказал:       - Я хочу, чтобы здесь царило спокойствие. А это возможно, если вы с Владом не будете видеться. Или видеться как можно реже.       - Хорошо, хорошо! - развела руками Амалия. - Я согласна, дорогой! В конце концов, и впрямь, зачем мне видеться с твоим мальчиком? Давай действовать так, чтобы нам обоим было спокойно. И твоему мальчику тоже.       И снова Криса насторожила такая реакция жены. Слишком хорошо он знал Амалию. И сейчас просто не узнавал её. Она как будто что-то задумала. Но что? Отравить, задушить, зарезать Влада? Смешно! Устроить публичный скандал, шантажируя мужа супружеской неверностью? Но у нее была тысяча возможностей сделать это и раньше.       Да, шестое чувство, да и простой здравый смысл буквально кричали Крису не поддаваться на уговоры жены. Но... его мучило чувство вины за то, что он затеял все эти разговоры о разводе именно в тот момент, когда она забеременела. Вновь и вновь он клял себя за слабохарактерность, бестолковость. И в то же время убеждал себя, что всё в итоге образуется. Что не нужно искать вселенский заговор там, где его нет. Амалия не скрывает, что надеется избежать развода. Или хотя бы пройти беременность без скандала. Что ж, почему бы и нет? Почему бы не пойти на этот странный эксперимент? Если ничего не получится, то... Крис дотянет оставшиеся месяцы до рождения ребенка, а дальше... дальше будет видно. Если только в эти месяцы не случится чего-то страшного... Связанного с проклятыми капсулами.       Сейчас Криса больше всего беспокоила авантюра Влада, вознамерившегося во что бы то ни стало отправиться на семейное торжество к Корвесам. Крис не был хорошим психологом, но он понимал, что Влад по натуре – авантюрист, которого риск тянет к себе примерно так же, как Криса тянет к бутылке. Влад не станет рисковать другими людьми, но вот свою задницу под приключения подставит с удовольствием, не задумываясь. Даже тогда, когда в этом нет необходимости. И с этим ничего не поделать.       Но Крис вовсе не собирался просто так отпускать Влада туда, где ему могла грозить непонятная опасность. Нет.       О чем и заявил по телефону Алверту, который позвонил ему сам, причем совершенно внезапно.       - Послушайте, Шёнборн, - голос маркиза звучал, как обычно, бесстрастно, но в нём всё же проскальзывали раздражённые нотки, - вам не следует вмешиваться. На месте будут наши люди, которые при необходимости вмешаются.       - Алверт, нет, - отрезал Крис. - Я не оставлю Влада одного.       - Шёнборн, я вас понимаю, - в трубке послышался вздох. - Но... послушайте, ваше вмешательство вечно создавало только сложности и не приносило никакого результата.       - Потому что вы никогда не посвящали меня в суть происходящего!       - Крис, - кажется, Алверт впервые назвал Криса по имени. - Крис, прошу вас! Теперь-то вы знаете всё...       - Артур, - Крис, тоже, кажется, впервые назвал Алверта по имени, - дело не в том, что я знаю или не знаю. А в том, что я не брошу Влада в тот момент, когда ему угрожает опасность.       - Мы не знаем, угрожает ли ему опасность, - тут же возразил Алверт. - Мы лишь принимаем меры предосторожности, чтобы исключить всякую опасность для Влада. Этот Корвес зачем-то хочет с ним встретиться. Насколько мы понимаем, Корвес - это ренегат из известной вам банды. Скорее всего, он хочет через Влада выйти на нас. Только и всего.       - Думаете, я не читал в новостях об убийстве в Лондоне некоего Гамильтона? - с сарказмом спросил Крис. - Артур, мне прекрасно известно, что и Гамильтон был вхож в тот самый круг...       - Это правда, - бесстрастно подтвердил Алверт. - Более того, не стану скрывать, что он был убит прямо на моих глазах, когда направлялся на встречу со мной.       - Вот видите! - воскликнул Крис. - Вот видите! Значит опасность реальна!       - Крис, меня в момент убийства Гамильтона окружали телохранители. У Влада тоже будет охрана. Это профессионалы, которые знают свое дело, поверьте. Например, известный вам Вадим...       - Вадим! Как же, помню! Он профессионально умеет угрожать. Насчет остального я не уверен.       - Если не уверены, то спросите у Влада. Вадим спас ему жизнь, когда увозил из Стокгольма, а за ними гналась все та же банда... Вадим - профи. Вы - нет.       - Артур, - вздохнул Крис. - Я не собираюсь играть в Джеймса Бонда. Я не собираюсь лезть в этот чертов особняк Корвесов! Я лишь посижу в автомобиле где-нибудь по соседству с этим домом. Иначе я просто сойду с ума, поймите!       - Вижу, что вас не отговорить, - Алверт тоже вздохнул. - Но... у меня есть просьба. Ни в коем случае не покидайте свой автомобиль. И постарайтесь припарковаться подальше от дома. На расстоянии не менее ста метров.       - Артур, вы же знаете, что парковку в наше время найти проблематично. Припаркуюсь там, где сумею...       - Будь моя воля, я всё заставил бы там машинами, только чтобы вы не припарковались, - хмыкнул Алверт. - Черт с вами, насчет ста метров это всего лишь просьба. Если на этом расстоянии не будет парковочных мест, все равно паркуйтесь. Моя Сеть оплатит штраф в случае чего.       - Благодарю, Алверт, я не нищий, - надменно ответствовал граф Шёнборн.       - Верное, вы не нищий. Вы - сумасшедший, - заметил Алверт. - Впрочем, как и я. Надеюсь, вы выполните мою просьбу и не станете покидать автомобиль.       - Постараюсь, хоть и не обещаю, - ответил Крис.                                                             ***       Закончив разговор с Шёнборном, Алверт с досадой отшвырнул мобильник и выругался по-русски.       - Чё, граф упёрся? - понимающе вопросил Энди, который сидел рядом с ногами на диване и сосредоточенно полировал себе ногти на руках.       - Упёрся, чтоб его!       - Ну, любит он Влада. Я тебя тоже не бросил бы. Лёш, да чего ты распсиховался так? Ну, подумаешь...       - Энди, да не подумаешь! В паре с Вадимом будет работать известная тебе дамочка из французской разведки DGSE. И без ее помощи нам не обойтись! Но у неё жесткое условие: никаких контактов между ней и Шёнборном. Она просто видеть его не хочет!       - Вот бабы, вечно они какие-то условия выкатывают, - прокомментировал Энди. - Хорошо, что мы с тобой - пидарасы!       - Геи, гопник ты кузьминский, геи, - наставительно произнес Алверт, кладя голову на живот любовника.       - Хотя ты, маркиз, бываешь капризней любой бабы, - задумчиво развивал свою мысль Энди. - Ай, бля!       Это зубки маркиза немедленно впились в его поджарый живот.       - Выебу сейчас! - пообещал Энди.       Ответом ему была плотоядная улыбка Алверта.       - Хотя погоди, - Энди остановился.       - Что ещё?? - возмутился маркиз.       - Чё теперь делать-то будем? С Шёнборном и этой дамочкой?       - А ничего, - пожал плечами Алверт. - Просто будем надеяться, что они не пересекутся.                                                 ***       Вообще-то я собирался добираться в Фонтенбло на поезде. Но мой австрийский граф вцепился в меня как подмосковный клещ и заявил, что будет моим личным шофером. Ну, я, конечно, поотнекивался для приличия. Но милостиво уступил. Не всякий день вас возит на своем авто австрийский граф, согласитесь! Впрочем, авто было так себе (граф мой - он ведь такой демократичный). «Ситроен», правда последней модели. Ну, мне-то в России вообще на ржавых "четверках" с парнями приходилось гонять за пивом. Мотор ревет и воет, как будто щас издохнет, машину - консервную банку - трясет, жопа долбится о жесткое сиденье... Словом, в "ситроен" я постарался сесть как можно более элегантно, словно каждый день в него садился. Но, блин, зацепился за что-то. Короче передняя часть меня оказалась в машине, а задница осталась снаружи на обозрение любвеобильным французам, а я не мог ее впихнуть, потому что мой нетерпеливый граф-маньяк перегнулся со своего шоферского места и впился в меня губами. А я не мог от него оторваться. Так я и стоял на коленках в позе рака. Не знаю, эротично это было или неприлично. Хорошо хоть задница была не голой. Я все-таки в приличное место направлялся, костюмчик напялил, один из тех, что мне Лешка презентовал. Шикарный такой костюмчик, приталенный пиджачок, чуть зауженные брючки... Блин, да с этим маньяком мой костюмчик в халат бабы Вали превратится! В котором она у нас на Полевой к мусорным бакам вечно ходит. Короче, вырвался я из крисового поцелуя. Уселся, дверцу захлопнул. Только для того, чтобы он снова на меня набросился. Или я на него? Ну ладно, мы оба друг на друга. А что тут такого? Видимся, может, и каждый день, но именно что видимся... А хочется жить вместе! Настоящей парой!       Наконец, мы тронулись. Всю дорогу Крис выносил мне мозг, давая наставления. Словно я отправляюсь не в приличный дом франко-испанских аристократов (или кто они там), а в застенок фашистского гестапо, где меня будут пытать как юного партизана. Нет, я понимаю, что Крис переживает. И мне это, что уж там, приятно. И, признаться, очко у меня слегка играет. Кажется, тревога Криса заразна. И я понимаю, что только он способен мое очко успокоить. Во всех смыслах, ага. Я ему, конечно, пообещал, что всё будет зашибись. Оба мы знали, что где-то рядом будут люди из Сети Алверта. Типа меня охранять. В том числе и Вадим Александрович, без которого нигде и никак. И не только он. А и ещё кое-кто. Но Лёшка, который звонил мне накануне, просил это с Крисом не обсуждать вообще. Да я и не хотел.       Я лишь заверял Криса, что все будет о'кей. Клятвенно пообещал, что при малейшем признаке опасности сделаю ноги. Короче, графиня изменившимся лицом бежит пруду.       - Я не хочу тебя потерять, - Крис повторял это как заведенный всю дорогу.       - А я тебя, - это я ему отвечал. - Не бойся, справимся!                                                 ***       Вадим Александрович сидел на переднем пассажирском сиденье неприметного «рено», припаркованного в ряду прочих автомобилей на тихой улице в Фонтенбло, застроенной особняками XVIII-XX веков. За рулем автомашины сидела молодая женщина, вместе с которой Вадим Александрович накануне занимался клинингом в особняке Корвесов. Боковые стекла "рено" были чуть затонированы: практически незаметно, но сквозь эту тонировку было невозможно разглядеть, что именно было на экране ноутбука на коленях у Вадима Александровича.       - Как все сложно, - проворчал он, сосредоточенно набирая какие-то команды. - А главное, рискованно.       - Мы подключились к мобильному Влада, он по сути сейчас работает как микрофон. Подстраховывать его будут устройства, которые мы с вами установили в особняке, - женщина говорила ровным и спокойным голосом, но в нем чувствовалось некоторое раздражение. - В случае экстренной ситуации проникаем в особняк через заднюю калитку. Электронный ключ у меня.       - А звук с мобильного начнет идти, когда Влад войдет в особняк?       - Звук уже идет, - женщина произнесла это с уже неприкрытой злостью. - Влад едет сюда. И я слышу, о чем он говорит в машине... Какого черта, Вадим! - наконец, взорвалась она. - Я же ясно говорила, что не хочу пересекаться с Шёнборном! А именно он везёт сюда Влада!       - Вы с ним и не пересечетесь. Шёнборн вас не увидит, - холодно отвечал Вадим Александрович.       - Вадим, поймите, я не истеричка какая-нибудь. Но Шёнборн... это до сих пор для меня рана. Я вообще хочу забыть о нём. Я...       Женщина замолчала, она явно пыталась взять себя в руки. Вадим Александрович молчал, его лицо оставалось непроницаемым.       - Моим условием продолжения сотрудничества с Сетью было следующее: никаких пересечений с Шёнборном.       - У нас не было данных, что именно он повезёт Влада в Фонтенбло!       - Кому вы врёте, Вадим? Мы же с вами коллеги!       - И что вы намерены предпринять? - бесстрастно поинтересовался Вадим Александрович. - Прервать свое участие в операции?       - Нет, - решительно произнесла женщина. - Это было бы непрофессионально. Я буду участвовать в операции до конца. Но на этом моё сотрудничество с Сетью завершится.       - Как скажете, - холодно произнес Вадим Александрович.       - Они подъезжают, - голос женщины снова стал спокойным. – Темно-синий "ситроен". Я уже вижу его в зеркало.       Действительно, через несколько секунд мимо них на маленькой скорости проехала темно-синяя автомашина и начала парковаться метрах в двадцати впереди "рено". Вадим Александрович и его спутница молчали, в воздухе повисло напряжение. Несколько минут ничего не происходило, а затем из машины вылез светловолосый паренек и стал оглядываться. Он явно пытался определить нужный ему дом.       - Влад, - тихо произнес Вадим Александрович.       На лице женщины мелькнула улыбка, в глазах заплясали искорки, но это длилось не более секунды.       - Значит, Шёнборн остался в машине, - констатировал Вадим Александрович.       - Естественно, он же не приглашён к Корвесам, - процедила женщина.       - И то хорошо, - хмыкнул Вадим Александрович. - У него настоящий талант путаться под ногами в самые ответственные моменты.       Женщина вздохнула. На ее лице снова промелькнула улыбка, на сей раз грустная.       - Будем надеяться, что ответственного момента не наступит, - заметила она. - Я не хочу, чтобы Крис меня видел.       - Почему, Мари?       - Я не имела права смешивать профессиональное с личным, - после паузы отвечала женщина, и в голосе ее звучала горечь. - Но не удержалась. И теперь...       Она снова замолчала.                                                       ***       Под конец пути мы с Крисом едва не разругались. Этот потомок австрийских императоров меня просто достал своими дурацкими советами на тему "не влезай - убьёт!" Ну что я ему, нежная барышня что ли, которой положено падать в обморок при виде таракана? Хотел я ему рассказать один пошлый анекдот про поручика Ржевского. Но решил, что австрийскому графу русского юмора не понять.       - Да хватит мне мозг взрывать, Крис! – заорал я, когда мы уже въезжали в Фонтенбло. - Меня даже ублюдок Янсен не доломал, что мне какой-то папаша Корвес! Ты же с ним вроде как знаком! Он что, крокодил?       - У меня просто душа не на месте, - чуть виновато пробормотал Крис. - Предчувствие...       - А, "у меня дурное предчувствие"! Брось, мы ж не джедаи из "Звездных войн".       - А жаль, - заметил Крис. - Если бы у тебя был световой меч, я чувствовал бы себя спокойнее.       - Светового меча нет. Но я хочу этой ночью тот меч, что у меня есть, воткнуть в чью-то нервную задницу. И заодно твой меч проверить.       - Мой меч всегда к твоим услугам, - рассмеялся Крис.       Кажется, мне всё-таки удалось привести моего трепетного графа в чувство. Хотя у самого на душе кошки скребли.       