Новая надежда

      Первое, что увидела Джайна, было небо. Бескрайнее, нежно-голубое, с медленно плывущими по нему перистыми облаками. Слишком красивое и тихое, особенно в сравнении с тем, что горело и рушилось у нее на глазах.       Второе, что увидела Джайна — лицо Кель’таса, когда повернула голову. Он смотрел на нее растерянно и немного испуганно, и она увидела в его зрачках свое отражение — такое же испуганно-растерянное. И только потом поняла, что он ее обнимает. Что они лежат на земле в обнимку.       Сев, Джайна осмотрелась вокруг; она не знала, где они оказались, но место это выглядело красиво. Очень красиво. Многоуровневая терраса из отливающей лазурью слоновой кости парила над озером. С платформ вниз падали потоки воды, превращались в серебристые нити, струились вниз и разбивались о гладкую поверхность озера. Вдоль платформы мерцали излучающие мягкое фиолетовое сияние диковинные цветы, и их свет отражался в водной глади. За платформой возвышались скалы, покрытые то ли кораллами, то ли лишайниками. На одной из скал росло дерево с лиловыми листьями, справа от него в воздухе зависла каменная арка с точно таким же деревом. Вдали виднелись силуэты причудливых зданий.       — Где мы, черт побери? — хрипло спросил Кель’тас.       — Где бы мы ни были, нам нужно туда, — Джайна указала в сторону платформы. — Там мы найдем ответы.       Кель встал первым, отряхнул плащ, хотя в этом не было необходимости, и протянул руку. Джайна, не задумываясь, приняла и поднялась на ноги. Близость Кель’таса волновала меньше, чем еще… час назад? два? сутки? год? В любом случае, сейчас было гораздо важнее другое.       Мог ли здесь быть Андуин? Впрочем, что-то подсказывало Джайне, что нет — слишком это место было… мирным. Спокойным. Безмятежным. Непохожим на то, где могут жить враги.

***

      Тесс так и не выбежала на улицу. Метнулась в коридоры, завернула за угол — и застыла, чуть не столкнувшись с… как она здесь оказалась и что здесь делала, принцесса не представляла, но раз горело небо, что было так же невозможно, то почему бы здесь не оказаться Сильване Ветрокрылой?       Не задумываясь, Тесс выхватила кинжал. Один из тех, что дарил ей Андуин, наполненный Светом. Сильвана издала хриплый смешок.       — Бесполезно. Не бойся, я не хочу убить тебя. Пока, — подчеркнула она. — Я не причиню тебе вреда, но ты пойдешь со мной.       — Зачем? — фыркнула Тесс. — И с чего вдруг ты меня предупреждаешь? Неужели не можешь утащить так же, как Андуина? — выпад был наугад, но Сильвана так ухмыльнулась, что Тесс поняла — она либо попала в цель, либо королева-банши, как минимум, знала, где находится Андуин.       — Я много чего могу, девочка, ты сама себе не представляешь, сколько, — прошипела Сильвана. — Но мне бы хотелось доставить тебя в Утробу целой. А ты же не дашься мне целой, я права? Или поступишь разумно? Если ты пойдешь со мной добровольно, — она понизила голос, — тебя не будут пытать.       Пытать? Тесс широко распахнула глаза.       — Так, как его, — продолжила Сильвана.       — Что?!       — Ты поняла, о ком я, да? Это так мило, первая любовь… Когда он услышал твое имя, то умолял: «только не Тесс»…       Нет. Тесс вздрогнула, чуть не выронила кинжал, но сжала пальцы на рукояти еще крепче. Сильвана повела рукой в воздухе, открывая портал.       — Один шаг, и ты окажешься там, где находится он. Один шаг, без сопротивления, и я обещаю, что тебя не тронут.       «Твои обещания не стоят выеденного яйца», — хотела сказать Тесс. Хотела плюнуть в лицо этой надменной твари, убийце ее брата, виновнице падения ее королевства… так сделал бы Генн… но к чему привела вспыльчивость и несдержанность Генна?       Тесс сжала губы и молча сделала шаг.       И ее окутала тьма.

