Лезвие смерти

      Впервые за эти два дня Нао был спокоен и расслаблен. Его будто накрыло неясной эйфорией с головой. Чего уже боятся? Да, её мотивы Мията никогда не понимал, но хуже перспективы, чем умереть от рук родного брата, Нао не видел. Тем более сейчас тот под бдительным присмотром со стороны Доппо и Дазая. Конечно, Мията настаивал на личной встрече без посторонних глаз, но Осаму отсёк такой исход простым вопросом: — Разве вы настолько близки? — и Нао правда был застигнут врасплох. Можно ли сказать, что они друзья? Как охарактеризовать отношения? Мията неохотно соглашается на слежку со стороны, но без микрофонов и прочих штук. Всё равно не сработает.       И вот сейчас Нао сидит в кафе в шуме пустых разговоров людей, а напротив расположилась та самая девушка, которая, казалось бы, должна была кануть в Лету воспоминаний. Мията отрывает взгляд от белой кружки кофе, изучая человека перед собой. — Скажи, Нао, — девушка стучит пальцами по столу, — к чему этот цирк? — Про что ты конкретно? — совершенно холодно отзывается Нао, прикрывая глаза и делая глоток горячего кофе. Горький и крепкий. Маленький Мията бы уже давно сбежал мыть рот с мылом из-за такого вкуса напитка. — Сначала, пожалуй, про двух молодых людей, которые смотрят сюда, — собеседница улыбается, — они явно не хотят с нами познакомиться. Это агентство? — Ага, — честно кивает Мията. Он не видел смысла врать тому, кто умеет скрывать вещи получше, чем Нао, — как ты нашла меня? — А ты сильно прятался? — отвечает вопросом на вопрос девушка, делая глоток из своей кружки и сверля взглядом двух молодых людей, сидящих в укромном уголке зала, — Нао, если бы ты хотя бы попытался исчезнуть, я уверена, что даже Бог бы про тебя забыл, но, видимо, тебя что-то держит. Кроме глупого чувства долга перед братом. — Я не самый хороший человек, но не копайся во мне и моих эмоциях, это раздражает, — Мията улыбается, пожимая плечами. Он правда старается расслабиться. — Настолько права? — невзначай смеётся собеседница, но всё это выглядит до безумия наигранно. Почему-то Нао колет мысль о том, что она вполне могла попытаться заманить в ловушку брата. Каков же мотив? В их отношениях было несколько серьёзных пунктов, которые оба обещали не затрагивать. — Скорее настолько промахнулась, — Мията смотрит в окно. За стеклом качались всё ещё зелёные деревья. Люди сновали в разные стороны с совершенно различными эмоциями. Вот парочка двух смущённых старшеклассников, вон там мать и сын радостно о чём-то болтают, возле остановки стоит угрюмый офисный рабочий. И жизнь идёт дальше.       И никому нет дела до проблем, которые есть у посторонних. — Снова скажешь, что "просто трус"? — девушка выглядит разочарованной, — Нао, если бы ты правда был трусом, то, скажи, стал бы бороться за свою жизнь столько времени? Ты бы уже давно умер, если бы боялся идти против системы. Я говорила, что ты ребёнок противоречивых родителей, но в тебе ещё живо чувство морали, хоть и приглушено. — Ты не сможешь отрицать, что все люди всё равно трусливы, — заключает Мията, возвращая взгляд к девушке, — почему ты смотришь только туда? — Будто сам не знаешь, — язвительно отвечает собеседница, делая очередной глоток и выдыхая, — позови их сюда, не вижу смысла в продолжении этой клоунады. Или ты не хочешь, чтобы они знали подробности? — Мне всё равно, — Нао поворачивает голову и сталкивается взглядом с Дазаем. Мията кивком предлагает присоединиться, замечая странную улыбку Осаму, который, видимо, спрашивает что-то у Куникиды. Сердце пропускает удар. — Стой, — резко говорит девушка, видимо, вспомнив что-то, — ему нужна та флешка, я полагаю? — Ему нужно, чтобы я заблокировал данные для других, — задумчиво произносит Нао, на лице появляется то редкое серьёзное выражение, которое часто сопровождается полным осознанием ситуации. Девушка хмыкает. — но это только мои догадки.       