В общем, поцеловав Криса и снова потребовав от него не психовать, я вылез из машины. С двух сторон улицы тянулись элегантные особнячки прошлых веков. В архитектурных стилях я разбираюсь как свинья в апельсинах, поэтому просто скажу, что это были красивые домишки. Хотелось бы в таких пожить. Особняк Корвесов снаружи был таким розоватеньким. Но не мимимишным диснеевским. В нем чувствовалось такое благородство старины. Меня встретил важный привратник (или как он называется), словно из старых фильмов, проводил в дом. Я оказался в передней, из которой начиналась широкая лестница. Нет, не мраморная, деревянная. Но устланная ковром. И у этой лестницы меня встречал Максан.       Ну, я теперь тоже не лаптем щи хлебаю. И курс этикета прошел. И в поместье Форсборо гостил, и на великосветском приёме побывал. Да и, в конце концов, не кого-нибудь, а австрийского графа в бойфрендах имею (хотя и он меня имеет, если уж на то пошло).       В общем я весь такой светский, изысканный, пожимаю Максану ручку, улыбаюсь. "Ах, спасибо, отлично доехал, на такси, да" (знал бы он, кто был моим таксистом!), "а у вас тут так мило", ну и всё такое. Скидываю пальтишко, не глядя, отдаю прислуге, как будто всю жизнь это делал. Максан со сладкой улыбочкой приглашает меня подняться по лестнице. Ну и, короче, на первой же ступеньке я за что-то цепляюсь и весь такой элегантный плюхаюсь на четвереньки. Матюкаюсь, конечно. По-русски. Не, ну вот почему я все время спотыкаюсь и падаю? Вот что во мне не так, а? Ноги вроде правильно растут, из задницы. И задница тоже вроде правильная, многим нравится. Максану, например. Потому что он тут же припорхнул, "ах, ах, ты не ушибся?", взял меня под ручку, помог встать на ноги и как бы ненароком за жопку придержал... Ну а я ненароком жопкой-то и повёл, дескать, "ай, шалун!" Но потом сделал серьезную моську и двинулся за Максаном вверх по лестнице. Он мне говорил что-то, судя по всему, двусмысленное, но я его слушал вполуха. Вот правда, мне этот Максан был по барабану! Я бы и не потащился бы сюда, если бы не квест с его папашей.       На втором этаже мы оказались в гостиной. Ну, в зале, короче, большом. Тут уже было довольно много народу. По большой части мужики в возрасте и тетки. Ой, пардон, не так: мадам и мсье конечно же. Все такие чинные, вальяжные. И несколько молодых. Да я их даже знал: это были дружки Максана по универу. Детки богатых родителей. Они всегда не то чтобы от остальных нос воротили, но ненавязчиво давали понять, что они - белая кость, а мы, то есть все остальные - шушера мелкая и в подметки им не годимся. Но тут они мне все вдруг заулыбались приветливо так. Я им в ответ тоже улыбочку послал (не слишком зверскую, надеюсь). А Максан проволок меня прямо к своим родакам. Его маман на вид оказалась милой дамой, чванства в ней никакого не чувствовалось. А папаша - трудно даже сказать что-то о нем. Ну, с виду обычный человек, и не скажешь, что он там виконт или кто (я уж забыл). Только нервный. Очень нервный. Как увидел меня, так сразу и впился взглядом. А во взгляде был страх. Это что, я так напугал благородного мсье? Не, дело не во мне. Лёшка ведь рассказывал: другана этого Корвеса-старшего пристрелили в Лондоне. И вот он теперь тоже как на иголках. Блин, Владик, вот думал ли ты когда-нибудь, что окажешься прямо в триллере каком-то?       Ну, Максан меня представил, Корвес-старший руку мне затряс, словно у меня и не рука вовсе, а свинья-копилка с монетами. Але, дядя, я не звеню!       - Владислав! Как я рад, что вы приняли наше приглашение! - с чувством сказал мне Корвес (ну надо же, имя мое полностью выговорил, а ведь Максан представил меня как просто "Влада". - Очень видеть вас на нашем маленьком празднике. И, не скрою, мне очень хотелось бы переговорить с вами о некоторых вещах.       - С удовольствием, мсье, - милостиво ответил я. - Признаться, вы меня заинтриговали.       Как же мне хотелось добавить к этому какое-нибудь русское словцо, да покрепче. Но я сдержался.       - О, времени будет достаточно, - улыбнулся стоявший рядом Максан. - Влад будет у нас ночевать, так что весь вечер в нашем распоряжении.       Чиво??? Ночевать? Это с каких-таких херов-дров??? Не собирался я тут у вас ночевать! Алло, Максанчик, ты нам что ли уже постельку на двоих постелил? А не пошел бы ты...       Впрочем, я как благовоспитанный молодой человек быстренько погасил свое табло, на котором, похоже высветились все эти мысли, и изрек:       - Сожалею, но неотложные дела вынуждают меня вернуться в Париж уже вечером.       Ага, меня президент Франции ждет! И тот негр, которому я ногу отдавил в метро!       - Ты не останешься? - в голосе Максана ну прям горе, я сейчас заплачу. - Влад, но ты же обещал!       Да не пизди, ничего я тебе не обещал! Или, может, и наобещал чего, только чтоб ты отъебался.... Короче, сам не помню!       - Прости, Максан, - я постарался говорить с интонациями вселенской скорби, - никак не получится.       Максан поджал губы. Папенька продолжал сверлить меня взглядом. А я бы с радостью поговорил с папенькой прямо сейчас, да и свалил бы отсюда нахрен. Не для меня все эти светские тусовки. И вообще, меня Крис ждет! Но я понимал, что сейчас разговора быть не может. Потому что кругом гости. Скоро официальная часть должна начаться. Или какая? Без понятия. Но что-то такое должно ведь начаться!       Оно и началось. Корвес-старший разразился длинной и нудной речью о том, как дорога его семейству традиция этого праздника. Дальше он полез в исторические дебри. В каком-то там лохматом году один его предок взял в жены какую-то графиню и заодно поступил на службу к королю Франции. Почему это надо было отмечать уже целых 200 лет, даже больше, я так и не понял. Да и не очень-то хотелось понимать. Я-то тут вообще не причем. Вот интересно, этому Корвесу-старшему западло было со мной в какой-нибудь парижской забегаловке пересечься? И поговорить? На хрена меня надо было сюда тянуть? Ну, у его сынка, Максанчика, понятно, свой интерес: меня в свою койку уложить (а вот хренушки!) Но папаша-то? Я, конечно, старался держать свою моську с пристойным выражением, хотя едва сдерживал зевоту. Другие гости, впрочем, как я заметил, тоже едва не дохли от скуки. Особенно дружки Максана.       Положение спасла мадам Корвес. Она мягко вмешалась и так элегантно, тактично заметила, что, мол, хватит пургу гнать, гостям пожрать охота. Что было правдой.       Открылись двери столовой, там столы были расставлены буквой П. Напротив каждого места табличка с именем гостя. Ну, я уселся, куда положено. А рядом со мной - Максан плюхнулся! Ну, всё понятно. Всё подстроено заранее.       - Я понимаю, что тебе здесь скучно, - зашептал он мне так доверительно, словно в любви признавался. - Да и всем скучно. Но папа таков. Любит длинные речи. Сейчас поедим, кстати, будет отличное вино, рекомендую. Потом развлекаться пойдем. У нас с парнями отдельная программа, ты не думай, что тебе весь вечер с этими стариками придется коротать.       Слова об "отдельной программе" меня напрягли. Они там что, групповуху с моим участием запланировали? Нет, деточки, идите на хрен. Раньше надо было. А сейчас я почти замужем. Или женат. В зависимости от позы.       - Со мной ещё твой папочка хотел поговорить, забыл? - ответил я с невинным видом.       Максан помрачнел.       - Если честно, то понятия не имею, зачем ты ему понадобился. И вообще, откуда он о тебе узнал. Но в последние дни он мне просто проходу не давал, требовал, чтобы я тебя обязательно сюда привёз. А ты что-нибудь знаешь?       - Я? Понятия не имею, - сделал я честные глаза.       - Хм, - Максан явно мне не поверил. - Вообще, в последние дни мой отец стал очень нервным. Из дома не выходит. Как будто чего-то боится, - сказал он задумчиво.       Я пожал плечами и промолчал.       - Оставайся на ночь, Влад! - снова жарко зашептал этот похотливый соблазнитель. - Будет круто.       - Не могу. Меня бойфренд убьет, - сказал я с деланным вздохом.       - Твой бойфренд? - Максан почему-то посмотрел на меня с изумлением. - Он что, такой ревнивый?       - Деспот! - с пафосом ответил я. - Я сюда еле вырвался, прикинь?       Ну, отчасти это была правда. Мой граф весь мозг мне вынес. И сейчас караулит в машине недалеко от ворот. Я достал мобильник и набросал ему сообщение:       "Люблю тебя! Вырвусь как только, так сразу!"       "Не могу без тебя!" - был ответ.       "Крис, я твой!"       "Поедешь ко мне сегодня?"       Тут я впал в ступор. Господи, мало мне этой байды у Корвесов, так меня еще и в пасть к крокодиле, то бишь жене крисовой, потащат? Но... Граф-то мой и так мучается! Сидит в машине, ждет меня как заинька.       "Приеду!" - написал я.       Хотел было дописать "Если выживу", но не стал. Граф-то мой впечатлительный и порывистый. Он и через забор может полезть. Нет уж. Надо хранить его нежную и ранимую психику.                                                       ***       Переписка Влада и Криса отображалась на экране ноутбука, который лежал на коленях Вадима Александровича. Тот молчал. Мари смотрела на появлявшиеся в режиме реального времени строчки и тоже молчала. У ее губ залегла горькая складка. Внезапно она подалась назад, словно желая спрятаться. Из стоявшего впереди "ситроена" вышел Крис Шёнборн. Понятно, ему осточертело сидеть в автомобиле. Он тоскливо смотрел на дом, в котором сейчас был Влад. Достал сигарету, закурил. Крис держался очень прямо, но без напряжения. Чувствовалось, что эта прямая осанка у него от рождения. Холодный ветер чуть трепал волнистые каштановые волосы. Короткая кожаная куртка, джинсы - не узкие, но красиво облегавшие фигуру - во всем этом была простота, но в то же время неуловимая элегантность. И даже романтичность. Мари чуть улыбнулась, прикрыла глаза.       - Шёнборн, Шёнборн, - пробормотал сидевший рядом Вадим Александрович. - Ну какого хрена его сюда принесло? Там, где он, там сразу начинаются проблемы.       - А он неплохо выглядит, - вдруг заметила Мари.       - Да, неплохо. Даже удивительно для хронического алкоголика.       - Он и сейчас пьёт?       - Понятия не имею. Мне говорили, что с Владиком он старается не употреблять. Хотя чёрт его знает! Я в это не вникал. Мари!       - Да, Вадим?       - Я понимаю, что у вас это личное... Но всё же ситуация такова, что без нашей помощи нам не обойтись.       - Я же сказала, что намерена участвовать в этой операции до конца.       - Я имею в виду не только сегодняшнюю операцию.       - А что?       - Операцию с капсулами.       - Вадим, вы сами знаете, профессионал должен быть беспристрастен. А я позволила себе увлечься Шёнборном. И это была непростительная ошибка.       - А я как профессионал скажу вам, что беспристрастным получается быть далеко не всегда. Уж поверьте мне, мой опыт гораздо больше вашего. Хотя бы в силу возраста. Поэтому...       - Я сейчас смотрю на него, - прошептала Мари, словно не слыша слов собеседника и глядя на Криса, который смотрел на особняк Корвесов, - я сейчас смотрю на него, а он он смотрит туда, где этот паренек... Влад. И у меня внутри все разрывается, понимаете? Я... дала себе слово никогда больше с ним не пересекаться. Я успокоилась. Не забыла, но успокоилась. И вот сейчас всё во мне вновь всколыхнулось. Я даже этого мальчика, Влада, сейчас ненавижу. Понимаете? А я не могу, не имею права руководствоваться эмоциями. Эмоции недопустимы во время операции. Именно поэтому я требовала, чтобы не было моих пересечений с Крисом. Шёнборном. А сейчас...       - Сейчас всё в порядке, - холодно прервал её русский. - Вы не плаксивая девочка, а один из лучших оперативников DGSE. А эмоции есть у всех. Мне однажды довелось своим телом прикрывать от пуль человека, которого я искренне ненавидел. Я справился. И вы справитесь. У вас есть любовник, Мари?       - Какое ваше дело? - вскинулась молодая женщина.       - Если нет, то я с удовольствием...       Ответом стала звонкая пощечина.       - Вот! - улыбнулся русский, потирая щеку. - Вот так будет лучше.       - Вы - нахал!       - Естественно. А вы - очаровательная женщина, Мари. И отличный оперативник.       - Если бы я вела себя как оперативник, вам бы...       - Не мне. А вот им.       И Вадим Александрович указал на троих человек, возникших словно из воздуха и входивших на территорию дома Корвесов через боковую калитку.       - У них тоже есть электронный ключ, - Мари снова обрела бесстрастие.       - Странно, если бы его не было.       - Значит, всё-таки началось.       - Именно. Ждем две минуты. Затем входим сами. Будем вытаскивать парня.                                                       ***       Между тем Крис, снова усевшийся в автомашину, тоже видел троих человек, проникших на территорию особняка Корвесов через боковую калитку. Собственно, ничего подозрительного в этом не было. Мало ли кто может войти в особняк! Прислуга, члены семьи... Но Крис нутром почувствовал опасность. Опасность, которая нависла над Владом. Он вонзил ногти в ладони, пытаясь успокоиться. Ну, в самом деле, что за бред? Если бы кто-то хотел причинить зло пареньку, каждый день разгуливающему по парижским улицам безо всякой охраны, то зачем для этого лезть в охраняемый особняк в Фонтенбло? Но шестое чувство вопило: Влад в опасности. В опасности!       Надо было что-то срочно предпринимать. Но что?       Крис вынул мобильник, вызвал номер Влада. В трубке потянулись длинные гудки. Скорее всего, Влад поставил телефон на бесшумный звонок.       В отчаянии Крис отправил Владу сообщение: "Уходи оттуда!! Немедленно!!!", причем сразу через два мессенджера.       Но значков, указывавших, что Влад прочел сообщения, не появилось.       Между тем краем глаза Крис заметил, что в боковую калитку особняка проскользнули еще двое. Он всмотрелся... Да, это совершенно точно был тот самый русский, Вадим. Но если он полез в особняк, значит и впрямь события стали развиваться по чрезвычайному сценарию.       Крис стиснул зубы и застонал. Он хотел было набрать номер Алверта. Но что тот мог сказать?       И тут Крис, ударив кулаком по рулю, отпустил длинное и совершенно похабное немецкое ругательство. Хотя никогда прежде не позволял себе подобного.       Его взгляд стал напряженным. Он всматривался в ограду особняка. Она была гораздо выше человеческого роста. И, наверняка, повсюду были натыканы камеры. Если только их не отключили те, кто сейчас проник в особняк. А даже если и не отключили! Плевать.       Крис завел мотор, лихо развернул "ситроен", газанул и нагло въехал на тротуар, перегородив его.       "Плевать, плевать", - бормотал он, выскакивая из машины, вскакивая на передний капот, уперевшийся в ограду, и неожиданно для самого легко перемахивая через нее на территорию особняка Корвесов.       Он не знал, что будет делать. И даже не думал об этом. Он шёл к Владу. Защитить его.