Солнце и Луна

«Если бы только будущие было таким же,

Как и мой сон прошлой ночью.»

«Paradise» BTS

1 год назад. Тори       Как интересно все складывается. Тори, всегда думала, что чувства появляются из поступков или событий, появляющихся на пути человека. Например, тебе подарили цветы на день рождения — благодарность; твой одноклассник случайно упал в лужу лицом — смех и веселье; посмотрел фильм, где главный герой умирает — грусть. И так по кругу.       Но сейчас…       — Тори, о чем задумалась? — доктор Бланко заинтересовано посмотрел на девушку поверх очков. Постукивания его пальцев по столу сливались в ровный ритм, правда, со стороны этот жест походил на нервозность.       — О пустоте. — стук прекратился.       Тори перевела взгляд с его руки, лежащей на рабочем планшете, на лицо.       Карие глаза, как и у большинства японцев, смотрели на неё вопросительно.       — О какой именно? — он переместил корпус вперёд, давая понять, что внимательно слушает, но напряжение в его голосе все же проскальзывало.       Тори его понимала. Они говорили каждую неделю не о чем: погода, бытовые дела, хобби — что угодно, чтобы скоротать время, отведённое мозгоправу на преобразование ее состояния.       — О пустоте наших с вами слов. — вздох отпечатался между ними так громко, что его можно было принять за шлёпок по мокрой коже. Такой же липкий и звонкий.       — Мы с вами разговариваем о моем психическом состоянии, и каждый раз одно и тоже. Оно ведь и правда идеальное — я не на что не жалуюсь.       Бланко улыбнулся. Его лицо было похоже на свежеиспеченную маску: темные близко посаженные глаза, среднего размера нос и бледно-желтая пористая кожа. Несмотря на эти «прелести», в его послужном списке было много дам, готовых приютить этого бедного актера в своём театре.       — Твоя, кхм, управляющая сказала, что у тебя проблемы в общении с …гостями. Спустя месяц после начала, кхм, работы, ты проявила небывалую до этого момента агрессию, все верно?       — По-вашему, этот человек похож на управляющую? Хоть немного? — она резко вцепилась в мягкую розовую обивку кресла, словно за спасательный круг.       — Мне кажется уместнее было назвать эту женщину — гадюкой.       Последние слова уже были заполнены неприкрытым раздражением. Тори никак не могла забыть холодный презрительный взгляд, когда ей отчаянно нужна была помощь.       И слова, брошенные с яростным шипением:       » Бесполезная дешёвка, не можешь нормально работать!»       Она все ещё помнила яркий слепящий свет красного неона, который будто исходил от стен комнаты, стойкий запах масла, смешанный с остатками духов. А перед лицом то и дело маячила рука, пропитанная остатками виски, толкающая маленький предмет ей в рот, вызывая рвотный рефлекс со слезами. И смертельно осязаемую тяжесть другого тела…       — Для чего такие мучения? — спросил Бланко, мягко намекая о том, что никак помочь он ей не сможет.        — Самодостаточность. И возможность уехать туда, где даже имя твоё не приносит особого смысла. Если есть деньги, в нашем мире можно позволить себе жить отдельно от людей, которые тянут тебя на дно. Вот и вся правда.

