Реквием "Принцессе Марии"

      Хотя древний храм, находившийся внутри скалы, не имел окон, под его сводами тревожно пульсировали зеленоватые вспышки, как будто полярное сияние непостижимым образом проникло сюда.       Сгустки энергии, когда-то бывшие людьми, но отказавшиеся от своих земных тел, дабы не испытывать больше невыносимой жажды крови, а вместо этого высасывать энергию из людей и всего живого. Сгустки энергии, сохранившие разум и тосковавшие по своим физическим оболочкам, ибо освободившись от жажды крови, они утратили и те немногие радости, что имели бессмертные, бродившие по земле. Бессмертие, лишенное смысла, цели, радостей и надежд. Бесконечное витание в пространстве в поисках все новой и новой энергии. И невозможность прекратить это бесконечное и бессмысленное существование.       Теперь они ждали, что всё изменится. Что тот, кто некогда был повелителем великой Империи, создаст новую Империю, где они снова смогут наслаждаться и физической формой, и бессмертным существованием. И где жажда крови и энергии не будет столь иссушающей.       Феликс медленно приближался к алтарю из темного камня, неся в руках две капсулы с заветными субстанциями. Его бледное, застывшее лицо походило на маску, в темных глазах отражались зеленоватые сполохи. Вампиры, что оставались в человеческих телах, выстроились широким полукругом вокруг алтаря.       Владик шёл чуть позади и левее Феликса, а за Владиком следовали два вампира, приставленные к нему в качестве конвойных. Владик, прикусив губу и то и дело почесывая нос, осматривался с опаской и любопытством, как будто что-то прикидывая в уме.       Феликс между тем аккуратно поставил капсулы с субстанциями на темный алтарь, в центре которого был широкий светлый треугольник, и поднял руку, требуя внимания. В храме воцарилась мертвая тишина. Вампиры смотрели на своего повелителя, напряженно ожидая, что тот скажет.       - Здесь, в этом храме, построенном ещё во времена великой Империи, собрались самые достойные из числа бессмертных, - разнесся под сводами властный голос Феликса. - Но событие, которое здесь и сейчас произойдет, коснётся всех - и бессмертных, и смертных. Этого события вы ожидали долгие тысячелетия. Но великие события требуют великого ожидания. Нам ли не знать этого! Не было смысла возрождать Империю в том виде, в котором она когда-то существовала. Это пройденный этап, который закончился планетарной катастрофой, едва не приведшей к нашей гибели. Нам нужна новая Империя, подобной которой не знала ни одна из великих цивилизаций, когда-либо существовавших на Земле. Империя, в которой будут править не смертные и не бессмертные, а высшие существа - править вечно, безраздельно. Существа, в которых физические и энергетические оболочки соединятся в единое целое. Существа, обладающие невиданной доселе силой и мощью. Существа, которые не будут тысячелетиями страдать от неутолимой жажды крови. Да, кровь и энергия будут по-прежнему необходимы. Но чудовищная жажда отступит. Настанет эра благоденствия для высшей расы. Низшая же раса - простые смертные - будут обращены в рабов, полностью повинующихся своим хозяевам. Мы долго шли к этому моменту. Шли веками, тысячелетиями. Мы научились превращать в энергетические сгустки тех из нас, кто больше не хотел существовать в своем физическом теле. Мы постигли многое из того, что не в состоянии постичь ни один из смертных. Мы смеялись над потугами смертных, сумевших завладеть древними субстанциями и пытавшихся стать бессмертными. Да, у них могло это получиться, но эти жалкие твари и не подозревали о том, что стать бессмертным ещё не значит получить право властвовать. Зато это знали мы. Знал я. И я шёл к тому, чтобы найти формулу величия, куда более грандиозного, чем то, которым я уже обладал. Ещё с древних времен было известно, что для создания высшей расы, превосходящей даже бессмертных, необходимы всё те же две субстанции, которым смертные дали названия Stella Aqua и Corpus Servi. Был создан этот алтарь - алтарь наших самых высоких устремлений. Средство для преобразования энергий и создания новых великих сущностей. На этот алтарь я сегодня принесу жертву во имя создания новой Империи. Два компонента - это Stella Aqua и Corpus Servi. Но поиски третьего компонента, которому предстоит стать великой жертвой, заняли долгое время. Очень долгое. Лишь совсем недавно, считаные дни назад, мне стало ясно: этот компонент скрывается в самих смертных. Не во всех. В считаных единицах людей. И этот компонент - энергия. Энергия, о которой ее носители с их ограниченным умом, даже не