Королева

Этой ночью Фушигуро пробудился на несколько часов раньше подъёма солнца, когда весь замок пребывал в сумеречной тишине и лёгкой прохладе. Кроваво красные жилки на камнях спокойно переливались, незаметно пульсируя в темноте. Мэгуми недолго посидел на кровати, а затем принялся ходить взад-вперёд по комнате, активно обдумывая свой непростой план. Дело оказалось достаточно сложным, отчего юноша переодически подходил к стенке, несильно начиная биться о неё головой, ворча что-то вроде «какая тупость», «это ещё хуже», «это никогда не будет работать». Лишь спустя более пяти долгих часов Фушигуро наконец сумел разобраться в своих замыслах. Всё наконец сложилось в единую картину, которая казалась ему идеальной и совершенной. Не медля более ни секунды, Мэгуми резким движением подскочил к кровати, где всё ещё валялся спящий Рёмен и с силой стал тормошить Сукуну, от неожиданно чего второй мгновенно вскочил, с глубочайшим непониманием уставившись на сияющего Фушигуро. — Ты чего творишь? — Нам нужно поговорить. Прямо сейчас. Рёмен озадаченно протёр глаза, на минуту задумавшись не начался ли у Мэгуми новая бредовая горячка. — О чём ты собрался говорить в такую рань? Ты спал вообще? Фушигуро не стал отвечать на последний вопрос Короля и, серьёзно насупившись, проговорил: — Нам нужно обсудить церемонию. Сукуна на пару минут лишился возможности сказать хоть что-то. Он не понимал, точно ли проснулся или всё ещё в каком-то странном сновидении. В вероятность того, что Мэгуми не спал всю ночь, дабы обсудить церемонию их сочетания, не верилось по определению, поэтому сейчас Король знатно завис, услышав ответ юноши. Фушигуро, заметив потерянный и абсолютно не понимающий взгляд Рёмена, тяжело вздохнул. — Это не то, что ты подумал. Выслушай меня, и сам всё поймёшь. — Весь во внимание. Мэгуми как следует устроился на кровати и внимательно глянул в глаза Сукуны, заговорив: — Эту церемонию можно рассматривать не только, как наш с тобой союз, но и как возможность заключения мира между людьми и проклятиями. Сам подумай, это ведь не так трудно провернуть! Сукуна облегчённо выдохнул, слегка улыбнувшись. Нет, Фушигуро всё тот же. Всё так же жаждет помочь своим товарищам в войне.. А Мэгуми меж тем энергично продолжал, будто сама это мысль заряжала его силой: — Я всё продумал. Смотри, ты говорил, что земли разделены между девятью самыми мощными проклятиями, каждый из которых беспрекословности подчиняется тебе. Так вот, на каждом таком участке земли можно выделить по крупному городу, который будет полноценно принадлежать людям. Проклятьям нельзя будет туда зайти. За этим будут следить эти самые более мелкие правители территорий. Рост численности людей им будет выгоден. Например, можно сделать так, что тот, на чьей территории будет наименьшая численность жителей, лишается части земли, и она переразбирается между остальными. А следить за этим можно как временами лично, так и через доносы. Плюс в каждом городе можно назначить по одному лидеру из людей, кто будет ответственен за сбор данных. А тех, кто не станет соблюдать этого закона можно судить. Теперь суд выживших будет касаться не только людей, но и проклятий. Что скажешь? Фушигуро выпалил всё это так быстро, что ещё долго переводил дыхание, после конца фразы. Он с детским выражением наивности обратился к Рёмену, преисполненный гордости за собственный план, над которым он долго трудился. Сукуна долго думал над словами Мэгуми, сопоставляя высказанную информацию с тем, что он знал о умственных возможностях своих подчинённых. И