Before you go

      Джоске не был напуган, однако его тело как будто перестало чувствовать что-либо. Он лежал на чём-то белом и светлом, но не мог разобрать, что же это. Хигашиката точно помнил, как слышал перед отключкой голос Джотаро. Приятные ноты. Но Джоске отказывался верить, что кто-то вообще смог найти его.       Он так хотел защитить всех, но в итоге подвёл. Теперь Ямаока уничтожит город, а сам Джоске погибнет с самой дерьмовой историей, которую будут пересказывать в жёлтой прессе: «Сын бывшего главы Фонда Спидвагона предавался утехам со своим племянником и был убит собственной матерью». Представляя это, Джоске сильнее всего не хотелось вот так быстро умирать; его желание придушить Хидео Ямаоку собственными руками дало рвения. Если бы только тело могло его слушаться…       Джоске услышал знакомые шаги, но принадлежали они явно не Джотаро. Из последних сил он повернул голову, чтобы увидеть перед собой седого мужчину в полицейской форме с самой доброй улыбкой из всех, что ему приходилось видеть в своей жизни.       — Дедушка? — волнительно спросил он.       — Джоске, опять ты набедокурил! — усмехнулся Рёхей, присев рядом и притянув голову Джоске на свои колени.       — Дедушка, я… я так облажался!.. — с горечью признался Джоске, взяв Рёхея за руку.       — Не будь к себе слишком строг, мой мальчик! Я видел, что ты сделал. Ты ведь настоящий герой, Джоске! Ты спас город. Сколько этот проклятый бизнесменишка выкачивал бы ресурсы из Морио, уничтожая его постепенно? Ты защищал друзей, свою маму…       — Она в порядке?       — Конечно! И ждёт, когда же проснётся её любимый сын, чтобы расцеловать его, — усмехнулся Рёхей, потрепав волосы внука.       — Дедушка, я… Ты, видимо, уже всё знаешь…       — Про Джотаро?       — Д… да…       — Хм… если ты о том, осуждаю ли я твой выбор, то для меня главное, чтобы ты наконец подумал о своём счастье, Джоске… Я серьёзно. Ты очень много думал за других, пора и за себя начать.       — Мама меня убьёт, — выдохнул Джоске.       — Ну… Не спорю, Томоко очень часто говорила о внуках, но… Она, думаю, уже давно приняла это. Ей так больно было видеть твои слёзы…       — Дедушка, ты так говоришь, словно я не ум… Постой! Я реально не умер?       — Дурачок совсем? Жив и поправляешься!..       — Но я думал… Я думал, что умер и теперь ты пришёл встретить меня! — крикнул Джоске и поднялся с колен Рёхея.       — Ну что ты! Нет, тебя спасли. Ты так молод… тебе ещё совсем рано умирать!       — Но я так скучал!.. Почему?       Джоске чувствовал, как бьётся его сердце, и понял, что дед не лгал ему. Утирая слёзы, он ощущал, как сильно раздавлен. Ему так хотелось встретиться с Рёхеем, а теперь, кажется, настал момент снова прощаться.       — Помни, Джоске, я всегда горжусь тобой! Твой отец, хоть я и терпеть его не могу, был прав; у тебя по-настоящему золотое сердце, — Рёхей вновь положил руку на голову внуку. — Сохрани его, Джоске! Это ты мне обещаешь?       — Я… обещаю, дедушка! — крикнул Джоске, обнимая деда.