подозревают. Возможно, что-то чувствуют, но не могут понять, что это такое. Именно носитель этой энергии и должен быть принесен в жертву. Чтобы его энергия, его огромная жизненная сила, способная преобразить этот ветхий, умирающий в конвульсиях мир, освободилась и стала нашим достоянием, нашей силой, которая позволит нам уничтожить прежний мир и создать новый. Но здесь таилась и ловушка. Оказалось, что у этой энергии есть два вида. Одна полезна для нас, другая - смертельно опасна. И я едва не допустил ошибку, решив поначалу, что один из смертных - редких носителей крови бессмертных - именно тот, кто нам нужен. Что именно он должен быть принесён в жертву. По счастью, я быстро понял, что всё обстоит ровным счётом наоборот. Он - смертельно опасен для нас. Его энергия - это яд, от которого не существует противоядия. И потому он должен быть уничтожен. И он будет уничтожен сразу после того, как здесь возникнет новый мир. Зато другой носитель энергии, - тут Феликс указал на Владика, угрюмо слушавшего его речь, - вот этот смертный является носителем как раз той энергии, которая необходима нам для великого преобразования. И он будет принесён в жертву. Во имя создания мира, которым будут править высшие существа. Мира, в котором буду царствовать я. Я стану новым царем. О котором говорится в древних книгах смертных. Ибо в этих книгах есть истинные пророчества. Во мне есть сила, которая многократно усилится его силой, - Феликс вновь указал на Владика. - И эту силу уже не сможет побороть тот, кто сейчас безуспешно пытается прорваться в наш храм: потомок одного из бессмертных, так и не пожелавший им стать и не достойный получить бессмертие. Сейчас всё свершится. Наступает момент рождения нового, прекрасного мира. И этот мир не смогут сокрушить смертные. Им останется лишь склониться перед нами. Склониться передо мной.       Феликс умолк. В храме по-прежнему стояла гробовая тишина. Но зеленоватые всполохи под его сводами стали ярче и интенсивнее.       - Итак, - продолжил Феликс, - да свершится то, чему надлежит свершиться. Да будет отброшено старое! И да возникнет новое!       Он взял капсулу с Corpus Servi и поставил его в левый нижний угол светлого треугольника на алтаре. Треугольник вспыхнул зеленоватым светом.       Феликс взял капсулу со Stella Aqua и поставил его в правый нижний угол треугольника. Зеленоватое свечение стало ярче. Как всполохи под сводами храма.       - Теперь третий компонент, - торжественно произнёс Феликс. – Владислав, подойди к алтарю и положи правую ладонь на третий угол.       Владик не двинулся с места, зло прищурив глаза.       - Шутки кончились, Владислав, - произнёс Феликс. - У тебя нет выбора. Ты сделаешь это сам или тебя заставят.       Владик покрутил головой, словно что-то высматривая. Пробормотал нечто неразборчивое, судя по всему, ругательство, и двинулся к алтарю. Занёс руку над треугольником.       - Ты там что-то про крест свободы нёс в самолёте? – спросил он Феликса, шмыгнув носом. – Сейчас этим крестом по зубам и получишь!       ***       Крис стоял, приложив лоб и ладони к наглухо закрытой двери, которая вела в тайный храм. Он как будто пытался уловить происходящее внутри. Но перед закрытыми глазами возникал то погибший отец с лицом, искаженным гневом и алчностью, то Влад - напряженный, как будто готовый к прыжку. Отец смотрел на сына и слал ему свои проклятия. Влад не смотрел на Криса, но Крис чувствовал (и верил в то, что чувствовал): Влад думает о нём, Влад уговаривает его не впадать в отчаяние, а ждать. Что-то происходило сейчас, в эту минуту, что-то очень важное.       Здесь же, у порога храма бессмертных Энди обнимал Алверта, который мрачно смотрел на полыхавшее в небе полярное сияние. Телохранители стояли чуть поодаль.       - Ты только не отпускай меня от себя, - чуть слышно шептал Алверт. - Не отпускай. Я чувствую, что могу снова сорваться...       - Даже не думай, - прошептал в ответ Энди и прикусил любовника за мочку уха.       Тот вскрикнул и тут же залепил Энди оплеуху.       - Значит, порядок, - довольно констатировал тот. - Рука по-прежнему тяжелая. Эй, Крис, ты там как? Хватит стоять как истукан, замёрзнешь! Что, сразу двух принцев хоронить будем что ли... - ляпнул Энди, - но тонкая, холёная рука Алверта в этот раз вмазала ему по губам.       - Заткнись, придурок, - прошипел маркиз.       - Всё в порядке, - устало произнёс Крис. - Я... я даже не хочу думать ни о ком. Только о Владе. Он там. Я его как будто чувствую, но...       - Он в порядке, я точно знаю, - уверенно сказал Алверт.       