Париж, встречай гостей

      Темнота помещения, освещаемого единственным, но огромным причудливым окном, абсолютное отсутствие какой либо мебели и других предметов интерьера, холодная пустота, чьё пространство могли заполнить только многочисленные белые мотыльки, как лучики чего-то доброго и чистого… Чем не логово злодея, который обожает таких насекомых, или, точнее сказать, использует, очерняя силой и направляя их на невинных несчастных людей? Да, строгие минималистичные вкусы дизайнера будут вполне понятны всем, кто начнет сравнивать Бражника с Габриелем Агрестом — парижской звездой в этом деле. Вот только никто этого не узнает и даже не догадается — мужчина хорошо прячет свою тайну…       То единственное, что сейчас ничем не скрыть, и что заметил бы посторонний зритель (будь он действительно здесь) — предвкушение на лице, внутреннее ликование Габриеля, который так неожиданно почувствовал громаднейший одновременный всплеск негативных эмоций нескольких людей, собранных в одном месте. Какая удача, какой шанс, какой потенциал будущего бедствия! Он не может это пропустить.       — Удивительная комбинация с эмоций: потеря, страх, неизвестность, печаль. Я просто обязан «помочь» этим подросткам отомстить тем, из-за кого они вынуждены терпеть такие страдания, — вёл свой обыденный монолог уже трансформированный в Теневого Бражника мужчина. После же протянул ладонь, на которою села бабочка, готовая к трансформации во зло.       — Лети, моя маленькая акума, захвати их сердца!       Выскользнув из открытого окошечка, она, словно ищейка, начала поиск назначенных. Мимо мчались дома и их крыши, деревья в парке, оживлённые дороги, переполненные машинами и автобусами, десятками людей самых разных национальностей и возрастов. Но пунктом назначения не был никто из них.       Лишь один переулок подходил под описание эмоций, лишь тем пятерым подросткам Теневой Бражник уготовил «подарок» в виде акумы. И самым уязвимым был темнокожий паренёк, грустно сидевший на брусчатке. Следы слёз ещё не высохли на его личике, хоть как он вытирал их рукавом, они всё-равно виднелись в уголочках глаз. Как он не пытался ответить улыбкой на моральную поддержку друзей — не мог. Похоже, на душе у него было тяжело.       — Вот твой маяк, акума, вот эпицентр предстоящего «взрыва», — направлял своё «оружие» злодей, всё чётче ощущая нужные негативные эмоции.       Глазами тёмной бабочки он уже мог разглядеть своих жертв (да, именно, «жертв», потому что через этого двенадцатилетнего парня Бражник планирует захватить и других его друзей, чьи эмоции хоть и понемногу угасают, но всё также сильны!) Компания обречённых на акуматизацию была необычно разношёрстной и далеко не в лучшем виде, словно прошла сложнейшую схватку в своей жизни. Но сейчас это, как и их внешность, не особо интересовало его. Кто вообще может понять подростков с их вкусами и любовью к излишнему самовыражению? Всякие там крашенные волосы, фальшивые нарисованные шрамы, игрушечки в руках… Неважно. Их образы будут куда интересней и красивей тогда, когда они воспользуются силой, любезно предоставненной Теневым Бражником!       Вот уже акума подлетела достаточно близко к темноволосому парню. Ничего примечательного из одежды, во что можно было б вселится, на нём не было: простая серая рубашка, голубая длинная жилетка с розовым поясом поверх неё, тёмно-синие штаны и кожаные ботинки. Прям негде поселится злу! Хотя нет, есть. Всю эту простоту-простейшую как-то необычно скрашивает маленькое украшение на верёвочке — зеркальце с голубым ободком на ручке. Что-то было в нём особенное, только Теневой Бражник пока не мог понять что. Хотя для предмета акуматизации оно подходило идеально, потому тёмный мотылёк устремился к нему. Ещё немного — и контроль над парнем будет захвачен       А потом случилось то, что в буквальном смысле перерезало все его планы и ожидания — внезапный девичий оклик со стороны и зелёная колючая лоза прямо в цель.       — Что?! — Бражника словно молнией ударило — настолько это было неожиданно, и он судорожно пытался удержать связь между собой и акумой. Но, увы, она уже была уничтожена и исчезла в тёмно-фиолетовой дымке.       Шок, растерянность и злость смешались воедино. Кулаки сами по себе сжимались, а от понимания собственного бессилия хотелось ломать и крушить всё вокруг (если бы было что). Его оружие захвата жерв, его акуму вот так просто кто-то только что перерубил напополам!       Но, быстро взяв себя руки, Габриель попытался снова сосредоточится на тех эмоциях, которые чувствовал от того парня с подвеской-зеркальцем. И, к пребольшому раздражению, больше их не нащупал. Как и тех ребят, которые были рядом. Глухо прорычав сквозь зубы он всё-таки ударил кулаком по стене и отменил трансформацию. Она уже была не нужна. Шанс утерян.       Хотя… Дело даже не в том, что ему помешали использовать те безупречные негативные эмоции против Леди Баг и Супер Кота, воплотить свой план, достигнуть своей заветной цели благодаря тем пятерым подросткам. Сейчас его больше сбивало с толку и беспокоило другое.       — Как такое возможно? Откуда такие силы? В Париже появились новые герои? — Агрест мерял шагами своё логово, чуть не выкрикивая вопросы царившей пустоте и пугая тем белых мотыльков. Но никто не мог ответить…       Но всё-таки нашёлся тот, кто решил прервать монолог и нарушить воцарившуюся тишину — телефон. Приятная мелодия флейти разлилась по помещению, напоминая чистый горный воздух. Это звонила Натали, его неизменная помощница.       — Сэр, у вас через десять минут встреча с новым поставщиком тканей, а в 13:10 — демонстрация готовых моделей одежды от закройщицы.       — Да, спасибо Натали. Сейчас буду, — сказал Габриель, кладя трубку.       — Пускай я не знаю, что только что произошло и кому именно ещё предстоит противостоять, но я точно уверен, что я это так просто не оставлю. — тихо изрёк злодей, смотря на единственный источник света — на окно, а после развернулся и зашагал в сторону лифта под звук закрывающихся шторок.

