Королева

Мэгуми, не веря своим глазам, опасливо сделал шаг навстречу Сатору. — Учитель Годжо, вы меня слышите? Наставник долгим мутным взглядом посмотрел на Фушигуро, прежде чем отозвался: — Мэгуми? — Да, это я. Вы в порядке? — Что я здесь делаю? На удивление Мэгуми, вопрос был задан не ему, а Сукуне. Фушигуро мысленно отметил эту странность. Рёмен лишь отмахнулся, переводя стрелки: — Лучше спроси своего ученика. Фушигуро посерьёзнел и уже более выдержанным тоном отчеканил, как будто отдавая распоряжение. — Раз так, то продолжим разговор дома. У нас ещё церемония, не забывай, Сукуна. Если всё сорвётся, то это может стать проблемой в будущем. Ты проведёшь праздник или мне пойти? Рёмен ухмыльнулся, ответив: — Давай лучше ты, милый. Мэгуми вздрогнул, зло глянув на Сукуну. — Не провоцируй. — Я не могу назвать тебя «милым»? — Ты отлично знаешь, о чём я. Коротко прочистив горло, Фушигуро серьёзно обратился к наставнику. — Прошу прошения, учитель. Мы объясним всё немного позже. Годжо в ответ молча кивнул, меряя метки на теле ученика странным взглядом. До Мэгуми лишь сейчас дошло, что он не «отключил» силы Двуликого. Выругавшись себе под нос, юноша тут же убрал их, тяжело вздыхая. — И это я тоже объясню в скором времени. А сейчас прошу простить, мне требуется завершить мероприятие, пока не началась паника. Сукуна, я могу надеяться, что ты ничего не выкинешь без меня? — Разумеется. — Тогда проводи учителя Годжо в замок и дождись моего возвращения. И только пальцем тронь его, я тебе кишки выпущу и череп раскрошу. Доходчиво? — Более чем. Смерив напоследок Рёмена предостерегающим взглядом, Мэгуми покинул территорию. Рёмен устало вздохнул и без интереса убрал территорию вовсе, после чего лениво указал на замок вдалеке. — Пошли. Однако Сатору почти тут же пошатнулся, едва не упав на землю, из-за непослушных ног, но Сукуна спокойно среагировал, удержав Годжо от падения. — Всё настолько паршиво? — Сам знаешь.

***

Мэгуми быстро привёл себя в порядок и уже спокойно зашёл на площадь, где к нему мгновенно подбежали Кугисаки и Аки. Нобара с лёгким беспокойством спросила: — Что с тобой произошло? — Мы волновались, Мэгуми. Фушигуро тяжело вздохнул, неохотно отозвавшись. — Это долгая история. Сейчас нам нужно провести праздник. После этого я всё расскажу. — А Сукуна? — Сукуна… занят. Мы сделаем всё сами. — Ладно, как скажешь.