И тут из скального храма послышался глухой шум, который с каждым мгновением нарастал.       ***       Я едва слушал ту пургу, которую гнал этот вконец съехавший с катушек упырь. Третий компонент (блин, чего ж не пятый элемент сразу, а?). Палата номер шесть какая-то. Но я понимал, что решающий момент наступает. Что если я положу руку на этот ебучий алтарь кровососов, то, уж не знаю насчет мира, а вот мне - точно трындец настанет. То ли из меня этот агрегат всю силу высосет, то ли не знаю, какая ещё гадость случится. Нет, нельзя руку класть на эту сковородку. Вот только один я с этими упырями не справлюсь. Их тут дофига, они сильные. Да ещё эти… энергетики зеленые порхают. А я... я ведь без понятия, насколько я силен.       Но зато я снова почувствовал Криса. И присутствие Лёшки. И Энди. Они по-прежнему были рядом. Но их что-то сдерживало. Типа силового поля или еще чего-то в этом роде.       И я... Когда главный упырь приказал мне положить руку на эту их сковородку, я двинулся вперед, при этом постарался максимально сосредоточиться. Причем сосредоточиться на том давнем воспоминании: рандеву с Безе и его друганами у нас на Полевой. Ведь можно же повторить? Да?       Но повторить не получилось. Точнее, получилось, но не совсем так. Потому что я поднял руку над этим долбаным сковородочным алтарём и... меня просто понесло. Развернувшись, я ребром ладони врезал Феликсу по зубам. По клыкам. Где-то я читал, не помню в каком-то романе, что упыри очень дорожат своими зубами, больше чем голливудские звезды своей улыбкой. Что для упыря зубы - это прям святое! Святее члена для мужика!       Не, я не думал, что выбью ему зубы ударом ладони. Но то ли и впрямь во мне та самая энергия забулькала, то ли ещё что, а только, кажется, зубы-то я упырю выбил... Потому что он взвыл дурным голосом, как и не человек вовсе (ах, да, он же и есть не человек), вперился в меня своими глазами, и меня как будто чем-то темным ударило. Я на мгновенье как будто ослеп, задохнулся, но снова двинулся вперед. А у самого в голове - та сцена на Полевой. С Безе. На меня набрасываются упыри с двух сторон, передо мной окровавленная пасть Феликса, в которой торчат осколки зубов (не фига ж я ему захреначил!), я дергаюсь, как будто набираюсь сил, сбрасываю двоих с себя, бью балдой своей Феликсу в снова в челюсть (ой, больно, бля, у него челюсть железная что ли?), он отшатывается, а я пялюсь в темный проход, в конце которого дверь, через которую меня сюда и ввели. Пытаюсь во тьме разглядеть эту дверь, но словно натыкаюсь на глухую стену, мысленно бьюсь об нее, и тут стена как будто начинает раскалываться. А на меня уже наваливается эта свора клыкастая.       - Не убивать! Нам нужна его энергия! - слышу я отчаянный вопль, причем какой-то шамкающий - значит, это главупырь снова подключился к нашему шоу.       Энергию, блять, захотел? Щас получишь от меня энергию!       Меня хватают, держат за руки упыри, а я непостижимым образом раз за разом их сбрасываю с себя, но понимаю, что долго это продолжаться не может.       И тут слышу топот ног...       ***       - Проход! - выдохнул Алверт. - Он точно сделал проход! Идём! Все держитесь рядом со мной!       Крис первым рванул вперед. Дверь в храм, только что казавшаяся наглухо закрытой, под ударом его ноги подалась. За ней был мрак, и где-то далеко впереди мерцало зеленоватое свечение.       - Стой, принц дебилов! - заорал Крису Энди. – Сказано тебе, держись рядом, чтоб тебя не тронули!       Крис в бешенстве зарычал. Да, он понимал, что нельзя отходить от Алверта, к которому вампиры по непонятным причинам боялись приближаться. Но Крису казалось, что они движутся черепашьим шагом, тогда как Влад окружен упырями и находится в смертельной опасности.       - Быстрее, быстрее! – твердил Крис, хотя они и так бежали по пробитому в скале тоннелю.       - Задержать их! - раздался знакомый голос, который теперь как будто шамкал и картавил.       Это был голос Феликса.       - Парни, они зомбаков своих на вас напускают! - послышался спереди отчаянный крик Владика. - Упыри Лёшку боятся, а зомбаки - нет!       И действительно, навстречу им выступили несколько фигур. Но это были не те монстры, с которыми им довелось столкнуться в подземной лаборатории. Это были с виду обычные люди, но с пустыми взглядами, как тот шофер, что вёз Феликса и Владика из аэропорта. У них не было неуязвимости и силы мутантов, которым вводили Corpus Servi. Но сознание их было полностью подчинено своим хозяевам. Они надвигались на парней.       - У них пистолеты! - крикнул один из телохранителей. – Готовность!       