***

      Выйдя из портала, Тесс оказалась, как ей почудилось, в бездне, ибо так и представляла себе вид бездны. В сумраке танцевали тени, сверху падал холодный, мертвенно-зеленоватый свет, зал был пустым, а в клетке посреди зала…       Тесс хотела закричать, но крик застыл у нее на губах. Сначала она не поверила, что это и есть Андуин — скованный цепями коленопреклоненный человек. Он опустил голову, светлые спутанные волосы закрывали лицо, и в темноте ей могло показаться, что это он. Только показаться. Это же не…       Он поднял глаза. Даже во мраке было заметно, какие они голубые. Какие они знакомые. Тесс зажала рот ладонью, неверяще на него глядя — это не мог быть он, но это был он.       Сильвана встала рядом с Тесс, что принцесса поняла по стуку каблуков — смотрела только на Андуина.       — Вот и она, львенок, — сказала королева-банши. — Твоя принцесса. Твоя прекрасная принцесса. Приковать ее рядом с тобой?       — Нет, — в его глазах отразился такой страх, что Тесс вздрогнула.       До сих пор она как-то не задумывалась, любит ли ее Андуин на самом деле. Сначала она вообще не задумывалась про какие-то чувства. Потом пришла к выводу, что он ей нравится, и она ему, скорее всего, тоже — иначе он бы не согласился на брак, и не целовался бы с ней, и не дарил бы ей кольцо своей матери и ножи со Светом. Но Тесс принимала это за симпатию, потому что она всего лишь идеально подходила на роль его невесты. Но это короткое «нет» и выражение его лица сказало намного больше, чем самые длинные и витиеватые признания в любви.       — Не хочешь? По-моему, ей пойдут цепи… — Сильвана схватила Тесс за руку и притянула к себе. Тесс лягнула королеву-банши в лодыжку, попыталась вырваться, но та держала крепко — и все же Тесс удалось выхватить кинжал и отпрыгнуть в сторону.       Сильвана закатила глаза.       — Ты же понимаешь, что я не сражалась с тобой по-настоящему, и что если я захочу — ты пальцем не сможешь пошевелить, а твои ножики для меня — зубочистки?       Для нее — зубочистки, но…       Тесс вскинула кинжал и лезвие остановилось в миллиметре от ее собственного горла. Сильвана вскинула бровь.       — Даже так?       — Если я нужна тебе, тебе же будет обидно, если не выйдет меня убить? — звонкий голос Тесс отразился эхом от стен. — У тебя не выйдет! Только не от твоей руки! Лучше я убью себя сама, чем позволю сделать это тебе! Можешь потом мучить мой труп!       Вряд ли у Тесс что-то бы получилось, и она это понимала: разница между ней и Сильваной была колоссальной, но то, что Тесс все еще не была скована так же, как Андуин, было, очевидно, частью какого-то плана — иначе зачем Сильвана щадила ее? Если Тесс была нужна живой и целой, то она собиралась все испортить. Или хотя бы потянуть время. Так учил ее Джорах: попав в плен, тяни время. Как угодно, любой ценой, и, возможно, найдешь выход или к тебе придут на помощь. Хотя как найти выход отсюда, и кто может прийти ей на помощь…       И вдруг раздался оглушительный удар. Бездна сотряслась, сверху раздался грохот, по потолку поползла сеть трещин и сквозь щели вспыхнул серебристый свет. Тесс инстинктивно закрыла лицо руками. Камни посыпались вниз, загрохотали вокруг градом, Сильвана закричала что-то, Андуин тоже; Тесс открыла глаза, подняла голову и увидела, что над ними, окутанная сиянием, парит Тиранда Шелест Ветра, держа в руках мерцающий глеф.       