***

      Когда утомительная околёсица по имени «Бланко» закончилась, Тори поспешила к лифту. Ей хотелось ещё сделать пару вещей прежде, чем вернуться в то устрашающее место, которое приходится называть домом.       Ступая по мраморному полу, ее шаги отпечатывались от стен глухими звуками. Белые кроссовки неприятно сдавливали ногу, а в серой толстовке было немного жарко из-за духоты в офисе психолога. Тори старалась одеваться как можно менее заметно: чёрные джинсы-мом дополняли спортивный стиль, чёрная маска скрывала половину лица.       Девушка раньше переживала, что будет выделятся и особенно ростом — японцы, а особенно метисы, очень редко бывают высокими. Зайдя в лифт и нажав на кнопку последнего этажа, ее взгляд встретился с отражением в стеклянной стенке.       Себя она красивой не считала, но, определенно, ей нравились незаметные отличительные черты во внешности, которые даже ее одногруппники с завистью подмечали: бледная кожа — из-за того что большую часть времени она проводила в помещении; голубые глаза, скрытые под линзами и темные волосы чуть ниже плеч с фиолетовым оттенком, немного вьющиеся на кончиках и маленькая родинка над верхней губой.       Когда раздался короткий звук и двери лифта открылись, Тори с облегчением выдохнула. Иногда у неё случались панические атаки от пребывания в замкнутом пространстве. Создавалось впечатление, будто здесь нет выхода, а стены сжимаются, чтобы расплющить ее.       Автоматически две половины входа разъехались, давая ощутить запах улицы. На мгновение лучи заходящего солнца ослепили Тори, и та закрыла глаза. Как же она мечтала оказаться сейчас в мягкой и удобной кровати, в тишине и умиротворении после всего произошедшего.       Но в нос ударил лишь привычный запах железа и… почему-то не было характерных звуков уличного движения.       Ощущение надвигающейся опасности сдавило горло, и Тори, очнувшись, посмотрела вперёд. Около входа в бизнес-центр стояло человек десять в чёрных костюмах. Рядом с ними были препарированы две чёрные машины, оккупировавшие рядом лежащую территорию. Окна их были затонированы, а номера скрыты чёрной плёнкой.       Якудза.       «Честно, думала, что они уже давно вымерли».       Один из этих «людей в чёрном» оглянулся и посмотрел в её сторону. А потом, к ужасу девушки, сделал несколько шагов вперёд. Его чёрные волосы резко выделялись на фоне смуглой с легкой желтизной кожи, а небрежная щетина говорила о том, что он не был дома уже несколько дней.       Как зверь, который почувствовал опасность, девушка инстинктивно попятилась назад и почувствовала резкий толчок.       — Эй, осторожно. — низкий голос раздался откуда-то сверху, заставив замереть на месте.        — Что тебе нужно, девочка?        Девушка не поняла вопроса, но на всякий случай покачала головой.       Незнакомец выглядел не намного старше её, ещё совсем мальчик. По крайней мере, чтобы звать её «девочкой».       — Кто это там… а, Тори, здравствуй! — из-за спины незнакомого парня, появился ещё один, но уже знакомый.       Его лицо трудно не узнать, особенно в западной части Сеула. Будда — сутенер, вымогатель, лис в овечьей шкуре и владелец своего маленького, но довольно известного борделя — «Розэ». Вообщем, человек с острым языком, смазливой внешностью и расчётливым характером.       — Ты её знаешь?       В ответ Будда лишь утвердительно улыбнулся, а Тори замотала головой. Ей только этого не хватало — встретиться после большой заварушки ещё и с боссом, да ещё при его госте…       «Погодите-ка».       Несмотря на то, как жутко на неё смотрел компаньон Будды, она встретилась с ним взглядом. Он был выше большинства знакомых ей людей, поэтому ей пришлось запрокинуть голову.       — О… красивые. — слова непроизвольно сказанные, заставили парня удивленно замереть.       — Глаза красивые.       «Тучные глаза» — так она назвала их у себя в голове. Они резко выделялись на фоне чуть смугловатой кожи, которая выделяла в нем смешение кровей, а чёрные волосы делали его похожим на иностранца с западными корнями.       Послышался краткий смешок, и Тори смущённо опустила глаза, почувствовав себя последней дурочкой. Она же видела и дорогой костюм гостя, и его движения, уверенно кричащие о том, что он приверженец другого слоя населения.       «Как глупо».       Лёгкий поклон головы в качестве прощания, и ее ноги вдруг сами развернулись и резко побежали в сторону центрального района. В ушах стоял смех Будды и низкое протяжное покашливание незнакомца.       Она уже не могла услышать разговор, который заставил перевернуть весь её мир:       — Это твоя девчонка?       — Да-да, подожди я слёзы от смеха сотру! Впервые видел у тебя такое выражение… Даже удивительно!       — Будда, перестань кривляться, договор ещё не подписан.       — Тогда тебе тем более нужно сегодня посетить моё многоуважаемое место. Я оформлю тебе всё по высшему разряду!

