Walking In The Air

Солнце светило ярко, освещая пустую дорогу. Мы молча медленно шли. Я всё не могла оторвать глаз от папы. Сразу понравились его плавные движения, словно и не человек вовсе, а может быть туман или облако. Отец смотрел то в небо, то на дальнее блестящее море, пока взгляд светло-зелёных глаз не остановился на мне. — Всё изучаешь? Этот вопрос опустил с небес на землю. Я растерялась, но лишь на миг. — А, да. — Смотри внимательнее, глупая! — он взял меня за руку и оттащил от дороги. — Машина же едет! Я прижалась сильнее к папе. — Хорошо, буду! — Ну вот и правильно! Почему-то это даже вызвало улыбку, которую я всё же показала. Он не обратил на это внимания и стал ещё внимательнее смотреть по сторонам. Вскоре мы дошли до города, полного самых различных красок: от ярко-оранжевого до белого. — А где это мы? — В Неаполе. — А это твой родной город? — Нет. — Можно задать ещё один вопрос? — я с интересом посмотрела на папу. — Задавай. — Мама говорила, что ты родом с Сардинии, а какой город именно? — Тебе очень интересно? — А то! Мне вообще хочется знать больше про тебя. — А вот и не скажу! — Ну ладно. — Так быстро сдаёшься? — он хитро улыбнулся. — И не подумаю! — Мне уже нравится этот настрой. — Но, если тебе не хочется, то не буду настаиваить. — Хитришь, Триш? — Нет, правду говорю. — Я вижу. — Честное слово! — Да прямо! — Ну всё, я не знаю даже, что ответить. Папа довольно улыбнулся. — Ещё чуть ли не смеётся! — А что, нельзя раз в век? Серьёзности любишь? — Да не запрещаю. Нуу, они мне нравятся. — Вот и хорошо. Мы не заметили, как уже добрались до магазина с одеждой. Зашли туда. — М-можно попросить тебя о кое-чём? — Слушаю. — Не отходи от меня далеко. Одной некомфортно. Я удивилась сказанному. Это и правда выглядело странно. А ещё, в этот момент будто пропали стеснение и стрСловно их не было вовсе. Сначала, конечно, чувствовала небольшое напряжение. Оно и понятно. Мы впервые видим друг друга. Почему-то думала, что он враждебно отнесётся ко мне. Но папа напротив поступил. Однако, всё равно немного напряжно находиться рядом с ним. И тут вдруг такие слова. Неужто совсем не контролирую своё поведение? — Хорошо. Но чего стоишь на месте? — снова папа вернул меня с облаков на землю. — Просто задумалась. — Понятно. Ну что, выбрала себе? — Нет пока. Но, всё смотрю на то него — я подвела ближе к лилового цвета платью с кружевной юбкой. — Весьма недурно. Но, может то чёрное? — отец указал на другое, бывшее рядом и немного блестевшее. — Оно мне больше понравилось! — Но, чтобы точно решить, примерь оба. — Ты прав. Я пошла в примерочную. Да, папа будто видел, что точно подойдёт и прямо сказала об этом. Он на миг улыбнулся. Было заметно, что отец не меньше моего удивляется своим чувствам. Наверное, ему тоже непривычно. — А ещё, смотри. Как тебе эти зауженные тёмно-синие джинсы? — Красивые! — Сейчас, подожди, не отходи. Вот, ещё возьми футболки — вручил мне белую, красную, синюю, оранжевую (напомнила повязку Наранчи) и фиолетовую, как папины штаны. И, все до единой подошли. Потом мы выбрали пару топов с юбками. — Всё? Или ещё что-то надо? — снова его розовая бровь вопросительно приподнялась. — Всё! — Отлично! Он рассчитался на кассе и взял пару пакетов с моей одеждой. Дальше мы направились к магазину обуви, выбрали там пару туфель с босоножками. Следующей на очереди была косметика. Пока я ходила и смотрела, подбирая себе нужную, папа всё стоял у одной. Подошла к нему ближе. — Посмотри на эти палетки. — указал на ту, где поблёскивали серебряные, золотые тени, а в другой — бледно-розовые и нежно-сиреневые. — Думаю, тебе подойдут цвета на ней. — Я тоже так думаю! Потом мы выбрали помады — светло-розовую, вишнёвую и красную. После этого папа предложил посидеть в небольшом кафе. Мы зашли туда. Признаюсь