Ее удар был направлен в Сильвану, но мог задеть и Тесс; принцесса отскочила в сторону, но метнулась не к выходу — к клетке Андуина. Упала на колени рядом, вытащила шпильку из волос: здесь был замок, а она умела взламывать замки, это был один из первых навыков, которым учили Некоронованных.       — Тесс, ты с ума сошла, беги отсюда! — Андуин то ли умолял, то ли приказывал. Тесс было все равно, она его не слушала, упрямо ковыряясь в неподдающемся замке. Сильвана атаковала Тиранду, и вспышка силы взметнула волосы принцессы, как порыв ветра.       — Тесс, здесь опасно!       — Да что ты! — отозвалась она, не отвлекаясь от проклятого замка.       — Уходи! Слышишь, уходи, у тебя ничего не получится, ты не сможешь меня выпустить, но пока они дерутся — можешь убежать! — быстро заговорил Андуин. — Найти кого-то… теперь ты знаешь, где я… я в Утробе, эта башня называется Торгаст, это Темные Земли. Уходи!       Тесс моргнула. Он был прав — замок не желал поддаваться ее шпилькам, и если открыть его было невозможно, в таком случае, как пленница, она принесет гораздо меньше пользы, чем если останется на свободе. Здесь ее будут использовать, как рычаг давления на Андуина, а там она сможет позвать на помощь… если сможет отсюда выбраться, но все-таки лучше быть свободной, даже в неизвестном месте.       — Уходи, — шепотом повторил Андуин. — Прошу, Тесс.       — Я вернусь, — сказала она. — Я приведу… кого-то…       Хотела сказать, что любит его, но не смогла. Сморгнула слезы, спрятала в карман уже сломанную и ни на что не годную шпильку, вскочила и бегом помчалась прочь. За спиной полыхали вспышки магии, все гремело, дрожало и мерцало — и вдруг стало тихо. Так тихо, что Тесс подумала, что оглохла, но на самом деле просто оказалась достаточно далеко, потому что услышала чей-то стон.       С бега она перешла на шаг, медленно двинувшись вперед. Стены из грубого шершавого камня, испещренные трещинами выглядели пропитанными тьмой и отчаянием. Кое-где в камне мигали странные руны. Пол был покрыт слоем пыли вперемешку с пеплом, и это позволяло Тесс ступать еще тише.       Вдоль коридоров тянулись тяжелые железные двери, запертые на массивные засовы. Темноту рассеивали чадящие зеленоватым пламенем факелы. С потолка свисали ржавые цепи, некоторые — с крюками или кандалами.       И как найти выход отсюда? В лесу Тесс ориентировалась легко, даже если лес был ей незнаком — деревья везде одинаковые, мох растет на северной стороне, есть множество других мелочей, которые могут дать подсказку, но найти дорогу среди камня Тесс не умела. Просто шла, шла, шла, пока не начала думать, что так и будет бродить здесь, пока не состарится и не умрет. Или пока просто не умрет от голода, не дожидаясь старости.       Нельзя было впадать в отчаяние. Нельзя. Тесс решительно вынула кинжалы — те самые, наполненные Светом, оба сразу. Рукояти легли в ладони продолжением кистей. Теплый свет упал на каменные плиты и стены, наполняя душу отголоском надежды.       Среди стонов заключенных за металлическими дверьми Тесс услышала другой звук — шаги… голос? В тишине она могла бы разобрать, что говорят, но здешняя тишина была вязкой, как болото, и поглощала звуки. Это мог быть враг, но принцесса все равно пошла навстречу голосу — враг или нет, а блуждать здесь дольше она не могла.       Завернув за угол, Тесс столкнулась с кем-то, отпрыгнула назад, вскинула ножи — и встретилась взглядом с Траллом.