***

      Странно, но когда Тори приезжала на работу, ей сняться странные сны. Вдыхая запах кондиционера, впитавшийся в цветную простынь, на который пестрили названия разных городов мира, и вцепившись в тёплую подушку, у нее в голове всплывали непонятные образы.       За девушкой кто-то бежал, обдавая тяжелым дыханием спину. Чувство паники сковывало грудь, а сердце стучало так, что отдавалось бешеным тактом в голове. Схватив за руку, некто развернул её к себе лицом, но было так темно, что Тори могла разглядеть только одно.       Серые глаза, схожие с тучными перьями с голубыми вкраплениями смотрели на неё пристально, словно крича: «Не подходи, вырывайся, не останавливайся!»       Она из-зо всех сил старалась вырываться, уступая инстинкту самосохранения, но «это» затягивало все больше и больше…        — Тори, перестань пихаться и проснись уже! — звонкий голос Саши зазвенел прямо над моим ухом, сопровождающийся лёгким толчком. Открыв глаза, я увидела девушку с маленьким зеркальцем, что старательно подводила глаза. Если Саша красится — это означает только одно: скоро приедет клиент.       Она посмотрела на меня с неприкрытым намёком: собирайся и поскорее. У Саши было красивое тело, как у ласки, а лицо выглядело аккуратно, даже несмотря на непропорционально большие губы. Следуя новой моде, она мелировала свои каштановые волосы и теперь была похожа больше на кореянку, чем на иностранку. В салоне она была одной из самых опытных мастеров, работающих с самыми разнообразными способами окрашивания.        На её лице из-за ночного графика уже проступали морщины, которые резко выделялись на бледной коже.       Она вздохнула и поднялась с нашей общей кровати. Маленькая комната, которую им выделили была заляжем всевозможных вещиц: два завязанных между друг другом пакета, несколько спортивных сумок, пледы и даже старый вентилятор. Центр занимала лежанка и ещё была ванная, отгороженная от основной комнаты фиолетовой шторкой.        Пройдя к раковине, Тори посмотрела на своё отражение. После мозгоправа и случайной встречи с боссом, она сразу поехала домой. В салон интимных услуг. Туда, куда она попала сама и по своей воле…        Но сейчас девушка была больше похожа на посудомойщицу, чем на эскортницу: один голубой глаз с фиолетовыми крапинками был красным из-за сна в линзах, кожа была болезненно белой, между бровями пролегла ровная складка. М-да уж.       Почистив зубы и умыв лицо, Тори отодвинула веко и достала линзу. Глаз резко обдало свежим воздухом, а радужка обрела свой привычный цвет — серо-зелёный. Гетерохромия.       Редкое явление, предполагающее разный цвет глаз у человека. Эта патология проявляется не только в расцветке органов зрения, но и в окрасе радужки. Такое явление возникает из-за неравномерного распределения в оболочке меланина. Ей повезло немного больше, чем остальным представителям — глаза не создавали сильный контраст. Но в детстве под ней даже издевались из-за этого, шрам на левом локте — прямое доказательство.       Быстро накрасившись, Тори начала выпрямлять волосы, но… не успела. Из соседней комнаты послышался пронзительный и недовольный звук. Кики.       — Гость пришёл, поторапливайтесь живо! — её голос был таким, будто она поела жареного брокколи, смоченного в льняном масле. Резким и неприятным.       Саша соскочила и начала скидывать с себя верхнюю одежду. Тори же с сожалением сложила свою пижаму, уже мечтая закончить дело. Саша также кинула в неё бельё: чёрное с фиолетовым кружевом. Оно было с завышенной талией, чтобы подчеркнуть фигуру (которая была слишком округлая для кореянки), а цвет кружева подчеркивал цвет глаз. Когда-то оно даже мне нравилось.       