"Gray Wolf and Bunny"

Тот незнакомец… Я его не видела раньше. Леса, которые защищают нашу деревню от лишних глаз, ночью действительно опасны. Папа мне ещё с детства твердил не лезть туда одной и без оружия. Тот незнакомец был похож на охотника, хотя оружия при нём я не заметила, да и одежда была необычной. Его голос был настолько приятным, тихим и спокойным, а тепло его рук. Я чувствовала, что нахожусь в безопасности. Но кто же ты?

***

      Шарлотта легонько щурится от ярких солнечных лучей, которые проникают через окно и ласково касаются её лица. Внутри её души ещё теплится воспоминание о прекрасном и дивном сне. Он словно нежное облако, окутывающее разум мягким светом и теплом. Однако, этот сон быстро рассеивался. В ушах зазвучал знакомый и звонкий голос младшего брата Филиппа, который снова из-за пустяка стал капризничать перед мамой. Изабелла начала плакать, бубня что-то невнятное, и слёзы заструились по щекам. Услышав материнский растерянный голос, такой тихий и чуть дрожащий от волнения, Шарлотта мгновенно открыла глаза. В ту же секунду она подняла голову и в её взгляде зажглась тревога. В этот момент Филипп замолчал и чуть напугано смотрел на сестру. Мать лишь медленно подняла глаза с корыта, где было грязное платье Шарлотты, и взглянула на дочь. — Матушка! — быстро и испуганно произнесла она, вскакивая с соломенной постели, — Тебе не стоит напрягаться! Я сама постираю! — она поспешно подбежала к женщине и отодвинула корыто в сторону.       Мать мягко улыбнулась при виде дочери. — Всё хорошо, милая… — тихо сказала она, — Я чувствую себя гораздо лучше. Всё благодаря тому снадобью, что ты вчера принесла… — её рука легонько погладила густые черные волосы дочери.       Шарлотта быстро оглядела комнату. Кухня выглядела уютно и немного таинственно в утреннем свете. Еда, которую она принесла вчерашним вечером, была в корзине у печи и всё ещё лежала нетронутой. А ведь она хотела приготовить ужин для всей семьи… Почему же корзина не пуста? Что ели они сегодня? На столе стояла деревянная тарелка с несколькими кусочками объеденного хлеба. Мать быстро вытерла руки о передник и взяла на руки младшую дочурку Изабеллу. Девочка всё ещё плакала, и женщина начала покачивать её из стороны в сторону, пытаясь успокоиться. — А вы что-то ели? — спросила Шарлотта с тревогой в голосе, — Я ведь не срезала розы… Нужно же в город! Мне нужно успеть всё сделать до отъезда повозок с сеном… — её слова прервались на полуслове. — Милая моя… — перебила Шарлотту, говоря всё также спокойно и тихо, — Уже поздно. Повозки уехали давно, а день к вечеру подходит. — Как к вечеру? — удивилась Шарлотта, — Неужели я так долго спала?       Матушка лишь кивнула ей в ответ и продолжила укачивать малышку. Изабелла немного затихла, а затем слезла с материнских рук и подошла к столу за хлебом. Тогда стало ясно. Семья почти ничего не ела сегодня. Шарлотта почувствовала тревогу, а в голове крутились одни вопросы, да обязанности. Почему сестрёнка плакала, а Филипп капризничал? Всё казалось таким странным… Нужно приготовить еду и убраться! В саду тоже много дел! Розы ведь пропадут, если не полить. — С такими ранами тебе нужен был сон… — ласково говорит матушка, будто видя этот груз обязанностей на плечах её старшей дочери, — Мы вчера так перепугались, когда увидели тебя ночью. Ты была вся растрепанная, платье грязное и порванное… А где-то и кровь была… Что случилось? — спросила мать мягким голосом. — Я убегала от волков… — отвечает она дрожащим голосом, а слова застревают у неё во рту от воспоминаний о вчерашнем дне.       Подбородок задрожал сильнее, а глаза наполнились слезами, которые стали скатываться по щекам ручьём. Мать сразу же округлила глаза от услышанного и потянулась ближе. — Ох, дитя моё… — прошептала она и крепко обняла дочь.       В её объятиях чувствовалось тепло материнской любви и тревога за судьбу ребёнка. Женщина сама чуть не заплакала от мысли о том ужасе. Вчерашняя ночь могла стать последней для её маленькой девочки. — Не переживай так сильно за нас… — ласково сказала мать, гладя дочь по тёмным волосам, — От поездок в город можно немного отдохнуть… Деньги есть, так что можно что-то и в деревне купить. Всё будет хорошо. Благослови того юношу, что привёл тебя домой!       Шарлотта подняла голову с материнского плеча и чуть удивлённо посмотрела на маму. — Юноша? — чуть успокоившись, переспрашивает она, — Он довёл меня до дома?       Мать лишь кивнула. — Да. Я всё ждала тебя… Думала пойти сама искать в лесу или по деревням… Но тут раздался такой тяжелый стук в дверь… Когда я открыла её, ты была на руках у незнакомого юноши. Он довёл тебя до кровати сам… А когда я хотела сказать ему слова благодарности…его и след простыл… — Он появился из ниоткуда и исчез так же внезапно… — тихо прошептала себе под нос. — Главное для меня сейчас то, что ты дома… — улыбнулась женщина сквозь слёзы, — Живая…       Она крепко прижалась к дочери. Шарлотта почувствовала тепло материнской груди и внутренний покой. Сердце девушки наполнялось облегчением, а тревога отступала. Она была дома, среди родных стен. Здесь её ждала безопасность после тех ночных ужасов. За горизонтом медленно опускалось солнце, окрашивая небо в кроваво-красные оттенки предвечерней тьмы. В воздухе появился лёгкий холодок ночи. Шарлотка вновь затопила печь и прикрыла ставни окон, чтобы тепло не покидало домик. Несколько свечей мягко мерцали в комнатах своим слабым светом. Одна на кухне, где была Шарлотта, а вторая — на столе возле матери, которая штопала платье из лоскутков ткани под тихий шорох свечного пламени. В печи стоял котел, где потихоньку бурлил ароматный куриный бульон. Дабы тепло от печи не тратилось зря, Шарлотта быстро замесила тесто для лепешек. Внезапно её взгляд привлёк таинственный голубой свет за окном. Он мерцал сквозь полузакрытые ставни. — Это же он… Тот самый юноша… — прошептала Шарлотта тихо и затаённо.       