Walking In The Air

/спустя месяц/ Я с папой как обычно сидела на кухне и завтракала. Однако, сегодня он особенно счастливым был. — Рад, что Наранча пригласил тебя на свидание. Это просто чудесная новость!! — просто сиял, даже не скрывая. — Но ты ведь не только по этому поводу веселишься. — Что, по мне настолько хорошо всё видно? — розовая бровь вопросительно приподнялась. — Ага. — Не скажу, почему ещё. Это секрет. — Ты явно влюблён в кого-то, пап. На его бледном лице выступил лёгкий румянец. — Неправда. Не люблю я никого кроме тебя, ну и себя конечно. Я не стала настаивать, а лишь улыбнулась, глядя на любимую вредину: — Но если ты любишь кого-то, то это просто чудесно. — Ладно. Во сколько у тебя всё начинается? — В семь вечера. — Понятно. Волнуешься? — Немного. — Я уверен, всё замечательно пройдёт. Вы отлично проведёте время. Я встала из-за стола и подошла к папе. Мы крепко обнялись, его тёмные губы снова нежно коснулись моих: — Не волнуйся, любимая. Ты точно будешь очень счастлива. К слову, извини, что прерываю столь романтический настрой, но, скажи пожалуйста, потренируемся или ты не желаешь? — его светло-зелёный взор окинул меня. — Конечно хочу! — Вот и прекрасно. Я помыла посуду, папа протёр стол. Собравшись, мы вышли на улицу. На ярком голубом Небе светило приветливое и жизнерадостное солнце. Двор, берег и вся округа тонули в цветах. Дул лёгкий свободный ветерок. Мы начали долгую и увлекательную тренировку, потом прогулялись по городу и снова не заметили, как пролетело время. — Ничего себе, уже шесть вечера. — я посмотрела на часы, когда зашли домой. — Как так? Мне нужно собираться. — Ты на работу? — Нет. По делам. А, и ещё. Я могу надолго задержаться, но постараюсь быть на связи. — он обнял меня. — Всё понятно. — А. Чуть не забыл. — папа пошёл в свою комнату и вернулся оттуда с небольшим пакетом красного цвета.— Себе выбирал вчера костюм и тебе присмотрел наряд. — Спасибо! — я посмотрела на него улыбаясь. Мы снова обнялись и разошлись по комнатам, ведь надо собираться. Я достала из пакета белое поблёскивающее платье и такого же цвета туфельки на невысоком каблучке. Вот папа как будто видел, что мне подойдёт. Не перестаю удивляться этому. Накрасившись и взявши все необходимые вещи, дождалась папу. — Подожди, любимая, вместе пойдём. Ты же не против, чтобы я прошёлся с тобой? — он улыбнулся, глядя на меня. — Конечно не против! Только счастлива буду! И ещё, пап, ты выглядишь просто неотразимо в этих бордовом костюме и белой рубашке с чёрным галстуком! Его бледное лицо украсили румянец с лучезарной улыбкой: — Да и тебе великолепно подходит наряд. — Ты лучше всех выбирать умеешь. — Льстишь прямо. — Нет, правду говорю. — я улыбнулась, глядя на папу и взявшись за руку с ним. Мы довольно быстро дошли до кафе, где любила собираться вся банда, а отец и Джорно — обсуждать различные деловые вопросы. — Ну, до встречи, моя любимая! Успехов. — чёрные губы нежно коснулись моей щеки. Я крепко обняла папу и поцеловала в ответ: — И тебе того же, мой любимый! Отец медленно пошёл дальше по улице. Засмотрелась настолько его плавными, будто летящими движениями, что не заметила Наранчу. — Извини, что задержался. — он, одетый в любимые штаны и оранжевую рубашку, протянул мне букет нежно-розовых роз. — Ты вовремя пришёл. Спасибо большое за такую красоту! — я улыбнулась, глядя на друга, который очень нравится. Смуглая ладонь нежно взяла мою бледную, мы вошли в кафе, где, заказавши много вкусностей, сели