Бархат

– Вон тот, – мрачно заключил Финнеган, опустил бинокль и указал влево, где несколько созданий отбились от маленького стада. – Телок с идиотской синей ленточкой. Видишь? Не самый впечатляющий головной убор на моей памяти, но с паршивого оленя хоть пантов клок. – Он хохотнул собственной шутке. – Ну хотя бы брыкаться сильно не будет. Нил в свою очередь прищурился в бинокль, высматривая облюбованную им цель. Тощий, даже до своих отнюдь не внушительных рогов не дорос. Строго говоря, назвать создание теленком язык не поворачивался: ему было на вид лет двадцать с небольшим, но Финнегану было под пятьдесят или около того, так что он мог позволить себе подобные эпитеты. – Двигай, Графф, – приказал он. – Как только подберемся поближе, Эдин и Пакстон стреляют, а ты, Дэвис, постарайся уж. – А я? – спросил Нил. – А ты, салага, – Финнеган по-акульи улыбнулся, – смотри и учись. Старый джип выскочил из укрытия и покатился к подножию холма, трясясь и подскакивая на неровной тропе. Нил изо всех сил цеплялся за сиденье и гадал, как Дэвис собирается бросать петлю в таких условиях. Создания повернули изящные головы на рев двигателя, потом бросились наутек. Сперва они двигались достаточно организованно, пряча самок, стариков и телят в центре, но затем из задних окон начали палить в воздух, и стадо ударилось в панику. Пытаясь избавиться от звона в ушах, Нил понимал, что у беглецов нет шансов: они мчались быстро, как спринтеры, но все же не могли перегнать машину. Искусно маневрируя, Графф отсек избранную мишень от остальных, заставил его развернуться и погнал в другую сторону. Создание не было особенно сильным или выносливым – очень быстро он начал терять скорость. Пора. Дэвис высунулся в люк и крикнул: – Ровнее! – Я пытаюсь, – сквозь зубы выговорил Графф. – Тут как бы не гоночная трасса. Как только джип относительно выровнял ход и перестал так часто подскакивать на ухабах, Дэвис сделал бросок – безупречный: петля нашла свою цель и затянулась на плечах жертвы. Графф остановил машину прежде, чем тот успел рухнуть и навредить себе. Дэвис закрепил свободный конец веревки. Они выбрались из машины, подбежали к задыхающемуся пленнику и повалили его на землю. – Держите его, – рявкнул Финнеган. – Голову тоже, осторожнее. Кажется, все прекрасно знали свои обязанности и в указаниях нужды не было. Нил предположил, что Финнеган командует исключительно для него, новичка в команде. Эдин и Пакстон прижали создание к земле, Дэвис и Графф держали голову. – Осторожнее, – повторил Финнеган и достал из-за пазухи маленькую электрическую пилку. – Эй, а вы разве не… – заикнулся Нил. Договорить он не успел: что-то врезалось в них сзади, ввинтившись между Эдином и Дэвисом. Те кеглями повалились в разные стороны от неожиданности, и все выпустили пленника. Тот вскочил на ноги, стряхнул провисшую петлю и метнулся прочь, будто обрел второе дыхание. Пока Нил ошарашенно моргал, Финнеган и остальные успели оправиться от изумления и схватить того, кто на них напал. Это было создание того же вида, что предыдущая добыча, – молодой самец, может, на пару лет старше беглеца. Наверное, из того же стада. Нил не помнил, чтобы видел его раньше. Должно быть, он бродил где-то в другом месте, пока они высматривали подходящую цель, иначе Финнеган не пропустил бы такой отличный экземпляр. Поджарый, с мощной шеей и мускулистыми плечами. И да, ему определенно требовались все эти мышцы, чтобы носить шикарную корону, растущую из черепа. Повезло, что он врезался в них всем телом, а не воспользовался рогами. – Вот же ж сукин сын! – в ярости прорычал