Девушка подошла к маме. Женщина сидела скрюченной на табурете, под тусклым светом свечи сшивая лоскутки к платью. — Матушка… — осторожно произнесла она, — Там перед домом стоит тот юноша… Я выйду ненадолго?       Мать подняла взгляд со своих дел на дочь. — Да-да… Только что-нибудь надень! Холодно сейчас… И перед мужчиной не стоит расхаживать в нижнем белье.       Шарлотта подошла на цыпочках к входной двери, стараясь не шуметь и не разбудить младшего брата и сестрёнку, которые славно и крепко спали, досыта наевшись горячим бульоном и мясом. В руках у нее уже была мамина мантия, которая всегда висела на крючке у двери. Тонкие пальцы аккуратно накинули ткань на плечи, после, туго натянув ее, чтобы скрыть ткань белья. Затем она тихо отперла дверь, которая издала тихий скрип. Девушка вышла на каменное крылечко, покрытое мхом и влажной пылью. Вздохнув, она закрыла дверь за собой и обернулась. В этот момент её взгляд наткнулся на незнакомца. Он уже стоял у порога, держа в руках темно-коричневую мантию. Ту самую, которую Шарлотта потеряла при побеге от волков. Его лицо было освещено загадочным синим светом от фонаря, висевшего на его поясе. Этот свет казался почти магическим. Он мягко мерцал и создавал таинственную ауру вокруг незнакомца. Лицо его было скрыто тенью, но глаза, такие яркие и проницательные, смотрели прямо в душу девушке, как и при первой встрече. Его легкая улыбка казалась одновременно жуткой и милой, а взгляд словно хищный. — Простите меня за столь поздний визит, — произнёс он мягким голосом, который был спокойным, но в тоже время таинственным, — Не ваш ли это плащ? — Да, мой, — быстро ответила Шарлотта, не отводя взгляд с незнакомца. — Славно, — улыбнулся он и протянул плащ к девушке, — Я его нашёл после того как сопроводил вас и сразу понял, что он ваш.       Шарлотта аккуратно взяла вещь из его рук. Волнение стало потихоньку уходить, а взгляд её был полон благодарности и легкого смущения. — В некоторых местах плащ был порван, я зашил его. — Благодарю вас. Если бы не вы… — она запнулась на мгновение, — не знаю, что бы со мной было.       Юноша кивнул с доброжелательной улыбкой. — Впредь не ходите в лес в столь поздний час.       Незнакомец сделал прощальный поклон головой и повернулся к деревне. Но не успел он сделать несколько шагов, как его остановила Шарлотта. — Подождите! — быстро сказала она.       Девушка ступила босыми ногами на сырую холодную землю. Ветер прохладно обвил лицо. Незнакомец обернулся к ней мгновенно. — Как вы узнали, где мой дом? — спросила она с любопытством и чуть настороженно.       Юноша посмотрел на нее с легкой улыбкой. — Мой путь пролегал через эту деревню. А это был самый первый дом по пути. Я хотел спросить Вас, где Вы живёте, но… Вы так были измучены, что уснули у меня на руках. Мне пришлось нести Вас на себе.       Лицо Шарлотты окрасилось легким румянцем. Ей стало неловко от мысли о том, что незнакомец носил её на руках. Благо темнота и этот свет фонарика не показывал её алых щек. — Вот оно как… — тихо произнесла она, отводя взгляд в сторону, — Спасибо вам ещё раз за помощь. Я буду век Вам благодарна.       Юноша снова улыбнулся доброжелательной улыбкой и сделал прощальный поклон. Пара разошлась в разные стороны. Шарлотта направилась к дому. Поднявшись на крыльцо и взявшись за дверную ручку, девушка вновь посмотрела в сторону юноши. Он направился к деревне по тропинке. Ей бы было интересно узнать про него больше, ведь… Он появился из неоткуда в нужное время и в нужном месте. Узнать бы хотя бы имя спасителя. Но обернувшись снова, загадочный свет его фонаря исчез. Возможно, они больше не встретятся вновь. С этой грустной мыслью, Шарлотта открывает дверь и заходит в дом. — Всё хорошо? — спросила матушка с заботой в голосе, как только дочь вошла. — Да, — отвечает она, — Он вернул мне плащ… И даже зашил его.       Мать поднялась с табурета и взяла плащ в руки. Она начала внимательно осматривать ткань. Швы были аккуратными, а ткань выглядела как новая. — Какой хороший юноша! — сказала она с восхищением, — Я тоже твоё платье зашила, правда, он не так хорош, как плащ.       Шарлотта лишь улыбнулась. Она могла и сама зашить своё платье, но её мама так рвалась сделать это самостоятельно. Девушке было приятно видеть мамушку такой счастливой и жизнерадостной. Её сердце немного успокоилось. Женщина не была прикована к постели и жар, что мучал её по ночам, спал, благодаря целебному снадобью. Неужели, матушка поправилась и теперь, они будут делать всё вместе, как это было раньше.