за любимый столик банды. Я рада снова слышать этот живой жизнерадостный голос, видеть сияющие от счастья фиолетовые глаза. Было видно, что Гирга немного волнуется. — Не беспокойся. Всё нормально. — удивилась сама, насколько мягко звучал голос. Да уж, не умеем с папой скрывать свои эмоции. — Х-хорошо. — он немного стеснительно взглянул на меня и сделал глоток чая. Мы дальше продолжили разговор, не заметивши, как всё съели. — Что ты будешь из сладостей? Я посмотрела в меню. Всё казалось таким дорогим, а деньги ведь и ему нужны. Прямо сказала об этом. — Ничего страшного, заказывай понравившуюся вкусность. — друг уверенно улыбнулся. — Средств хватит на сегодняшнюю прогулку и на потом тоже хорошо. Мне главное, чтобы тебе этот вечер запомнился как самый лучший. Я вздохнула с облегчением. В итоге, наши мнения сошлись на небольшом клубничном тортике и мороженом, а также мы взяли зелёный чай. Я осталась за столиком, а Наранча ушёл платить за наши заказы. Задумавшись над тем, как лучше выразить свои чувства, вдруг заметила папу за столиком у окна. Напротив него сидела синеволосая женщина, одетая в бежевое платье с кружевными поблёскивающими рукавами, и весело говорившая о чём-то. Папа с улыбкой отвечал на её вопросы, целовал бледную тонкую руку. Было видно, что оппонентка ему очень нравится. Они о чём-то переговорились, отец поднялся со своего места и направился в сторону кассы, сияя от счастья. Сегодня точно у нас лучший день на свете. Я всё нарадоваться не могла, смотря на гордо идущего Наранчу с нашими вкусностями. Мы продолжили весело говорить, он становился увереннее с каждой секундой. Потом Гирга предложил прогуляться по городу, Небеса над которым уже стали тёмно-синими, на них радостно сияли звёзды, всё тонуло в красках и свете бледных фонарей, машин и народа было немного. Я звонко рассмеялась от ещё одной его шутки. И правда, этот день лучший. — Триш, хотел сказать, что ты невероятно крутая, очень добрая, красивая, сильная! С тобой приятно и интересно проводить время. — Наранча взглянул на меня, когда пришли на берег моря, чтобы любоваться звёздами — А ещё, хочу добавить, что все приятные слова, какие только есть, относятся к тебе полностью. Знаешь, на душе спокойно становится, когда слышу и вижу тебя. С каждыми минутой и днём осознавал, что нравишься всё сильнее, но не признавался. — этот вечно весёлый голос стал очень серьёзным, не теряя при этом всей своей природной мягкости — Мне было страшно, честно говоря. Но, сейчас не испытываю волнения, а потому, с гордостью заявляю, что ты нравишься мне и хотел бы встречаться с тобой! Но, если я не нравлюсь в роли парня, то не против нашей дальнейшей дружбы? — фиолетовые глаза с интересом взглянули на меня. Честно признаюсь, была сильно потрясена столь чувственным признанием. Мне никогда так ещё никто из мальчишек не говорил. Ранее были только друзья, но и то не испытывала к ним никаких чувств. Просто приятно проводила время. Я чётко сформулировала, что скажу, но мысли предательски вылетели из головы, но всё равно сказала, стараясь держаться изо всех сил: — Б-будто всё с языка снял.