***

      — Изера!       В отчаянии Алекстраза обернулась по сторонам. Ее окружала зелень — леса до самого горизонта, до самого неба, лазурного, усеянного звездами, которые сияли даже днем. Гигантские древние деревья шелестели листьями, пели невидимые птицы, журчали ручьи, благоухали дикие цветы. Здесь было тихо, спокойно, умиротворенно… но здесь не было Изеры. Ее присутствие, которое должно было ощущаться повсюду, не ощущалось нигде.       — Изера! — Алекстраза ударила кулаком в ствол, поцарапав костяшки о кору.       — Я же говорил, ее здесь нет, — немного печально сказал Гневион. — Мы тратим время, королева.       Рыкнув, Алекстраза обернулась к нему и схватила за шиворот, что черный дракон перенес стоически.       — Ты говорил! Что ты знаешь?       — Тебе это не понравится.       — Говори! — потребовала Алекстраза. Гневион опустил глаза.       — Она… в общем, она погибла.       — Что?.. — Алекстраза застыла. Беспомощно спросила:       — Как?       — Ее Изумрудный Сон был осквернен Кошмаром, скверной, которую породил древний бог Н’Зот. Драконы Зеленой Стаи пытались очистить Сон… но скверна оказалась слишком сильна. Изера попала под контроль Кошмара, ее нужно было остановить, и… — Гневион печально покачал головой. Так, будто ему на самом деле было жаль.       — Погибла… — Алекстраза оттолкнула его и отступила назад, прижавшись спиной к дереву. Зарылась пальцами в волосы, пытаясь осознать — погибла. Ее сестра… ее Изера… и Алекстраза ничего об этом не знала.       «Ты ждешь, когда тысячи погибнут, Аспект Жизни?»       — Нет, — она мотнула головой. — Нет, — то ли возражала Калесгосу, то ли спорила с фактом смерти Изеры. Гневион шагнул к ней, заключил ее лицо в ладони, вынуждая поднять на него глаза. Краем сознания Алекстраза подумала, что он все-таки слишком наглый.       — Она не ушла навсегда, — сказал он. — Она в Темных землях. Я с самого начала пытался сказать тебе, но ты так настойчиво желала ее встретить…       — В Темных землях?       — Если ты наконец позволишь, я расскажу. Хотя ведомо мне не все, но частично… о чем-то я только догадываюсь. Так вот: наш враг — кто-то очень сильный, возможно, силой равен Титанам, и он находится в Темных землях. Он похитил Андуина Ринна, короля Альянса, и, как ты сама могла убедиться, проход в Темные земли был открыт. Поэтому пылало небо.       — И что нам нужно делать? — спросила Алекстраза.              — Отправляться туда. Думаю, там уже многие… по своей воле или нет.       — И как туда отправиться? Ты и это знаешь? Ты и это можешь? — Алекстраза почувствовала, что близка к истерике. Проклятый черный дракон одним своим присутствием рядом вызывал гнев, а то, что он говорил правильные вещи, вел себя по отношению к ней снисходительно и покровительственно (хотя должно было быть наоборот) и смел прикасаться к ней, злило еще больше.       — Не могу. Это можете вы, — снова перешел он на вежливое обращение. — Вы были правы, когда решили лететь именно сюда, ибо через Изумрудный Сон мы можем попасть туда, где Изера находится сейчас.       — И где она находится сейчас?       — Не знаю.       — Тогда как я могу попасть туда?       — Не знаю, — хохотнул Гневион. — Но можете. Я уверен. Изера — ваша сестра. Вы — Аспект Жизни. Темные земли — это земли смерти, место, куда попадают мертвые. Это противоположность Изумрудного сна, его антипод. Так же, как жизнь — противоположность смерти. Но жизнь и смерть связаны, одно перетекает в другое, и если кто-то и способен пересечь черту, то это вы.       — Только не говори, что с самого начала твой план был таким, — проворчала Алекстраза. И, не успел он возразить, взмахнула рукой:       — Неважно. Я попробую сосредоточиться и понять, как открыть проход, а ты помолчи.       Она закрыла глаза. Гневион спрятал улыбку: драконья королева была в сотни раз сильнее и старше, но на самом деле с первой их встречи казалась ему девочкой. Именно девочкой, не девушкой даже. Как бы много она не пережила, а оставалась наивной, по-детски вспыльчивой и удивительно милой. Он ожидал увидеть умудренную опытом женщину, уставшую от жизни и потому скучную, величественную матрону, смотрящую на всех свысока, но вместо этого увидел девочку — разочарованную, растерянную, пугливую и печальную. Но все еще способную удивляться, радоваться, смеяться и даже… Гневион невольно дотронулся до своей щеки. Даже… влюбляться? Было бы излишне самонадеянно думать об этом. И совершенно не вовремя.       Но все-таки она в него влюбилась.       А если нет, и если им удастся выжить — то влюбится.