***

      Дорога из деревни ведет к городу и соседним поселениям. На перекрестке стоит небольшая таверна. Уютное заведение со светящимися окнами и гудящим людским шумом внутри. Там собирались торговцы и гонцы, которые перевосили товары из разных уголков королевства или обменивались новостями. В воздухе пахло пивом, жареными птицами со специями и свежим хлебом. Тот юноша подошел ближе к таверне. Его шаги были тихими, но уверенными. Одним быстрым движением, его плечи были закрыты черной мантией с мехом, а на голове был натянут капюшон. Громкий мужской смех смешивался с музыкой флейт и лютни; внутри царила оживленная атмосфера веселья или деловой встречи одновременно. Когда он приблизился ко входу, двери резко распахнулись навстречу ему. Вышли двое крепких мужиков обсуждая что-то между собой со смехом и руганью.       Парень быстро прошел внутрь через открытые двери. Сквозняк взметнул свечи на люстрах вверх-вниз, заставляя их мерцать тревожно-мерцающим светом. Посреди зала стоял столик с двумя торговцами: один наслаждался пенным напитком так страстно, что белая пена стекала по усам. Другой жадно откусывал мясо куропатки из своей тарелки и закусывал хлебом. Судя по количеству пустых тарелок — это была уже не первая порция за вечер. Возможно, они были с долгой дороги, раз так жадно пили и ели. Парень прищурил глаза и стал слушать их разговоры о поставках шерсти и древесины в города. Темы деловые и скучные, да и по виду, юношу они не интересовали. Но вдруг один из купцов начал резко кашлять. Похоже мужчина подавился мясом. Лицо его покраснело до алого цвета, а кашель утихал до хрипоты. Он схватился за горло руками. Попытки вдохнуть или что-то сказать были неудачными. Кислорода стало не хватать, от чего мужчина с грохотом упал со стула на пол. Тело начало дёргаться , а грудь поднималась и опускалась с трудом. Конечности судорожно тряслись, а руками мужчина пытался ухватиться за что-то невидимое.       Все вокруг замерли в ужасе. Музыка стихла мгновенно, и люди начали суетиться вокруг столика. Кто-то плеснул воду ему прямо в лицо из ковша. Кто-то кричал, другие же молча наблюдали за происходящим ужасом. В этот момент юноша стоял неподвижно и спокойно над головой купца. Он заметил тонкую ниточку, невидимую для других, которая выходила из макушки мужчины и тянулась куда-то вдаль. Этого и ждал юноша. Быстрым движением он достал черную косу из-за спины, которая незаметно скрывалась под черной мантией. Он аккуратно разделил тонкую нить пополам. Мгновенно тело расслабилось окончательно. Мышцы больше судорожно не сокращались, а голова расслабленно повернулась на бок. Веки на глазах мужчины медленно закрылись. Выполнив своё дело, парень быстро выпрыгнул через окно таверны наружу, исчезая в темной ночи так же быстро, как и появился. На улице холодный воздух ударил парню в лицо, от чего тот остановился. Звезды блекло мерцали над головой, а луна словно молчаливый собеседник освещала землю холодным серебристым светом. Душа купца медленно начала парить вверх, а после скрылось за облаками. Грустный взгляд юноши был устремлен на тёмный небосвод. Вдруг слышится пронзительный вороний крик. Он повернул голову в сторону звука и увидел, как к нему летит навстречу ворон. — А вот и ты, — произносит тихо парниша с легкой улыбкой.       Птица садится на плечо и трётся клювом о мягкие волосы юноши. Тот ещё больше заулыбался и стал чесать ворона в районе шейки и грудки, проводя пальцам по черным и блестящим пёрышкам. — У нас много работы, мой друг, — шепчет он, начиная идти дальше по дороге.