После к ним подошли два представителя агентства. Если на лице Дазая сияла уверенная и самодовольная ухмылка, то Куникида с опаской поглядывал на сидящую девушку, которая даже глазом не повела. Нао встал, указывая рукой на знакомую. — Это Рия, моя достаточно близкая знакомая, она просто беспокоилась, так как знает всю ситуацию, связанную с братом и мафией, — выпаливает Мията, показывая на двух других людей и пытаясь подобрать слова, — это Куникида Доппо и Дазай Осаму, люди из агенства. Они оберегают меня сейчас. — Куникида Доппо, значит, — протяжно и тихо говорит девушка, хитро смотря на Нао и улыбаясь, а после кивает, — привет, рада встрече. — Взаимно, очень взаимно, — с широкой натянутой улыбкой говорит Дазай, пока Нао позволяет обоим из агенства сесть за столик. Рия только хмыкает, сейчас всё внимание девушки занял блондин, которому Мията что-то шепнул на ухо. Нао же сделал это специально, предотвращая дальнейшие расспросы. Девушка точно поймёт.       Рия. Что Нао мог о ней сказать? Девушка была уверенной в себе, красивой, высокой и умной. В её положении по-другому выжить невозможно. —Они знают о твоей способности? — задаёт вопрос в лоб Рия. Неужели хочет понять, насколько много те знают? — Я только пару раз упоминал об этом, не более, — Нао делает паузу перед тем, как продолжить. Он взвешивает каждое слово, будто находится на одре суда Божьего, — вряд ли это имеет большое значение. — А про способность брата? — переключается Рия, делая глоток и смотря прямо на Куникиду. Под этим анализирующим взглядом становится не по себе. — Стоит ли... — Мията прикрывает глаза, выдыхает, но не отступает. Не хочется прямо сейчас всё рассказывать. Это только усугубит не состояние самого Нао, а самочувствие Куникиды. — Мне кажется, нам правда стоит знать детали, разве нет? — А Дазай всё также сияет, явно ожидая услышать больше. К чему это? Просто позлорадствовать? Или же он хочет повеселиться? Хорошо, если это часть шоу, то Нао готов поскакать под дудку глупого Осаму, особенно когда Доппо так кивает. — Моя способность вполне безобидна, — Мията сдаётся, съёживается и меняется в лице. Неприятная причина воспоминаний вновь раскрывает объятия, надеясь, что Нао окунётся в омут прошлого с головой. Желательно безвозвратно. — я блокирую работу любых электронных носителей и получение данных. Если сказать ещё проще, то брат не сможет выследить меня с помощью информации с телефона. — Это очень даже полезно, — Дазай готов взорваться от удовольствия, но на дне карих глаз ничего. Никакого сопереживания и других эмоций, — как она работает? — Достаточно одного прикосновения к устройству и желания обладателя, — неохотно продолжает Нао, хватаясь двумя руками и цепляясь за чашку, будто глупая посуда могла помочь медику балансировать в мире, пока пол уходит из-под ног. — крайне просто, не так ли? Что касается способности брата, здесь гораздо сложнее... Вряд ли я смогу полностью рассказать про эффекты и побочное действие. Думаю, достаточно того, что она правда убивает. Стоит только этим словам осесть в воздухе, как атмосфера меняется. Мията с каждой секундой горбился всё сильнее. Сейчас никто его не тронет, так почему тело пронизывает отвратительный и липкий страх? — То есть из-за этого твой брат пошёл в мафию? — вновь глупый вопрос от Осаму. Нао бы сам хотел знать ответ, почему брат решил поступить так. — Понятия не имею... — сухо и сдержанно отвечает Мията, пока Рия смеётся. — Врёшь, — заключает девушка, пока на лице Нао застывает непонятная смесь из тревоги, ужаса и гнева. — Я полагаю, что он должен сам об этом рассказать, — вмешивается Доппо, за которого Мията сразу цепляется взглядом и признательно улыбается, — да, это может замедлить поиски и прочее, но эта информация и не требуется сейчас. — Какие сопли... — разочарованно выдыхает Рия, усмехаясь, — Но он мне нравится больше всех прошлых. Не потеряй, Нао. — Я запомню твой совет, великий учитель Рия, — Мията смеётся, стирая то неуверенное существо одной самодовольной ухмылкой. Разве Куникида настолько сильно действует? — Завязал? — Рия пристально смотрит в глаза собеседника, не замечая ни единого подвоха. Голубые глаза всего за пару лет стали светиться