***

      Тем временем пятеро ребят, удачно выкарабкавшись из пучины плохих эмоций, всё ещё стояли в том переулки в нерешительности перед новым для них городом и миром.       — Так, перво-на-перво вам нужна маскировка потому, что человечество вряд ли готово встретится с ведьмами, — взяла слово брюнетка, которую мы хорошо знаем как Луз.       Её друзья согласно закивали. Им не то что маскировка нужна, им, в принципе, чистая одежда не помешает, как и элементарно умыться, причесаться и обработать многочисленные мелкие раны и синяки. (Что не говори, а всем хорошо досталось в последней напряжённой битве). Хотя представится ли такая возможность и комфортные условия, чтоб наконец передохнуть от всего случившегося? Большо-ой вопрос.       — Моя иллюзия? — вскинул руки в характерном жесте, будучи в полной готовности колдовать, темнокожий паренёк.       — Нет, Гас, — ответила за Луз Эмити и с тоном наставницы продолжила: — попробуем использовать что-то другое. Твоя сила для нас крайне важна, особенно сейчас, но мы не знаем сколько времени нам придётся ею пользоваться, а вымотать тебя, поверь, никто не хочет. Как я понимаю, ты же хотел использовать осязаемую иллюзию ради безопасности?       — Да, — немного растеряно ответил Портер.       — О, тем более, — поддержала Блайт полненькая девушка, — помнится, ты после неё не был свежим огурчиком.       Это трудно было не признать, потому иллюзионист и не стал спорить. Ради плана Луз и спасения Хантера он тогда хорошо напрягся. И все это прекрасно осознавали.       — Эй, друзья, может можно взять что-то из этого хлама? — обратил на себя внимание блондин, что-то пытаясь снять из скрученной вешалки, непонятно как прикреплённой к стене возле мусорного бака.       — Как вариант, — одобрительно хмыкнула Носеда и, тот час, направилась помогать парню.       — Я бы попробовала обойтись своими силами, — сказала Уиллоу, принимаясь осматривать себя, — тем более, что моя одежда вроде бы не так сильно пострадала.       — Я тоже сама справлюсь, — быстренько согласилась её подруга детства, нервно оборачиваясь на друзей, которые всё ещё копошились возле брошенной одежды. Блайт явно не хотелось примерять что-то, что соседствует с мусором.       — Не то что бы я боялась чужих вещей, — замялась она, но постаралась сразу продолжить: — просто знаю, как разобраться со своим положением.       — Мы поняли, дерзай, — сразу успокоила её прилив неловкого смущения Парк, подарив ободряющее подмигивание. И это помогло как нельзя лучше.       Гас же, смотрящий со стороны на девушек, молча радовался такому взаимопонимаю, а после, тоже осмотрев себя и осознав, что ему новая обновка не помешает, направился к Луз и Хантеру. А те, наконец, разобравшись со старой крючковатой вешалкой, стали снимать с нее содержимое.       Одежды было немного, некоторая из неё была старомодной или больше по размеру, но, что важнее всего, она была чистой. Это звучит удивительно, но это так. Похоже, что есть в Париже такие люди, которым жалко просто выкинуть вещи в мусорку и они таким образом их оставляют, давая возможность использовать их кому-то, кто в этом нуждается. И, в данном случае, это было весьма на руку подросткам.       В распоряжении ребят была преимущественно мужская одежда, которая, вероятно, принадлежала одному человеку, ведь если приглядеться, то можно было легко узнать длину изделий (что говорит об «вытянутости» мужчины) и узость, то есть расчет на худого. Кожаная куртка, очень потёртая от нóски и дряхлая от старости, кашимировое пальто, к которому хорошенько приложилась моль, светло-коричневый плащ, но, почему-то, без рукавов, порванный в некоторых местах дождевик, неплохой джинсовый пиджак и несколько футболок, которые почти полностью потеряли свой цвет, — вот и всё сокровище этого переулка. А, ну если ещё учитывать два платья, одно из которых было ярко-красным и уж слишком старомодным, а другое — грязно серым и каким-то бесформенным.       Ясное дело, что девчонкам здесь ничего не приглянулось, в отличии от парней, которые были более прагматичными, да и выбор у них был побольше. Потому Хантер решил временно распрощаться со своей кофейной безрукавкой, сиявшей двумя глубокими и длинными порезами, сменив её на тот плащ, который довольно неплохо на него сел, хоть и был длинноват, ну а Гас забрал себе джинсовый пиджак, одев его заместо синей жилетки. В отличии от блондина, для иллюзиониста его обновка была великовата, но это его не смутило. Он лишь хорошо закатил рукава и затянул ремешки на спине на максимально возможную длину. Теперь парням для полной маскировки оставалось только спрятать острые уши.       