IONIC HALO. Темное начало

      В твоём личном аду, как обычно темно и душно. В твоём личном аду много разных неприятных резких запахов. В твоём личном аду обитает много жутких демонов. Некоторые реальные, другие существуют только в твоей голове. Но какие из них какие, с каждым днём отличать всё труднее. Только про одного ты уверенно можешь сказать, что он на все сто процентов реален. Настолько реален, что причиняет тебе физическую боль. Этого монстра ты распознаешь по скрипу замка двери, по шуршанию мантии и, если не открывать глаза то и по её дыханию — быстрому, поверхностному, будто она тонет и не может надышаться.       Но, перед смертью не надышишься, милая Белла!       Твой личный палач, пыточных дел мастер, кукольник из ада, приходит к тебе часто, даже слишком часто. Ты не успеваешь остывать от гнева и ненависти к ней между её визитами. Ты мечтаешь, чтобы она подошла к тебе вплотную, мечтаешь впиться зубами в её горло и вырвать трахею. В твоих видениях она смотрит на тебя удивлённо, пытается вдохнуть, её рот открывается и закрывается. Она похожа на рыбу, выброшенную на берег. Она бьется в конвульсиях, хватается руками за горло, кровь заливает её грудь и пропитывает одежду. И как апогей падает замертво к твоим ногам. Твоё лицо, измазанное кровью, озаряет торжествующая улыбка. Но эта сука не подходит к тебе близко. Мечты остаются мечтами.       Как выяснилось, в этом аду ты находишься чуть меньше месяца. В первый раз оглядев себя, замечаешь, что на тебе надет грязный балахон, напоминающий тряпки домовых эльфов. Тебя это не сильно удивляет и задевает, в конце концов, ты не в том положении, чтобы жаловаться. Беллатриса к тебе приходит несколько раз в день, чаще всего одна, но бывает приволакивает с собой племянника, так сказать, для практики. Иногда её сопровождает невысокий мужчина в тёмном плаще с накинутым капюшоном. Конечно, ты понимаешь, кто это. Один раз, набравшись наглости, ты, глядя на него, просишь. Нет, не так. Ты приказываешь. Еле слышно произносишь, кажется, будто шевелишь одними губами: «Сними и посмотри». Как ни странно, он тебя слышит. Из-под мантии высовывается худая бледная рука с длинными ногтями и сдёргивает капюшон. Ты смотришь на него, он на тебя. Его гладкое безносое серое лицо с темно-вишневыми глазами и безгубым ртом, как магнитом притягивает твой взгляд. Ты понимаешь, что фактически видишь его вживую в первый раз.       Ты улыбаешься ему, он растягивает губы в подобии улыбки. Белла огорчилась. Она стояла между вами и переводила потерянный и обиженный взгляд с одного на другого. Наверное, ей казалось, что тебя с ним связывает какая-то тайна, в которую её не посвятили. А он всё стоял и ухмылялся, и сжимал палочку то в одной руке, то в другой. Наконец, улыбнувшись особенно широко и обнажив клыки, он вскинул руку с палочкой вперед, намекая на интересное продолжение вечера. И ты снова почувствовала боль. Фирменное Круцио Тёмного Лорда оказалось гораздо болезненнее.       После этого случая Белла снова сломала тебе ноги. А Снейп снова вылечил тем же болезненным способом. И… Белла снова их сломала. После третьего раза ты слёзно умоляла профессора больше не лечить. Шептала, хрипела, дергалась на цепях, пыталась отползти от него. Он остался глух к твоим просьбам, заставил выпить зелье. Весь процесс заживления тебе казалось, что пытают тебя вовсе не Круцио, а именно ломая и сращивая обратно кости. Ты с ужасом ждала её прихода.       И она, как всегда, не заставила себя долго ждать.       Дверь с силой распахнулась, ударившись о стену. Сразу было понятно, что она очень не в духе. Казалось, будто её саму недавно пытали. С ненавистью, а не как всегда, с восторгом и предвкушением, она уставилась на тебя. Её бешеные глаза были на выкате больше обычного, а губы гневно подрагивали. Ясно, что она чем-то очень и очень огорчена и понятно, что она нашла, на ком выместить злость. Возможно, причиной гнева была именно ты. Она была в ударе, ты корчилась, хрипела, стонала и мычала, снова обделалась и блевала желчью и кровью, но… Ноги она НЕ сломала.       