***

Мэгуми вбежал в замок, беспокоясь, что отсутствовал слишком долго, что Сукуна мог навредить Сатору, однако когда юноша застиг их, ни Рёмен, ни Годжо не напоминали враждующих. Фушигуро мысленно выдохнул и тут же посерьёзнел, обращаясь к Королю: — Церемония завершилась удачно, нам удалось отвести внимание от этого странного инцидента. — Рад это слышать. — И ещё, завтра Кугисаки придёт к нам, чтоб обсудить решение гражданских волнений и выяснить, что произошло во время праздника. Голос подал молчавший до сих пор Годжо: — Кугисаки жива? Мэгуми с лёгким облегчением и волнением ответил: — Да, жива, учитель. Она стала лидером людей во времена войны с проклятьями. Она и сейчас остаётся главной в городах. — Городах? Ты хочешь сказать… война кончилась? — Да, уже год как. Сегодня был праздник в честь первого года мира. — Но каким образом? Мэгуми тяжело вздохнул, понимая самое «интересное» впереди. Коротко прокашлявшись, он обратился к Сукуне. — Вели подать на стол, продолжим в более комфортной атмосфере. — Может сначала объяснишь ему всё? Фушигуро бросил на него испепеляющий взгляд членораздельно повторив: — Я сказал. вели. подать. на стол. Какое слово было неясно? — Как скажешь, Фуши. Но учти, что у тебя не выйдет вечно бегать от этого разговора. — Спасибо, и сам знаю. Рёмен исчез в дверном проёме, а Мэгуми вновь обернулся к учителю. — Прошу, пройдём в столовый зал. Сатору не ответил, странно посмотрев на Фушигуро, однако всё же неохотно пошёл следом, не без интереса осматривая замок. Добравшись до столовой, они застали уже полнившийся едой стол, во главе которого восседал мрачный Сукуна. Мэгуми устроил Сатору между ними, предварительно оповестив взглядом Рёмена, чтоб тот ничего не выкинул. Собравшись с духом, Мэгуми неохотно приступил к рассказу: — После возвращения Сукуны, на людей началась, по сути, охота. Практически все маги лишились своих сил, а некоторые стали превращаться в проклятий сами. В мире творился хаос. В это время Кугисаки взяла организацию народа в свои руки. К сожалению, потери всё равно были страшными. Я проскитался по лагерям несколько лет, прежде чем меня схватили и привели во владения Сукуны. А дальше… кхм… Видя, что юноша замялся, Рёмен ровным голосом отчеканил: — А дальше я предложил Мэгуми стать Королевой. Мэгуми побледнел. — Зачем так резко-то?! — Нечего тянуть резину. Всё равно это так. Фушигуро с беспокойством глянул на молчавшего Годжо: — Учитель? — Так понимаю, ты согласился? Смирившись, что самое странное уже озвучено, Мэгуми насилу сделал голос ровным, ответив: — Да, я согласился. По собственной воле. Я люблю Сукуну, и это решение принял осознанно. Наш союз стал больше, чем просто помолвкой, он ознаменовал объединение людей и проклятий. Довольный, что Мэгуми перестал избегать тему их отношений, Сукуна добавил: — Мэгуми стал первым в истории человеком, пережившим обряд крови. — Да, из-за обряда ко мне перешло сорок процентов силы Сукуны, включая регенерацию и нестареющее тело. Метки Двуликого, которые вы видели, - мой способ контролировать силы. В повседневной жизни они несколько вредят. — А что насчёт этого? Годжо указал на нагинату ученика. Мэгуми аккуратно передал оружие Сатору, принявшемуся с интересом осматривать её. — Это моё оружие - нагината, созданная Аки, Королевой проклятий, что живёт за морем от нас. Мы познакомились, после моего вступления в должность Королевы. Её полное имя Аки Зенин, она была основоположницей техники десяти теней. Благодаря её познаниям в теневых техниках, я освоил множество новых приёмов. Сукуна демонстративно прокашлялся. Фушигуро кисло глянул на него и без интереса добавил: — Нагината была подарком от Сукуны. И да, он тоже меня многому обучил. Например, оставлять на теле проклятий повреждения, которые невозможно регенерировать. Доволен? Рёмен довольно улыбнулся, а Мэгуми продолжил рассказ: — Так вот, после этого я встретился с Кугисаки, и мы договорились о заключения мира. В следующий же день церемония была осуществлена. На территориях мелких князей, подконтрольных Сукуне, появились неприкосновенные города людей. Сатору вернул юноше оружие и слегка поморщился. — Всё это отлично, но во всей этой истории я так и не понял, как вернулся сюда. Мэгуми тяжело вздохнул, уточняя: — Вы помните, что произошло с Юдзи, когда Сукуна вырвался на свободу, учитель? — Смутно. — Сукуна разорвал тело надвое, а вместе с тем и сознание. Рёмен, видя, что Мэгуми тяжело даются воспоминания о гибели друга, взял инициативу на себя, продолжив: — Изувеченные остатки тела Итадори я оставил в своей темнице для страховки в случае, если с новым телом что-то произойдёт. Я подпитывал его собственной энергией, поддерживая жизнь. Только вот сознание пацана не выдержало разрыва тела. Сознание вообще хрупкая вещь не так ли? Сукуна произнёс последнее, с непонятным намёком глянув на Сатору, который лишь мрачно кивнул. — Хрупкая. Фушигуро смерил обоих странным взглядом, понимая, что явно пропустил что-то в их взаимоотношениях. Они явно виделись, после начала войны. Демонстративно прокашлявшись, Мэгуми прервал паузу, продолжая. — Когда его тело впитало достаточно проклятой силы, он вырвался из подземелья и напал на меня. К счастью, я достаточно силён, чтоб можно было не беспокоиться о таких мелочах, однако я немного растерялся, узнав черты Юдзи. Когда подоспел Сукуна, мы собирались покончить с этим цирком, но Итадори воспользовался тем, что мы ослабили бдительность, и успел начеркать жертвенный обряд. Судя по всему, он обменял свою жизнь на Ваше возвращение из заточения. Помедлив, Годжо кивнул, едва уловимо улыбнувшись. — Понятно, теперь всё, наконец, понятно. Боясь затронуть неприятную тему, Фушигуро аккуратно спросил: — Учитель Годжо, как Вы оказались запечатаны? Сатору вздрогнул, удивлённо глянув на ученика. — Ты не знаешь? Мэгуми отрицательно покачал головой, когда отметил про себя, что Годжо облегчённо выдохнул. Не дожидаясь хоть какого-то ответа Сатору, Рёмен одёрнул юношу. — Твой допрос подождёт. Еда стынет. Мэгуми слегка смутился, кивнув. — Верно, извините, учитель. Вам сейчас нужно восстановиться.