***

      С каждым разом возвращаться с того света становилось всё сложнее. Теперь Джоске чувствовал сильное головокружение и тошноту. Видимо, наркотики всё ещё давали о себе знать. Палата показалась ему знакомой. Должно быть, та самая, из которой он сбежал буквально недавно.       — Он очнулся! — закричал Коичи. — Джоске, наконец-то!..       Окуясу сидел к нему спиной, скрестив на груди руки. Как будто он обиделся на Хигашикату, но тем не менее оставался рядом. Около окна расположился Джотаро и тихо спал, натянув ниже козырёк фуражки.       — Мда уж… Наверное, скоро привыкну просыпаться в настолько хреновом состоянии, — попытался отшутиться Джоске, присаживаясь в постели.       — Дж… Джоске!.. — всхлипнул Ниджимура.       — Окуясу… Ты что, плачешь? — удивился Хигашиката, как в тот же миг был вдавлен обратно в постель объятиями лучшего друга.       — Придурок! Чо героя из себя корчишь, а?! Братан, мы же… мы же тебя чуть не похоронили!.. Джоске!.. — уткнувшись к грудь Хигашикаты, продолжил рыдать Окуясу.       Джоске понимал, что все они переживали за него и в эту минуту обнял друга. Со всей этой беготнёй он, кажется, совсем забыл, каково это — чувствовать себя нужным. Сейчас рядом не хватало только…       — Где мама? — взволнованно спросил Джоске, ещё раз оглядев палату, но так и не найдя Томоко.       — Не переживай! — Похлопал его по плечу Коичи. — Мы сказали, что посторожим тебя, пока она отдыхает дома… Джотаро-сан, после того, как нашёл тебя на той станции и передал медикам, снова обыскал дом Ямаоки. Полиция не нашла дополнительный подвал, который не был указан в планировке постройки. Там он и держал Томоко-сан… Она была так напугана, Джоске, но, Джотаро-сан сказал, что ей стало лучше, когда выяснилось, что ты жив.       — Сколько я провалялся на этот раз?       — Пять дней, — неожиданно подал голос Джотаро, поднимая козырёк фуражки.       Коичи взглянул Куджо в глаза и, казалось, что-то понял даже без слов. Джотаро тоже устал за всё это время. Заплатив немалую сумму, Куджо вообще не покидал стены больницы, находясь всё это время рядом с Джоске, отлучаясь лишь в ванную комнату в конце коридора.       — М… Окуясу? Пойдём, прогуляемся! — предложил Коичи, повернувшись обратно в сторону друзей.       — Чего? Но ведь Джоске только проснулся! — протестовал Ниджимура.       — Ты забыл? Он так и не выпил свой сок в прошлый раз… Купим ему несколько пачек! Ты же всё ещё хочешь свой сок, верно, Джоске?       — Вообще-то да… — неловко усмехнулся Хигашиката, поняв намёк Хиросе.       Когда Коичи и Окуясу наконец покинули комнату, то Джотаро наконец-то почувствовал себя более расслабленным. Поднявшись со своего места, он подошёл к койке, на которой лежал Джоске и присел на край, чтобы видеть лицо Хигашикаты. Джотаро подавил в себе желание провести по синякам и затягивающимся язвам, боясь причинить дискомфорт; наверное, те могли до сих пор болеть. Сам же Джоске выглядел взволнованным и даже немного расстроенным, как будто всем своим видом хотел сказать, что не хочет сейчас говорить. Однако бежать было уже некуда. Даже Коичи сделал всё, чтобы они остались наедине и обсудили нечто важное.       — Я не спал, — признался в обмане Куджо, чувствуя, что такое начало было бы неплохим для их серьёзного разговора.       — Я так и понял… Вам снова из-за меня досталось, Джотаро-сан. Я идиот… Простите меня!.. — выдохнул Джоске, как будто умоляя не причинять ему боль хотя бы из-за этого.       Неожиданно Куджо взял Джоске за руку, проведя большим пальцем по выпирающим костяшкам. Всё-таки болезнь никого не делала красивым, но Джотаро не считал это изъяном. Для него Хигашиката оставался тем же, что и всегда, пока его привычный блеск в глазах не затухал, приманивая Джотаро, словно он был мотыльком. Однако в этот раз свет оказался лампочкой, а не убийственным костром, способным сжечь крылья до их основания. Куджо мог порхать рядом, не волнуясь за то, что ему вновь придётся погрузиться во тьму. По крайней мере, пока эта лампочка не погаснет по чьей-то чудовищной прихоти…       — Единственный человек, на которого я злюсь сейчас, Джоске, — это я сам. — Произнёс Джотаро, не отпуская руку Хигашикаты. — Я ведь гораздо старше тебя, а всё равно не получается защитить никого: ни тебя, ни собственную дочь, никого… Тебе кажется, что сильный, но… Ну и ну… Ладно, тебе можно сказать, ведь ты, как никто другой, меня понимаешь. Я вовсе не смелый, Джоске. Под этим пальто всё ещё скрывается трус, который до сих пор боится всего: потерять дорогих людей, себя; сделать первый шаг, открыться; сказать «нет», когда чего-то особенно не хочется делать…       — Но, Джотаро-сан, ведь сейчас вы говорите со мной, — сказал Джоске, приподнявшись в постели. — Я верю, что вы можете испытывать нечто подобное, но… Но… Блин! Вы ведь и представить не можете, сколько сделали! Помогли мне спасти Морио, два раза. Вы спасли мою жизнь, мою маму, всех в этом городе. Чёрт! Да если бы вы действительно не приехали, то такие психи, как Кира и Ямаока, уже давно бы камня на камне здесь не оставили. Мы ведь стали такой хорошей командой. Да куда его! Вы мне стали очень близким другом, на которого я всегда могу положиться, с которым мне интересно и весело… Я даже слов благодарности подобрать не могу, чтобы вы поверили, что вы просто невероятный человек!.. Спасибо, Джотаро-сан…       На улице догорал закат. Птицы почти не пели, чувствуя, как холодно становится от глубины осени. Джотаро смотрел на всё это и не мог поверить, что впервые в жизни это время года не кажется ему таким отвратительным.       