Финнеган. Потом, похоже, рассмотрел нового пленника получше и повторил почти благоговейно: – Вот же ж сукин сын. Нил не считал себя экспертом по рогам, но даже он понимал, что эти – прекрасны. Огромные, толстые, а еще теплые, мягкие и пушистые на ощупь. – Знаете, а я не против такой замены игрока, вот вообще ни капельки, – довольно проговорил Финнеган. – Пацаны, на места. Обработаем его. Внезапно у Нила возникло ощущение, что на него кто-то смотрит. Он оглянулся через плечо и с удивлением обнаружил, что их предыдущий пленник вернулся. Или изначально далеко не убежал. – Эй, ребят, – позвал Нил. – Он снова здесь. Все отвлеклись и вздрогнули, когда их нынешняя добыча внезапно издала громкий короткий отчаянный звук. В нем отчетливо слышалось предостережение, и Нил предположил, что это означает что-то вроде: «Беги!» Наверное, он не ошибся, потому что задохлик немедленно исчез из виду. – Трогательно, – сухо прокомментировал Финнеган. – Кто это был? Твой младший братишка? Ответа, разумеется, не последовало. Нил перевел взгляд на рога. Прекрасное впечатляющее образование из хряща, кожи, нервов и сосудов. Они еще не ороговели, не превратились в мертвую кость, нет. Они были живыми. Эта мысль – а еще тот факт, что Финнеган снова взялся за пилку, – подтолкнули его к вопросу: – Вы разве не пользуетесь снотворным или местным анестетиком? – Не-а, – отозвался Финнеган. – Причем не по велению левой пятки. Панты должны быть чистыми, без всякой гадости в крови. – Ясно, – буркнул Нил. – Не переживай, ромашка. Это быстро, и еще никто ни разу не умер. Он очухается в два счета, – насмешливый тон сделался деловитым: – Графф, кляп. Графф умело пихнул в зубы пленнику кусок сложенной ткани. Пилка негромко зажужжала. Это быстро, твердил себе Нил, удаление одного рога занимает около тридцати секунд. Это длилось пару вечностей. Пила жужжала, вгрызаясь в кожу и хрящ. Пленника била крупная дрожь, он тихо и мучительно скулил на одной ноте. Большие темные глаза расширились так, что мелькали белки. Кровь – густая как мед, ярко-красная – стекала по вискам, постепенно заливала пилу и руки людей. Наконец, жужжание стихло. Финнеган поднялся на ноги с отпиленными рогами, а остальные опустили создание на землю. Он остался лежать лицом вниз, обмякший и неподвижный. – Отрубился, – небрежно заметил Финнеган. – Тем лучше для него. – Он облизал пальцы. Лицо у Нила, видно, сделалось выразительное, потому что Финнеган ухмыльнулся. Его белые зубы были испачканы в крови. – Что стряслось, цветочек? Панты и их кровь добавляют сто очков к здоровью, слыхал? – Конечно. Мы их поэтому и добываем. – Ну так в чем проблема? – ответа он ждать не стал. – Да, больновато, но, как по мне, все лучше, чем убивать этих бедолаг ради рогов, как делали в прошлом. Нил сдался. – Да все нормально. Просто… странно. С непривычки. – Ну еще бы. – Финнеган потянулся хлопнуть его по плечу, но ладонь тоже была в крови, и Нил отшатнулся. Финнеган рассмеялся. – Привыкнешь. Команда, небрежно замотав пленнику голову какими-то тряпками, укутывала его в одеяло. – Вы просто его вот так здесь оставите? Финнеган упаковал рога в портативный морозильник и бросил взгляд на неподвижную скрутку на траве. – Именно. Одеяло защитит от непогоды, спрей отпугнет хищников. Но думаю, приятели подберут его еще раньше. Эдин и Пакстон отнесли бессознательное тело под ближайший куст и уложили в тень. * * * Они вернулись к машине и пустились в обратный путь. Кто-то курил, другие негромко переговаривались, а Нил погрузился в размышления, пытаясь переварить все, что увидел и услышал. Случившееся не стало сильным