Королева

Дни стали пролетать оживленно. Фушигуро занимался столько, сколько только мог, порой сутками не вылезая из спортзала. Его тело постепенно приходило в прежнее состояние, мышцы твердели, удар возвращал себе былую силу, реакция перестала запаздывать, а контроль над шикигами крепчал с каждым новым призывом. Теперь речь шла не о бесформенных сгустках материи, а о полноценных боевых помощниках, приносящих пользу. Сукуна тоже много времени проводил в стенах зала. В первую очередь, разумеется, из-за Мэгуми. Рёмен хоть и был доволен, что Фушигуро оценил его подарки, однако теперь спортзал стал практически единственным местом, где юношу можно было встретить. Это даже немного раздражало. Однако Сукуна тщательно держал себя в руках, раз за разом продолжая показывать Мэгуми очередные выгодные приёмы боя и с натянутой улыбкой наблюдая за ростом шикигами. Всё это несколько пугало Рёмена, пугал всё меньший контроль над Фушигуро и его странная жажда к тренировкам. И информации.. Рёмен допустил Мэгуми до всех данных о нынешнем положении в мире, о тех кто при власти и где чья территория. Юноша тут же загорелся странным интересом ко всему этому и который день подряд сопоставлял какие-то данные, поглядывая на карту. Сукуна от этого ощущал непривычную злость. Не направленную злость, а… просто злость. Не нравились ему занятия Фушигуро. Да только что делать? Силой забрать то, что сам же дал? О каком доверии речь после такого? Хотя… Есть один безобидный способ для маленькой мести. Застав вечером отдыхающего в зале Мэгуми, Сукуна расплылся в довольной ухмылке, аккуратно приближаясь к юноше сзади. — Ну как день? Фушигуро мгновенно обернулся, но быстро выдохнул. — Нормально. Выдохся немного, но, в целом, уже вернул себе форму. А ты где пропадал? Рёмен с интересом обвёл взглядом открытую шею юноши и неохотно отозвался: — Было одно дельце к югу отсюда. Этих вшивых псин, проклятий, периодически приходится припугивать, а то однажды оборзеют так, что аж на меня полезут. А только кучки придурков, одержимых властью, мне и не хватало. Зато теперь на время заткнутся. Мэгуми привычно кивнул, вздохнув. — Ясно. Значит, спать? — Уже устал? — Не особо. Просто ты всегда, после таких похождений, дрыхнешь. — А сегодня будет исключение. Не дожидаясь реакции Фушигуро, Сукуна с лёгкостью оторвал юношу от земли, устроив на своём плече, и зашагал к спальне, самодовольно задрав голову и несильно похлопывая Мэгуми по тазу, отчего тот весь побледнел, ощущая к чему идёт дело. — С… Сукуна? Ты чего удумал?.. — Ничего особенного, лишь «маленькое расслабление». Фушигуро с усилием протолкнул ком в горле, чувствуя собственные капли холодного пота. Мысли о том, что может произойти неумолимо заполняли голову, внушая панику. Сукуна ведь обещал… Наверное, Фушигуро слишком злоупотребил добротой Короля, долго не давая ничего взамен.. Но неужели время платить действительно подошло?.. Едва Фушигуро оказался на кровати, как широкая ладонь Рёмена потянулась к его одежде, на что юноша жалобно и инстинктивно попятился прочь, с лёгкой паникой поглядывая на Короля. — Т.. Ты это серьёзно? Может не надо?.. — Боишься? На момент этой фразы Мэгуми уже остался без вещей, всем телом вжимаясь в матрас под собой, но, после небольшой паузы, ровно прошипел: — Не дождёшься. Рано или поздно это бы случилось. Животная сторона Короля Проклятий долго была в заточении, поэтому теперь осталось лишь молиться о пощаде, с ужасом предчувствую жадные укусы, собственнические метки, глубокие царапины и… безжалостные заходы и толчки.. Мэгуми отвел взгляд и выпалил, смотря в никуда: — Делай со мной, что пожелаешь. Так будет лучше. Фушигуро давно подумывал о побеге, чтобы помочь людям в борьбе с проклятиями с помощью полученной им информации. И если Сукуна сейчас набросится, как оголодавший хищник, ему будет проще оставить это место. Это поставит точку и позволит расплатиться за всё, что для него сделал Рёмен. Если, конечно, утром Мэгуми сумеет шевельнуться.. Король расплылся в коварной ухмылке, вплотную приблизившись к юноше. — Абсолютно всё? Фушигуро болезненно поморщился. — Да, всё.. — Тогда я начинаю. В тот же момент Мэгуми оказался перевёрнут на живот и прижат к постели чужим весом. Фушигуро сглотнул, до первой крови вцепляясь ногтями в кожу ладоней. Начинало подташнивать. Мэгуми зажмурился до белых пятен, ожидая укуса, но озадаченно вздрогнул, ощутив, как Сукуна зарылся носом в его волосы, благоговейно вдыхая запах юноши. — Фуши, твой аромат так пьянит… Рёмен кончиками пальцев чувствовал, как поднялся и опустился кадык Мэгуми. Сукуна аккуратно погладил сжатую в кулак руку юноши, прошептав в покрасневшее ухо: — Не пугайся, я никогда не