Джоске не мог произнести и слова. Сейчас был по-настоящему подходящий момент, чтобы сказать о своих чувствах, однако, больше всего на свете ему не хотелось потерять тепло руки, что накрывала его собственную. Это ранило. Джоске хотел накрыться одеялом с головой, свернуться клубком и выть, чтобы Джотаро не ненавидел его за то, что он так любил его. «Люблю… Я не могу представить свою жизнь без него», — повторял про себя Хигашиката, но не мог сказать те же слова вслух.       — Ну… Думаю, что не стоит давить на тебя, — невесело усмехнулся Куджо, разочарованно поднимаясь с койки.       Он только что сказал Джоске, что не может сделать первый шаг, ведь это было слишком сложно и тяжело. Джотаро не хотел терять его. И если Джоске в нём не уверен, то Куджо не будет настаивать на большем. Пусть он и стал бы чувствовать, что чего-то не хватает, но головой понимал, что в первую очередь нужно подумать о чувствах Хигашикаты.       Джоске видел, как Джотаро поднимается и убирает руку с его кисти. Это… напугало. Лишь сейчас Хигашиката осознал главное: однажды Куджо может уйти и больше никогда не вернуться. И если это случиться, то Джоске никогда не скажет ему о своих чувствах. Но держать это в себе вечность представлялось ему самым страшным кошмаром. От страха, он схватился за рукав пальто Джотаро, заставив того остановиться и обернуться с недоумевающим взглядом в его сторону.       — Джоске?       — Джотаро-сан, подождите!.. Я не сказал вам самого главного… Боже, лишь бы вы меня не ненавидели после этого!.. Я понимаю, что вы куда старше меня, мы, пусть и дальние, но родственники. И даже вот это не может заставить моё сердце прекратить биться сильнее всякий раз, когда вы рядом, когда мы говорим, когда я вижу вас… Мне очень не хотелось бы причинять вам неудобство, но… Джотаро-сан, я люблю вас!..       Куджо едва не открыл рот от удивления. Он думал, что у Джоске не хватит духа, он ни за что не признался бы ему в любви, однако, снова недооценил. Улыбнувшись, Джотаро сел обратно, взяв Джоске за руку.       Хигашиката вздрогнул. Он так боялся, что Куджо развернётся и уйдёт после этих слов, но сейчас тот никуда не ушёл и… улыбался ему!..       — Помнишь, Джоске, как мне приснился кошмар, а ты разбудил меня посреди ночи? Я тебе тогда не смог рассказать, не хотел напугать, потому что и сам боялся. Там я потерял тебя, Джоске. И всё это время этот кошмар повторялся. Но, даже так, он дал мне подсказку, где же найти тебя, так что… Я думаю, что бессонные ночи — не такая уж дорогая цена за твоё спасение, — усмехнулся Джотаро. — Я боялся потерять тебя, потому что ты мне нужен, Джоске. Рядом с тобой я впервые почувствовал, что это такое, когда ты можешь радоваться чему-то совсем пустяковому. Я вдохнул полной грудью, когда понял, что мне не обязательно постоянно утопать в работе, что хобби — не пустая трата времени… Ты научил меня снова наслаждаться жизнью, Джоске, за это я тебя и полюбил. Поэтому…       Закончить признание Джотаро не дал Джоске. Неожиданный поцелуй уже второй раз за день шокировал Куджо. Хигашиката впервые ощутил внутри себя не свёрнутый ком, а то самое порхание бабочек, о котором он когда-то только в книгах и читал. Джотаро наслаждался моментом, поэтому не торопился отрывать Джоске, пока их не увидели другие. Так странно. Куджо не чувствовал такой нежности ещё никогда в жизни. Он помнил, что для Джоске это был первый поцелуй, совсем невинный, но означающий куда больше, чем все сказанные ими слова.       — Простите, Джотаро-сан! — усмехнулся Хигашиката, оторвавшись от губ Куджо. — Не привык, что вы много болтаете.       — Джоске!.. — усмехнулся в ответ Джотаро, вернув к себе Хигашиката за подбородок, чтобы продолжить поцелуй.       Обвивая руками шею Джотаро, Джоске думал, что сейчас выиграл нечто большее, чем миллиард йен. Действия Куджо говорили о том, что Джоске зря волновался на его счёт. Стоило ему произнести нужные слова, как Джотаро опустил до конца те рамки, которых они долго придерживались. Чувствуя тепло губ, на которые Джоске так часто засматривался, он был готов отдать что угодно, чтобы это повторялось вечность.

