Реквием "Принцессе Марии"

      - Всё прошло нормально, - докладывал Вадим Александрович Алверту, бесстрастно смотревшему с экрана скайпа.       - Ну, или почти нормально, - скривился Вадим Александрович. - Снова вмешался наш любимый Шёнборн, причём в самый неподходящий момент. Чтоб этого сиятельного графа черти за жопу взяли! Если бы не он, я успел бы вовремя снять того, кто выстрелил в Корвеса.       - Шёнборн - молоток! - влезла в скайп физиономия Энди. - Правильно все сделал!       - Ему бы молотком да по балде! - с досадой бросил Вадим Александрович.       - Что с Корвесом? - холодно спросил Алверт.       - В госпитале. Пуля в легкое попала. Жить будет.       - Охрана?       - DSGE. Ведомство нашей французской подруги.       - Опасно. Там есть люди из этой банды.       - Корвеса охраняют проверенные люди, наша подруга за них поручилась.       - А что сама подруга?       - Да злая как ведьма. Из-за Шёнборна. Он её видел.       Алверт чуть пожал плечами.       - Я тоже на ее месте был бы злым как чёрт! - снова встрял Энди. - Поубивал бы всех на хрен! Шёнборн - красавчик, а она его... Ай, бля! Отпусти!       Тонкая рука маркиза схватила любовника за ухо.       - Влад перегнал нам содержимое флешки Корвеса, - проговорил Алверт по-прежнему бесстрастным голосом. - На ней видеозапись. Там можно понять, где именно находится лаборатория. Правда, для входа необходимо сканирование отпечатка пальца. Эту проблему сейчас решаем.       - Уже хорошо, - кивнул Вадим Александрович.       - Не слишком хорошо. Эта банда знает, что Гамильтон и Корвес ее предали. Скорее всего, их разговор был подслушан. И банда знает, что у них есть видеозапись. Поэтому они попытаются либо сменить систему охраны, либо вообще перевести лабораторию в другое место.       - Последнее вряд ли, слишком это хлопотно. И рискованно для них, - покачал головой Вадим Александрович.       - В любом случае проникновение надо ускорить. Пока они не сменили систему охраны, - сказал Алверт.       - Я и Мари готовы, - сказал Вадим Александрович. - А нашу влюбленную парочку к этому лучше не привлекать. Пусть голубки сидят в своем гнёздышке и мило воркуют.       - А моя жопа чует, что соваться не следует, - снова вступил в разговор Энди. - Слишком уж всё просто. На западню похоже.       - И какого хрена им устраивать западню? - с сарказмом спросил Вадим Александрович.       - А хрен их знает, - авторитетно ответил Энди. - Но западня точно есть. Им же надо как-то вторую капсулу раздобыть. Ту, что у нас.       При этих словах на тонких губах Алверта появилась нервная улыбка.       - Возможно, - прошептал он. - Вторая капсула. Та, что у нас. Да...       - Так что, Лёша? - не унимался Вадим Александрович.       - Представьте сначала план операции. Потом посмотрим, - отчеканил Алверт. - Конец связи.       Он отключил скайп, повернулся к любовнику.       - Энди, - прошептал он, глядя на любовника темными как мрак глазами. - Энди... Следи за мной. Не отпускай меня. Эта капсула. Она меня как магнитом к себе тянет.       - Ебальник разобью тебе лично, если свои ручонки к ней потянешь, - ласково пообещал тот.                                                       ***       Бляя!! Ну и какого хрена Крис обещал мне, что я его жену даже видеть не буду? Эта баба мне проходу не дает! Вроде это не ее часть квартиры, так нет же! Она тут всё время ошивается! Куда бы я ни вышел: в душ, в сортир или пожрать - всё время на нее натыкаюсь. И вся она такая приторная, ласковая... А взгляд как у гадюки. Я же вижу! Брр... Ну, я делаю вид, будто ведусь на всё на это, сам улыбаюсь ей сладко-сладко... Интересно, а у меня какой взгляд? Тоже как у гадюки? Или как у барана? Надо будет у Криса спросить. Только хрен он правду скажет. Граф-то мой совсем разомлел от того, что мы теперь вместе живём. Да если я даже глаза выпучу и обложу его семиэтажным матом, он всё равно скажет, что я типа прекраснее всех на свете. Хотя я сам ему то же самое скажу. Потому что люблю. И хочу защитить. В первую очередь от этой гадюки, потому что она, убейте меня веником, что-то задумала. Понять бы только, что именно...       