***

Тело Сатору покрылось холодным потом, он судорожно вертелся на отведённой ему кровати от ужасного кошмара прошлого. Органы сжал тугой змей страха, животной паники. В горле пересохло до боли. Воздуха не хватало, казалось, вокруг сплошной вакуум. Лунный свет, мягко заглядывающий в комнату, не мог помочь мужчине прийти в чувство. Годжо выворачивало наизнанку до нестерпимой рези в мышцах. Единственное, что вырвало его из ада собственных воспоминаний, - подступившая рвота. Сатору рухнул на каменный пол, согнувшись от телесного позыва. — Кошмары мучают? Едва переведя дыхание, Сатору с лёгкой опаской глянул на вошедшего Сукуну и сухо глотнул. На вопрос он не ответил, лишь тяжело отвёл взгляд давно потухших глаз. Рёмен без лишних движений подошёл к Годжо, помогая подняться и протягивая чашу с водой. Сатору выпил всё содержимое залпом и, поморщившись он неприятных ощущений, сел на край кровати поодаль от Сукуны. Мужчина сам прервал затянувшуюся паузу, тихо спрашивая: — Ты не рассказал ему о тех событиях? — Нет, не стал. — Спасибо. Не хочу, чтобы он узнал, что со мной было тогда. — Я догадался. Сатору с усилием откинулся на спину, уставившись в каменные своды комнаты. — Я не знаю, что теперь делать. И хотя я знаю ответ, но всё же спрошу: может, заточишь меня обратно, как в прошлый раз? Я не хочу снова мучаться кошмарами. Ты знаешь, моя психика не справилась с тем, что случилось. В прочем, телу не лучше. — Я не могу снова заточить тебя сейчас. Мэгуми не поймёт. — Вы с ним действительно в отношениях? — Мы с ним действительно Король и Королева. Если же тебя интересуют постельные подробности, то нет. — У тебя по-прежнему не работает? — Да, и я вполне доволен этим. — Да уж Мэгуми повезло с этим. Впрочем, мне тоже. — Твой ученик объединил два испокон веков враждующих народа и чутко хранит оба. Здесь есть, чем гордиться. — Я горд им. Не могу высказать насколько. Жаль только, что он не может теперь сказать того же обо мне. — Не занимайся самобичеванием, Сатору. Всё не настолько плохо. Мужчина нервно рассмеялся. — Не настолько? Я лишился всех своих магических способностей, едва не стал личной игрушкой какого-то маньяка, сломал себе психику и добровольно, - боги! - добровольно! умолял запечатать меня, потому что кошмары стали невыносимы, я думал, что перережу себе горло, если увижу ещё хоть один! Годжо судорожно стал переводить дыхание. Сукуна молча слушал, давно догадавшись, что за дверью их подслушивает Мэгуми, вероятно, с самого начала. Вздохнув, Рёмен осторожно позвал: — Дашь мне взглянуть на метки? Сатору послушно избавился от лишней одежды, под которой виднелись перекрученные символы, захватывающие тело. В эту секунду Фушигуро не выдержал и вошёл в комнату с вопросом: — От этого можно избавиться? Сатору побледнел, уставившись расширенными глазами на юношу. Мэгуми приблизится к кровати, устраиваясь рядом с остальными. — Прошу простить мою слежку, но, справедливости ради, я, как и Сукуна, считываю всё, что происходит на территории замка из любого его уголка. Но, возвращаясь к теме, учитель, с этим можно что-то сделать? Сукуна ответил