Эмити и Уиллоу тоже зря времени не теряли — всячески исправляли свой образ. Сиреневоволосая девушка пользовалась своей магической силой, чтоб залатать (насколько это вообще возможно с помощью мерзопакостей) дыры и порезы в своей чёрной тунике, а также залепить дыру на колене и сделать аналогично на другом, чтоб был гармонично-симетричный рисунок. Затем она встрепенула волосами и взъерошила их, чтоб они полностью покрыли ушки, тем самым пряча их. Но это не было устранением проблемы, потому, что при резких движениях их острые кончики минимально, но всё же показывались.       — Пусть это будет в первый и последний раз, — поняв, что по-другому никак, обречённо проговорила Блайт перед тем, как сформировать из фиолетовой слизи подобие ягодок черники и налепить их на волосы поверх ушей. От неприятных ощущений у ведьмочки аж дрожь прошлась по спине, но это быстро миновало. Главная миссия выполнена — все отличия от обычных людей скрыты под подобием заколок для волос.       У Уиллоу, как она и говорила, всё было не настолько критично, потому девушка лишь подогнула треугольные краешки жилетки, один из которых был порван, и насунула свои две густые косы на уши и, для надёжности, пустив поверх них и вокруг головы ободок из лианы, цветущей мелкими жёлтыми и голубыми цветами.       — У тебя ещё сзади накидка порвана, — заметил уже принарядившийся тёмнокожий паренёк и быстро добавил: — ещё и так интересно — в форме молнии.       — Будь она на моем спортивном топе из воздушного дерби, то оставила бы как свой брутальный отличительный знак, — засмеялась в ответ девушка, снимая пострадавшую вещь.       В поиске способа и материала для исправления пореза, ведьмочка наткнулась взглядом на ленточку, которая была украшеением брошки на рубашке. Её-то она и решила использовать. Вооружившись магией растений и создав тоненький-тоненький, словно леска, погиб, Парк зашила дыру, при этом сохранив форму молнии.       — Готово, — промолвила она, довольная результатом, — этому знамени энергии грозы необязательно быть со мной только в спорте.       А чем же была занята Луз? Тем, чем до этого был занят Хантер — искала ещё вещи для переодевания. К сожалению, в этом она не преуспела, но один трофей всё же был и предназначался одному из парней — тёмная фетровая шляпа. Как и почему она, будучи ещё в хорошем состоянии, попала сюда и валялась в пыли возле мусорного бака — неизвестно. Подняв и хорошенько отряхнув, Носеда быстро кинула её ближайшему из друзей — Хантеру со словами «Лови и примерь!» Блондин ловко поймал головной убор и, после несколько секундного осмотра, осторожно надел. И знаете, парадокс: то ли подросток был слишком красив, что ему к лицу шло абсолютно всё, то ли шляпа действительно была предназначена ему, но он выглядел шикарно. Жаль только, что придётся прятать за ней уши — его безусловный шарм, но от того образ не становится ущербным. Оказывается, что и с «лохмотьев» можно собрать модельный лук.       Гас же свою проблему решил сам, увидев как на краю крыши со стороны выхода из переулка что-то висит и болтается на ветру       — Я мигом, — предупредил он друзей и, оседлав своего палисмана-хамелеончика, взмыл ввысь.       Вернулся он и правда быстро и не с пустыми руками, а с лёгкой шапкой цвета ночной сини.       — Ничего себе добыча, — слегка свистнув, сказал Хантер.       — Знаю. Только жаль мне того парня, что сам (или не сам, кто ж это знает?) отправил её так далеко и высоко, что только взлетев её можно забрать. Или рискуя жизнью. Но, благо, такое никому в голову не взбрело, — поделился наблюдениями иллюзионист, рассматривая находку.       — Как бы то ни было, но эта шапка уже никому не будет столь полезна как тебе, — подметила полненькая подруга, с чем все согласились.       — Что ж, теперь осталось две вещи, — обратила на себя внимание Луз, снимая с плеч свой синий рюкзак и, после некоторого лазания в нём, достала пачку антибактериальных влажных салфеток, а также уточнила свою мысль: — Обработать раны и решить вопрос с палисманами.       — А что с ними не так? — сразу напрягся бывший золотой страж, инстинктивно прижав руку к плащу, где в тайном кармане находился его палисман — ФлэпДжек.       — С ними всё как раз так, а вот с человеческим миром — нет. Дело в том, что наши палисманы лишь отдалённо напоминают реальных животных из этого мира, и, в отличии от них, обладают магией, прекрасным интеллектом и почётным статусом помощников. Для людей же кошка, птичка или хамелеон — просто питомцы, которых они не носят с собой по улицам. Если мы оставим наших маленьких друзей при себе и на виду, то неминуемо привлечём внимание. Даже если скажем им быть максимально «неживыми», выдавая их за игрушки, которые просто сидят на плече, мы всё-равно будем выглядеть странно. Потому я предлагаю их спрятать.       — Ну, доводы вполне логичны, — отметила Уиллоу, поглаживая свою только что вылетевшую из укрытия красавицу-пчёлку.       — О, ещё как! Особенно если вспомнить, что пчёлы здесь — мелкие больно жалящие существа размером с фалангу указательного пальца! — тут же ответила Носеда.       — Ого! Поистине большая и странная разница, — засмеялся Гас, видимо припоминая изображения этих насекомых из энциклопедии, которая однажды попала ему в руки.       — Так ты хочешь сказать, чтоб мы спрятали палисманы в рюкзаке? — возвратила разговор в прежнее русло Эмити.       — Да. Разделяться мы не собираемся и теряться тем более. Ведь так? — вопросительно осмотрела всех Луз и, увидев у ребят твёрдую уверенность в ответ, кивнула в знак одобрения.       Но всё же атмосфера смятения и лёгкого напряжения исходила от друзей, которым было не по себе от мысли о, хоть частичной и неполноценной, но разлуке со своими магическими помощниками. Потому мастерица глифов поспешила исправить ситуацию:       — Ну ребят, вы чего? Всё будет с ними в порядке, вы же знаете. За одно составят компанию моему невылупившемуся палисману, — как можно более беспечно заулыбалась она и протянула навстречу подросткам расстёгнутый рюкзак.       — Да, — первой согласилась и отпустила свою кошечку Эмити. После её действие повторили и остальные. Последним, естественно, был Хантер, который нашептал много ласковых слов ФлэпДжеку, и лишь только потом соизволил передать его недрам рюкзака.       Носеда уже было хотела сказать что-то по типу «Вот теперь мы готовы», когда у выхода послышался резкий звук велосипедного звонка, а также шум торможения колёс об плитку и чей-то испуганный «О-ой-АЙ!» Подростки не сговариваясь бросились на выход из переулка.       Улица снаружи встретила их залитой солнцем оживлённостью. Даже как-то странно становится от осознания, что некоторое время до этого она была довольно пустынной. Или, возможно, друзьям из другого мира это только показалось?.. В любом случае, они не стали заострять на ней внимание, ведь нужно было помочь тому, кто попал в беду!       А картина происшествия выглядела так: возле кирпичной стеночки одного из тех домов, чей бок выходил в знакомый ведьмам переулок, сидела миловидная темноволосая девушка четырнадцати лет и потирала скорее всего ушибленное плечо. А недалеко от неё слезал с велосипеда парень с крашенными в сине-голубой цвет волосами. Луз, вместе с остальными, уже было направилась к пострадавшей, но их опередил тот самый велосипедист, подбежав со словами «Marinette, ça va?». А так как ответ от девушки был положительный и она, с помощью парня, легко поднялась с дорожки — гости с Кипящих островов решили не вмешиваться, а лишь понаблюдать со стороны.       — Je suis contente, выдохнул с облегчением её очевидно знакомый, и продолжил: — Tu es apparu si soudainement…       — Pardonnez-moi, s'il vous plaît, comme toujours, je suis un maladroit si inattentif! — начала смущённо бубнить Маринетт, попутно собирая выкатившееся катушки с нитками, подбирая блестящую ткань и тому подобное. Парень бросился помогать, что её ещё больше смутило.       — Où vas-tu cette fois? — легко улыбаясь спросил он.       — Répétition pour le collège. Comme vous le savez, notre classe fait des films, et moi je fais des costumes, c'est pour ça que j'ai tous les accessoires avec moi, — задорно ответила та, смешно вертя своими короткими хвостиками.       — Oh, alors laissez-moi vous donner un ascenseur! Je viens de traiter tous les bons de livraison, — предложил он, поднимая свой брошенный велосипед       — Luca, comme toujours, tu es mon sauveur! — радостно воскликнула брюнетка, принимая протянутый ещё один шлем.       Ребят же с другого мира эта парочка, похоже, не заметила, и умчалась на всех парах. Но Луз, очевидно, решила, что это отличный повод начать знакомить своих друзей с человеческим миром:       — Вот видите! Что ведьмы, что люди — нет разницы. Ситуации случаются такие же, как и реакции на них.       — Мы это уже и по тебе поняли, — весело ответил Гас, искренне и понимающе улыбаясь. Его жест отзеркалили и остальные подростки.       — Ну, так у вас на руках был лишь один «экземпляр», потому вы могли ещё в кое-чём сомневаться, — скорчила смешную гримасу Носеда, которая непременно вызвала смех у всех.       Хотя нет, не у всех — Хантер над чем-то задумался, всё ещё смотря вслед уже давно скрывшимся из виду Маринетт и Луке, а также цепляясь взглядом за каждого человека, проходящего мимо их компании. И блондин не стал таить интересующего его вопроса:       — Так ты поняла о чём они говорили? — в ответ девушка лишь покачала головой со словом «Нет», потому парень добавил: — А как же мы тогда разберёмся со всем, если не понимаем язык окружающих? Есть магический переводчик?       — Резонный вопрос, — отозвалась Уиллоу.       Пару секунд помолчав, Луз всё-таки ответила на него:       — Мы сейчас в Париже — столице Франции, потому очевидно, что язык здесь французский. Но тот язык, которым говорю я и вы — английский, и это прекрасно. А почему? Всё просто: английский считается чуть ли не интернациональным языком, то есть его учат повсеместно, потому есть большая вероятность, что мы встретим людей, которые нас поймут. Или, по крайней мере, попытаемся таких найти. А на счёт переводчика, то такое в моём мире существует, и абсолютно без использования магии…       — Правда? Круто! — не дал ей договорить Гас, который был просто без ума от всех этих «уникальных» человеческих вещей.       — …да только я не смогу прямо сейчас его задействовать, потому что мне нужно найти место, где я бы смогла зарядить свой телефон, — закончила предложение земная подруга.       — Ну, хорошо, что ситуация не безнадёжная, — сделала вывод Эмити, ловя довольный взгляд любимой а-ля «Понимаешь с полуслова», а потом обратилась к ней непосредственно: — Так что мы сейчас собираемся делать?       — Сперва осмотримся. Найдём место, где можно будет обменять мои тринадцать долларов (ведь я кажется припоминаю с уроков географии, что здесь они не являются ходовой валютой), а также где-то перекусим и попытаемся найти ночлег, — как на духу сразу выложила план Носеда, и, остановившись на мгновение, добавила: — А о других важных вопросах подумаем позже.       Молча согласившись, ведьмы приступили к выполнению первого пункта плана. Ну а представить это не сложно, учитывая всю красоту и атмосферность Парижских улиц вместе с обилием запахов из разнообразных кондитерских и цветочных магазинчиков, а также кофеен, ресторанов, парфюмерий и так далее. А сколько там было модных бутиков и прочих магазинов с самыми разнообразными товарами! Сказать, что подростки были в восторге — не сказать ничего. Каждый находил для себя что-то особенное, из-за чего чуть не прилипал к очередной витрине. Поначалу Луз такое поведение друзей (а особенно — гиперактивного Портера) напрягало, потому что звоночек страха за возможные неприятности от привлечения внимания горожан тонко, но тревожно звенел внутри. Но увидев, что люди не воспринимают их иначе, кроме как простых туристов (а не подозрительных чудиков), успокоилась и тоже начала наслаждаться прогулкой. Если кто-то из местных и проявлял к ним интерес, то он был исключительно любопытством, простым взглядом на иностранцев. (Да-а, знали бы они, что нужно мерить масштабнее — «иномирцы», а не всего лишь «иностранцы» — не восприняли всё так легко и обыденно).       Ребята тем временем прошагали довольно внушительное расстояние и приблизились к парку. Каждый из присутствующих понимал, что пора бы приступить ко второй и третьей фазе, а именно разобраться с деньгами, едой и ночлегом, но Луз почему-то ничего не предпринимала. Они прошли мимо не одного банка и отеля, но взгляд девушки надолго на нём не останавливался. То ли эти заведения ей просто не подходили, то ли действительно скрываемая нерешительность и растерянность перед новым окружением давала о себе знать… В любом случае, с этим нужно было что-то делать. И младшая Блайт решила взять ситуацию в свои руки:       — Давайте пройдёмся ещё по парку — разнообразим свой пейзаж, а заодно и отдохнём. Вон, смотрите, в конце этой аллеи я вижу лавочку.       — Поддерживаю, — наперебой заговорили остальные жители Кипящих островов, на что Носеда лишь улыбнулась.       Очевидно, что первым, к уже названной деревянной скамейке с красиво оформленными перилами, добрался Гас. Он, как ребёнок, стал осматривать её со всех сторон и ракурсов, в надежде найти ещё какие-то «необычные человеческие приспособления», которых ранее не встречал. Но, к его сожалению, всё оказалось просто и незамысловато. Потому все преспокойненько расместились на этой лавочке, давая отдых ногам. Только Хантер решил, что ему достачно лишь оперется корпусом на её спинку с внешней стороны, и беспечно рассматривать близко растущие деревья и кусты.       Первой, как и планировала, взяла слово Эмити, внимательно посмотрев в глаза любимой:       — Луз, всё в порядке?       — Да, в полном, — преувеличено оптимистично ответила она, снимая с плеч рюкзак и аккуратно перемещая его на свои колени. Сиреневоволосую такой ответ не совсем удовлетворил и она хотела уже было что-то сказать, но тут ей помешал Хантер:       — На землю, быстро! — резко и неожиданно крикнул парень, разворачиваясь на сто восемдесят градусов относительно левого края, схватив сидящую около него Уиллоу, дабы быстро увлекти её вниз.       Команда была исполнена незамедлительно и, уже через мгновение, подростки лежали на земле и переводили взгляды на блондина, пытаясь понять причину таких действий. А она не заставила себя ждать — послышался громкий ритмичный шум и в небе показалась удивительная летающая машина с пропеллером на крыше.       — Вертолёт? — удивлённо промолвила Луз, смотря вслед уже удаляющемуся вглубь парка транспортному средству.       — И что это за чудо? — подала голос ведьма растительной магии, тихонечко снимая руку Хантера со своей головы, которую тот, в защитном жесте, неосознанно приложил.       — В терминах конструирования машин я вас не уведомлю, так как и сама не знаю, но скажу что это — летательный аппарат, который перевозит людей и грузы на далёкие расстояния и через высокие преграды, — начала объяснять представительница этого мира, поднимаясь на ноги, однако Эмити попыталась её удержать, ухватив за рукав джемпера, потому Носеда поспешила добавить: — И он для нас не опасен. Можете встать.       Для уверенности ведьмы ещё с секунду пролежали, а потом тоже поднялись с земли, отряхивая с себя практически пескообразный гравий дорожки.       — Одна из прелестей командного спорта — возможность всем вместе поваляться в пыли! — добродушно рассмеялась Уиллоу, приводя свою одежду в порядок. Хантер же быстренько отвернулся, пряча покрасневшие от стыда за вызванную ложную тревогу щёки. Но никто на него не обижался, так как парень ошибся, всего-лишь, из-за незнания.       — Хей, знаете, я всё ещё слышу шум того вертолёта! Кажется, он не улетел, а остановился здесь неподалёку. Есть шанс рассмотреть его поближе, — возвратила внимание на себя Луз, одевая на плечи рюкзак и с энтузиазмом направилась вглубь парка.       — Конечно! — бодро поддержал идею Гас, присоединяясь к земной подруге и остальные ведьмы тоже поспешили за ними.       После нескольких минут ходьбы, они вышли к большой красивой аллее, усыпанной чистым жёлтым песочком. Она была такой широкой, что смогла бы машин шесть, выстроенных в одну линию, уместить. И именно там жители Кипящих островов увидели тот самый вертолёт, хотя он не собирался делать посадку, а, напротив, будто планировал подняться ещё выше. Но что это? К нему на верёвке прикреплена большая, с толстыми решётками, клетка? Так нет же, даже не это удивляло! То, что заставило резко остановится ведьм — это созерцание того, как уже знакомая им девушка с двумя тёмными хвостиками заводит в это железное заточение красивого блондинистого парня и, подняв руку вверх, заставляет клетку взмывать ввысь. Мало того, ей даже никто не препятствует, хотя много людей стоят у неё за спиной!       Друзья Луз неосознанно сделали шаг назад, в сторону тени деревьев, и напряглись, готовые к защите или нападению.       — Неужели диктатура императора Белоса распространена и здесь, а этот парень — всего лишь неподчинившаяся власти дикая ведьма? — прошептал бывший Золотой страж, непроизвольно сжимая кулаки.       Такие догадки блуждали не только в его голове, потому все ведьмы, как один, потянулись к своим внутренним карманчикам на одежде, желая вызвать палисманы. Но, увы, они же отпустили их к Луз в рюкзак ради маскировки, потому лёгкий испуг или растерянность, связанные с отсутствием магического друга, можно было прочитать на их лицах. Но это только сперва. В конце-концов, подростки об этом вспомнили и четыре пары глаз устремили свой взгляд на Луз и её временное убежище для палисманов.       — Как чувствовал, что нам не стоит с ними расставаться, — с упрëком сказал Хантер и через мгновение добавил: — Луз, выпусти ФлэпДжека.       Но Носеда, вопреки ожиданиям друзей, даже не шелохнулась, немного растерянно, но не менее сосредоточенно осматривая всё происходящее на аллее и явно его анализируя.       А там, похоже, «парадом заправляла» не ранее известная Маринетт, а другая девушка — гламурная странно разодетая блондинка, вальяжно поедавшая один банан за другим из тарелочки рыженькой девушки в очках (явно её прислуги). И все присутствующие крутились вокруг неё, как вокруг Солнца, пытаясь угодить, а она всё выводила их своими капризами. И это занудство было такой степени, что вон тот парень-мулат в кепке аж головой об кинокамеру бился. Стоп. Кинокамера?       И чем больше лицо властительницы глифов просветлялось, сопоставляя происходящее и включая в него этот немало важный компонент съёмки, тем больше её друзья недоумевали. Но, к счастью, Луз не собиралась их томить в долгом ожидании, изложив свою версию увиденного:       — Нет-нет, это вовсе не то, что вы подумали! Похоже, Париж не постигла участь Кипящих островов, потому что всё, что здесь происходит — не настоящее! Это съёмочная площадка, где снимают кино, а эти подростки только играют роли, они — актёры.       Недоумение побывало в гостях у ведьм, но ненадолго — практически все выдохнули с облегчением.       — Да, и правда, камера на штативе, декорации, костюмы… Нам выпала честь поприсутствовать на съемках кино! — Первее всех среагировал Гас, как наиболее осведомлённый в съëмочной аппаратуре (благодаря отцу-репортёру) и исскустве актёра.       — Первое впечатление бывает обманчивым, — сказала повеселевшая Уиллоу, последовав за иллюзионистом, который уже облюбовал ближайшую лавочку с прекрасным обзором на аллею.       Только Хантер не мог скрыть своей растерянности по поводу происходящего, сумев вымолвить только одно единственное: «Что такое кино?»       — Никогда его не видел? — спросила с нотками сочувствия Носеда, на что он отрицательно покрутил головой.       Представительница этого мира уже хотела взяться за пояснения, но её опередила Эмити:       — Это как спектакль, который записывают на видео. А потом его можно будет посмотреть в специальном зале кинотеатра либо на пентфоне.       — Как нибудь обязательно тебе покажем, — всё-таки сумела «вклинится» Луз, подбадривающе похлопав парня по плечу. А потом махнула головой в сторону Портера и Парк и добавила: — А пока посмотрим, как это самое кино создаётся.       За съëмочным процессом было интересно наблюдать даже не столько из-за того, что он сам по себе увлекательный, сколько благодаря той же самой капризной блондинке, которая всё переворачивала с ног на голову. Конечно, ведьмы не могли понять всего из-за всё того же языкового барьера, но эмоции, мимика и движения присутствующих были настолько живыми, и по-своему неподражаемыми, что компенсировали и этот момент. Особенно тяжело было не замеяться на весь парк, когда «звезде кино» предоставили картонную декорацию в виде большой жёлтой обезьяны, якобы «грозно» размахивающей руками с бананами. Гости из другого мира как могли сдерживались потому, что не хотели никого отвлекать от съëмки, да и привлекать к себе внимание тем более.       — Не думал, что процесс может быть интереснее самого фильма, — вытирая слёзы смеха еле выговорил юный иллюзионист.       