честно, мне понравилось там сразу: витраж от которого по всей зале разбегался радужный блеск, жёлтые стены, старинные столы, приятная и еле слышная музыка. Мы сели на диванчик, он открыл меню и стал озвучивать, что там есть. Я быстро определилась и папа тоже. К нам подошёл официант. Мы сказали ему наши заказы и стали ждать. — Прогуляемся дальше или ты устала? — Конечно пройдёмся, если ты хочешь. — Хорошо. Вскоре нам принесли заказы — небольшую пиццу, пару стаканчиков мороженого и один щербета, пару кружечек капуччино. — Приятного аппетита! — я улыбнулась, глядя на папу. — И тебе того же. Мы обедали неспеша и молча. Я просто смотрела на него. И всё же, пока волноваться нечего. Дела обстоят куда лучше того, что рисовали мысли. Но я, как и прежде, не теряла бдительности. Мало ли что? — Случилось чего? А то сидишь, будто грустная. — Нет вовсе, просто задумалась. Столько всего произошло за эти дни. И мне всё не ясно. Честно, не хотела говорить, но сил нет. Возможно, тебе не понравится... — Слушаю. А понравится или нет, походу решу. Я удивилась этому ответу. — Почему меня пытаются убить какие-то гангстеры и это при том, что про тебя толком знать ничего не знаю. Да, понимаю, какое у тебя положение и то, что видимо, по их предположениям, может мне что-то известно. — Данные люди меня предали. А причины тебе знать не нужно. Это касается только меня и деятельности. К слову, чётко разделяю дом с работой — эти два места существуют по отдельности. Поэтому, когда я занят, постарайся звонить и писать только если произошло что-то важное и серьёзное. А дома мы отдыхаем, потому не заводи речи о работе. Ещё хочу сказать: ты не ввязываешься в мою деятельность никоим образом. Я осознанно выбрал этот путь и продержусь на самом его верху. Это всё, что нужно знать. Ещё условимся: ты никому не говоришь ни моего имени и прочих данных. — Всё поняла, пап. — Вот и прекрасно. Мы пообедали, потом доехали домой, чтобы не ходить с сумками. — Тебе ж ещё учебники с тетрадками и сумка для них нужны? Так ведь? — Нет, это всё с собой. — Хорошо. Вспоминай, что ещё забыть могли. — Ничего! — Точно? — Да. — Просто замечательно! Я одела новую юбку красного цвета и такие же топ с туфлями. На улице ярко светило солнце, всё радовалось и цвело, снова молча и неспеша дошли до набережной. Почему-то я невольно взяла руку папы в свою. Она такая прохладная и большая, но вместе с тем приятная. Мне не хочется отпускать его. Папа в ответ взял мою руку. Я, было, прижалась к нему, но тут же отошла на шаг. — Только тебе, так уж и быть, позволяю. Так что делай, как хотела. Я снова прижалась. — Прости за вопрос, но можно обнять тебя? — Хорошо, разрешаю. Я крепко обняла, насколько это возможно, и он тоже сделал также. Хоть мы только увиделись, но рядом с папой, на удивление, чувствую себя в безопасности. Надеюсь, что это не кажется, а так и есть. И ещё никогда не забуду его смешанной реакции. Конечно, отец и не ожидал, что у него есть я. Но с другой стороны, даже рад несколько этому факту, хоть и пытается не показывать. Я положила голову на его крепкое плечо, а он склонил свою. Мы так простояли долго простояли. — Покатаемся на яхте или предпочтёшь прогуляться по набережной? — Давай сначала пройдёмся немного, а потом покатаемся. — Мне нравится твоя идея. Ещё постоим или ты хочешь идти? Сказанное весьма обрадовало. — Давай пойдём. Только можно держать тебя за руку? Я и сама удивилась сказанному. Ведь, как только узнала, что теперь буду жить с отцом, которого раньше даже не видела, то возникало некоторое недоверие к нему. Но теперь оно ушло прочь. — Хорошо. Я не против. Мы ещё немного погуляли по набережной, а потом покатались на яхте. Я никогда не забуду этот день и эмоции, полученные от него: сначала смятение с волнением, что потом сменились лучезарными радостью