Часть 5
6 октября 2013 г., 19:16
С трудом поднявшись, Ник посмотрел на Когтя. Волк стоял перед ним на расстоянии метра, готовый напасть. Тигрёнок выпустил когти и припал к земле, оскалив белоснежные маленькие клыки в злобном рычании. Коготь зарычал в ответ и прыгнул. Наперерез ему кинулся ещё кто-то, и волк оказался отброшен в сторону. Этим «кем-то» оказался Диего.
— Папа? — Ник удивился и обрадовался одновременно.
Злобное рычание заставило Ника обернуться. К нему подскочил молодой, уже почти зрелый волк. Рефлекторно тигрёнок прыгнул ему на морду и стал полосовать врага острыми тонкими когтями.
Бак наступал с ножом на крупного волка. Враг пятился назад, но осел на задние лапы и вжался спиной в скалу. Бак приподнял подбородок волка кончиком кинжала.
— Пошёл вон, блохастый.
На Джесс с двух сторон бежали два волка. И когда они были уже совсем рядом, ласка подпрыгнула, и волки с разбега врезались друг в друга.
— Не связывайтесь с лаской, глупые шавки! — Джесс усмехнулась.
А Диего и Коготь кружили друг против друга. Волк прыгнул первым, но тигр сшиб его ударом лапы и прижал к земле.
— Если ещё раз тронешь моего сына, тебе не жить!
— Твой сын зашёл на нашу территорию, Диего. Он здесь чужак.
— Он всего лишь тигрёнок, позорная ты шавка! Пятеро здоровых волков на заблудившегося тигрёнка. Герои, что сказать. А по одному кишка тонка. — Диего кивнул на убегающих четверых волков. — Смотри на свой «бравый» отряд. Улепётывают от двух ласок и тигрёнка. Позорище. Беги и больше не попадайся мне на глаза!
Диего отпустил Когтя, и волк пошёл к своим волкам, обзывая их последними словами.
— Жалкие трусы! Вы не волки, а белки. За мной, позорные шавки!
Волки потрусили в сторону логова. Диего подошёл к сыну и посмотрел на него так, что Ник вжался в землю.
— Какого чёрта ты сбежал? Ты мог погибнуть! Хорошо, что мы вовремя подоспели.
— Пап, прости.
— Почему Кира и Марс дети как дети, а ты сплошное наказание!
Этого Ник не вытерпел. Вскочив на лапы, он зарычал на отца.
— Почему ты всегда попрекаешь меня братом и сестрой? Можешь не отвечать! Ты считаешь, что я ничего не умею, что я хуже их! Марс и Кира то, Марс и Кира это! Мне это надоело. Я хочу показать, что и я способен на что то. Ты видишь только мои недостатки, верно? Я хочу тебе сказать. Марс трусливый как мышь, а Кира ставит себя выше всех, хотя ничего собой не представляет. Выпендрёжница. Зато я такой плохой! А ты и не видел, как я стараюсь стать лучше, так ведь? — Ник отвернулся.
Диего сидел в немом шоке. Он не ожидал таких речей от маленького тигрёнка. Ник не по возрасту серьёзный и сообразительный, вот его главная особенность. И ведёт себя смело, как и подобает тигру.
— Ты смелый и умный, Ник. И мы с мамой любим тебя не меньше Марса и Киры. Но не нужно доказывать свою смелость так. Это может плохо обернуться. Так что идём домой.
Диего ласково боднул сына в плечо и пошёл в сторону дома. Ласки следом, а Ник плёлся сзади. Бак поравнялся с ним.
— А ты здорово надрал зад тому волку, малец.
— Правда? — Ник тут же оживлённо вскинул голову.
— Да. Ты храбрый.
Дома Нику, естественно, попало от матери. Шира была зла и взволнована одновременно. Но уже через пять минут хвалила сына за смелость и решительность. А за победу над волком даже освободила от наказания.
Бак и Джесс наблюдали за тигриной семьёй, сидя на ветке дерева.
— У Диего и Мэнни уже семьи, — улыбнулся Бак. — Осталось только одному девушку найти. Сиду.
— Двоим, — поправила Джесс.
— А кому ещё?
— Тебе.
— Зачем? — Бак удивлённо посмотрел на неё. — Мне и с тобой хорошо.
Бак в мыслях обругал сам себя.
— В смысле? — Джесс непонимающе уставилась на него, склонив голову на бок.
— Ну, в смысле, что мне и с лучшей подругой нормально, — воцарилось молчание. — Знаешь, а тебе и без чёлки хорошо. Шрам не портит твою внешность.
Джесс убрала чёлку с глаз и посмотрела на Бака. Он посмотрел ей в глаза. И неожиданно сердце забилось чаще, на душе стало тепло, а мозг перестал работать. Некоторое время они так и смотрели друг на друга, но белая ласка прервала этот момент.
— Эй, не залипай, мой психованный друг. — Джесс спрыгнула с корня и зевнула. — Идёшь спать?
— Нет. После этой беготни у меня сон как лапой сняло.
— Ну ладно. Будешь завтра ходить как варёная курица, я не виновата.
Джесс забралась в нору. Бак посмотрел ей вслед и вздохнул. Что это было с ним, когда он смотрел в глаза Джесс? Бак никогда раньше такого не испытывал. Но это сладкое чувство ему нравилось. Неужели это и есть любовь? Наверное, да. Когда Джесс назвала его «друг», сердце сжалось, сразу стало паршиво на душе и боль похлеще, чем от острых когтей какого-либо зверя.