Тем временем королевская француженка окончательно психанула и освободила аллею от своего присутствия — села в элегантный серый лимузин и уехала. А её бедная служанка, как верная собачонка, побежала вслед.       — Жалкое зрелище, — тихо проговорила Уиллоу и все молча разделили её мысль, провожая взглядом рыженькую девушку.       А люди на съемочной площадке словно маски скуки скинули — взбодрились и что-то оживлённо обсуждали.       — Как думаешь, уже всё, кино сняли? — легонько потормошила младшая Блайт за рукав возлюбленную.       — М-м, посмотрим, — неопределённо пожала плечами та.       Но ответ на вопрос дали сами парижане, не собираясь «сворачивать лавочку» и расходится. Их бурные разговоры прекратила Маринетт, которая в порыве донесения собственных убеждений залезла на стол, словно на сцену, и стала произносить вдохновляющую речь.       — А этим она очень похожа на тебя, — толкнув Луз локтём в бок, сказал Гас.       — И правда, — поддержала его Уиллоу, добавив: — Такая же пламенная и верная своим принципам.       — Разве я так выгляжу со стороны? — забавно недоумевала девушка, на что её друзья лишь рассмеялись.       Ну а все актёры на аллее парка зажглись от искорки Маринетт и принялись за дело. Только теперь всё выглядело куда более профессионально, собранно и даже чуточку эпично. Не чета предыдущей съемке, где всё происходящее иначе как «комедия» и не назовёшь. Ведьмы сразу это почувствовали, так как не могли оторваться от того зрелища, что разворачивалось на их глазах, от противостояния Креатики и Дестроики — двух главных героинь. Потому и не сразу поняли, что уже всё закончилось, а солнце начало заходить.       — Ого, это было весьма захватывающе, — сказалГас, встав из лавочки гулко потягиваясь, — Только закусок и не хватает.       Услышав это, у всех не синхронно заурчало в животе от голода.       — Эй, не вспоминай о еде! Нам ещё предстоит с ней разобраться, — с упрёком посмотрев на парнишку, сказала Эмити.       — Как раз самое время, — положив на плечи сиреневоволосой девушки свои руки, изрекла Луз.       А пока ведьмы с Кипящих островов неспешно обговаривали свои последующие действия и более удачный маршрут, съемочная площадка стремительно опустевала. Уже забрали всю технику и декорации, костюмы были бережно сложены в коробки, а их носители смыли гримм и теперь тщательно вытирались полотенцами.       Уже не раз вышеупомянутая девушка с хвостиками, то есть Маринетт, прощалась с одноклассниками и друзьями. Все расходились по домам, спеша на горячий ужин. Героиня не была исключением, потому тоже удалилась с бывшего десятью минутами ранее места съёмок кино. И, видимо, решив освежиться после непростого дня, она настроила свой курс прям через парк.       Возможно, Маринетт могла бы и разминутся с пятёркой незнакомцев, если бы не случился один «казус». А дело всё в одной полулитровой бутылочке с водой, которую парижанка решила открыть. Уж никому не ведомо как предмет утоления жажды выскользнул у неё из рук, потом попал под ноги, из-за чего девушка опрокинулась на спину, поддав ему небывалой скорости, и полетел прямо к туристам-иномирцам. А так как к этой пластиковой опасности ближе всего была Луз (которая, в прочем, об ней и не подозревала потому, что была в этот момент развёрнута лицом к друзьям, а затылком — к ней), то первенство в быстроте реакции заполучила именно молоденькая Блайт.       — Луз, берегись! — крикнула она, отталкивая любимую и, сформировав большую перчатку-доспех из мерзопакостей, тот час, отбила бутылку.       Но та, словно живая, не собиралась сдаваться, потому ударившись об ствол дерева отскочила обратно, лишь слегка уйдя вправо. Но на этот раз уже все готовы были оборонятся, хоть каждый и по-своему: иллюзионист придержал подругу-человека на лавочке, пригнув голову, Хантер стоял возле них, как крепость, готовый принять всё на себя, а Эмити и Уиллоу — ударная сила. Конкретно сейчас именно последняя делала выпад против «врага» — мощным толчком толстой лозы сбила бутылку с её направления, послав перпендикулярно в небо, а Блайт собиралась сделать финальный удар, когда пластиковое бедствие упадёт. Только вот такую красивую и жирную точку девушка не смогла поставить, потому что «враг» неожиданно наткнулся на острую сухую ветвь, выделяющуюся со всей зелёной кроны, и, проколотый насквозь, разразился фонтаном водных брызг и ручейков. Итог — подростки обескуражены и слегка намочены.       И тут бы написать, как в спектакле — «Немая сцена», но кое-кто хранить молчание не захотел. Это милая, но неуклюжая француженка с тихим ойканием поднималась с земли, услышав «взрыв» бутылки, и поспешила в его направлении в тень деревьев.       А Луз, вместе с остальными, приходили в себя, отряхивая волосы и верх одежды от неожиданного душа.       — И что это было? — настороженно осматривая окружение, спросила Эмити, быстро убрав следы использования магии с руки. Её примеру последовала и её подруга детства — Уиллоу.       — Думаю, что та бегущая сюда девушка скажет, — просто ответила Носеда.       