вместо Годжо, что продолжал странно и даже опасливо смотреть на ученика. — Только тот, кто поставил эти метки, может убрать их. — Хорошо, кто это был? — Один из нынешний князь проклятий. Ты знаешь его. Мэйко. — Но он тогда даже князем не был, это абсурд! — Мэйко не так прост, как старается выглядеть. Он коварен и хитёр. Думаешь, он стал самым юным из князей за красивые глазки? Он опасен и, возможно, способен подчинить себе некоторых других князей. — Даже если и так, зачем ему учитель Годжо? — Он хотел обрести титул. Во-первых, факт того, что он одолел величайшего мага целой эпохи, явно помог ему. Во-вторых, энергия же не исчезает в никуда, верно? Он забрал силы Сатору и с их помощью ускорял процесс становления некоторых магов проклятьями во время войны, тем самым внушая людям ужас перед их же союзниками. — У него уже есть титул, а война кончилась, пусть снимет свою метки! — Милый, это не так просто. Во-первых, кто захочет отдавать личного раба? Явно не Мэйко. Ну а во-вторых, не доказано, что при снятии меток, Сатору выживет. — В смысле? — Если в пустой сосуд, тем более с трещиной, вылить гигантское количество жидкости разом, что с ним случится? — Лопнет. — Твой учитель несколько лет не использовал магические силы, его психика в плачевном состоянии. Представь, что будет, если к нему вдруг вернётся весь объём прежней энергии. — А если наложить вторую метку, как моя, которая, наоборот, увеличит силы? — Ноль умножить на любое число - что получишь? — Ноль… Но выход должен быть! Если нет, то я сам отправлюсь к этому Мэйко и вырву из него согласие! — Он может дистанционно убить Годжо. Не думаю, что это хорошая идея. — Тогда обмен. На это он ведь должен согласиться? Сукуна поморщился. — А у тебя есть, что ему предложить? — Зависит от того, что ему нужно. — Зная примерные характеристики Мэйко, я рискну предположить, что от тебя он бы потребовал ночь. Мэгуми вздрогнул. — Ночь?.. — Да. Статус у него есть, власть и влияние тоже, какой-никакой а авторитет имеется, но это не причина отдавать столь прекрасный трофей, не потребовав взамен чего-то подобного. Мэйко юн, он, наверное, единственный из князей, у кого осталось желание плотских утех. До сих пор молчавший Сатору неожиданно поднялся с кровати, выпалив: — Мэгуми, даже думать об этом забудь! Это того не стоит! Но Фушигуро лишь смерил учителя взглядом, мрачно проговорив с расстановкой: — Учитель Годжо, я вынужден просить Вас отложить эмоции в сторону. Успокойтесь и отдохните. С этими словами юноша поднялся с места, продолжая в странной задумчивости: — Я побуду некоторое время в библиотеке. Он аккуратно коснулся плеча учителя и неспешно покинул комнату. Шаги Фушигуро эхом отдавались среди стен замка. Едва тень юноши скрылась из виду, Сатору в панике обратился к Сукуне. — Сделай что-нибудь, нельзя разрешить ему совершать подобное! Почему ты вообще такой спокойный?! — Вы недооцениваете его. Мэгуми умён и хитёр, он заранее продумывает всё на два-три шага вперёд. К тому же, я полностью доверяю своей Королеве. Причин для волнения нет. — Ты успокоительных выпил что ли? — Шесть пачек.