Если вы не разу не были в таких заведениях — поясню. Здесь молодые девушки за подходящую цену занимаются разномастной деятельностью: от личного сопровождения до эротического массажа. В «Розэ» вам могут предложить практически всё: игрушки, приятную беседу, бдсм, лесби-шоу. Всё, кроме любви, конечно.       Вместе с Тори и Сашей в коридор вышла и Ханыль — невысокая девушка, практически девочка, в чёрном белье с лентами и маленьким детским лицом. Она робко улыбнулась Тори, ничего не сказав — времени не было. Кики позвала девушек, и они ровным строем вышли в багряный свет зала.       На показе они презентовали себя, словно конфеты на витрине. Обязательно: каблуки, красивое нижнее бельё, макияж и кроткое поведение. Все знакомятся с клиентом, призывно виляют бёдрами и слащаво улыбаются. Одну счастливцу выбирают, и после оплаты пара удаляется в номер. Вкусы наших гостей остаётся негласным табу, освещаются и анализируются каждой из нас.       Ковёр заглушал шаги, и первой девушки увидели своего администратора:        — … знаю, знаю, сэр! Сейчас свободны трое девушек: Саша, Ханыль и…кхм…       Тори подавила рычание. Как обычно она якобы ненароком забывает её имя, словно здесь её здесь и вовсе нет. И все из-за того, что пару раз девушка утаила от неё, между прочим, заслуженные чаевые.       Подняв голову, она ответила за неё:        — Тори.        -Тори, — в унисон ответил мне гость — словно удар под дых. Она его вспомнила. Это был тот западный якудза, который врезался в нее. Теперь он выглядел немного иначе: гладко выбритая квадратная линия челюсти с поджатыми губами и орлиным носом делали его суровым, но вот глаза все такие же…        — Ваши глаза… тучные. — тихо проговорила она, боясь поднять на него голову.        Он резко поднялся, прерывая щебетания Кики, стоящей рядом с ним, и схватил девушку за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.        — Вижу, что не у одного меня есть что-то красивое, — с усмешкой пробасил он, намекая на прошлую встречу.       На секунду девушка почувствовала себя в ловушке: он будто отрезал все пути отступления, создавая давящую атмосферу. Потом прикусила себе язык, заставив сделать шаг назад, разрывая эту связь.       Нет, спасибо, мне хватает одной занозы в заднице. </i>       Злость накатила на нее внезапной и разрушающей волной.        — К нам не разрешено прикасаться без оплаты, — прошипела Тори, гневно посмотрев на Кики, которая нервно поджала губы.       Но, будто опомнившись, снова с улыбкой приблизилась к гостю, избегая гневного взгляда. Видно, этот амбал был ей по нраву.        — Я так понимаю, выбор пал на Тори. Пока девочка готовится, расскажу вам про цены…       Из приёмной Тори практически вылетела. Лёгким не хватало воздуха, словно она пробежала стометровку. И этот страх был совершенно оправдан. Все гости, с которыми был Будда, либо оказывались изрядными извращенцами, либо наркоманами. Никаких исключений.       Из них ей попался лишь один, хотя была уверенна, что пронесёт. По итогу та самая самонадеянность принесла её к доктору Бланко на приём и к административному штрафу.       Взяв с собой полотенце, она направилась в отельный номер, скрытый ширмой. Он был больше, чем их с Сашей комната, и отличался яркой бордовой подсветкой. Осталось только зажечь свечи и включить колонку с музыкой. Делая все это на автомате, мысли быстро сменялись одна другой.       Все будет хорошо, вспомни классический алгоритм. Разговорить, напоить, расслабить, закончить, проводить. Ничего сложного.       