Охрана среагировала мгновенно. Телохранители ринулись вперед, прикрывая собой, Алверта, Энди и Криса. Завязалась перестрелка.       Между тем Крис всматривался в глубину открывшегося перед ними большого зала, наполненного зеленоватыми всполохами. Он увидел Владика, в которого вцепились сразу несколько человек - нет, не человек, а именно вампиров, которые тащили его к тёмному алтарю, на котором стояли капсулы.       Владик отчаянно сопротивлялся, проявляя сверхчеловеческую силу, которая как будто исходила от него невидимыми волнами. Волны этой силы раз за разом смывали с него упырей, но те вновь и вновь бросались на парня. Феликс стоял у алтаря с окровавленным ртом, лицо его было перекошено от ярости.       А зеленоватые всполохи уже наполняли всё пространство подземного зала. Судя по тому, что Владик оказался в эпицентре этих всполохов, энерговампиры пытались впиться и в него. Раз за разом зеленоватые всполохи то превращались то в кроваво-красные, то становились спокойно-голубоватыми.       Между тем к Алверту эти энергетические сущности, как и вампиры в физичских телах, явно боялись подобраться. Поэтому его, Энди, Криса и телохранителей окружал спасительный мрак. Но в этом мраке свистели пули. И парни медленно двигались вперед под прикрытием телохранителей, которые прикрывали их огнём. Вампиры между тем отступали, страшась присутствия Алверта.       Феликс видел это и понимал, что ещё немного и его собраться будут вынуждены отойти от алтаря, ибо к нему медленно, но неуклонно приближался Алверт. Нужно было действовать немедленно, запустить механизм преображения прямо сейчас. Поэтому Феликс ринулся к Владу, схватил его за плечи, увлекая к алтарю.       Крис, увидев это, ринулся в сторону алтаря, не обращая внимания на упырей и свистящие пули.       - Стой, идиот! - донеслось сзади.       Но Крис уже никого не слушал. Он прыгнул на Феликса, резко толкнув его и заставляя выпустить Влада, но тут же был отброшен. Перед глазами Криса возникло перекошенное злобой лицо Феликса, его окровавленный рот с выбитыми зубами, вампир попытался вцепиться Крису в шею, но Влад, снова сумев вырваться из рук других упырей, теперь сам набросился на Феликса.       В это время Алверт тоже прыгнул к алтарю, выйдя из-под защиты телохранителей. Вампиры с воплями бросились от него врассыпную. И только Феликс оставался на месте, хотя его лицо смертельно побледнело. Он схватился с Владиком и отчаянно пытался прижать его ладонь к светлому треугольнику на алтаре. Влад сопротивлялся, Крис тоже вцепился в руку Феликса, пытаясь заставить его выпустить Влада, но у вампира была железная хватка, несмотря на то что присутствие Алверта явно ослабляло его.       Зеленоватые всполохи становились все ярче, но темный алтарь был окутан мраком, ибо рядом теперь находился Алверт.       Алверт между тем тоже набросился на Феликса, вцепившись тому зубами в горло, Феликс зарычал и захрипел, но упрямо продолжал тянуть Влада за руку в направлении алтаря.       И тогда Крис, понимая, что одолеть хватку Феликса не получится, сам прижал свою руку к алтарю, в верхнем углу треугольника, мерцавшего зелёным светом. Он не знал, почему это делает. Но интуиция подсказывала, что это поможет спасти Влада, не дать ему стать жертвой на дьявольском алтаре. Треугольник ярко вспыхнул, две капсулы с субстанциями как будто озарились изнутри, но тут подскочивший Энди сбил их с алтаря.       Феликс разразился проклятьями на древнем языке и, наконец, выпустил руку Влада, но Алверт Феликса не выпускал, теперь отчаянно пытаясь его придушить. Они повалились на пол и покатились по нему.       Крис же чувствовал, что силы стремительно его покидают, перед глазами возникло зеленоватое пламя, которое застилало взор, и это пламя пожирало его жизненные силы. Он с трудом приподнял голову, чтобы в последний раз увидеть Влада, но не мог ничего разглядеть.       - Влад, Влад... - шептал он, пытаясь понять, жив его мальчик или нет.       Внезапно он почувствовал нечто вроде воздушного удара, который на мгновение оглушил его. Зеленое пламя потускнело, снова превращаясь во всполохи, и сквозь них проступило лицо Влада.       - Крис! - крикнул парнишка и рванул его на себя, поднимая с алтаря. - Нет, Крис, нет!       Крис слабо улыбался. Он чувствовал, как жизнь вытекает из него, пожираемая зеленоватым свечением мира упырей, и радовался тому, что выиграл время для Влада, который теперь будет жить. Обязательно будет! Это было самым главным. Остальное неважно...       