ярче. Во взгляде появился оттенок счастья, несвойственный тому хрупкому юноше, чью жизнь так бесцеремонно уничтожили. — Да, завязал, — Мията признательно кивает. Он осознаёт, насколько это важный шаг в постепенном отдалении от мафии, хоть тот увяз слишком глубоко и безвозвратно. — А говорил, что трус, — насмешливо тянет Рия и кидает неясный взгляд на Доппо. Нао напрягается. Не стоит терять бдительность. — стоит перейти к делу. Мне скоро нужно будет возвращаться, иначе начнут подозревать. Он ожидает, что ты изменишь внешность, вы давно не виделись, это ни к чему. — Какую больницу он проверял? — лицо Нао становится напряжённым. Теперь Мията полностью серьёзен. — Вроде, старую, но надеялся, что ты поддашься на провокацию и сам как-то подашь знак о том, где ты сейчас. Машину перепарковал? — Да, с самого начала. Про Доппо он точно не знает, даже не подозревает. А ещё считает, что я не пойду к Агентству. Ты не знаешь, как он узнал обо мне? — Думаю, что от Мори, — пожимает плечами Рия, — видимо, Огай вскользь сказал что-то про тебя, ожидая узнать, родственники ли вы или однофамильцы. — Вполне резонно, кажется, так и было, но ему плевать, — Мията прикрывает глаза, выдыхая. Почему-то именно в это мгновение начинает ужасно болеть спина... — Он не связывался с тобой? — удивлённо спрашивает Рия, — Я думала, что ты там незаменимый умничка. — Заткнись, ты же знаешь, что у него много рук. Я один из удобных вариантов, но... Я облажался пару последних раз, поэтому Мори-сан явно даёт мне время выдохнуть. Жаль, если я стану бесполезным, поэтому можно считать такое "последним шансом на исправление". — Так уважительно называешь человека, который загнал тебя в ловушку, меня сейчас вырвет, — Рия становится серьёзной, но глаза искрятся вызовом. Они перешли на обычный стиль общения. — Он всё ещё мой босс, помни об этом, конечно, я буду продолжать проявлять уважение, даже если он будет конченным мудаком, — Мията облизывает губы. Он принял этот вызов, азарт постепенно захватывает тело. У них явно не больше десяти минут. Рия уже несколько раз глянула на часы. — Какой примерный, хотя ты всегда был таким. Слиянием безответственности и ответственности во всех проявлениях, — девушка скалится, допивая напиток и спокойно ставя кружку. Внимание Рии привлекает Доппо, который старался игнорировать происходящее слишком усиленно. Девушка указывает на Куникиду пальцем. — что насчёт него? Он одобряет эту твою черту?       Нао на секунду смотрит на Доппо, но после кивка успокаивается. Это одобрение. — Больше, чем... — Мията не успевает договорить, Куникида кладёт руку на колено Нао. — Больше, чем кто-то до меня. — отрезает Доппо, от чего Дазай присвистывает. — Куникида-кун, что же за герой в тебе проснулся? — игриво тянет Осаму, заставляя Рию поморщится. Дальше девушка глядит на телефон и выдыхает. — Мне пора, звонит Его Высочество Бог, — усмехается Рия и кивает. — Я заплачу, иди, — кидает Мията и улыбается, — до встречи. Либо здесь, либо на том свете. Рия, кажется, собирается сказать что-то ещё, но вновь смотрит на светящиеся экран, кивает и уходит. Дазай провожает девушку заинтересованным взглядом. Что-то в ней было не так. Всё внимание Осаму возвращается к Мияте, стоит тому выдохнуть простое: — Доппо, мы можем выпить? Хочу забыть обо всём этом. Немного. Куникида морщится при упоминании алкоголя, но ничего не говорит. У всех же есть недостатки? Нао слишком долго старался трезво рассуждать, желание найти успокоение хоть в чём-то вполне оправдано. Если не считать, что речь идёт об алкоголе. — Только сегодня, — раздражённо отвечает Доппо, не желая развивать эту тему. — Ой, Куникида-кун бывает таким снисходительным и милосердным? Удивительно, — вмешивается Дазай, продолжая давить эту гаденькую улыбочку. — Закрой рот, — шипит Доппо сквозь зубы, начиная краснеть от злости. Нао кивает, что-то решает про себя и подзывает официанта. Этот вечер — шанс забыться в бездне дурных привычек. Наконец, Мияте можно будет заслуженно поскулить в подушку, выпустив эмоции. Получится ли?