С этой закономерностью в голове она встретила гостя около двери. Голова Кики, как у змеи, высунулась и, улыбнувшись, проговорила:        — Полтора часа. Тайский массаж. Десять тысяч. Приятного отдыха!       Тори молча проводила её взглядом, подмечая, что та заломила цену, а это значит, что Кики заранее знала, что это знакомый Будды. Но где тогда он сам? Обычно он сопровождает своего гостя сам или хотя бы до комнаты, но в этот раз даже не было предупреждающего звонка.       Странно.       Сняв туфли, она посмотрела через плечо. Он все ещё стоял около двери, сунув руку в карман, другая сжимала бутылку шампанского. Стеснение?        Без каблуков ей казалось, что он был выше на добрый фут и словно занимал всё окружающее пространство собой.       Рядом с кожаным татами было два кресла и стол, на котором стояли свечи. Под ним находилось маленькое углубление, где стояли бокалы. Достав два из них, Тори осторожно присела, все ещё не поворачиваясь к нему спиной, словно он мог в любую секунду одичать.       — Присаживайся.       Судя по снисходительной улыбке, гость хорошо знал эти уже привычные движения. Сегодня мужчина был одет в серый пиджак, от которого чувствовался терпкий запах парфюма; чёрная водолазка плотно обхватывала его тело, брюки того же цвета, что и пиджак; заканчивали образ кожаные туфли. Весь его вид кричал о дороговизне и пафосе, ощущавшееся на языке хуже, чем самое крепкое саке.       Интересно, почему Будда вообще начал с ним общаться?        — Точно можно? — он рассмеялся своей же шутке и, сняв пиджак, откинулся на спинке кресла.       Хлопок. Аккуратно, сложив весь мусор в маленькую кучку и убрав в сторону, он открыл бутылку и посмотрел на девушку. После утвердительного кивка, шампанское зашипело в бокалах. Казалось, что он также осторожничает с высказываниями, как и его собеседница, но одновременно показывает насколько жёстким и необдуманным было её поведение по отношению к нему.       Чувствуя это, Тори начала игру первой:        — Как к Вам можно обращаться? — деловой тон сразу немного разрядил атмосферу, наколённую до этого.        — К тебе, — поправил он. — Я не настолько стар, да и мы не связаны работой на постоянной основе.        — Так значит, если бы я работала с тобой, то ты бы… руководил мной? — смешок Тори скрыла, отпив шампанского. Оно было сладким, дарящим чувство опьянения, от которого становилось чуть легче. Сладкий глоток       — А что в моем руководстве не так? Ты же ещё не…       — Предпочитаю… не быть под кем-то.       Его глаза скользнули по девушке, словно обдумывая, стоит ли заглатывать этот крючок или лучше остановится. По его прищуренным глазам было видно, что он давно разгадал её блеф, но почему-то продолжал диалог.       — Тогда Вы выбрали не ту профессию, мисс Тори, — он плотоядно ухмыльнулся.       — Меня зовут Рюноске. Между нами можешь звать меня Рю. — мужчина взял в руку бокал, но пить не стал. Все ещё неотрывно смотрел на собеседницу, будто впитывая её образ, запечатывая его в своей памяти.       Его взгляд был похож на тот, какой обычно появляется у дикого хищника присматривающегося к своему сородичу. Будто отпуская, но одновременно готовый вцепится в любую секунду в твоё горло.       Когда алкоголь пробрался по венам по всему телу, девушка уже дрожала. Тори было страшно, до ужаса, но одновременно было интересно куда приведет её своя же несносность. Он был один из тех людей, которые используют других, как необходимый ресурс, как вещь, которая приносит пользу. Лишь так.       