идея Фушигуро начала казаться ему всё же выполнимой, пусть и крайне сложной. На полную реализацию могут уйти десятилетия, однако шанс успеха был не таким уж и призрачным. После затянувшейся паузы, Рёмен только холодно уточнил, взглянув в глаза юноши: — Ты действительно хочешь этого? Фушигуро, ожидая этого вопроса, твёрдо отозвался: — Да. — Тогда давай сделаем это, Фуши. Рёмен мягко улыбнулся, заботливо убираю прядь волос от лица юноши. Мэгуми расплылся в довольной улыбке, пристроившись под боком Сукуны. Глубоко вдохнув любимый запах, он тихо прошептал: — Спасибо… мой король. Фушигуро невинно усмехнулся, в то время как Рёмен вздрогнул всем своим существом от этой тихой, благодарственной фразы «мой король», произнесённой с каким-то особенным значением, задевшим в глубине души Сукуны что-то очень важное. Его титул короля не значил ранее ничего, кроме неприятных воспоминаний и собственного превосходства над всеми. Но в устах Мэгуми это обращение неожиданно обрело совершенно иное значение. Значение «любимый».. Фушигуро принял решение изменить своему первоначальному плану сразу, после вчерашнего откровения Сукуны. Теперь он, сам не зная почему, не мог оставить Рёмена. Появилось странное ощущение необходимости быть рядом. Он и так давно понимал, что в глубине души думал задержаться как можно дольше, но тогда был страх перед ожидаемым желанием Короля. Более его не было. Отныне Мэгуми позволил себе полностью и невозвратно довериться Сукуне. Поэтому он выбрал именно такой план: который даст ему остаться с Рёменом и который поможет людям. Сейчас Фушигуро полностью был готов принять свою новую роль, роль королевы. Немного помедлив, Сукуна приподнял подбородок юноши, аккуратно, точно боясь спугнуть, приблизившись к Мэгуми вплотную. Фушигуро же медленно приоткрыл глаза, внимательно, с интересом взглянув на Рёмена, после чего вдруг неожиданно подался навстречу, осторожно, но достаточно уверенно целуя Короля. Сукуна, не ожидавший инициативы от юноши, был поражён и не сразу сориентировался, однако уже через несколько секунд довольно ухмыльнулся, прикрыл глаза и охотно принялся отвечать на невесомое касание, перенимая активную роль, растягивая и без того затянувшийся поцелуй, при этом незаметно опрокидывая Фушигуро на кровать, тесно прижимаясь к чужому телу и жадно покрывая белоснежную кожу чуткими касаниями. Мэгуми был уверен, что вот-вот потеряет сознание, если не от недостатка воздуха, то от головокружительного удовольствия. Всё его тело будто горело настоящим огнём, каждое малейшее прикосновение отдавалось в клетках блаженным током. Фушигуро одновременно чувствовал необходимость оторваться от Сукуны и невыносимое желание продлить удовольствие ещё на бесконечность. От этого он огорчённо простонал, когда Рёмен мягко разорвал их поцелуй, со странным обожанием поглощая глаза юноши. Быстро восстановив дыхание, Фушигуро игриво спросил, будто нарочно дразня самое могучее создание в этом мире: — Как насчёт пойти дальше вчерашнего? Сукуна в ответ лишь самодовольной ухмыльнулся, прикусив хрящик чужого уха, отчего Мэгуми откровенно простонал, откидывая голову и выгибаясь в пояснице. — Какие мы сегодня не скромные. Рёмен произнёс это с наигранным укором, слегка качнув головой. Фушигуро провёл языком по подсохшим губам и быстро сглотнул, не отрывая глаз от Короля. — Не думаю, что у меня остались причины сдерживаться. Если раньше был страх… сам знаешь чего, то теперь его нет. Надеюсь, ты не против? В глазах юноши было будто бы лёгкое, невинное извинение за столь