— неловко улыбнулась. — Хочу добавить, что благодаря тебе осталась живой в том путешествии в Венецию к папе. Тогда не сказала, потому как больше беспокоилась о другом. Но, со дня прощания возникали мысли о Буччелати и всей вашей команде. Однако, о тебе думала больше. Да и первая наша встреча вышла крайне забавной. — я чуть ли не рассмеялась, вспоминая этот случай. — Знаешь, с тобой тоже приятно проводить время, рада всегда слышать твой голос. Он как папин, но гораздо мягче и жизнерадостнее, однако, такой же тёплый и приветливый. А ещё мне нравится твои смелость и находчивость, сила. Ты умный на самом деле, так что не стоит говорить об обратном! И, хочу добавить, что чувствую себя совершенно спокойной, находясь рядом. — по привычке взяла его за руку и положила голову на плечо, будто папа сейчас стоит тут. — Тоже не могла в-всё признаться, что нравишься мне. Конечно, согласна встречаться с таким чудесным и добрым парнем! Мы крепко обнялись, его губы нежно коснулись моей щеки. Я поцеловала Наранчу в ответ. Его смуглая щека такая мягкая, гладкая. Я не могла остановиться и продолжала целовать. Фиолетовые глаза взглянули несколько растерянно и с огромным удивлением, а на лице выступил еле видный в лунном свете румянец. Парнишка весело улыбнулся и ещё раз поцеловал меня. Никогда не забуду эти моменты. Потом мы долго смотрели то в Небо, то друг на друга, затем Наранча пригласил к себе. Как дошли до его дома — уютной и прилюбившейся мне оранжевой квартирки, то решили немного посидеть на кухне, попить чай с очень сильно понравившимся апельсиновым пирогом. Даже рецепт спрашивала, чтобы и папа попробовал такую прелесть. Ему очень понравилось! Видел бы кто, как с радостью уминал за обе щеки! Наранча снова включил нашу любимую песню, заварил чай. Мы весело болтали о всяком, потом посидели немного в его уютной комнатушке. Тут позвонил папа, когда слушала новую композицию своего друга: — Добрый вечер! Как ты? — послышался мягкий приветливый голос. — Всё просто замечательно! Это и правда лучший день в жизни! Мы много гуляли, а сейчас Наранча пригласил меня к себе. А ты как? — Рад за тебя! — папа повеселел — У меня тоже всё хорошо. — А ты дома? — Нет пока. Что-то случилось? — Я просто тебе подробнее хотела обо всём рассказать. — Понятно. Скажешь потом, любимая. — К слову, пап, мне показалось, или видела тебя выходящим из кафе с какой-то женщиной? — До чего же зрение у тебя замечательное. — Ура, ты снова вредничать начинаешь! Значит, это правда! — Я поражён. Да, правда. Только никому ни слова. Понятно? — Всё ясно! — Повеселись хорошенько! — И ты тоже, папуль! — До встречи, любимая. — До свидания! Мы одновременно положили трубку. Я была так рада слышать папу и знать, что у него всё хорошо. Потом посмотрела на часы — 00:45. Точно уж домой надо идти. Но, сегодня настолько был богатый на события день, что я не могла даже подняться с кровати, казавшейся ещё мягче. — Если папа против не будет, то переночуешь у меня? — фиолетовые глаза окинули тёплым взглядом. Я позвонила ему и всё объяснила. — Конечно не против. Спокойной ночи, любимая! — И тебе, папуль! — проговорила радостным, но немного уставшим голосом и завершила звонок. — Возьми пожалуйста. — Наранча, улыбаясь, протянул длинную просторную футболку. Он положил на кровать ещё одну подушку. Я вскоре стала засыпать... Эта ночь прошла незаметно, её сменило жизнерадостное красочное утро, утопающее в лучах приветливого солнца и запахе пиццы с кофе. Открывши глаза, увидела, что Наранчи нет рядом. Но, как только подумала о нём, как друг тут же появился. — Доброе утро, Триш! — мальчишка лучезарно улыбнулся. — Доброе! — сделала также в ответ. Потом привела себя в порядок и пришла на кухню, где ждал завтрак: пицца Маргарита с белыми грибами и капучино, апельсиновое мороженое и шоколад. А ещё на столе красовался букет бело-розовых