Первый раз она приперлась наутро, после того как мы с Крисом в душевой кабинке трахались. Мы сидели в маленькой столовой (на половине Криса). Я радостно уплетал омлет (вкусный, кстати!), который нам прислуга приготовила. И тут эта входит. Я аж чуть омлетом не подавился. Но сразу выпрямился: осанка типа, ножик в правую руку, вилку в левую... А эта смотрит на меня и лыбится, как от счастья. Только глаза злющие. Такие, словно ей в детстве чего-то недодали. Любви. Ласки. Ядерной войны. Я глянул на Криса: у того морда кирпичом, пытается улыбку изобразить, да видно, что не получается.       - Ах, как я рада вас видеть, как я рада, - защебетала эта.       Ну, я в ответ встал, ручку ей пожал (а она у нее холодная, как у покойницы!) И тоже в ответ защебетал, что, дескать, сам не понимаю, как я жил без вас, мадам (да я бы и ещё столько же прожил, не парясь), и как мадам прекрасно выглядит (ага, как девка из эскорта), и что для меня большая честь (и на хрен мне эта честь сдалась)... Словом, несу светскую пургу, как меня старикан-этикетчик учил. Крис тоже очухался, стал что-то вставлять. Прям как будто и не было той встречи в Барселоне! Когда мы с этой мадам друг друга только что в говне не утопили! Я уж думал, что она и не станет об этом упоминать. И ещё о том, что на Багамах творилось! Нет, не тут-то было.       - Ах, Влад, я так надеюсь, что неприятные впечатления от наших предыдущих встреч остались в прошлом. Мы не всегда бываем правы, но все мы меняемся и многое переоцениваем, не так ли? - мурлычет эта гадюка (не, гадюки вообще-то не мурлычут, но эта - ещё как!) - Мне пришлось многое переоценить, на многое взглянуть иначе. Я искренне надеюсь, что мы с вами подружимся, Влад.       Ага, подружимся! Может, ещё и тройник замутим? Щас, разбежалась!       - Ах, мадам, - это уже я ответную речугу начинаю толкать, - в прошлое смотреть незачем. Я вообще люблю смотреть в будущее. И радоваться настоящему. Мне так приятно в настоящем лицезреть такую прекрасную женщину как вы...       Ой, бля, и откуда это у меня? В жизни так не изъяснялся! Да и с кем мне было так изъясняться? С нашей гопотой на Полевой, что ли? Но книжки-то я всякие читал, да. Бальзака там, Флобера. Даже Пруста! Вот. Значит, точно оттуда выудил.       - Мне приятно, что у моего мужа есть такой друг как вы, Влад - продолжала гадюка.       Да что тут для тебя приятного, стерва? На хрена ты мне в глаза ссышь?       - И надеюсь, что у нас всё сложится...       - О, мадам, я совершенно в этом уверен!       - Дорогая, я полагаю, что всё будет прекрасно, особенно если все мы будем соблюдать наши договоренности, - это уже Крис вступил.       Во, дипломат! Только даже я понимаю, что это означает в переводе с дипломатического: ты чё припёрлась-то, ведь был уговор, что не лезем друг к другу!       И гадюка понимает. Расплывается в улыбке, сваливает. Я облегченно вздыхаю. Крис вроде тоже.       Однако гадюка так и не унялась. Всё время я на нее натыкался в квартире! Но она ж не мазохистка, это и ежу понятно! Значит, что-то замышляет. Ох, может всё-таки уговорить Криса прекратить весь этот эксперимент с псевдошведской семьей? Не нравится мне это. Но я Криса по любому теперь не оставлю. От этой стервы явно исходит опасность. Я же чую! Нет, гадюка, мы ещё посмотрим кто кого...       Одно хорошо, я почти целый день в универе провожу, а здесь только вечером появляюсь. Специально подгадываю так, чтобы вместе с Крисом в квартиру входить. Или чуть позже. Но, правда, и в универе тоже есть проблемы.       После трам-тарарама в доме Корвеса Максан на несколько дней исчез. А потом появился. Бледный весь, потрёпанный. Я думал, что он из-за папаши так переживает. Оказалось нет: из-за себя, любимого. Потому что почти сразу после того, как мы с Крисом смылись из особняка, в дом нагрянула полиция. Ну, и помимо трупов нашли ещё обдолбышей. И порошок. Теперь возбудили дело о наркоте. Откуда она в доме и всё такое. Словом, Максан влип. Ну, отмажут его скорее всего. Как и прочих. Но пока что видок у него был бледный.       - Ты можешь сказать, что произошло?? - тряс он меня. - Ты ведь был с моим отцом, когда в него стреляли?? Кто эти люди? Что им было нужно??       - Да откуда я знаю?? - сделал я глупую моську. - Ну да, ворвались там какие-то, стрелять начали...       - А почему мой отец так хотел с тобой встретиться? Почему?? Что он тебе сказал???       - Да не успел он ничего сказать! Эти вот ворвались...       - Влад, ты врешь! Я же вижу!       - Слушай, задавай вопросы своему папаше! Как он, кстати?       - В больнице. Уже в сознании, - буркнул Максан.       - Ну, вот у него и спрашивай. А от меня отвяжись!       - Влад, я хочу знать!       - Вот и узнавай, где хочешь, придурок!       Грубо, конечно. Но что мне оставалось делать? Не мог же я взять, да и рассказать. Хорошо ещё, что меня в прессе никаким боком не помянули. Потому что СМИ пережевывали эту тему несколько дней. Типа стрельба в благородном доме в Фонтенбло, да ещё с трупами... Официальной версией было ограбление, это само собой. Я даже не сомневался, что это мой знакомый маркиз с его закулисными связями постарался. Тут уж ни к какой бабке не ходи. Да он и сам мне это подтвердил, когда мы по скайпу связались и обсуждали то, что было на флешке. Ну, как обсуждали...       Лёшка вдруг заявил, что вторую капсулу будем добывать не мы с Крисом. Мол, есть специальные люди, вот они этим и займутся.       - Это что за люди? Никак Вадим Саныч с Мари напару? - тут же допёр я.       - Специальные люди, - у Лёшки на лице хрен что прочтёшь, мраморная статуя, она и есть статуя.       Но у меня-то в башке всё-таки не одни опилки!       - А какого хрена меня готовили?? - взбеленился я.       Ну, правда, обидно! Этикету этому гребаному учили... И, кстати, с оружием тоже учили обращаться, я не рассказывал, не?       - Влад, без детских истерик! - отрезал прекрасный маркиз. - Это не игра!       - Что, может, и с Янсеном была игра? - огрызнулся я.       - Влад, хватит!       - Да понял я, понял...       Лёшка, конечно, был прав. Я ж не спецназовец какой. А уж мой граф утонченный и подавно. Хотя и ведет себя временами как гопник отмороженный.       Я ему сказал о лёшкином решении, кода мы ужинали в маленьком рыбном ресторанчике у площади Альма.       - Ты же понимаешь, что это всё равно меня затронет, - мрачно сказал Крис. - Так, значит, пойдут Вадим и...       - Ага, и она, - кивнул я, упорно глядя на рыбину, которую ковырял вилкой.       Крис молчал, но я услышал, как он вздохнул.       - Ну что ты паришься, а? - поднял я глаза на моего рыцаря печального образа. - Крис, что было, то прошло! Или... ты что, её по-прежнему любишь?       Крис с грустной улыбкой покачал головой.       - Нет, - ответил он, глядя как будто в пустоту. - Уже нет. Но любил. Искренне. Сильно. А теперь... Влад, ты не представляешь, как я счастлив с тобой. Но... я не знал, что обман - сознательный, хладнокровный - так тяжело простить. Особенно человеку, которому доверял целиком и полностью. Человеку, которого любил. Чёрт, и почему я снова на нее наткнулся? - с досадой воскликнул он.       - Ну, ты же снова меня спасал, там, в этом Фонтенбло, - постарался я чуть взбодрить моего ненаглядного.       - Спасал, - с горечью повторил Крис. - Неважный из меня спасатель. Вадим прав, я всегда только под ногами мешаюсь, всем проблемы создаю. И себе тоже.       - Так, а ну, хватит! - заявил я. - Будешь ныть - встану и уйду!       В ответ мое запястье сжали с такой силой, что я зашипел от боли и едва рыбиной не подавился.       - Люблю, когда ты вот так шипишь! - заявил мне его сиятельство с улыбкой.       Я тоже заулыбался при этих словах.       - И когда ты сразу начинаешь улыбаться после этого, - продолжало мое чудо.       - Нытик. Садист. Извращенец, - торжественно констатировал я.       - Ещё скажи, что я - алкоголик. И будешь совсем как Амалия.       Я видел, что граф мой снова оживает, и именно это меня радовало. Но вот упоминание об Амалии...       - Крис, твоя супруга либо больная на всю голову, либо что-то задумала, - сказал я, нахмурившись. - Я же вижу, что она меня сожрать готова, хоть и улыбается! Ты сам что ли этого не видишь?       - Вижу, - кивнул Крис. - Ещё бы! Но... таков был наш с ней уговор.       - На фига ты вообще пошёл на этот уговор?       - Так у меня будет больше козырей при разводе.       - Ты думаешь? - с сомнением фыркнул я.       - Надеюсь, - пожал плечами Крис. - Послушай, ну не сожрёт она тебя в конце концов. Ну что она может сделать?       Я в ответ тоже пожал плечами. Потому что понятия не имел, что такого может сделать Амалия. Но в том, что она и впрямь намерена что-то сделать, сомнений не было. И мне было не по себе.                                                       ***       Человек с серебристыми волосами стоял в небольшой комнате без окон и разглядывал фон Палена, закованного в наручники. У двери стояли двое охранников.       - Итак, вы провалили задание, - взгляд человека с серебристыми волосами был пронизывающим и колючим. - От вас требовалось захватить Корвеса и доставить его сюда. Взамен вы устроили перестрелку в стиле американских гангстеров и, как результат, мы получили шумиху в СМИ, которая нам совершенно не нужна. Это было хуже, чем на дороге в Форсборо!       - Невозможно было всё предвидеть, - пробормотал фон Пален, бледный как мел.       - Невозможно? Вы полезли в дом Корвеса именно тогда, когда у него были многочисленные гости! Какого чёрта??       - Когда в доме много народу, такие дела легче проворачивать...       - Что за бред! Вы собирались похитить хозяина дома на глазах у десятков гостей??       - Семья Корвеса была занята развлечением гостей. Прислуга - занята обслуживанием. Это был идеальный момент для похищения. Учитывая, что Корвес последнее время вообще не выходил из дома.       - Вы - идиот, - припечатал седовласый.       - Все прошло бы отлично, если бы не вмешались агенты Сети!       - А почему они вмешались? - зло прищурился седовласый. - Они знали о готовящейся операции? Откуда? Как? У них есть информатор?       - Там был этот мальчишка, Воронцов...       - Вот как? И это вы считаете совпадением?       - Не знаю. Возможно, люди Сети прикрывали Воронцова... не знаю.       - Где сейчас Корвес?       - В военном госпитале в Сен-Дени.       - Почему в военном госпитале? - брови седовласого сдвинулись.       - Его перевезли туда люди из французской разведки. Они же его и охраняют.       - Это агенты Сети?       - Да.       - То есть похитить его мы уже не сможем?       - Ммм... я бы сказал, что сейчас это будет крайне рискованно и проблематично.       - Что ж, фон Пален... - задумчиво проговорил седовласый. - Этот провал - целиком и полностью ваша вина.       - Я готов искупить ее...       - Да, вы её искупите, фон Пален, - со спокойным, даже отрешенным видом кивнул седовласый. - Я планировал, что Корвес будет вторым подопытным экземпляром в нашей лаборатории. Но раз вы не смогли доставить его сюда, то придётся вам самому занять его место.       На несколько мгновений фон Пален замер. Глаза его расширились, рот приоткрылся.       - Нет, - недоуменно проговорил он. - Нет!       Седовласый молча сделал знак охранникам. Те схватили фон Палена под руки. Тот закричал, принялся вырываться. Но один из охранников всадил ему шприц в шею.       - В лабораторию! - приказал седовласый. - Пусть готовят его к эксперименту.       Охранники уволокли бесчувственного фон Палена.       - Нужно заполучить еще троих, - задумчиво пробормотал седовласый. - Что ж, судя по всему, они сами сюда придут. Не могут не прийти. После того, как они получили видеозапись Гамильтона, им всё покажется легким. Что ж, будем их ждать.                                                             ***       Неприметный автомобиль стоял на парковке среди десятков таких же автомобилей и туристических автобусов. Это была смотровая площадка, откуда открывался великолепный вид на горную гряду и лежавшую перед ней долину, живописную даже в этот непогожий зимний день. Километрах в пяти от парковки были видны древние стены с узкими бойницами, а над стенами устремлялись ввысь высокие сторожевые башни.       - Да, крепость, - вздохнул Вадим Александрович, сидевший на переднем пассажирском сидении автомобиля и разглядывавший башни и стены в бинокль. - Настоящая крепость. Тут, пожалуй, без катапульты не обойдешься, - хмыкнул он.       - Придется обойтись подручными средствами, - по губам Мари скользнула улыбка. - Но на самом деле стены - лишь с этой стороны. С севера - обычная ограда, за ней парк.       - Значит, северная сторона для нас наиболее опасна, - заключил Вадим Александрович. - Раз она на вид менее защищена, то они и ждут нападения с севера. А значит, там повсюду охранные системы, видеокамеры, сигнализация. Если мы сунемся туда, то сразу окажемся в западне.       - Согласна, - кивнула Мари.       - Вам не доводилось там бывать? - с невинным видом поинтересовался Вадим Александрович.       - Нет, - резко ответила женщина. - Я не пользовалась расположением владельца этого милого местечка. По понятным вам причинам.       - Понимаю, - усмехнулся в усы Вадим Александрович.       - А если понимаете, то зачем спрашиваете? - в голосе женщины звучали металлические нотки. - Я, кажется, просила вас...       - О да, прошу прощения, мадемуазель, - с преувеличенной галантностью, в которой сквозила ирония, произнёс русский. - Но в любом случае у нас есть подробный план территории. Проникновение через северную стену исключается. Южная стена кажется неприступной, а значит, оттуда они ждут нападения меньше всего. У нас есть два варианта. Попытаться перелезть через стену с помощью альпинистского снаряжения. Но это слишком рискованно, могут заметить. Даже наверняка заметят. И... должен признать, мне в моем возрасте такое если и под силу, то уже не так, как раньше.       - Мне всегда казалось, что вы в отличной форме, Вадим, - Мари бросила заинтересованный взгляд на собеседника.       - Для моего возраста - безусловно, - невозмутимо отвечал тот. - Во многих вещах я могу дать фору молодым.       Мари многозначительно подняла брови, но промолчала.       - Однако я не имею права не учитывать возрастной фактор, - по-прежнему спокойной продолжал русский. Как и не могу не учитывать, что вы - женщина. Можете обвинить меня в сексизме, или как там это называется. Мне всё равно. Я лишь прямо говорю то, что думаю.       - Я женщина, - чуть улыбнулась Мари. - Но во многих вещах могу дать фору мужчинам. Впрочем, как профессионал я тоже не могу не учитывать "женский фактор". Однажды я его недооценила и... теперь за это расплачиваюсь, - мрачно добавила она.       - Второй вариант проникновения на территорию объекта - через подземный ход, который начинается за южной стеной- как ни в чем не бывало продолжал Вадим Александрович. Он сверился с картой. – Похоже, вон у того холма.       - Тоже рискованно. И малоперспективно. Либо этот подземный ход завален, либо запломбирован, либо там стоят системы сигнализации, - возразила Мари.       - Там есть стальная дверь, открыть которую с внешней стороны невозможно.       - Ну вот видите.       - Но изнутри ее можно открыть.       - И кто же нам ее откроет?       Вадим Александрович посмотрел на Мари, улыбнулся и промолчал.       - Кажется, я поняла, - мрачно заметила та.       - Рекогносцировка показала, что без них всё-таки не обойтись, - невозмутимо произнёс русский.                                                       ***       И снова группа мужчин в строгих костюмах стояла перед прозрачной стеной в тайной лаборатории. За стеклом на медицинской койке корчился от невыносимой боли фон Пален. Его тело было покрыто бугристыми узлами, лицо полиловело, покрасневшие глаза вылезали из орбит. В динамики доносились его душераздирающие крики.       - Фон Пален наказан за то, что не выполнил мой приказ доставить сюда предателя Корвеса, - бесстрастно произнес человек с серебристыми волосами. - Мы вступили в ту фазу нашего проекта, когда осечки и неудачи недопустимы. Сейчас на карту поставлено всё. Решительно всё! И я хочу, чтобы каждый из вас это осознал. И чтобы каждый понял, какая судьба будет ждать его в случае предательства. Или даже в случае невыполнения моего приказа.       Лица собравшихся были бледны.       - Гамильтон уже поплатился за свое предательство, - продолжал седовласый. - Ему повезло, он легко отделался. Его всего лишь пристрелили. Корвес, к сожалению, до сих пор жив. Я уверен, что вскоре он окажется в наших руках, но пока ему удалось ускользнуть от возмездия за предательство. И виноват в этом фон Пален, отвечавший за операцию в Фонтенбло. Теперь же фон Пален отвечает за провал операции. И платит за это. По высшему счету. Он станет таким же рабом, каким стал Диас.       