Секс с ними означал только подчинение и полное игнорирование своих предпочтений. Это бы и глупец заметил.       Спустя пару мучительно долгих минут, Рюноске привстал и с легкой полуулыбкой наклонился к ней. Его дыхание опалило кожу, а страх мгновенно пронзил девушку.        — Я знаю, что произошло между тобой и тем китайским гостем. У него остался шрам после вашей встречи, — он поднял свой стакан вверх и наклонил.       Холодная пузырящиеся жидкость медленной струей потекла по груди, мочит фиолетовое кружево и спускается ниже. Ощущение липкости и запах шампанского теперь вызывали тошноту и чувство брезгливости. В Тори зарождалось чувство стыда, которое она затолкала куда подальше. Сейчас не время разыгрывать сцену, не хватало ещё одного штрафа в её копилку.        — Дорогому гостю нравится, когда от девушки пахнет шампанским? Или чем-то покрепче? — улыбка вышла натянутой, а пальцы вцепились в зловредный бокал, пытаясь подавить панику.       "Спокойно Тори, это всего лишь обезумевший мужик, от которого у тебя душа в пятки ушла. Ничего страшного."        — Нет. Я хочу, чтобы ты уже поняла в каком месте ты оказалась. И что тебе светит, — почему-то после этих слов он скривился, словно съел лимонную цедру. Видно думал, что его фраза заставит Тори задуматься о своем целомудрии и переосмыслении жизни.       Он был наполовину прав.       Сняв с себя одежду, Рюноске направился к кровати. Даже в слабом освещении девшука увидела, как его мышцы перекатываются под гладкой кожей. Но не это заставило её напрячься. Единственное, что выбивалось из общей картины — его спина. Точнее что на ней было изображено: с шеи до самой поясницы спускался огромный, разевающий пасть тигр. Он смотрел прямо на неё, словно отпугивая и рыча, и от этого было ещё более жутко.       Заметив, что собеседница притихла, мужчина повернул голову и с той же улыбкой продолжил:        — Но если хочешь все изменить, то набери мне. Я оставил визитку у Кики… ты идёшь? — он кивнул на кровать.       — У меня…нет интимных услуг, — глубокий смех заставил её вздрогнуть.        — Так и думал, что ты так скажешь. Поэтому все то время, что у меня есть, Тори придётся сидеть и наблюдать.       Она не сразу поняла, что это адресовано не ей одной. В дверях стояла Ханыль, полностью обнаженная с опущенной головой, словно она в чем-то провинилась. Рюноске резко схватил ее и повалил на кровать.       Когда послышались звуки поцелуев и стоны, руки сами потянулись к глазами. Тори не хотела слышать, как он обращается с девушкой, с которой она за недолгое время успела подружиться. Её подруга, её лучик света — Ханыль, которую поедал огромный монстр. Они некогда не говорили про работу, так как спектр их услуг разнился, да и Тори не могла представить, что кто-то будет раскладывать Хану на кровати, в то время, как она бы на это смотрела.       Но вот это случилось.       Почему?       Зачем ему это?       Откуда он знает того старикана? И почему именно Ханыль?       Эти вопросы крутились в голове, а истерика поднималась все выше к горлу. Когда послышался размашистые звук шлепков, Тори подняла голову. Её взгляд столкнулся с его. Он неотрывно смотрел на меня, пока вбивался в Ханыль, создавая между ними немую связь. Даже несмотря на девушку, Тори знала, что та прячет слезы, опуская голову и закрывая лицо волосами, словно ей стыдно и больно показываться ей на глаза.       Прошли долгие минуты, прежде чем Рюноске опустил глаза, которые горели снисхождением и беззвучным предложением:       «На её месте могла быть ты. Ты могла бы её спасти, если бы согласилась».