И правда: по растерянно-обеспокоеному лицу уже можно было понять, что в этом «представлении» она была как-то замешана. А уж когда горожанка остановилась возле них, смущённо что-то тараторя, попутно борясь с одышкой, сомнений и не возникало. Но так как ведьмы ещё не выучили французский и, естественно, не поняли ни словечка, Луз, как единственный представитель человеческого вида среди своих друзей, поспешила осведомить об этом Маринетт.       — Извини, мы не понимаем тебя, — проговорила Луз француженке на другом для неё языке.       Последняя сперва опешила от такого заявления, но приглядевшись к подросткам, всё поняла и пробормотала «Ah les étrangers». А после постаралась немного успокоится, мгновение сохраняя тишину, видимо собираясь с мыслями, и промолвила:       — Вы в порядке? Бутылка с водой вас случайно не задела? — немного с характерным для Франции акцентом, особенно на букву «р», но на отличном английском языке прозвучала синевласка.       — Всё хорошо, как видишь, — ответила Носеда, но когда капелька воды сорвалась с кончика выбившейся прядки ей на нос, добавила: — лишь слегка освежились.       — Простите меня, пожалуйста, я не знаю как так получилось! Вечно такая неуклюжая, ходячая катастрофа! — сокрушалась Маринетт, искренне желая прощения.       — Ладно-ладно, что только в жизни не случается, — примирительно подняла руки ведьмочка с двумя пышными косичками, первой прошагав навстречу не такой уж незнакомой незнакомке: — Меня зовут Уиллоу, а тебя Маринетт, да?       — Верно. Как вы узнали? — удивлённо захлопала ресницами та.       — Так вы ж здесь вроде кино снимали, вот и услышали, — поспешила ответить Луз.       — Но ведь., — хотел было возразить Хантер, однако его прервал Гас, легонько стукнув кулаком об его руку и почти незаметно отрицательно помахал головой.       Блондин удивлённо поднял брови, но всё же промолчал. И правильно сделал, ведь сейчас напоминать парижанке о том происшествии с велосипедистом точно не стоит.       — О, вы видели финальную сцену нашего фильма? — заметно оживилась Маринетт.       — Да, и это выглядело потрясающе! — наконец подал голос иллюзионист.       — Я рада, — заулыбалась девушка, — Мы всем классом придумывали его. Осталось только сделать финальный монтаж, калибровку и уже завтра фильм «Креатика и Дестроика» покажут в кинотеатре, — радостно проинформировала друзей она, оглянувшись на последних словах на аллею, где одна за другой уже уезжали машины с остатками сьемочной группы. И, видимо вспомнив, чтó в этих машинах находилось помимо людей, синевласка повернулась к ведьмам с виноватыми голубыми глазами и тихо проговорила:       — А там были полотенца, которые вам бы сейчас пригодились…       — Говорю же, мы не сильно намокли. Тем более что это тёплое солнышко нас вмиг высушит, — поклала свою руку на плечо француженке властительница глифов.       — Слушай, Маринетт, мы не местные, потому нуждаемся в помощи проводника. Можешь пожалуйста подсказать где можно раздобыть еды-воды, комнату и обменять деньги? — решила наконец отойти от круговорота сложившейся ситуации Эмити, обратив внимание на реально волнующие жителей Кипящих островов вещи.       — Конечно же я не откажу вам в помощи! В Париже полным полно закусочных, кафе, ресторанов, гостиниц, отелей и банков. Всё зависит только от ваших предпочтений и тугости кошелька. Столица Франции всегда рада принимать туристов.       — Ну на счет кошелька… Тринадцать долларов хватит? — неловко потерла затылок Луз.       — На всё, что вы назвали и на вас пятерых? — решила уточнить Маринетт, а когда получила утвердительный кивок, задумалась, вероятно прикинув в голове сколько евро можно будет получить при обмене долларов, и очень удивлённо добавила: — Нет конечно. Как вы вообще смогли здесь очутиться, имея на руках по сути карманные деньги?       — Это долгая и запутанная история, — только и смогла сказать Носеда.       Дальнейшие расспросы присёк в корне звук входящего звонка. Покопавшись в своей маленькой округлой сумочке через плечо синевласка достала довольно простенький смартфон и ответила. Разговор был коротким на родном французском, но выходя с того, что в нём пару раз прозвучало знакомое и понятное всем слово «мама», ведьмы догадались об человеке по ту сторону провода.       Воспользовавшись временной занятостью девушки, Луз обратилась к друзьям:       — Похоже, она не видела, что за борьба с бутылкой тут происходила.       — Да, шока не было, лишнего шума не поднимала, — дополнил её слова темнокожий парнишка.       — Оно и не мудрено: всё настолько быстро произошло, — вставила своё слово Блайт, соглашаясь с вышесказанным.       Тем временем француженка уже положила телефон обратно в сумку, завершив звонок. А потом мгновение подумав, подошла к ребятам и заговорила:       — Ладно, не время сейчас для расспросов, потому предлагаю вот что: мне сейчас нужно домой и я приглашаю вас к себе в гости. Таким образом вопрос с едой и водой решится, а уж о ночлеге подумаем позже.       На такое заманчивое предложение ведьмы сперва не ответили, удивлённо, радостно и немножко расстеряно переглянувшись между собой. Но подумав о том, что лучших вариантов у них пока нет, согласились.       — Прекрасно. Что ж, туристы, познания нового города ждёт вас! Я проведу вам экскурсию, по пути у нас встретится множество интересного, — задорно ответила новая знакомая, возглавляя процессию их небольшой экскурсионной группы, и направилась через парк в пекарню родителей.