шоком, он с самого начала подозревал, что работенка не из приятных, но все-таки не мог отделаться от впечатления, что второй самец спас своего друга или родственника, буквально отдав себя тем, кого его вид, наверное, считал охотниками. Кошмарные придушенные звуки, вырывающиеся из-за стиснутых на тряпке зубов, по-прежнему звучали в ушах. – Ох ни хрена себе! – зачарованно протянул кто-то, и Нил вернулся к действительности. Финнеган выглянул в окно и согласился: – Ага. Фигасе. Графф, поднажми, а то станем свидетелями Апокалипсиса. Ник с любопытством посмотрел наружу. По коже побежали мурашки. Небо на западе затянуло серыми тучами, на темном фоне надвигалось громадное грязно-белое облако, похожее на океанскую волну. К счастью, торнадо не были типичны для этой местности, но ему рассказывали, что яростные грозы бывали не намного лучше, а ненастная погода потом могла держаться дни, если не недели напролет. Похоже, придется сидеть в доме и помирать от скуки как минимум трое суток, а ведь они добыли всего одну пару рогов, хоть и великолепных. Мысль вспыхнула в голове молнией. – Тот, под кустом, – тихо проговорил он. – Вряд ли ваше одеяло защитит его от такой непогоды. Несколько мгновений царило молчание. Потом Финнеган фыркнул: – Да ладно. Они его, наверное, уже утащили. – А если нет? Финнеган снова фыркнул и не ответил. – Он же просто-напросто утонет, – не сдавался Нил. – Ну и что предлагаешь делать? – раздраженно осведомился Финнеган. – Вернуться и домой его забрать? – Знаете что, высадите меня, – спокойно, но решительно потребовал Нил. – Я вернусь и попробую найти какую-нибудь пещеру. – Нет тут поблизости никаких пещер, филантроп хренов, – огрызнулся Финнеган, но спустя пару секунд ругнулся под нос и рявкнул: – Графф, поворачивай. Слышь, салага, если окажется, что его уже уволок доходяжный брательник, я тебя в самом деле высажу. Пойдешь к своим разлюбимым оленЯм. Пусть они тебя в благодарность примут в стадо, обвенчаешься со своей мадамой в беде и… – Оленям, – настоящей злости в обличительной речи не слышалось, и Нил рискнул перебить. – Чего? – ОлЕням, а не оленЯм. – Будь проклят тот день, когда я согласился с тобой работать, так и знай! – в сердцах воскликнул Финнеган и замолчал. * * * Создание обнаружилось на прежнем месте. Он все еще был без чувств, над подсохшими кровавыми дорожками на лице роились насекомые. Нил, сглотнув тошноту, украдкой их отогнал. – Тащите бинты и ремни, – бросил Финнеган через плечо. – Не хочу, чтобы этот рассадник блох очухался и устроил истерику в набитой людьми тачке. Через пару минут пленник превратился в мумию почти буквально. Теперь крови не грозило просочиться сквозь несколько слоев бинтов, а двинуть он не мог ни рукой, ни ногой. Финнеган смотрел на него со сдержанным удовлетворением. – Ну, доволен? Нил кивнул. – Тогда с твоего позволения валим домой наконец. На этот раз поездка прошла непримечательно. Пленник оставался в отключке и не доставил никаких проблем. Когда джип, минув ворота, одолел подъездную дорогу и Графф заглушил двигатель, Нил обратил внимание на зловещую мертвую тишину, воцарившуюся вокруг. Стоял ранний вечер, но уже темнело, а затянутое серым небо висело будто бы чересчур низко над землей. – Пошли в дом, – Финнеган задрал голову. – Ночью нас ждет генеральная репетиция Судного дня. Нил был искренне рад, что не пришлось жить в какой-нибудь хлипкой лесной хижине. Дом был небольшой, но крепкий, со всеми удобствами: помимо камина (фактически печки-буржуйки), здесь были электричество, водопровод и стеклопакеты на окнах. Такому дому никакая гроза не страшна.