***

      Коичи с улыбкой отодвинулся от дверного косяка. Теперь всё встало на свои места. Джоске выглядел по-настоящему счастливым; таким, каким они видели его каждый день до появления Ямаоки в городе. Это был действительно добрый знак, что, хотя бы для двоих людей в этом мире, наступил момент счастья.       Ниджимура находился рядом с ним и точно так же видел всё, что произошло в палате. Но по неведомой Хиросе причине он сейчас утирал рукавом слёзы.       — Окуясу… ты чего ревёшь?       — Хнык, Коичи!.. — сквозь истерику произнёс Ниджимура. — Наш братан не только живой, но и мужика себе хорошего нашёл!       После сказанного Окуясу уже не смог успокоить даже Коичи, хотя… возможно, то было даже и к лучшему. Они пережили так много за время их дружбы, что теперь можно было спокойно выдохнуть и жить дальше…

***

      В честь возвращения Джоске домой, Томоко приняла решение организовать ужин для всех друзей Хигашиката, чтобы отпраздновать это. С самого утра и Джоске, и Джотаро помогали на кухне. По крайней мере в мелких вещах, чтобы ничего не испортить.       Всё время они старались не показывать Томоко, что теперь вместе. Джоске не знал, как мать может отреагировать на нечто подобное. Та всё ещё пребывала в самом прекрасном настроении, ведь очень долго ждала возвращения сына домой. Джотаро было невыносимо от того, что он так привык к касаниям Джоске в больнице, ведь теперь в доме им следовало быть осторожнее. «Я долго терпел. Ещё потерпеть — не так уж страшно», — утешал он себя всякий раз, когда чувствовал, как Хигашиката незаметно прижимался к нему своим плечом, когда Томоко отворачивалась в сторону плиты.       На ужин пришло не так много людей, но все были свои. Окуясу с отцом заглянули первыми. В конце концов, соседи. Семья Хиросе появилась в расширенном составе; Коичи позвал с собой Юкако. И пусть Джоске искренне завидовал тому, как они могли легко перед другими ворковать, как самая настоящая парочка, он радовался за друга. Сам Хигашиката этим насладится ещё очень нескоро; научный совет вызывал Джотаро, чтобы он показал свои наработки для диссертации. А там Куджо останется надолго и в библиотеке университета допишет свой труд.       — Выпей, пока не видят!.. — тихо прошептал Джотаро, отодвигая от себя бокал с остатками вина.       — А не спалят? — осёкся Джоске.       — Сто процентов. Томоко-сан и Хиросе-сан что-то обсуждают, поэтому не увидят.       — Спасибо! — улыбнулся Хигашиката, незаметно для остальных проведя рукой вдоль предплечья Куджо и выпивая его вино.       — У меня… есть тост, — покрутив в руках свой бокал, произнесла Томоко. — Это было довольно страшно, когда мы с Джоске попали в такую беду. Мы искренне благодарны вам, что спасли нас. Особенно спасибо тебе, Джотаро-кун… И… всякая любящая мать будет только рада, если её сын будет по-настоящему счастлив. Поэтому я хочу, чтобы сейчас мы выпили за счастье Джоске и Джотаро. Джотаро-кун… — остановилась на мгновение она. — Теперь я по-настоящему доверяю тебе Джоске. Он самое дорогое, что у меня есть!..       Слыша, как остальные чокаются бокалами, Джоске стыдился поднять глаза на собственную мать. Да, дед Рёхей предупредил его, что боятся нечего, однако, такого неожиданного заявления он никак не ожидал.       — Буду беречь его всем сердцем, Томоко-сан, — ответил Куджо.       Джоске поднял на Джотаро глаза, а тот ему лишь подмигнул. Это заставило Хигашикату лишь ещё сильнее покраснеть.       «Джотаро-сан, но вы-то куда!..»