И человек с серебристыми волосами указал в дальний угол лаборатории. Там на цепи сидел Диас. Точнее, тот, кто раньше был Диасом. Сейчас он уже не походил на человека. Это было существо с развитой мускулатурой, широкоплечее, судя по всему очень сильное. И с совершенно потухшим, почти мертвым взглядом. В этом взгляде не было никакой воли. Только абсолютная покорность. Готовность повиноваться любому приказу. Диас не обращал ни малейшего внимания на вопли бьющегося в судорогах фон Палена. Ему было все равно.       - Встать! - человек с серебристыми волосами устремил властный взгляд на Диаса.       Диас покорно встал. Со своими буграми на теле он напоминал бодибилдера, вот только бугры эти были слишком уродливыми.       Человек с серебристыми волосами указал Диасу на фон Палена.       Диас послушно подошел к корчившемуся и испускавшему душераздирающие вопли фон Палену.       - Бедро! - бросил седовласый.       Диас покорно наклонился к полиловевшему бедру фон Палена, и впился в него зубами.       Фон Пален испустил нечеловеческий крик, задергался, тщетно пытаясь разорвать оковы. Но Диас продолжал рвать его плоть зубами и, наконец, распрямился. Его губы были окровавлены, изо рта свисал кусок человеческой плоти. На бедре фон Палена была рваная рана, из которой хлестала кровь.       - Можешь сожрать, - сказал седовласый.       Диас покорно стал жевать.       Зрители с отвращением отворачивались, некоторых откровенно тошнило.       - Обработать рану! - приказал седовласый медперсоналу, безучастно наблюдавшему за происходящим.       - Теперь вы знаете, что будет ждать вас в случае предательства, - голос седовласого был по-прежнему бесстрастным.                                                       ***       Шофер открыл заднюю дверцу "мерседеса" и Амалия, одетая в элегантную шубку, выпорхнула из автомобиля. Беременность пока не слишком сказалась на ее фигуре, и это Амалию радовало. Признаться, она не чувствовала никакой радости от того, что вынашивает ребенка, и воспринимала это лишь как тяжелую, но необходимую повинность. Но она была абсолютно уверена, что скоро всё изменится.       "Мерседес" был семейной собственностью Шёнборнов, но пользовалась им обычно только Амалия. Её муж - алкоголик и идиот - почему-то предпочитал ездить на обычном "рено", и это вызывало у Амалии чувство брезгливости и презрения. Впрочем, она давно уже оставила надежды на то, что ее муженек-извращенец когда-нибудь одумается и начнет, наконец, вести образ жизни, положенный человеку его статуса. Теперь она была полна решимости решить эту проблему самостоятельно. Раз и навсегда.       Амалия звонко цокала каблуками шикарных сапог по тротуару. Она охотно добралась бы до места назначения в автомобиле, но дело было слишком секретное и опасное. Шофёр мог увидеть, куда она идет, а это было совершенно ни к чему. По официальной версии, она отправилась на прогулку по бутикам. Ну конечно, фигура беременной женщины неизбежно меняется, и ей требуется новая одежда!       Свернув на небольшую улочку близ бульвара Сен-Мартен Амалия, зацокала медленнее. Она внимательно рассматривала вывески и витрины магазинов. Конечно, в иной ситуации она не удостоила бы и взглядом эти магазины, торгующие ширпотребом для небогатой публики. Но не сейчас.       Наконец, она увидела маленькую аптеку, ничем на вид не примечательную. Именно об этой аптеке ей говорили однажды. Здесь можно было приобрести сильнодействующие лекарства без рецепта.       Амалия немного потопталась на месте, воровато оглянулась, не следит ли за ней кто-нибудь. После чего решительно вошла в аптеку. За прилавком стоял фармацевт - пожилой, полный араб. Амалия кинула на него презрительный взгляд, но тут же улыбнулась и спросила сертамин.       - Мадам, будьте добры, рецепт, - со скучающим видом произнёс фармацевт.       Амалия расплылась в улыбке и радостно защебетала, что, к сожалению, у неё нет рецепта, но это лекарство ей совершенно необходимо, потому что... Через десять минут она уже вышла из аптеки, приобретя необходимое снадобье. Правда, переплатив за него едва ли не вдвое. Но всё это были пустяки.       Оставалось возвратиться домой и сделать ещё кое-что.