***

      Наше время. Луна.        — Посмотрите в камеру! — резкий возглас фотографа и темно — шоколадные волосы взметнулись и кончиками прошлись по лицу Чонгук — и.       Луна краем глаза посмотрела на его реакцию, наблюдая как он опускает взгляд, когда прижимается к её плечу. В то же время с другой стороны её держит Тэхен, едва ли касающиеся ладони девушки. С одной стороны смущение, с другой отрешенность.        Но после пары кадров, она поняла, что ошибалась. Тэхен стал шутить, заглядывая ей в глаза и корча заинтересованные рожицы, в то время как Чон старался сдержанно улыбаться. Они были похожи на лед и пламя, про которые ей говорил менеджер Пак, подмечая, что весь фанатский состав думает про истинность их пары. Хотя после одного случая во время съемки девушка убедилась, что это всего лишь слухи.       Их переодели во второй образ: молодые люди с признаками влюбленности. Мемберы были одеты в черные костюмы — тройки, а блогер в легкое голубое платье, делавшее её похожую на кусок зефира. Сначала ей нужно было сфотографироваться с Тэ, чтобы сзади стоял Чонгук и наоборот с лицами, указывающими на заинтересованность и влюбленность. С прирожденным актером Кимом все шло, как по маслу, а с макнэ Луна решила немного поиграть. Постоянные возгласы фотографа и его недовольные реплики о отсутствующим взгляде и непонимании концепции мероприятия заставляли номинантов менять позы и ракурс, пока девушка с усталой улыбкой не подняла руку.        — Можно нам пару минут? Мы обговорим одну вещь и сразу вернемся, не беспокойтесь. — после утвердительного кивка фотографа и удивленного кивка Тэ, Луна потянула парня в соседнее крыло, где было меньше народу.       Алгоритм её действий был очень прост на сегодняшний день: расположить Гуки к себе или предложить ему дружбу, восхищаясь совместными увлечениями. Но она никак не предполагала, что после знакомства с ней он замкнется с ней и не сможет выдавить и слова из себя. Раньше, в обычной жизни, её наоборот волновало такое отношение, но под прицелом менеджера Пака она ощущала себя шатко, будто любой её шаг будет описан в отчете для директора. Поэтому она сделала единственное правильное решение — поговорить с ним еще раз.        Отпустив его рукав, она посмотрела в сторону и коротко свистнула. Боа быстро встрепенулась и подбежала, несмотря на предупреждающий взгляд Пака, оглядев свою хозяйку с новым знакомым, и завиляла коротким хвостом. На лице Гуки же появились растерянность и непонимание, он надеялся поговорить с девушкой и привести мысли в порядок, а тут собака. Словно не замечая его, Луна присела на корточки, из-за чего её спина стала открыта, так как распущенные волосы были перекинуты на одно плечо. Её рука опустилась на голову Боа, принимаясь гладить, а на лице медленно появлялась улыбка.        — Тебе бы лучше последовать моему примеру, иначе тебе придется самому отдуваться за репортаж о наших отношениях. — Гуки медленно опустился с ней рядом, как нашкодивший ребенок. Он оглянулся и заметил, что камера, снимавшая межсценические кадры направлена на них.        — Я для тебя оппа, тебе нужно использовать почтительный подтон. — пробурчал Чон и протянул ладонь, чтобы Боа понюхала его. Он любил доберманов, поэтому завел одного год назад, но его щенок больше был похож на крупного ребенка, а по питомцу Луны было видно, что она как минимум год занималась в специальной академии.        — Если бы ты был настоящим оппой, то сконцентрировался бы на нашей концепции, а не витал в облаках! — прошипела девушка, краем глаза наблюдая за его действиями.        Когда она сидела в офисе «Star Media» менеджер Пак закрывал заставлял её каждый день после английского и практики смотреть видео и шоу с Чонгуком, чтобы каждое его движение выучить наизусть. Иногда у неё появлялось чувство, что тошнота подступает к горлу при виде одного и того же человека день из-зо дня мучающего сознание и кипы информации, которую было трудно запомнить, например, про то, что он любит мучное или то, что легко набирает вес. Рассматривая этого айдола-ребенка, Луна не могла отделаться от досады, ведь к этой встречи её готовили несколько месяцев.        