Her verum nomen eius

Утренний завтрак с кофе и карамелью. Горячие тосты. Вкусный омлет. Она любовалась тем, как ловко он управлялся с готовкой, следить за данным процессом было одним сплошным удовольствием. Не спеша они заканчивают свою трапезу, а впереди их ожидает свободный выходной воскресный день. Дождь не прекращался второй день. Значило ли это то, что они останутся дома, в спокойной, уютной и тёплой обстановке? Он разжег камин, включая одну из радиоволн на магнитофоне. Девушка, укутавшись в плед, аккуратно подсела к нему в кресло. — Вы сегодня улыбались, пока спали. Вам снилось что-то хорошее? Он взглянул в ее светлые глаза, пытаясь найти в них подсказку к ответу. Но ее, кажется, не было. — Не помню, — честно признался брюнет, — а тебе? Девушка бодро проговорила: — На новом месте приснись жених невесте. Он с интересом убрал прядь ее волос за ухо и спросил: — И кто приснился? — Человек, которого я уже очень давно знаю, — прошептала она, — которого люблю всем своим сердцем. Ее слова прозвучали, как острие ножа, беспощадно прошедшее по сердцу. Он отвернулся, не зная, что ей сказать в ответ. Неужели в нем она видит лишь свою прошлую любовь? Но спросить, конечно же, не решился. Какая-то знакомая спокойная и старая мелодия играла на фоне, но никогда не вспомнить, где же ее когда-то услышали. — Не хотите потанцевать? Девушка протягивает свои ладони. А он, как и всегда, не может ей отказать. Когда он успел стать таким слабым и податливым в ее присутствие? Он ведёт ее по свободному пространству, а она полностью отдаётся в его руки, доверившись его навыкам. Может быть, он был не так опытен в этом. Может быть, со стороны зрелище было не самое прекрасное, какое можно было бы увидеть в кинематографе. Но вложенные в танец душа и доверие делали его искренним и духовно ценным. Брюнет мог с долей грусти смотреть на неё, потому что не знал, кем она являлась, какие секреты хранила, как его нашла, и почему именно он интересовал ее сердце. Шаг назад и вперёд. Теперь влево и вправо. А сейчас оборот вокруг себя. Песня завершилась, как и их душевный танец, в котором было заложено миллион чувств и эмоций. От каждого из них. Может быть, ещё не совсем время узнавать секреты друг друга? Надо немного подождать, совсем чуть-чуть, когда они смогут открыться друг другу и рассказать, что творилось на душе у неё и у него. Ведь теперь у них будет много времени на это. Они успеют. Они больше не спешат. Снова накинул на плечи пальто, нащупывая в кармане пачку «Marlboro». Он и раньше, сидя подолгу на террасе, доставал их. Ей не нравилось. Но эта маленькая эгоистичная прихоть оставалась только внутри неё. У каждого человека был повод, чтобы впервые взять сигарету в руки. И у него он тоже наверняка был. Она наблюдала за ним через окно, как, стоя под козырьком, парень делал медленные тяги в себя, выпуская дым. Пока что она не имела права говорить что-то против этого. Поэтому блондинка просто молча подсматривала, как красиво он держал сигарету между пальцами. Ему шло. Но ей все так же не нравилось. Появись бы она раньше, могла ли изменить тот момент, когда он впервые попробовал курить? Возможно. Но нашла она его лишь недавно. Слегка опоздала. Эти «новый» Сяо и «старая» Лю…си? Ему нравится ее слушать. Она о чём-то разговаривает, а он не сводит с неё взгляда, наблюдая за многим: мимикой, жестикуляцией. Как очаровательно она кусает нижнюю губу, прежде чем продолжить свой рассказ после короткой паузы, как мило слегка приподнимаются ее брови, каждый раз, когда она улыбается, или как она стучит пальцами о поверхность мебели, пытаясь что-то вспомнить. Все эти маленькие привычки он откладывал у себя в памяти. Сяо был наблюдателен. Его этому научила его профессия. Он знал, когда человек врет. Но нет, она ни разу его не обманула. Разве что что-то недоговаривала, быть может, и да. Хотя он мог понять это даже и без своего опыта в нахождении в правоохранительных органах. Она о многом молчала. И это «многое» слегка мучило его. Неизвестность. Какие-то недомолвки. Скрытность. Он слегка задремал, а блондинка пристроилась у него под боком, аккуратно, так, чтобы не разбудить, не беспокоить его сон. Ведь ему так шла улыбка, которую она видела лишь тогда, когда он спал. Девушка не знала, что ему могло сниться, но хотела, чтобы когда нибудь брюнет улыбнулся в ее адрес.

— Ты счастлив сейчас? — нежно кто-то спрашивает, шепча на ухо вопрос. — Буду только тогда, когда со мной останется уверенность, что ты будешь рядом, — отвечает кто-то. — Ты всегда приходил, когда я нуждалась в тебе. Ты был рядом, где бы я не находилась, — начала она. Глубоко вздохнув своей грудью и взяв чужую ладонь в свою, она продолжила, — На моей планете дают клятву на мизинцах. Я поклянусь, что найду тебя, если судьба разведёт нас, сколько бы времени на это не потребовалось. Я буду ждать тебя, а ты — меня. Они заботливо улыбнулись друг другу, соединяя свои мизинцы меж собой. — Ты пообещала мне, Лю…

Он открывает глаза и пытается поймать ту нить, за которую каждый раз хватался, просыпаясь. Хочет знать, кто находится в его снах. Почему для него они имеют такую большую ценность и почему ему это снится. Но снова ничего не помнит. Но сейчас, после пробуждения, ему не было грустно, как всегда. Сейчас она была рядом. Сейчас это не имело никакого значения, ведь он был счастлив. Девушка лежит на его плече, погрузившись в дрему, как и он не так давно. И когда успевал? В последнее время сонливость стала его слабостью. Парень нежно приобнимает ее за хрупкое женское плечо, прижимая к себе чуть ближе. Тихо шепчет, так, чтобы она не услышала, боясь остаться в одиночестве:

«Не уходи больше.»

Ведь единственным страхом Сяо было остаться одним, после того, как приобрёл кого-то дорогого. Она не спала. И знала, чего он боялся больше всего. И не позволила бы себе так поступить. Конечно, она осталась бы. Ведь он — тот, кого она искала так долго.