***

Утро начиналось вполне спокойно, если исключить напряжённость в воздухе, точно перед грозой. Мэгуми встретил Рёмена в дверях библиотеки, где юноша провёл всю ночь. — Как учитель? Смог заснуть? — Даже близко нет. А ты? Выглядишь уставшим. Рука Сукуны осторожно пробралась в волосы Мэгуми, мягко массируя голову. Фушигуро довольно прикрыл глаза, наслаждаясь. Пожалуй, если б у него был хвост, он бы сейчас вилял им. — Я всего лишь перебрал половину древних книг библиотеки. Ничего особенного. Не в первый же раз. — Что ты решил? — Я сейчас отправляюсь к Мэйко. — Ты помнишь мои слова о том, что Сатору может не пережить возвращения сил? — Да, я всё продумал. — Как скажешь. Только прошу, будь аккуратен. — Разумеется, мой Король.

***

Не прошло и часа, как Мэгуми был на территории Мэйко. Не ясно отчего, но всё кругом казалось каким-то мрачным и склизким, будь то деревья или камни, трава или озёра. Фушигуро сморщился от подобных зрелищ и быстрым шагом направился навстречу возвышающемуся впереди ухоженному строению с множеством переплетённый структур в основе. У входа он застал лишь низкоранговое проклятье и сурово приказал: — Сообщи о приходе Королевы. Проклятый дух тут же скрылся в здании, а Мэгуми, не став дожидаться его возвращения под дверьми, вошёл внутрь и с лёгким любопытством осмотрел владение князя. Помещение выглядело богато и роскошно, буквально «кричало» о титуле, к которому владелец так долго шёл. Мэгуми устало закатил глаза, поймав взглядом немалую статую Мэйко, стоящую перед лестницей. — Воистину, Мэйко чертовски молод. Молод и показушен. — Ваша милость, я польщён Вашим визитом в подобный час. Ваш скромный раб приветствует Вас. Мэгуми повернулся к подошедшему князю и с натянутой улыбкой отозвался. — Я не слишком озадачил? — Что Вы, что Вы! Я готов принять Вас в любую удобную для Вас секунду, ваша милость. — Приятно слышать, Мэйко. Я прибыл обсудить с тобой одно дело. — Я весь во внимании. Князь подался навстречу юноше, но тот жестом остановил его на позволительном расстоянии, а затем с игривой улыбкой уточнил: — Будет обсуждать прямо на пороге? Право, Мэйко, это бестактно. — Ах, Вы правы, ваша милость, прошу простить Вашего неразумного раба, я виноват! Пройдёмте же скорее в главный зал! Фушигуро последовал за суетившимся князем размеренной поступью, как и следовало Королеве. Они добрались до роскошно обставленного зала в кратчайшие сроки. — У вас весьма красивый дом, Мэйко. — Ну что Вы, что Вы! Мне лестно слышать такие похвалы от Вас, ваша милость! Мэгуми устроился на бархатном диване напротив Мэйко, который старательно делал вид, что нервничает. — Так чем же я обязан Вашему приходу, ваша милость? — Сатору Годжо находится под действием твоей метки, верно? Фушигуро заметил, как в глазах князя мелькнул скрываемый восторг. — Да, Вы абсолютно правы, ваша милость. — Подозреваю, вы не согласитесь отдать его добровольно? — Прошу простить, ваша милость, грешно: великий маг, сами понимаете. Вот слуг своих Вам готов отдать без каких-либо возражений, а они у меня расторопные, молчаливые, да ещё и все красоты отменной! Не изволите? — Я догадывался о вашем ответе и в этом случае намерен предложить вам обмен. Насколько высоко вы цените Сатору Годжо и что бы хотели получить от меня, Мэйко? Мэгуми насилу не сглотнул, увидев уже откровенный звериный пламень в глазах князя. Мэйко почти без опаски прильнул