Перед глазами Криса закружился туман. В ушах стоял звон, сквозь который издалека, словно из адской бездны, доносились отчаянные вопли бессмертных, теряющих надежду на создание нового мира. Ибо Крис вовсе не обладал той жизненной силой, которая была им нужна. Но его силы хватило на то, чтобы сохранить жизнь тому, в ком этой силы было через край. А откуда-то сверху доносилась музыка. Странная, печальная и торжественная. Крис понял, что слышит музыку, которой никогда не слышал. Но которую хотел услышать. Реквием "Принцессе Марии". Он никогда не был на этом корабле. Но сейчас готов был встретиться с теми, кто был там. С теми, кто ушел навсегда.       А Влад... Влад пусть живет в этом мире. Они встретятся. Они обязательно встретятся, думал Крис. Влад когда-нибудь придёт к нему, и тогда уже ничто не сможет их разлучить, потому что вечность не знает разлуки.       -Я тебе уйду!!! - вдруг раздался совсем рядом отчаянный вопль.       И сквозь туман Крис вновь увидел лицо Влада. Вновь Криса оглушил воздушный удар. Его тряхнуло, и он почувствовал, как в него вливаются силы. Этими силами непостижимым образом делился с ним Влад. Крис был очень слаб, но быстро оживал.       Зеленоватые всполохи отступали.       И вдруг пространство разорвал отчаянный вопль.       Феликс, тоже стремительно терявший силы, всё-таки умудрился сбросить с себя Алверта, и рывком поднялся на ноги. Он стоял - его лицо было бледным и изможденным, и лишь глаза горели адским огнем. Он надвигался на Алверта, который тоже встал на ноги, но Алверт не двигался, как будто превратившись в холодную мраморную статую.       Феликс пытался что-то сказать, но был уже не в силах, из его горла вылетал лишь хрип отчаяния и злобы. И тем не менее он снова собрался и уже готов был прыгнуть на Алверта, когда внезапно был оглушен ударом капсулы по голове.       - Да уймись уже, упырина, - послышался возглас Энди.       Феликс обернулся к Энди, но тут же получил капсулой прямо по физиономии.       Алверт же шагнул к Феликсу, тот затрясся, его как будто накрыло темное облако. Феликс протянул руки к алтарю, пытаясь прикоснуться к нему, но медленно опустился на колени. И всё же он тянулся, тянулся к алтарю, словно видя в нем последнюю надежду на спасение. Алверт положил ему руки на плечи.       Феликс захрипел и повалился на пол, его тело несколько раз дернулось в конвульсиях, и он затих.       - Всё, - тихо сказал Алверт. - Он мёртв.       - Ага. А ведь всё вопил "я бессмертен, я бессмертен, меня ничем не взять", - хмыкнул Энди. - Лохотронщик!       Крис, совершенно обессилевший, лежал тут же рядом, на полу.       - Всё в порядке, все закончилось, граф, - шептал Владик ему на ухо. - То есть принц...       Он прижимал к себе Криса и баюкал его как ребенка.       Энди же устало прикрыл глаза.       Стрельба в храме стихла. Телохранители оказались подготовлены куда лучше охранников упырей, мертвые тела которых валялись в лужах крови на полу древнего храма.       - А где эти? - спросил Энди - Сами упыри-то куда делись?       - Они покидают храм, - Алверт говорил каким-то странным голосом. - Они боятся меня.       - А эти? Которые зеленые и светятся?       - Тоже ушли.       - И чё? Так и будут жить и кровь с энергией сосать? Как прежде?       - Пусть лучше будет как прежде, чем… - Алверт замолчал, его глаза расширились.       - Да и хрен с ними, - махнул рукой Энди. - Главное, что мы этого - Фелю - ухайдакали.       Он устало закрыл глаза.       Между тем Алверт бесшумно поднялся на ноги. Его взгляд был прикован к капсуле Stella Aqua, снова лежавшей на алтаре. Точёное лицо Алверта стало алчным и хищным, длинные белые пальцы конвульсивно сжимались и разжимались. Как огромная гибкая кошка он мягко прыгнул к алтарю и схватил капсулу, судорожно пытаясь открыть её.       Владик, наблюдавший за ним, вскочил на ноги, но Алверт обернулся к нему. Глаза его пылали красноватым огнём.       - Не подходи, - прорычал он. - Не подходи.       - Ты охренел, Лёша? - проговорил Владик. - Брось эту дуру! Брось, кому говорю!       - Не подходи, - белые пальцы по-прежнему судорожно пытались открыть крышку. - Или и тебе конец.       - Влад! - вскрикнул Крис, когда Владик прыгнул на Алверта.       Алверт закричал, отшатнулся, зеленоватые всполохи снова появились под сводами храма, словно древние существа вновь обрели надежду вернуть утраченное, пусть и с новым повелителем. Алверт смотрел на Влада.       - Я ведь убью тебя, - прошептал Алверт. - Убью. Уходи, Влад. Уходи. Я не могу без неё. Она мне нужна. Она моя.       Влад ни говоря ни слова, снова шагнул к Алверту.       - Влад... Я не хочу... Уходи... Уходите все, - хрипел Алверт. - Уходите... Я всё равно не отдам её.       Влад сделал ещё один шаг к Алверту, вцепившемуся в капсулу.       - Она моя! Я все равно стану... - шептал тот. - Уходи... уходите... я уже... обречен. Уходите... умоляю. Влад! - вскрикнул он неожиданно тонким, почти детским голосом.       Слева возникло движение. Алверт снова вскрикнул и рухнул бы на пол, если бы его не поддержал тот самый Энди, который только что изо всех сил дал ему по голове второй капсулой.       - Дебилоид ты, маркиз, - пробормотал Энди. - Влад, забирай эти обе дуры, засунь их куда-нибудь подальше, пока я своего мудилу в тачку тащу. Парни, помогите! - крикнул он телохранителям.       Влад взял капсулы, обернулся к Крису. Тот сновка полулежал на полу.       - Вставай, принц, - вздохнул Влад. - Надо эти капсулы затырить куда-нибудь. Чтобы маркиз не нашёл. А то опять начнётся цирк с конями. Энди и телохранители потащили к выходу из храма бесчувственного Алверта. Следом шёл Влад с двумя капсулами в руках, а рядом с ним Крис. Влад хотел помочь Крису идти, но тот отказался. - Ты дал мне достаточно сил, - с улыбкой сказал он. Они вышли из храма. По-прежнему стояла полярная ночь. В небе полыхало зловещее северное сияние. - Знаешь, - тихо сказал Крис, - мне кажется, что эта ночь – навсегда. И что рассвет не придет никогда. У меня лишь раз в жизни было такое чувство. Когда затонула «Принцесса Мария». - Ты чё, принц, - недовольно буркнул Владик. – Ерунда все это. Рассвет будет. Обязательно будет! Не бывает так, чтоб не было рассвета. - А упыри ушли, - задумчиво продолжал Крис. – Видишь, бегут? И действительно по заснеженным просторам в разные стороны от храма быстро удалялись темные фигуры. - Да и хрен с ними, - махнул рукой Владик. – Они же всегда были. Ну, тысячелетия уж точно. Всё равно всех не переловишь. Главное, что мы этого Феликса прикончили. Без него им эту их Империю не возродить. По крайней мере, долго не возродить. Все те научные разработки Вадим Александрович наверняка прямо в замке уничтожил. Храм этот Алверт с его Сетью точно прикроет. А капсулы… - он посмотрел на капсулы, которые прижимал к груди. - Их бы тоже надо уничтожить. Да непонятно как. Если эта дрянь в почву или воду просочится, то не пойми что будет. Да не переживай. Я их так заныкаю, что никто не доберется. Особенно Алверт. Ему это точно противопоказано. - Наступает век упырей, - бормотал Крис, словно не слыша Владика. – Страшный век… Век боли и крови. - Но жить-то всё равно надо! – толкнул его в бок Владик. – А ну, принц, хватит причитать! Пора топать. Поедем в разных машинах с Алвертом. А то Энди задолбается его по башке капсулами стучать.       ***       Амалия нервно ходила по комнате, разговаривая по мобильнику.       - Нет! Нет! Вы даже не представляете, что здесь происходит! Сеньор Фанфани! В замке полиция и спецслужбы. Всё оцеплено. Полно трупов. Принц убит! Но... я вам ничего не говорила, учтите. Со всех нас взяли подписку о неразглашении. Да, ваша Мирелла тоже убита! Вы мне обещали, что она всё сделает! А что теперь? А теперь? Мой муж? Мой муж... откуда я знаю, что с моим мужем! Он куда-то пропал! И что теперь? В замке идут обыски. В любой момент могут прийти ко мне... Нет, у меня ничего нет, но в комнате Миреллы… Начнутся расспросы. Что мне делать? Ничего не предпринимать? Ничего, говорите вы? А если... Ай, да идите вы к чёрту! Я надеялась на вас! Я рассчитывала на вашу помощь, а вы... Как я могу быть спокойна? Как?? Вам хорошо говорить, вы в полной безопасности, а я... Дьявол!       Амалия со злобой швырнула телефон в стенку.       Она должна была что-то предпринять. Пусть даже этот старый осёл Фанфани и говорит ей, что она должна сидеть тихо и делать вид, что ничего не знает. Но ведь рядом - комната Миреллы. Да, охранники замка еще до всех этих событий копались в их вещах. Но эта итальянка была хитра как черт. Она говорила Амалии, что хорошо всё спрятала и что у неё ничего не нашли. А что у неё могло быть? Например, какое-то оружие... что-то ещё опасное. А ведь новый обыск - теперь уже полицейский - вполне возможен. Тем более что Мирелла мертва. Убита. Значит, её вещи точно заберет полиция. И что-то в них обнаружит. И тогда возникнет вопрос: что это за горничная. Откуда она взялась? А, учитывая то, что произошло в Париже, на Амалию снова падут подозрения. И тогда...       Нет. Нет. Этого нельзя допустить! Нужно срочно самой обыскать комнату Миреллы. На предмет тайников в её чемодане и одежде. И выбросить всё, что может вызвать подозрения.       