***

      Нао не знал о других родственниках ровным счётом ничего с самого детства, да и способность толком не проявлялась. Мияту такое не совсем волновало. Нао считался вполне обычным ребёнком с совершенно простым характером. Мальчика не дразнили из-за происхождения, не задирали, не выкидывали обувь или рюкзак, не сыпали на голову мел... Может, так происходило не только по причине красивой внешности самого Нао, но и старшего брата. Впрочем младший сын семьи Мията не любил задавать много вопросов. Больше Нао беспокоила способность брата, которая особенно часто стала проявляться в годы подросткового периода. Сначала от действия «дара» страдали мелкие насекомые, например, тараканы или жучки, потом подвальные крысы, а дальше... что-то пошло не так. Будто из старшего брата вытащили самую важную деталь. Человечность.       Нао помнит, как вечером сидел перед телевизором и глупо смотрел в экран. За окном стояло жаркое лето, поэтому даже вечером было до безумия тяжело что-либо сделать, ведь лень росла в несоизмеримой прогрессии. Математика отложена на потом, а старший брат рассказывает очередные забавные истории. В какой-то момент тот замолкает. Монотонный голос диктора заставляет хотеть спать. Нао прикрывает глаза, как тихий и ласковый голос осторожно возвращает мальчика в мир суровой реальности, отдёргивая от сладких грёз: — Нао... — Да, братик? — голубые глаза светятся любовью, но затуманены желанием поскорее уснуть. Сегодняшний день был утомительным. — А ты не думал... — старший брат вновь делает паузу, будто не уверен, что стоило говорить о таком с ребёнком, — способен ли мой «дар» убить человека?       Сон, как рукой сняло. Нао передёрнуло, по спине пробежали мурашки. Серые глаза старшего брата показались самыми холодными и жестокими на свете.       Брат ведь не способен на такое, верно?

***

      В этот вечер Нао смеялся настолько, что мышцы лица и живота болели. Щёки раскраснелись, а глаза стали больше походить на два стеклянных шарика-пустышки. Мията продолжал соображать, что происходит, но алкоголь бесславно растекался в груди теплом, спускаясь всё ниже и ниже. Может, Нао пожалеет, ведь времена, когда тот пьян превращаются в самые странные, но нежные воспоминания, скрытые в шрамах, проходящих прямо по душе. — Нет-нет, — Мията вытирает слёзы, выступившие от смеха, пока Дазай вновь делает глоток, — стать хирургом так быстро невозможно, будь я хоть в сто, нет, в тысячи раз способнее, чем являюсь сейчас. — То есть у меня всё ещё есть шансы? — Осаму продолжает привычно улыбаться, Нао не хочет знать, насколько тот наигранно пытается быть добр. Пусть останется загадкой. — Догнать или перегнать меня? — Мията говорит с паузами, слова тяжело соединялись в предложения. — Разумеется, — Осаму ведёт левым плечом, опираясь на барную стойку локтями и сидя к бармену спиной, — а потом меня тоже сцапает глава Портовой Мафии и заставит работать на себя. — Определённо, — Нао сдавленно хихикает, но уже более отстранённо, будто вновь опускаясь в пучину мыслей. Он искоса смотрит на Доппо, который с самого начала «алкогольного вечера» хранил молчание, отказываясь пить что-либо кроме воды.       Куникида не отчитывал ни Дазая, ни Нао, предпочитая хранить хрупкий нейтралитет. Что-то в этом было пугающего. Мията пододвинулся чуть ближе к Доппо, произнеся чуть тише, чем сказанное ранее: — Тебе некомфортно от происходящего? Если да, то мы можем уже заканчивать, — ответ Куникиды всё равно не мог повлиять на твёрдое решение завершить столь приятное мгновение слабости. Всё-таки перебарщивать не стоит. Нао понимал, что из вежливости Доппо вряд ли скажет правду. — Просто остаюсь бдительным. Я понимаю, что хочется выдохнуть, но всё же ещё рано. Я же обещал, что защищу тебя, — такие банальные, но тёплые