Как ты до сих пор умудряешься терпеть пытки, остается для тебя загадкой. Возможно, в той бурде, которую тебе приносят вместо еды, содержаться укрепляющие и восстанавливающие зелья. Бред, зачем им это нужно? А может, сила духа и храброе сердце помогают не сломаться. Ведь надежды почти не осталось. Может, тебя пытают не в полную силу?! Нет, нет! Такого не может быть.       Кроме демонов, к тебе заглядывают призраки. Нет, не такие, как Кровавый Барон или Почти безголовый Ник. Живые призраки. Он приходит часто. Сначала он просто стоял у двери в темноте, не решаясь пройти дальше. Кто это ты разглядеть не могла, но парфюм и алкогольное амбре выдавали его с головой. Каждый раз, когда он приходил, пахло чем-то терпким и тёплым, с ноткой апельсина, тебе определенно нравится этот запах. Позже он стал проходить вглубь и сползал по стене на пол напротив тебя. Он никогда ничего не говорил, а ты не считала нужным начинать разговор первой. Ещё позже он стал приносить с собой факел, крепил его рядом с дверью. Ты впервые разглядела его лицо. Тусклые серые волосы паклями свисают на опухшее заросшее лицо. Сиятельный лорд Малфой похож на обычного пьянчужку. Он, как и всегда, сполз вниз по стене, но теперь ты можешь заглянуть в его глаза. У него совершенно стеклянный взгляд. Покрасневшие глаза в упор смотрят на тебя, но, кажется, не замечают. Он сидит, не моргая, и две блестящие дорожки пересекают его скулы. Ты в очередной раз задаешься вопросами: почему он тебя не мучает?! Почему он не пользуется своей палочкой, хотя бы чтобы зажечь свет? Почему всегда молчит?       Сегодня он пришёл особенно подвыпившим и даже веселым. Приволок с собой початую бутылку, наверное, дорогого и старого вина. Стоя посреди подвала, он отсалютовал тебе бутылкой, запрокинул голову и начал жадно поглощать вино прямо из горла. Рубиновые струи заливали подбородок и шею, проскальзывая за ворот белой рубашки, от чего та становилась будто пропитанной кровью. Закончив возлияние, он утёр рот и уставился на тебя, но не как обычно стеклянными газами, а как-то странно. Тебе это не нравится, очень не нравится. Ты не знаешь, что от него можно ждать. Сердце нервно затрепетало словно птица в клетке, нехорошее предчувствие холодит затылок. Крылья его красивого носа раздуваются, и он медленно втягивает воздух. Он чувствует зарождающийся страх.       В один прыжок он оказывается перед тобой, в нос ударяет сильный запах его парфюма. Он хватает тебя за волосы и тянет на себя, выворачивая суставы многострадальных рук. Боль ослепляет белым сиянием, и застит глаза. Он начинает что-то быстро и гневно говорить, ты не улавливаешь суть, но слышишь отдельные слова. Среди них часто встречаются: грязнокровка, ненавижу, убью, Тёмный Лорд и много непечатного. Ты уже почти привыкла к позе, и боль стала не резкой, а ноющей, как он с силой ударяет твою голову об стену, почти выбив из тебя дух. Ты повисаешь на цепях и не можешь сфокусировать взгляд. Перед глазами всё плывёт, но ты всё ещё в сознании. Кажется, ты слышишь чьи-то всхлипы, но они не твои. Он плачет?       Ты слабо удивляешься. В этом гребаном подвале надо перестать удивляться вообще. Но, даже не успев как следует уложить в голове всё происходящее, ты резко взлетаешь вверх и так же резко падаешь вниз. Голые пятки больно ударяются о каменный пол, ты готова осесть вниз, но его руки не дают тебе сползти. Дальше всё, как в кошмарном сне. Он неоднократно бьёт тебя по лицу и рычит, как разъяренный зверь. Из твоего носа хлещет кровь. Она везде: на его руках, лице и одежде; на полу и стенах; на тебе. Ловишь воздух ртом. В тебе еще нет того страха, который всеми силами пытаются внушить тебе пытками. Можно бесконечно ломать твоё тело, но дух…       Сломленный дух — это конец всему, предательство.       