***

      — Я чуть от стыда не сгорел, — со смехом влетел в свою комнату Джоске, затягивая за собой и Джотаро. — Нет, я предполагал, что она может выкинуть что-то на эмоциях, но… чтобы вот так! За столом!       — Томоко-сан всё-таки одна из самых восхитительных матерей.       — Разумеется! — улыбнулся Джоске, падая на кровать.       Джотаро осмотрел комнату. Он и раньше бывал в ней, но, кажется, именно поздним вечером она выглядела по-своему очаровательно. Творческий беспорядок вовсе не смутил его и даже не вызвал раздражение, ведь Джоске сам по себе и был таким: парнем, который тратит время на совсем другие вещи, нежели уборку.       Присев на кровать, Куджо потянул Джоске обратно. Он не целовал его с самого утра и уже начал тосковать по ласковым пухлым губам Хигашикаты. Всего пара недель, а Джотаро уже успел несколько раз пересмотреть своё мнение насчёт разного рода проявлений любви. Ему часто говорили, что он слишком рано начал себя старить, но лишь с Джоске у него получилось открыть на себя глаза. С бывшей женой нежность и ласки были скорее обязательством, чем настоящим желанием, с Хигашикатой всё обстояло иначе. Заглядывая в глаза Джоске, Джотаро видел в них не столько неудержимую похоть, сколько неотвратимый интерес. Куджо чувствовал нечто схожее, но не знал, наступил ли тот момент, когда можно было решиться?       Стоило подумать об этом, как знакомое покалывание вновь охватило пах. «Чёрт, хуже грёбаной собаки, которой над хвостом почесали», — обругал себя Куджо, отстраняясь от Джоске. Разумеется, долгое воздержание может уничтожить сдержанность в человеке, однако срываться, как животному, Джотаро совершенно не нравилось.       — Что-то слу… А! — хотел было поинтересоваться Джоске, как его глаза сами опустились ниже, чтобы обнаружить, какого эффекта они добились одним лишь недолгим поцелуем.       — Стыд, — только и сказал Джотаро, закрывая ладонью глаза.       — Почему? Разве это не нормально, когда люди встречаются?       — Ну и ну… Легко говорить человеку, чей сексуальный опыт чуть больше, чем у теннисного мячика.       — Да. Говорит человек, который занимает третье место с конца в этом рейтинге, — усмехнулся Джоске, стягивая с себя майку.       — Что ты делаешь?       — Хочу, чтобы вам было не так стыдно, Джотаро-сан!       — Джоске, ты пьян…       — Да и вы не очень трезвый!..       Отбросив остатки стеснения, Джоске сел на колени Куджо, затягивая его в новый, более глубокий поцелуй и позволяя чужим пальцам изучать его спину. «Так и я скоро с ума сойду», — понял Хигашиката и, не особенно волнуясь за разрешение со стороны Джотаро, выгнулся и скользнул пахом вдоль возбуждения Куджо. Судя по сдавленному мычанию, тот чёрт знает сколько не спускал напряжение, из-за чего теперь для него любое касание означало боль. Джоске не особенно планировал что-то на эту ночь, но, раз Джотаро в таком отчаянном положении, то был вполне готов помочь.       Прервав поцелуй, Хигашиката поднялся с места и дошёл до тумбы. Выдвинув один из ящиков, он немного покопался в вещах и достал оттуда тюбик и несколько блестящих пакетов.       — Смазка и презервативы? — недоумённо протянул Джотаро, догадавшись, к чему всё идёт. — Позволь поинтересоваться… как они вообще у тебя оказались, если тебя не было дома больше двух недель?       — Не надо на меня так смотреть! — усмехнулся Джоске, опускаясь на кровать. — Коичи хотел сделать романтический вечер для Юкако, но ему не продавали, поэтому пришлось сходить мне.       — Ну и ну! Оставишь Ямагиши без ночи любви?       — Потерпит. Её Коичи утром завтра никуда не едет, — пробубнил Джоске, стягивая штаны.       — Джоске, ты… точно уверен?       — Да, вполне, — спокойно ответил Хигашиката, располагаясь на кровати. — А если вы откажетесь, то я вас одного тут спать оставлю.       — Звучит, как угроза, — ухмыльнулся Куджо, стягивая водолазку.       Забравшись на постель, Джотаро приблизился к Джоске. «Действительно не боится», — решил он, взглянув на хитрую улыбку, как будто Хигашиката с самого начала планировал закончить всё именно этим.       Джоске был в его жизни не первым, но только сейчас Джотаро мог не волноваться. Из-за внушительных размеров он ещё с подросткового возраста чувствовал себя некомфортно в постели. Однако с Хигашикатой Куджо ощущал себя легче, не боялся, что может случайно навредить, оставив на Джоске гематомы или и того хуже. В данный момент он со своей всё такой же непосредственной улыбкой был готов принять Джотаро, несмотря на все его недостатки и страхи.       Покрывая поцелуями напряжённые мышцы шеи Джоске, Куджо запустил ладонь под резинку его белья. От предвкушения Хигашиката уже успел возбудиться, ожидая, когда и Джотаро будет морально готов к этому. Куджо постарался отключить голову. Прямо под ним находился человек, которого он желал, несмотря на рамки, принятые в обществе. Нормы морали никогда не останавливали его, поэтому переживать из-за этого, чувствуя сердцебиение Джоске, не хотелось совсем.       Когда Джотаро перешёл от сухих поцелуев к ласкам в области груди, Хигашиката едва не сошёл с ума из-за того, что ему приходилось в этот момент сдерживать стоны. Томоко спала в дальней комнате, но будить её подобным образом совсем не хотелось. Хотя вид Куджо, что языком описывал форму сосков, мешал рационально подойти к происходящему. Почувствовав, как Джотаро прикусил один из них, Джоске сжал между пальцами кольца волос на его затылке. «Только бы не крикнуть!..»       Куджо боялся, что растерял навыки, но, кажется, что Хигашиката в этот момент был доволен происходящим. Стянув с него бельё, Джотаро заметил, как Джоске отвёл взгляд.       — Ну и ну… стесняешься?       — Нет, просто… странно вот так лежать голым…       — А это не одно и то же? — с иронией поинтересовался Куджо, поглаживая внутреннюю сторону бедра. — Ты красивый, Джоске.       Слыша это и замечая, как взгляд Джотаро продолжает блуждать по его телу, Хигашиката покраснел ещё сильнее и прикрыл глаза. Куджо определённо нравилось говорить вещи, от которых Джоске испытывал смущение, однако сейчас он хотел получить гораздо больше.       Присаживаясь между ног, Джотаро наглым образом раздвинул бёдра Хигашикаты. Взяв с кровати тюбик со смазкой, Куджо даже не удивился выбору — клубника. Но в случае с Джоске это был вовсе не показатель развратности, а скорее вкус. Выдавив немного, Куджо растёр её между пальцами.       — Послушай… — взволнованно сказал Джотаро. — Если тебе будет неприятно или больно, не молчи…       — Ладно…       Скользнув пальцем меж ягодиц, Куджо обвёл смазкой анальное кольцо, когда заметил, что оно сжато так, словно Джоске лишь пытался строить из себя крутого. Понимая, что дело не сдвинется с мёртвой точки, пока Хигашиката не расслабится, Джотаро нагнулся и вновь поцеловал Джоске. И это сработало. Переключив внимание на губы Куджо, он расслабился, впуская палец внутрь.       Смазка была с прогревающим эффектом, как и просил Коичи, однако внутри Джоске и без того было настолько горячо, как будто он был печью, а не человеком.       Растяжка показалась Хигашикате настоящей пыткой. Он не знал, что именно так усиленно гладил Джотаро внутри него, но из-за этого Джоске едва сдерживался, чтобы оргазм не пришёл слишком быстро, не дав ему насладиться самым главным. Но к счастью боль от второго пальца немного остудила его. Он не хотел говорить Куджо, но откровенно волновался. Член — это далеко не пальцы, а если они с Джотаро родственники, то… Джоске вполне предполагал размеры и заранее ругал себя, что не догадался сам постепенно растягиваться, пока было время.       