распущенные действия, однако однозначно не было и тени раскаяния. Сукуна только тихо цокнул языком, сразу после чего припал губами к открытой шее, неощутимо покусывая. — Пусть будет так, как тебе угодно, Фуши. С этими словами Рёмен мягко поцеловал припухшие губы юноши, предлагая тому взять на себя инициативу. Фушигуро не нужно было особого приглашения: он живо углубил поцелуй, с удовольствием чувствуя, как широкие ладони Сукуны легли на его талию, едва заметно щекоча. Мэгуми что-то довольно простонал сквозь губы, подаваясь навстречу нежным движениям Короля. Но несмотря на захлестывающее удовольствие, Фушигуро дёрнулся от неожиданности, когда почувствовал осторожное прикосновение к плотно сжатому колечку мышц. Мэгуми сглотнул, на секунду потеряв былую уверенность. Рёмен обеспокоено поднял взгляд на юношу. — Ты уверен, что хочешь этого, Фуши? Может быть неприятно, да и необходимости нет. Конечно, если ты хочешь, я сделаю это для тебя, но если тебе не хочется, нет смысла принуждать себя. — Нет, всё нормально. Я сам хочу.. Послушно кивнув, Сукуна вновь затянул Фушигуро в поцелуй, начиная аккуратные, возможно даже слишком, движения руками, более походящие на своеобразный массаж судорожно зажатых мышц, чем на начала чего-то иного. Эти массирующие движения продолжались до тех пор, пока Мэгуми невольно не расслабился, привыкнув к этим касаниям. Не оставляя без внимания остальные участки тела Фушигуро, Сукуна осторожно, совершенно незаметно и тем более неощутимо ввёл фалангу мизинца, на что Мэгуми сильнее прогнулся навстречу. Рёмен же неохотно ускорил процесс, видя реакцию юноши. Его интерес давно потерялся к этому делу, однако он упорно старался угодить Фушигуро, покорно выполняя его пожелания. Сукуна не ощущал чего-либо стоящего в подобном деянии и тщательно раздумывал над причинами удовольствия Мэгуми в этот момент, в то время как его руки продолжали своё действие уже изнутри массируя простату, пока юноша начал сам старательно подаваться навстречу, углубляя движения. Выудив одну руку, Сукуна накрыл давно готовый взорваться половой орган Фушигуро, начиная быстрые и весьма уверенные движения в такт второй руки. Почти мгновенно кончив, Мэгуми закатил глаза от блаженства, откидывая голову на подушку. Сукуна отстранился и с безучастным лицом вытер запачканную руку и живот Фушигуро, из-за чего поймал странный взгляд юноши. — Знаешь, я начинаю чувствовать себя каким-то животным рядом с тобой. Мэгуми сказал это с лёгкой улыбкой, однако явно действительно ощущая какое-то неудобство. Рёмен устало качнул головой, садясь около Фушигуро и нежно целуя юношу в макушку. — Не нужно переживать об этом, Фуши. Это вполне нормально. Лет через двести пройдёт. А пока наслаждайся юностью. — Просто мне неудобно, зная, что ты… Мэгуми слегка замялся, а Сукуна лишь заботливо укутал его в одеяло, устраиваясь рядом. — Не думай об этом. Мне доставляет удовольствие радовать тебя, Фуши. Я люблю тебя… моя королева. С этими словами Рёмен тепло коснулся щеки Фушигуро. — Я тоже люблю тебя, мой король. Они долго вглядывались в глаза друг друга, долго молчали, наслаждаясь покоем и спокойствием мгновения. Спустя ещё минуту Сукуна взял своё сонное, не выспавшееся за ночь и красное от смущения сокровище, закутанное рулетиком в одеяло, и притянул к себе, заботливо прижимая. — Спи, Фуши, тебе нужен отдых. Ты сегодня хорошо поработал. А теперь поспи. Мэгуми широко зевнул, плотнее придвигаясь к Рёмену и зарываясь носом в подушку, пока его сознание медленно тонуло в желанной темноте царства Морфея.