Он проталкивает колено между твоих ног, и в этот самый момент тебе становится по-настоящему страшно. Ты понимаешь, что отнюдь не избиение его конечная цель. Ты пытаешься свести ноги вместе, дёргаешься, плачешь. Пытаешься защитить лицо, сводя предплечья вместе. Но добиваешься только того, что он своим телом прижимает тебя к стене. Его руки больно хватают тебя за бедра, жадно сжимая плоть, отчего ты нервно дергаешься ему навстречу, невольно давая ему повод правильно тебя понять. Он дышит тебе в лицо, его мерзкое горячее дыхание оставляет на коже ожоги, и ты брезгливо отворачиваешься в сторону, подставляя шею. О, это заводит его ещё сильнее, и он впивается в неё зубами. Сумасшедшая боль, страх, паника и отчаянье смешиваются в адреналиновой коктейль.       Один удар сердца и эта смесь выбрасывается в кровь, разнося по телу импульс. Рывком нечеловеческой силы ты отталкиваешь его от себя. Он растерялся, но не выпустил тебя из рук, лишь сильнее вдавил в стену. Ты прикрываешь глаза, удар сердца, видишь перед собой цель. Затаив дыхание, ты ждёшь подходящего момента, а в это время он пытается расстегнуть себе брюки. Он чуть наклоняется и его ухо оказывается в опасной близости от твоего рта. Удар сердца, твои зубы смыкаются со всей силой, прокусывая хрящ. Ты не отдашь задёшево свою честь. Кажется, что от его крика сотрясаются стены подвала.       Неожиданный удар под дых выбивает воздух из легких, и ты размыкаешь челюсти. Схватившись за ухо, он отступает от тебя на пару шагов. Его глаза мечут молнии ненависти. Ты уже считаешь себя победителем этой битвы, ожидая, что он отступит, как резкий удар по лицу возвращает тебя в реальность. Челюсть отвисает вниз, не позволяя закрыть рот. Никакого отступления не будет, он доведет дело до конца. Ты растеряна, разбита и хочется сдохнуть, как никогда прежде. Но ты остаёшься здесь и даже в сознании. Ты плачешь. От обиды, отчаянья и усталости, проклиная всё. Ты отказываешься признавать эту реальность. Возможно, в другое время, да хоть три месяца назад, попытка изнасилования не вызвала бы у тебя столько эмоций. Это не смогло бы сломить тебя морально. Но сейчас, зная, что беременна…       А беременна ли ты?!       Месяц назад еще была. Но это было до того, как психованная Лестрейндж применила к тебе непростительное в первый раз.       Он хватает тебя за горло и вдавливает обратно в стену. Ты больше не можешь сопротивляться, на это нет ни физических, ни моральных сил. Ему наконец удается расстегнуть брюки и высвободить член. Он задирает твой балахон, но… Но ты слишком низкая для него — повод для радости, но слишком легкая — повод для расстройства. Ему хватает сил приподнять тебя над полом прямо за горло, отчего ты задыхаешься и конвульсивно дергаешься. Он тычется в тебя членом, не попадая — ты злорадно мычишь, харкая кровью. Но помогает себе свободной рукой.       Он проникает, и тебе становится проще дышать. Но он так и не отпускает твоё горло. Освободившейся рукой закидывает твою ногу себе на бедро, и резкие короткие толчки сотрясают вас обоих. Тебе противно, мерзко, ты чувствуешь себя осквернённой и грязной. Крупные слёзы катятся по щекам, размачивая засохшую кровь. И уже мутные красно-розовые капли стекают по подбородку и шее на его руку. Ты ревёшь в голос, мученические хриплые стоны разрывают легкие. Тебе тяжело одновременно дышать через рот и плакать. Темп толчков увеличился, он запрокинул голову и совершил последний, самый сильный толчок в тебе. Судорожно дыша, он вынул член и отпустил тебя. Ты мгновенно со всего маха ударилась об пол. Руки резко дернулись вверх, выбиваясь из суставов. Твой непроизвольный стон безразличен даже тебе.       Тебе становится никак: не холодно и не жарко; не плохо и не хорошо. В тебе что-то умерло, оставив серую пустоту. Ты бесстрастно смотришь, как Малфой поправляет свою одежду, морщась, дотрагивается до уха, кидает презрительный взгляд в твою сторону, отбрасывает серую растрепанную волну волос за спину и величественно покидает подвал.       Ты ещё не знаешь, что это начало конца.