слова. Если бы это произнёс кто-то другой, то Нао бы вывернуло наизнанку от слишком сладких речей, которые походили больше на типичную реплику персонажей из романтической манги. Но сейчас всё было по-другому. Мията почувствовал, как к щекам подступила новая волна жара, уже вряд ли связанная с бушующим в крови опьянением. — Думаю, что нам стоит заканчивать и осторожно выдвигаться к дому, либо снять номер в отеле, — отодвигаясь от Доппо, произносит Нао, выпивая остатки алкоголя за один глоток. Куникида смотрит на Мияту, но тот совершенно спокойно продолжает свою речь, делая вид, будто на такое решение совершенно не повлияли слова возлюбленного, — отдых нам не повредит. Токио покажется маленьким тому, кто знает все извилистые пути. Нет гарантии, что Томайо не объявится через пару дней. Сколько шума-то будет...        Нао не придаёт никакого значения тому, что произнёс имя брата вслух впервые за много месяцев или лет. Вместо этого Мията поворачивается к Доппо.       Из-под полуприкрытых век и длинных чёрных ресниц на Куникиду смотрят с нескрываемым обожанием и желанием два голубых глаза. Внутри всё сводит. Доппо готов протянуть руку, дотронуться до фарфорово-белой щеки, но сдерживается. Не стоит забывать, что это всё ещё людное место. Такое поведение можно будет счесть ужасно некультурным. Многие, смотря на Нао, могли бы подумать, что в этом взгляде что-то похотливое, но только не Куникида. Доппо прочитал в голубых глазах нечто иное. В этом взгляде крылось простое и любовное: «Я хочу поскорее оказаться в твоих объятиях и забыть об этом кошмаре».       И Куникида не мог пойти против воли Мияты. Дазай, прочитав какой-то скрытый смысл во всей ситуации, просто пожал плечами, тоже осушил стакан до конца и кивнул. Оставаться здесь дольше попросту не было причин.

***

      Улица встретила их тёмным небом, на котором виднелись разрезы-пятнышки от света уличных фонарей, толпой разнообразных людей, начиная от простых студентов и заканчивая работягами, которые с трудом передвигали ногами, и прохладой. Нао поёжился, быстро привыкая к обстановке. После бара, где жизнь текла медленно и размеренно, улица показалась уж совсем шумным беспорядком. Нао проходит чуть вперёд, расправляя плечи и вдыхая полной грудью. Мията задерживает дыхание, надеясь, что запомнит это счастливое мгновение надолго. В голову не лезут противные мысли, а сердце бьётся мерно. Вот бы раствориться в этой безмятежности. Спрятаться в тёплых ощущениях и больше никогда не вернуться в реальность. Именно сейчас Нао чувствовал себя так беззаботно и легко.       Увы, всё не вечно. Сердце почему-то начинает биться быстрее, а тело пробирает мелкая дрожь. Нао будто резко опустили в ледяную воду. Он рвано выдыхает, грудная клетка начинает ходить ходуном. Неприятный сладковатый запах, напоминающий гниль, ударяет в нос. Нао открывает глаза, поворачивая голову направо. У соседней лавки с какими-то сладостями стоял мужчина с короткими тёмными волосами. Всё вокруг него было пропитано чем-то устрашающим. Мужчина смотрел в другую сторону. Нао был готов взреветь от того, насколько судьба несправедлива. Бледный, как мел, Мията делает несколько шагов назад. Он смотрит на Доппо, ища спасение в серо-травянистых глазах. Куникида сразу напрягается. Нао не может говорить. Ни единого звука не выходит произнести нормально. Мията выдыхает. Нельзя паниковать, иначе он сразу станет добычей. Нао тихо шепчет одними губами: "Он здесь".       После этого Мията становится совершенно серьёзным, пытаясь не показать жуткого страха, который почти поглотил полностью. Нао кивает Доппо, а после прорывается в безумный поток людей, не оборачиваясь. Сейчас нужно скрыться, пока брат ничего не заподозрил. Пока...

В пути я занемог. И всё бежит, кружит мой сон По выжженным полям.