В это время Чонгук опустил голову и теребил правое ухо, унизанное несколькими гвоздиками- сережками, которые причудливо переливались. Этот жест выдавал в нем легкое волнение, да и сама девушка видела, как он боязливо избегает с ней зрительного контакта. Видимо её слова его сильно задели.        — Извини, — она осторожно соприкоснулась кончиками пальцами с его, когда дотронулась до шерсти Боа. — не хотела грубить, но для меня эта фотосессия важна. Я не такая раскрученная шишка, как вы, поэтому прошу — сосредоточься.        — Мне трудно из-за этой концепции… — он повел плечами, все еще пытаясь подобрать слова. — Нет примера от которого можно было бы отталкиваться, а Тэхен…        — Прирожденный актер? — Луна тихо рассмеялась, всматриваясь в недоуменное лицо. — По нему это очень заметно! Я могу только предложить использовать меня для отработки, чтобы ты не волновался, будто я твоя девушка. Хорошо?        — Извини, я попробую еще раз. — он тряхнул головой, словно принимая какое-то решение.        — Я верю в тебя, файтин! — сказала Луна, поднимая сжатые в кулаки руки к груди, вызывая ответную улыбку Чона.       «А он и вправду миленький, но слишком похож на ребенка.» — подумала блогер, подмечая маленькие ямочки около рта и белый ряд отбеленных зубов. Все-таки айдол — это айдол, необъяснимая копия идеального человека. Вздохнув, она пошла в сторону фотографа, чувствуя, как Чон, следуя её примеру, поднялся и, бросив последний взгляд на притихшую Боа, пошел следом.        После этого диалога, как и предполагала Луна, все прошло очень гладко. Гук искренне и влюбленно смотрел на нее, притягивая рукой за плечи, но если приглядеться — пальцы все еще мелко дрожали. Тэхен незаметно подсказывал как лучше встать, чтобы с нужного ракурса они смотрелись интереснее и раскрепощеннее, в нужное время улыбаясь и аккуратно подталкивая своих партнеров ближе. Со стороны это смотрелось будто учитель пытается померить двух друзей, поссорившихся из-за конфеты.       Когда групповые фото закончились, то все, в том числе и фотограф, облегченно выдохнули. Все-таки трудно совладать с таким разношерстным составом. Теперь была очередь одиночных фотосетов, поэтому все разом кинулись в гримерку. К радости женского пола мемберы пиджаки сняли сразу, не переступая порог гримерки. У Чона была рубашка черного цвета с открытым рукавом, а у Тэ синевого с фиолетовым - цвета, которые подчеркивали их темные волосы и образ бэд-боев. Луна же только понимающе закатила глаза и посмотрела на черные узоры, растекшиеся по руке Чонгука. Где-то на подкорке сознания она почувствовала старое воспоминание о том, как хотела стать тату-мастером и рисовать разноцветные эскизы, отпечатавшиеся на телах других людей, но потом её взгляд наткнулся на неё.        Тигр. Его голова и лапы опирались на цепь, которая напомнила ей то же изображение на спине у монстра. Монстра, которого она боялась до смерти в прошлом, и который вгонял в ужас сейчас.        Она сделала резкий вздох, телефон выпал из дрожащих рук, резким звуком привлекая внимание окружающих, в том числе и владельца тату.        «На её месте могла быть ты. Ты могла бы её спасти, если бы согласилась». — эти слова будто кто-то шептал ей на ухо, будто в забытье переплетаясь с рыданиями Ханыль и мокрыми шлепками. В нос ударил удушающий запах шампанского и масла, заставляющий задыхаться, а ноги — не слушаться.       Она умоляюще посмотрела в бледное лицо Чона, который сделал короткий шаг к ней. По её коже медленно скатилась слеза, а губы прошептали:        — Спаси… Ханыль…        После этого тело Луны будто надломилось и полетело вниз.