Моё счастье

      Оказавшись в баре, Хосок решил не мелочиться и выбрал самый дорогой коктейль, что предлагали в меню. Коктейль назывался «Внезапный поцелуй» и в своём составе содержал аж три ликёра, водку, кокосовый сироп и что-то еще, что Хосок не смог идентифицировать.       Ожидая свой напиток, Хосок вспоминал события сегодняшнего дня, придерживал дёргающийся глаз от картинки в голове с тем самым парнем, что приложился дважды его спиной об асфальт. Думал о том, как он долго мечтал завести кота и в каком приюте, чисто теоретически, его можно было бы забрать. Размышлял о том, что слишком давно не звонил доктору Кану, что, наверное, нужно было позвать в бар Тэхена — тот как раз любитель выпить и немножко устроить дебош; что он, кажется, забыл поздравить маму с каким-то праздником, но он никак не может вспомнить каким; что у того парня чертовски мягкие губы и офигеть какие большие руки и что он его жесть как бесит и, наверное, те самые вазоны, что он зачем-то купил и притащил, поставив на кухне уже, не политы вечность…       — «Внезапный поцелуй» готов, как будете оплачивать? — резкий окрик официанта над ухом вывел его из потока мыслей и Хосок, лихорадочно шарясь по карманам, наконец отыскав свою карту и протянув её официанту для оплаты, начал немного оценивать обстановку вокруг него.       Бар, стандартный бар — ничего особенного, есть танцпол, но в основном типичная обстановка и до ужаса много людей, которые напивались по своим каким-то поводам, местами устраивали потасовки, кто-то торопился уединиться в тёмных углах, а кто-то уже шагал к выходу. Или полз, завися от кондиции.       Пригубив коктейль, Хосок оценил его вкус и сладость: водка в составе даже не чувствовалась на вкус — и далее осушил сразу половину, так как в баре было очень жарко. Допивая остальное уже медленными глотками и перекатывая на языке вкус напитка, Хосок смотрел в сторону танцпола, начиная чувствовать, как в голову медленно, но верно, ударяет алкоголь.       Допив бокал и поставив его на стойку, изрядно расслабившийся и даже местами сам себе улыбающийся Хосок, отпустив свои мысли, решил немного потанцевать для себя. Просто окончательно уже сбросить напряжение сегодняшнего дня.       Найдя на танцполе себе место и начиная следовать за музыкой, Хосок чувствовал, как его тело расслабляется, как отпускают все тревоги, что преследовали его последние дни, как в голове становиться меньше мыслей… Есть только музыка и сладковатый туман в голове, больше ничего нет. Нет ни людей пихающихся, ни душного запаха в баре, только музыка и непонятная эйфория. Сменялась песня одна за другой и Хосок, казалось, плыл по волнам музыки, следовал за ней куда-то… казалось: музыка уже течёт по его венам вместо крови и… вдруг резко всё прекратилось.       Кто-то выдернул его за кофту, с размаху врезался в его губы с поцелуем, потом потянул куда-то в угол, снова приложил многострадальной спиной к стене с размаху и продолжил его целовать так, как будто от этого зависит его жизнь. Находясь ещё в какой-то остаточной эйфории от музыки, танца и алкоголя, но уже понимая что что-то идёт не так, Хосок сначала отвечал на поцелуй по инерции, а после начал выворачиваться из это всего и толкать парня напротив, чтобы освободиться и, как минимум, посмотреть на того, кто посмел нарушить его личное пространство и навесить как минимум лещей.       Парень напротив перехватил его руки, прижал их в стенке и Хосок, наконец, смог увидеть инициатора событий, происходивших несколько мгновений назад. На него смотрел тот самый человек, которого он надеялся просто уже больше никогда не встретить. Смотрел так, как будто собрался сжечь его этими самыми глазами, жадно рассматривая его лицо, его губы, его всего и пламя в его глазах разгоралось ещё сильнее. Пульс Хосока начал отдаваться в его ушах заглушая музыку, ему казалось, что он горит заживо под этим взглядом и ничего не может, а главное — и не особо-то хочет, что-то сделать. Сил хватило на то, чтобы пробормотать что-то вроде оскорбления, получить на него в ответ наконец-то имя и прокрутить это хриплое «Намджун я, Намджун» раз 300 за секунду в своей голове.       Как в тумане Хосок смотрел на то, как забирает Намджуна его друг, как наполняется танцпол новыми людьми, как меняется диджей за стойкой, чувствовал, как по телу пробегают мурашки, как опухли губы от поцелуя… и как проскальзывает в голове мимолетная мысль о том, что уже не очень-то и хочется, чтобы Намджун терял ту самую визитку, брошенную в него в порыве ярости.       Кое-как отлепившись от стены и направившись в сторону дома, Хосок прокручивал у себя в голове кучу мыслей и что же ему делать дальше.       «Это развлечение, я не мог ему понравиться с первого взгляда, это же я… Во мне нет абсолютно ничего для этого. Он, наверное, просто прикалывается, ему интересно или очередной глупый спор, или просто какое-то нелепое совпадение… Надо просто держаться от него подальше. Но эйрподсы пусть откупит, раз сломал! Попил, блин, коктейля… Внезапный поцелуй, внезапней, наверное, и не бывает…как корабль назовешь…»       Примерно выстроив в голове план дальнейшего своего поведения, включавший в себя пункт «получить новые эйрподсы взамен сломанных и забыть всё, как страшный сон», Хосок добрёл до дома, принял душ и укутался в одеяло, закрыв глаза и думая о котятах, которых бы ему предложили в приюте, если бы он туда пришёл.       Но, как назло, перед глазами стоял Намджун с припухшими от поцелуев губами и с таким огнём в глазах, что казалось даже мысли о нём могут поджечь Хосока на его простынях. И проваливаясь в сон, Хосок всё ещё ощущал, как бегают по нему мурашки и горит лицо, думая о том, что он бы ещё не раз выпил бы этот коктейль. Или не коктейль…