рукой к бедру Мэгуми, с азартной ухмылкой глянув на Королеву. — Одну ночь с Вами, ваша милость. Мне кажется, это будет равноценно контролю над величайшим магом и, как я знаю, Вашим учителем. Фушигуро мрачно осмотрел руку Мэйко и, вставая с места, проговорил: — Равноценно. Где ваша спальня, Мэйко? — Сию минуту покажу, ваша милость. Мэгуми напряжённо проследовал за князем, чувствуя лёгкую тошноту в горле. Насилу взяв себя в руки, он продолжил играть роль. Едва войдя в комнату, Фушигуро с поддельным любопытством обвёл стены взглядом. — Не встречал подобных убранств прежде. — Я польщён, ваша милость. Юноша с игривой и даже коварной улыбкой обернулся к Мэйко, принявшись неспешно стягивать с себя верхнюю одежду. Князь жадно следил за процессом, точно привязанный на цепь пёс, поодаль от которого положили свежее мясо. Лишь когда Фушигуро опустился на покрывало, Мэйко сорвался, мгновенно оказавшись над юношей. Не дожидаясь первых действий, Мэгуми притянул Мэйко к себе, целуя и тут же углубляя. Язык князя, получив красноречивое разрешение, стал быстро действовать, жадно исследуя чужой рот вплоть до каждого миллиметра. Фушигуро, сделав над собой усилие, простонал в поцелуй и, приложив несколько сил, отстранил Мэйко от себя, прошептав: — Я ждал этого дня с первой вашей встречи, Мэйко. — Едва верю, ваша милость. — Можно просто Мэгуми. Тебе можно. В ту же секунду Мэйко впился губами в грудь Фушигуро, второй едва сумел перебороть желание раскрошить череп проклятья. Стараясь делать возбуждённый голос, Мэгуми прошептал, вновь отстраняя князя, но уже ногой. — Могу я просить тебя об одной услуге, Мэйко? — Разумеется, ваша милость. — У меня в нижней одежде спрятан один небольшой флакончик. Тебе понравится. Расплывшись в довольной ухмылке, Мэйко неспешно стал спускаться всё ниже и ниже по телу юноши, который слегка прогнулся навстречу чужим рукам. Добравшись до резинки шорт, князь неожиданно коснулся рукой промежности, надавив, прежде чем резким движением избавил Мэгуми от остатков одежды, изымая маленький флакончик бесцветной жидкости маслянистой структуры. Продолжая странную игру, Мэйко прошептал на ухо Фушигуро, при этом плотно сжав основание юноши. — Ваша милость, я теряюсь в догадках, что это может быть. Через усилие выровняв голос, Фушигуро ответил. — Опробуй и тогда скажи, Мэйко. Мне любопытно, сможешь ли отгадать сразу. — Это что-то приятное? — О да, ещё как. «Для меня точно приятное» - осталось в мыслях Мэгуми. — Я могу считать это подарком от Вас, ваша милость? — Разумеется, Мэйко. Довольный ответом, князь с любопытством открыл флакон, принюхавшись. Мэгуми старался изобразить беззаботную позу, вопреки подступающему волнению. Мэйко игриво усмехнулся и залпом отправил содержимое в рот. В ту же секунду его лицо исказилось, адское ощущение впилось в горло, разрывая изнутри, безжалостно мучая. Он хотел крикнуть, но не мог. Воспользовавшись более слабой регенерацией проклятья, Мэгуми молниеносно сложил руки в призывной печати. Возникший близь юноши огромный теневой змей, точно голодный хищник, разом проглотил врага без остатка, а сам исчез, исполнив свой долг. Фушигуро облегчённо выдохнул, вставая с кровати и надевая обратно одежду. — В самом деле, этого дня я ждал с нашей первой встречи. Дня, когда я убью его. К счастью, проклятья не знакомы с химией. Серная кислота отлично растворяет любые ткани организма.