наврежу тебя, Мэгуми. С этими словами Рёмен припал к основанию шеи юноши, пройдясь языком по светлой коже. Перед Королем открылось совершенное полотно в лице чужого тела, и от этой картины внутри Сукуны боролись два противоположных желания: подчинить это тело себе, грубо оставить метки принадлежности; и другое - более… человечное. И именно второе, светлое желание напрочь перекрывало первую жажду. Рёмен аккуратно продолжил проходиться языком по нежной коже, с наслаждением отмечая, как Фушигуро вздрагивает от этого, теряет дыхание, приглушенно вскрикивает и, к неожиданности обоих, сдавленно постанывает. Стоило этому звуку предательски сорваться с губ, как Мэгуми мысленно выругался, закрывая рот рукой. Он не был готов. Он ожидал жадной свирепости со стороны Короля и настроился молча терпеть боль. Однако сейчас, под столь ласковыми и аккуратными действиями Рёмена, Фушигуро не мог держать себя в руках, с позором чувствуя собственную реакцию неповинного тела, в виде непривычной тяжести в паху. Фушигуро утонул в неземных ласках Короля, напрочь потеряв счёт времени. Туман блаженства затягивал с головой, и постепенно Мэгуми в конец лишился власти над собой, перестав сдерживать голос на радость Сукуне и полностью, без остатка отдавшись чужим рукам. Рёмен наслаждался процессом, ловя каждый звук, каждое движение Фушигуро, тщательно изучая хрупкое тело под собой, с трепетом обходя старые шрамы юноши, нежно касаясь позвонков, осторожно лаская белоснежную кожу и не упуская ни одной детали. Фушигуро резко замер, ощутив накатившую слабость и мокроту под собой. Весь красный, Мэгуми уткнулся лицом в подушку, моля, чтобы Сукуна не видел это, не видел, как он… кончил без помощи, не трогая себя… кончил от одних только касаний Рёмена.. Сукуна навалился на юношу сверху, щекоча кончиком носа розовое ухо Фушигуро, который в эту секунду мечтал провалиться сквозь землю. — Фуши, ты такой милый, когда краснеешь.. Самое прекрасное создание на всём свете. Люблю тебя. С этими словами Рёмен нежно поцеловал Мэгуми в макушку и, к удивлению юноши, отстранился. Фушигуро озадаченно уставился на Сукуну, в недоумении выпалив: — Что случилось? — Ты про что? — Почему ты остановился? Ты же хотел… Мэгуми мгновенно замолк, поняв, что произнёс. Рёмен довольно улыбнулся и, потрепав юношу по волосам, отозвался, осторожно коснувшись лба Фушигуро своим: — Я ведь говорил - мне это не нужно. Мне нет нужды в физическом слиянии тел, я просто хочу твоего счастья, Фуши. — Не понимаю… тогда зачем сейчас было это всё? Сукуна обижено насупился, проворчав: — Просто ты так увлёкся тренировками и всей этой политикой, что практически перестал замечать меня. Вот я и решил малость напомнить о себе. Сукуна поймал по прежнему встревоженный взгляд Мэгуми и тяжело вздохнул, после чего резко подался вперёд, целуя юношу, смакуя чужие губы, обвивая руками хрупкую талию, аккуратно потираясь коленом о промежность Фушигуро, чем вырвал из юноши тихий стон. Когда у Мэгуми уже голова закружилась от накативших чувств и ощущений, Сукуна отстранился и одним движением избавил себя от одежды. Фушигуро замер с отвисшей челюстью, шокировано глядя Рёмена. — Это как?.. — Вот так. У меня нет реакции, понятно? Нет и никогда не было. — Подожди-подожди. То есть у тебя более чем тридцатисантиметровый… аппарат, но совершенно не рабочий!? Рёмен пожал плечами. — Так уж вышло. Попробуй своим больше тысячи лет не пользоваться, так он тоже атрофируется за ненадобностью. Повисла долгая пауза. Фушигуро буквально загорелся от стыда. Он был уверен, что Сукуна просто сдерживался всё это время, не хотел пугать его, но при возможности желал воспользоваться. Однако теперь всё перевернулось вверх дном. Если чувства Рёмена действительно не связаны с физическим желанием, то… все слова признания были истинными? От одной этой мысли Фушигуро заливался краской. Он хотел уйти, думал, что должен… что сделает это раньше, чем Сукуна пожелает слияния тел. Однако сейчас выяснилось, что этого и так никогда не будет. Что всё это время Рёмен заботился о нем искренне, без задней мысли. От осознания всего это у Фушигуро выступили слёзы. Сукуна тут же обеспокоился. — Фуши, что-то не так? В чём дело? Юноша лишь жестом попросил Короля подойти, и второй послушно приблизился. Мэгуми немного колебался, долго смотрел в тёмные глаза напротив, но затем подался вперёд, крепко обняв Рёмена, утыкаясь лбом в грудину. — Прости меня… Сукуна некоторое время не двигался, едва-едва дышал, ощущая на своей коже тёплое дыхание, и лишь спустя минуту осмелился аккуратно погладить юношу по спине, осторожно притягивая к себе, обвивая подрагивающее тело руками. Похоже, Фушигуро теперь изменит свои планы