и счастьем, лёгкостью. Постепенно уходило солнце, окрашивая всё в оранжевый мягкий свет. Уходил шум и становилось всё тише и спокойнее, но море пело, прямо как моя душа. Скоро небо, тонувшее в красных и жёлтых тонах, стало нежно-розовым, голубым и сиреневым. Мы сошли на берег и направились в сторону дома. — Ты довольна? — А как же! Это просто замечательно. По правде говоря, я тебя сначала боялась. — Вот и хорошо. А чего? — От тебя исходит какая-то сила. — Расскажешь? — папа посмотрел на меня с интересом. — Её сложно описать. Но, чувствуя эту мощь, мне не по себе. Она просто невероятно высокая и заставляет кидаться в дрожь. — Всё ясно. О тебе могу сказать то же самое. Мне интересно, как проявишь свою способность. — Способность? — Это объяснить сложно, но есть люди с силой, что свыше человеческих возможностей. Всё, что нужно тебе знать. Больше не скажу. Сама со временем всё узнаешь. — Понятно. Мы медленно шли, взявшись за руку. Стало темнеть. Жару дня сменил нежный прохладный вечер, полный цветов и появляющихся звёзд. — Зайдём в пекарню, возьмём чего-нибудь или не хочешь? — Почему бы и нет. Мы забрели в небольшой, но уютный домик, где повстречала полноватая женщина с яркими рыжими волосами: — Доброго вечера! Могу ли я помочь с выбором? — Доброго, благодарю, но нет. — ей ответил папа. Мы одновременно взглянули на пирожные с клубникой. — Я вижу, ты всё от них глаз не отрываешь. — он улыбнулся, глядя на меня. — И ты тоже налюбоваться не можешь. — Берём? — Однозначно. Только они дорогие что-то. — Вовсе нет, нормальные. — Как скажешь. — и снова я улыбнулась. — Ещё будем брать что-нибудь? — Я даже и не знаю. — Тут ещё торт небольшой с малиной присмотрел. — Тоже обратила на него внимание. Красиво выглядит. — Согласен. Нам запаковали тёплые сладости в белую обёртку с розами и положили в белый пакет. Попрощавшись с этой миловидной женщиной, неспеша пошли домой. А темно-то стало! Теперь всё Небо было озарено бледным лунным светом и серебряным блеском звёзд! Кругом тихо и спокойно, только лишь почти неслышно шелестит густая зелёная листва. Незаметно мы оказались рядом с домом. Папа поставил пакет на лавку, достал ключи и открыл дверь нашего небольшого, но довольно уютного белого домика. Мы вошли, я понесла наши лакомства на кухню, папа же ушёл в свою комнату. — Единственное, не заходи сейчас ко мне. Я хочу побыть один. Договорились? — Конечно же! Мы разошлись по своим комнатам. Я села на подоконник стала смотреть на звёзды и розы, запах которых доносился вместе с шумом моря и свежим ветерком. Совершенно погрузилась в свои мечты, только вдруг стало немного грустно, ведь вспомнила о Бруно и остальных ребятах. В этот момент постучали в прикрытую дверь. — Ты ещё посидишь или на кухню пойдёшь? — Пойду пожалуй. — Хорошо, жду тебя. Я быстро привела себя в порядок и пошла на кухню. — Может в беседке посидим? Или здесь хочешь? — Я не против там посидеть! Ещё когда всё осматривала, то она сразу приглянулась. — Понял. Я понесла столовые приборы и кружки с тарелками туда, а папа — сладости. Он поставил чайник и мы стали ждать, сидя на кожаном красном диване. — К слову, а когда у тебя день рождения? — решила прервать кратковременную тишину. — Очень сильно знать хочешь? — Конечно да! — Только никому не говори. — Хорошо! — В тот же день, что и у тебя. — Ого! Круто! Папа улыбнулся на миг. Мы ещё посидели и поговорили. — Сейчас, подожди, я чайник и заварку принесу. — Хорошо, пап. Тебе помочь? — Если хочешь. Я помогла ему донести заварку. — Ты какой чай будешь? — спросила у папы. — Пожалуй красный. А ты? — Я тоже его буду. Он заварил чай, разрезал торт и положил по кусочку на наши тарелки. — Тебе класть сахар, пап? — Спасибо, но не нужно. Не люблю слишком сладкое. А что насчёт тебя? — Я тоже без сахара буду. — Тогда, приятного