***

Мэгуми удалось вернуться к замку без лишних трудностей. Едва зайдя, он громко позвал Рёмена: — Сукуна, я дома! Не прошло и минуты, как к юноше подбежали и Сукуна, и Сатору. Фушигуро коротко произнёс, предупреждая вопрос. — Всё прошло удачно. Кстати, Сукуна, тебе придётся искать нового князя. — Не проблема. — Учитель Годжо, метки Мэйко исчезли? Сатору быстро кивнул, показывая чистую от символов кожу, а после добавил. — Но я чувствую себя так же. — Я знаю. Вчера, перед тем, как выйти из комнаты, я коснулся Вашего плеча, помните? Я оставил свою метку. В самом деле, на плече Сатору виднелся неясный иероглиф. Юноша довольно улыбнулся. — Сейчас будем снимать её, но не сразу и резко, а медленно и постепенно. Так это не должно будет навредить Вам, учитель.

***

Кугисаки ждала в главном зале больше положенного часа, что начинало её немного злить. Странное предчувствие чего-то неясного зародилось у неё в голове и тут же оправдалось, когда в зал вошли не только Сукуна и Мэгуми, но и Сатору Годжо. Нобара замерла, не веря собственному зрению. Едва дыша, она одними губами проронила: — Учитель?.. Снятие метки прошло удачно, благодаря хорошо продуманному плану Мэгуми. Силы в полном объёме вернулись к мужчине не только не повредив сознанию, но и наоборот, исцелив его. В ясных глазах вновь гуляли живые искры, а на лице замерла мягкая довольная улыбка. Сейчас в этом образе без усилий угадывался тот самый величайший маг Годжо. Сатору с интересом и гордостью осмотрел свою ученицу, успевшую знатно измениться за время их разлуки. — Рад видеть тебя, Кугисаки. Наверное, впервые с начала войны, наплевав на собственные границы и условности, Нобара позволила себе поддаться чувствам, накатившим на её с головой. Она подбежала к Годжо, едва не сбив с ног, и крепко обняла, будто боясь, что тот исчезнет. Сатору даже близко не возражал и был более чем рад девушке. Мэгуми смотрел за действием со стороны, оперевшись спиной на Сукуну, который с явным беспокойством в голосе позвал: — Мэйко не успел ничего тебе сделать перед своей смертью? — Чуть не трахнул, а так ничего. — Ты издеваешься надо мной? Мэгуми коротко рассмеялся, примирительно толкнув Сукуну плечом. — Я не специально, мой Король, мне просто везёт на психов. Не желая продолжать дуться, Рёмен с улыбкой уткнулся носом в волосы юноши, усмехнувшись. — А я тоже псих? — Самый лучший псих из всех, кого я знаю. Моя идеальная пара. — Рад слышать, моя Королева. Довольно поцеловав Ремена, Мэгуми с любопытством и осторожностью обратился к Сатору и Кугисаки. — Дайте знать, как будете готовы обсудить ситуацию в городе. Нобара, точно придя в чувство, мгновенно взяла себя в руки и тут же обратилась к Фушигуро. — Я готова, Мэгуми. Дело серьёзное, люди в опасном волнении. В городах почти не осталось магов, к которым не вернулись бы силы. Нужно решить всё прямо сейчас. Юноша задумчиво пробормотал: — Сукуна ты размышлял над делом, как я просил? — Да, я думал об этом. Люди бояться магов, из-за различия сил. Эту ситуацию можно было бы разрешить несколькими путями. Первый - лишить магов сил. — Не подходит. — Второй - даровать эти способности всем. — Невозможно или, по крайней мере, слишком затратно. — Тогда третий - сделать так, чтоб страх людей сменился уважением. Как в случае с армиями, например. — Предлагаешь использовать магов, как защиту городов? Это может сработать. Кугисаки, что думаешь? — Всех магов будет нужно ставить на учёт, им будет нужно месте, где они смогут проходить обязательное обучение. — Магический техникум? Мне кажется, его наличие сумело бы привести людей в чувство. По крайней мере, я на это очень надеюсь. — Во главе него должен стоять доверенный ответственный человек, кто точно сумеет совладать с юнцами. Согласно кивнув, Мэгуми перевёл взгляд на Сатору и не без улыбки спросил: — Учитель Годжо, Вы хотели бы занять эту роль? В ответ учитель широко улыбнулся, со странной теплотой ответив: — Если я могу чем-то помочь укреплению мира, можете расчитывать на меня. — Рад это слышать, учитель. Закончив, Фушигуро вновь обернулся к Нобаре, заметив: — Кугисаки, есть ещё кое-что, что нужно обсудить. Во главе людей сейчас не может стоять только маг. Тебе нужен помощник из простых людей. — Я думала об этом, Мэгуми, и знаешь, пусть будут выборы. А когда не станет и меня, пусть выберут и мага, и человека. Это поможет уходу от конфликта. — Как пожелаешь, Кугисаки. Тогда сегодня же приступим к созданию будущего техникума и подготовим выборы. Сукуна, за тобой выбор нового князя проклятий. — С этим я справлюсь, моя Королева, можешь расчитывать на меня.