Почувствовав, что Джоске уже привык и наглым образом подавался вперёд, принимая пальцы всё глубже, Джотаро медленно ввёл третий палец. Продолжая целовать Куджо, Хигашиката начал стонать. Пульсация в паху становилась с каждой минутой всё невыносимее, однако, Джотаро сдерживался. О себе позаботиться ещё будет возможность, но пока была очередь Джоске, что, обвив его руками, не желал отпускать…       — Ого… — только и произнёс Хигашиката, когда Куджо снял с себя остатки одежды.       — Уже передумал? — усмехнулся Джотаро, целуя Хигашиката в висок.       — Нет, но… можно?..       — Весь твой, — удовлетворительно кивнул Куджо, передавая Джоске тюбик со смазкой.       Щедро выдавив гель в руку, Хигашиката подался вперёд, касаясь возбуждённой плоти. Как Джоске и предполагал, Джотаро довольно долго терпел и едва сдержался, чтобы не стукнуть себя по лбу. По нервному рычанию от движений вдоль ствола, Хигашиката мог только представить, насколько это может быть больно. «Если бы я только знал раньше…» — ругал себя Джоске, чувствуя, каким горячим стал член Куджо.       Видеть то, как Джотаро на четвереньках позволял ласкать себя, сносило Джоске крышу. Он даже забыл о своих глупых страхах из-за размера, желая почувствовать Куджо в себе. Ему было мало Джотаро, Джоске мечтал ощутить эту любовь телом.       — Не выдержу… — простонал Джотаро, пряча лицо.       — Тогда… может, пора?       — Точно не передумал?       — Джотаро-сан, я вас точно ударю…       — В первый раз бывает ужасно больно. Просто предупреждаю.       — Слышал я про первый раз!.. — Цокнул языком Джоске. — Сломаем стереотип?       Решив не «испытывать судьбу», Куджо вытер остатки смазки, взял один из презервативов, оторвал край и почему-то остановился. «Отключи голову. Просто отключи голову, твою мать!..» — умолял себя Джотаро, вспомнив, где они находятся и что сейчас сделают. И если бы не два пылающих желанием глаза яркого синего цвета, то он бы ни за что не решился.       Чувствуя бешеное биение сердца, Куджо снова навис над Джоске, направляя головку члена к сжавшемуся от стыдливого ужаса анальному кольцу. Уже привычно затянув Хигашикату в поцелуй, Джотаро начал медленно входить. Поглотив нечто между криком и стоном, Куджо едва сам не стал унизительно громким от до одури узкого Джоске. Даже растяжка и смазка мало спасали положение. Куджо понимал, что без трещин теперь точно не обойдётся, но, судя по прижавшемуся к его груди Джоске, тот был готов продолжить.       — Не злись на меня, малыш!.. — прошептал Джотаро, заведя руку под талию Хигашикаты.       — Джотаро-сан!.. — лишь прокричал Джоске, изгибая спину, чувствуя, как ему чертовски нравится эта боль.       Двигаясь в Джоске, Куджо терял голову. Мокрые от возбуждения глаза Хигашикаты были направлены только на него, словно ничего важнее для него в эту минуту уже не существовало. Стонущий Джоске жестоко царапался, чувствуя эйфорию. В Хигашикате не прослеживался недостаток опыта. Его желание читалось в любом действии. Джотаро пытался быть нежным, но ускоряющийся Джоске всё усложнял. Его, кажется, уже не волновало, что они могли разбудить Томоко, поэтому стоны были настоящим комплиментом для Куджо.       Эмоции Джотаро было сложно понять, но сейчас, когда они слились телами, Джоске чувствовал всё: начиная от напора крови на сердце и заканчивая вздрагивающими длинными ресницами Куджо. Боль сменилась наслаждением. Обнимая Джотаро, Хигашиката не желал отпускать его и на секунду. Такие ощущения ему даже не снились, он даже представить не мог, что заниматься любовью, при этом находясь снизу, всё равно дико приятно. Даже слова Джотаро не были так красноречивы, как его возбуждённый взгляд. В этот момент Джоске чувствовал себя по-настоящему желанным.       — Джотаро-сан, я вас безумно люблю!.. — простонал Джоске, обвивая шею Куджо руками.       Промычав от нахлынувшего экстаза, Джотаро почувствовал приблизившийся оргазм. Прижав Джоске, через несколько особенно быстрых толчков он кончил. Куджо мог с радостью лечь рядом и уткнуться в спутавшиеся волосы Хигашикаты, но тот ещё не достиг того же наслаждения, что и он. Не выходя, Джотаро обхватил ладонью ещё возбуждённый член Джоске и припал губами к одной из ключиц.       Хигашиката понимал, что долгожданная разрядка уже близко, поэтому стоны смешались с выступившими слезами, давая прочувствовать все краски такого момента. Не то боль, не то истинное наслаждение, но первые ощущения увели его из пережитой реальности, унося Джоске в бездонные лазурные глаза.       — Ах! Джотаро-сан! — крикнул он, когда Джотаро прикусил ключицу, доведя Джоске до желанного оргазма.       Наконец выйдя из Хигашикаты, Куджо лёг рядом и прижал пытающегося восстановить дыхание парня. Зарывшись носом в волосах Джоске, Джотаро чувствовал себя счастливым. Этот дорогой сердцу человек не только смог понять и вернуть его к нормальной жизни, но и дал почувствовать себя по-настоящему свободным.       — Ты моё сердце, Джоске…

***

      Раннее утро смешалось с криком чаек. Джотаро втянул побольше воздуха в лёгкие, чтобы запомнить этот аромат на как можно более долгий срок. Ему придётся несколько месяцев вдыхать лишь пыль библиотек без надежды выйти в открытое море, поэтому он не торопился. Посмотрев на часы, Куджо с улыбкой отметил, что Джоске снова задерживался.       Увидев бегущего к пристани человека, он и не сомневался, что это был именно Хигашиката.       — Успел!.. Фух… — пытался отдышаться Джоске. — Почему не разбудили?!       — Хм… Я думал, ты устал после вчерашнего, поэтому хотел дать тебе отдохнуть.       — Джотаро-сан, вы задница!       — Разумеется, — ни капли не отрицая, пожал плечами Куджо.       — Блин… Обидно! Я в этот раз ничего не приготовил, — разочарованно протянул Джоске. — Едва успел отцу письмо написать.       — Не волнуйся, старику и этого хватит, — усмехнулся Джотаро, спрятав конверт во внутреннем кармане пальто. — Ну а… что касается презента, то ты ещё в прошлый раз натолкнул меня на одну интересную мысль. Сними-ка якорь с воротника!..       Джоске не совсем понял для чего, но сделал так, как ему и сказал Куджо. Стянув фуражку, Джотаро открепил от неё один из своих любимых значков с ладонью. Это была одна из немногих вещей в память об отце, про которого уже давно не было слышно. Однако сам значок говорил куда больше о Джотаро, чем о Садао Куджо.       — Хочу, чтобы ты не сомневался в моём возвращении, — сказал Куджо, приколов значок на воротник Джоске.       — Хм… Так говорите, будто кольцами обменялись!.. — протянул Джоске, пока размещал свой якорь на фуражке Джотаро. Лишь под конец его посетила одна мысль, которая почти сразу окрасила его щёки в уже привычный для Куджо красный цвет. — Погодите-ка! «Ещё в прошлый раз»? Что это значит, Джотаро-сан?..       Вместо ответа, Джотаро за подбородок притянул к себе Джоске, чтобы сказать ему нужные слова, но совсем другим действием. «Чёрт… как я буду по нему скучать!..» — понял Джоске, целуя Куджо. Обняв Джотаро, Хигашиката сейчас не думал о том, что им обоим уже пора. Хотелось растянуть момент.       Море шумело, но сулило лишь спокойствие. В Морио вновь понемногу возвращался покой.       — Не забудь, подтягивай английский! На каникулах познакомлю вас с Джолин, — улыбнулся Куджо, проведя пальцами по щеке Джоске.       — Помню… Берегите себя, Джотаро-сан! Я буду ждать!       — Мы будем ждать. Теперь уже «мы», Джоске…