аппетита! — Благодарю! И тебе тоже! Отец улыбнулся. Мы недолго просидели в тишине. — Тебе же наверняка хочется больше знать обо мне? Так ведь? Ты уже достаточно открылась и было не честно с моей стороны не сделать того же. И правда прозвучало слишком неожиданно, что я чуть ли не выронила чашку с чаем из рук. — Да. — Слушаю. — Я не знаю, что это было, но, когда возвращалась с кухни и проходила мимо комнаты, то увидела, что ты будто меньше своего привычного роста стал, пятна с волос куда-то делись, а они стали короче и были заплетены. Твой голос звучал мягче прежнего. Кем тот парень был и почему я не видела его раньше? — А вот моя самая главная тайна. Про неё тем более никому ничего не говори. Это только между нами. Никто не должен больше видеть и знать, иначе заплатит слишком большую цену для себя. Ещё, не стоит бояться Доппио. Он — часть меня и самый верный помощник. — Но, образ, в котором ты сейчас — настоящий? — Можно и так сказать. — Ты и правда необычный. — Да прямо! — А то! — Больше ты ничего не видела?— вгляд зелёных глаз выражал интерес. — Нет, только это. Честно, даже немного напугало такое явление. — Бояться не стоит. Договорились? — отец улыбнулся. — Хорошо. — я сделала то же в ответ. — И удобно тебе так ходить? — К чему вопрос? — Ради интереса. — Вполне. Удовлетворена ответом? — Да! — Вот и замечательно. — папа сделал глоток чая. — Пап, а как ты с мамой познакомился и почему не смог остаться с нами? — Ты сильно хочешь знать ответ на другой вопрос? — Если не хочешь, то не говори. Я не настаиваю, ради интереса спрашиваю. — Я пока не хочу отвечать на него. — Хорошо. Хоть мне и хотелось знать, почему папа так поступил, но не стала расспрашивать. Дальше он долго рассказывал о встречах с мамой на Сардинии — родине папы, долгих прогулках по родному городу. — Но, больше всего почему-то сейчас всплыла ночь нашего расставания. Тогда было немного грустно обнимать и целовать её в последний раз, а сейчас, признаюсь, даже не чувствую подобного. Нам нужно было разойтись, строить дальнейшую жизнь. Но по юности не особо понимал этого как и многих других вещей, тем более, твоя мама — единственный человек и подруга, к которой я испытывал очень сильную симпатию. Сейчас уже, по прошествии стольких лет, могу сказать, что те чувства не были любовью. Для неё нужно время всё же. А то, что было — лёгкое наслаждение. Может конечно и вышло бы влюбиться в неё и не терять этого чувства, но я доволен тем раскладом, который имею. Просто опять же — наше расставание не минуемо. Не вижу смысла расстраиваться, тем более насчёт прошедшего. — он снова сделала глоток чая. Я с интересом слушала папу. Честно, жалко немного, что мама так и не смогла больше увидеть и связаться с ним. Потом мы обсуждали музыку, папа даже дал послушать свои обожаемые песни. Очень красивые, к слову и так подходят папе! Ночь пришла совершенно незаметно, лёгкой тёмной пеленой сна и тишины, лунного голубоватого света, укрывая всё кругом. На синем глубоком Небе зажглись сотни разноцветных звёзд. С моря шёл свежий прохладный воздух, вбирая в себя ароматы цветов. — Ты довольна, Триш? — папа обнял меня. — Конечно да! — я сделала то же в ответ. — Пойдём домой или ещё хочешь посидеть здесь? — Давай тут побудем. Папа улыбнулся, я обняла его ещё крепче и положила голову на крепкое прохладное плечо. Большая еле тёплая ладонь нежно провела по моим волосам, а длинные тонкие бледные пальцы перебирали их по пряди. Всё же этот день прошёл просто замечательно! Волноваться и правда не стоило. Бояться тоже. Глаза постепенно закрывались. Папа взял меня на руки, отнёс в комнату. — Подожди, не уходи! Побудь ещё рядом, хоть немножко! — посмотрела на повернувшегося отца. — Если желаешь, то конечно. — он лёг рядом со мной и обнял. Мы и не заметили, как заснули вскоре.