Амалия бросилась в комнату горничной, спешно открыла чемодан Миреллы, начала лихорадочно в нём рыться. Она сама толком не знала, что искала. Что-то опасное, какое-нибудь оружие…       В чемодане среди белья лежала косметичка. Сердце Амалии дрогнуло. Какая женщина будет хранить косметичку в чемодане, среди белья? Даже такая специфическая женщина как Мирелла? Вот оно!       Амалия осторожно открыла косметичку. Ничего подозрительного. Помада, тушь для ресниц, мини-тюбики с кремами… Пудреница. Амалия заинтересовалась этой необычной пудреницей. Она была сделана из белого металла, украшена затейливым вензелем… Амалия осторожно открыла пудреницу.       В лицо ей с мягким шипением ударила темная струя. Раздался негромкий хлопок. Лицо обожгло дикой болью, дышать стало невозможно. И всё погрузилось в темноту.             ЭПИЛОГ       Фойе концертного зала филармонии в Риге было заполнено публикой. Но не было ощущения праздника, воздух был полон сдержанной скорби. В этот вечер здесь проходила мировая премьера произведения австрийского композитора Андреаса Фелнера «Реквием «Принцессе Марии». Памяти погибших в кораблекрушении. Спонсором выступал благотворительный фонд, возглавляемый принцем Кристофом Шёнборном. По решению организаторов, не было никаких официальных речей, предваряющих концерт. Только «Реквием».       Все сдержанно здоровались друг с другом. Разговаривали вполголоса. Автор музыки Андреас Фелнер и его супруг Матиас Кронберг, переработавший древний текст католической заупокойной мессы для этого реквиема. Крис и Влад. Как всегда, слегка высокомерный Алверт в сопровождении Энди. Несгибаемая баронесса Кубини со своей воспитанницей Мартой. Вадим Александрович, явившийся вместе с Мари Гимар. Инга Рутмане, которая превратилась уже в бесплотную тень. Шведский журналист Ульссон. И многие другие. Те, кто был на «Принцессе Марии» и выжил. Близкие тех, кто погиб. И те, кого так или иначе коснулась та катастрофа. Было много и обычной публики, ибо имя Андреаса Фелнера было на слуху, да и исполнители - Лондонский филармонический оркестр и Латвийская хоровая капелла - не нуждались в представлении.       Наконец, прозвучал третий звонок, в зале погас свет, и полилась музыка. В которой был и гигантский корабль, летящий по штормовому морю навстречу гибели, свист ветра и грохот волн, глухие взрывы, превращающиеся в грозный грохот, отчаянные голоса людей, мечущихся в замкнутом пространстве и медленно погибающих в уходящей под воду махине, несущиеся по волнам плоты и шлюпки, жестокая пляска смерти и, наконец, надежда – надежда на вечность, которая выше земной жизни, выше тщетной мечты о земном бессмертии… Надежда на вечную встречу, на вечную любовь, которая исцелит все смертельные раны, что наносит нам этот безжалостный мир.       После финальных аккордов в зале долго стояла мертвая тишина. Потом раздались робкие хлопки, затем – все более громкие аплодисменты. Не было восторгов, не было оваций. Потому что овации были бы неуместны.       После концерта в небольшом зале собрались те, кто имел отношение к событиям на Балтике. Люди подходили, благодарили Андреаса Фелнера. Ибо музыка – это тоже пространство, пространство земной жизни, через которое лежит путь к жизни вечной. И те, кто живет в музыке, будут жить вечно. Пусть и не на земле.       - И вам спасибо, Крис, - сказала Инга Рутмане. – Андреаса я уже поблагодарила, теперь спасибо вам. Простите меня за то, что была к вам несправедлива. Вы куда более мужественный, чем я думала.       - Совсем нет, - смущенно сказал Крис. – Если бы не Влад…       - Инга просто намекает тебе, чтобы ты не пил! – сказал Владик.       - Я и не пью! – возмущенно воскликнул Крис. – Ты же знаешь…       - Знаю. А если запьешь, то… - Владик сделал страшные глаза, Крис хмыкнул и кивнул.       - Инга, - сказал Крис, - а как вы чувствуете себя? Может быть…       - Нет, - прервала его женщина с улыбкой. – Не может. И не нужно. Я не боюсь смерти. Отсюда надо уходить в свой срок. Иногда я думаю, что если бы мы были бессмертны, то это был бы ад. Для нас всех.       Влад с Крисом молча переглянулись.       К ним подошла баронесса.       - Прекрасная музыка, - сказала она, покачивая башней на голове. – Именно то, что нужно. И кстати, принц, я поговорила с Амалией. Она подписала согласие на развод.       - Как ее самочувствие, мадам? – вежливо, но чуть холодно спросил принц.       - Прекрасно, - заявила баронесса. – Да, моя дочь лишилась левой руки и глаза из-за взрыва… Это ужасно, конечно. Но всё могло быть хуже. Может быть, хотя бы это её чему-нибудь научит. Правда, я сомневаюсь. Она даже не интересуется своим ребенком! А ведь он мог тогда погибнуть вместе с ней! Я рада, что вы его забрали к себе. Моя дочь – негодная мать. Впрочем, как и я. Кстати, как мой внук?       - Растёт, - улыбнулся Крис. – Малыш оказался крепким, раз уж пережил… - он умолк. Баронесса кивнула.       - Влад, я надеюсь на тебя, - заявила она. – Я ни за что не доверила бы своего внука своему бывшему зятю. Но тебе могу доверить. Я уверена, что мой внук пойдет характером в меня!       В глазах Криса мелькнул ужас. Влад фыркнул.       Стоявший неподалеку Вадим Александрович махнул рукой Крису и Владу. Мари ограничилась легким кивком.       - А эта пара? – осведомилась баронесса. – Как у них дела?       - У них романтический период, - со сладкой улыбкой сказал Владик. – Что будет дальше – никто не знает.       - Романтический период у двух людей, которые наверняка спят с пистолетами под подушкой, - понимающе покачала башней баронесса. – Кстати, я в последнее время стала посещать тир. Хочу улучшить свои навыки стрельбы. Вдруг пригодится.       - Надеюсь, мадам, вы будете приезжать к нам в гости без пистолета, - робко заметил Крис.       - Только с дробовиком! – заявила баронесса и отошла к другим гостям.       - Не переживай, - сказал Влад. – Когда старушка вздумает к нам приехать, организуем для неё тир на кухне. Пусть палит по кастрюлям и сковородкам. А нас не трогает.       - Все равно, я на всякий случай спрячусь под кроватью, - кисло заметил Крис.       К ним подошли Алверт и Энди.       - Крис, ты ведь уже подал в отставку с дипломатической службы? – спросил Алверт. – Как насчет моего предложения?       - Работать в твоей Сети? – рассеянно спросил Крис. – Да, возможно. Но у меня сейчас столько дел с разводом, с наследством, с ребенком…       - Я не тороплю тебя, - пожал плечами Алверт. – И всё понимаю. Но, надеюсь, ты согласишься, и мы сработаемся.       - Уж после всего, что мы пережили, нам трудно будет не сработаться, - грустно кивнул принц.       - Так вы все-таки решили в Париже остаться? В замок не будете перебираться? – спросил Энди.       - Нет, - твердо ответил Крис. – Я не могу жить в этом замке. Слишком… слишком много с ним связано… Может быть, через несколько лет. Когда прошлое порастет быльем. Но, по правде говоря, не знаю. Наступают страшные времена.       - Крис, а ну прекрати! – угрожающе сказал Влад. – Ещё раз услышу это нытье, снова устрою тебе в спальне то, что устроил однажды… Энди присвистнул.       - Это не то, чему мы тебя когда-то учили? – прищурился он.       - Оно самое, - кивнул Влад.       - Ну-ну. Я вот маркиза своего регулярно этому подвергаю. Чтобы дурь из головы выбивать, а то она иногда у него из ушей переть начинает.       - Ты как, Лёша? – с подозрением взглянул Влад на Алверта. – Не тянет тебя на… ту дрянь?       Алверт покачал головой.       - Нет, - сказал он. – Но чувствовать я стал больше. Иногда от этого страшно становится. Упырей чувствую. Их много… Но они тоже чувствуют меня. И шарахаются.       - Я вот тоже чувствую больше, - хмыкнул Владик. – И что-то вроде гипноза во мне проснулось. Тарелки могу взглядом двигать. Кубики детские, когда с ребенком играю.       - Ты ребенка-то не пугай, - заметил Энди. – А то психа вырастите.       - Обязательно вырастим, - радостно пообещал Владик. – Психи нам ой как нужны!       Пока Алверт и Крис разговаривали, Энди отозвал Владика в сторонку.       - Слушай, а ты капсулы те надежно спрятал? Мой маркиз о них не вспоминает, но сам понимаешь, я боюсь, вдруг ему моча снова в голову ударит…       - На Полевой закопал, - сказал Владик. – За магазином. Там так всё алкашами зассано и заблевано, что никто этих капсул никогда не почует.                         ***       Крис лежал на подушке и обнимал склонившегося над ним Владика. Они то целовались, то просто смотрели друг другу в глаза.       В их небольшой парижской квартире стояла тишина. Ребенок мирно спал в своей кроватке в соседней комнате под присмотром няни.       - Ты снова будешь говорить, что я ною, - сказал Крис. – Но ты пойми, мне страшно за тебя. И за нашего сына.       - Мне тоже страшно, - Владик. – Крис, если честно, то мне тоже. Ты ведь прав. Наступает век упырей. Да он уже наступил. Сам видишь, что вокруг творится. Но… ведь мы выживем, правда? И сын наш выживет.       - Только без бессмертия, - нервно усмехнулся Крис.       - Нафиг нам бессмертие, принц. Нам нужна вечность, и только вечность!       - И она у нас есть, правда?       - Раз мы вместе, значит, есть.                                           КОНЕЦ