роз. — Приятного аппетита! — всё такая же мягкая и добрая улыбка делала лишь ярче смуглое лицо моего любимого и верного друга. — Спасибо большое и тебе того же! — я ответила тем же. Мы снова весело разговаривали о многом, делились снами и мечтами. Опять не заметили, как всё съели. — Можно спросить тебя? — взглянула на Наранчу, допивая допивая кофе. — О чём? — фиолетовая бровь вопросительно приподнялась. — Это ты всё приготовил? Просто завтрак вышел невероятно вкусным! А ещё глаз оторвать не могу от букета. Он просто замечательный! — Д-да, я. Просто некрасиво было бы со стороны просто так проводить тебя, не предложивши поесть. Рад, что всё понравилось. И, насчёт букета.Я купил его рано утром, когда ты спала. Честно, долго выбирал. Мне и бордовые с белыми розы приглянулись, и жёлтые хризантемы. Вообще, все цветы, какие были, напоминали о тебе. Но, остановился на этом букете, так как посчитал, что он больше подойдёт столь красивой девочке. — он утопал в блеске утра и свете от собственной улыбки. Я никогда не забуду это утро. — Чуть ли не забыл. У меня ещё один сюрприз есть для тебя. — Нарнча поднялся из-за стола и пошёл в свою комнату. — Вот, прими скромный подарок. — вручил небольшую розовую коробочку. Я открыла её. Там лежала любимая помада, палетка с разноцветными тенями: серебристые, золотые, нежно-розовые поблёскивали на солнце; также был небольшой набор духов. — Прелесть просто! — Это ещё не всё. Закрой глаза. Я послушалась. — Только не подглядывай, а то сюрприза не получится. — Хорошо! Через мгновение тёплый и всегда приветливый голос ласково проговорил: — А теперь отрывай. Я сделала так, как было сказано и увидела на шее блестящую серебряную подвеску с небольшим сердечком, в котором был маленький кристаллик. — Нравится? — Конечно! Как такая красота не может нравится. Небось тоже выбирал долго? — Да. Не могу же я просто взять первое, что под руку попалось. Надо тщательно выбирать для тебя. — Всё понятно. Потом мы пошли в комнату, ведь мне надо идти домой. — Стой, не переодевайся пока. — А почему? — Просто я ещё один подарок приготовил для тебя. — Наранча подошёл к шкафу и достал оттуда белый пакет. — Я старался выбирать. Примерь, может что не понравится. — он почесал голову. Доставши из пакета бежевые шорты и чёрный топ, одела их. Мой друг и тут папу напомнил: также умеет выбирать вещи, даже не спрашивая. И ведь точно попадёт. Я одела новые вещи. До чего же красиво! Мы быстро собрались. По длинным и залитым солнцем дорогам спокойно дошли до дома, где уже был папа. Наранча постучал в дверь. — Да, секунду! — послышался радостный голос папы, открывшего её. Он удивился, видя меня в новой одежде. Взгляд светло-зелёных глаз упал на друга. Тот немного напрягся. — Заходите домой. — папа старался сделать свой голос мягче. Я пошла в свою комнату переодеваться, параллельно слушая разговор двух любимых человек. — Красивую ты одежду дочери подобрал. — С-старался. — Не волнуйся так. Я ж не трону тебя. — папа рассмеялся. — Наоборот, спокойнее на душе стало, как узнал, что Триш рядом с одним из тех, кто защищал её всю ту напряжённую дорогу и о ком моя любимая часто вспоминала. Я рад, что дочь счастлива, находясь с тобой! Главное, чтобы ей было хорошо, ведь тогда легче жить. Необычно слышать такое от меня, конечно, но всё же. И, наконец, очень сильно обрадовался, когда позвонил Триш вечером и спросил как она. "Это лучший день в моей жизни!" — вот что сказала моя девочка. Я никогда не признавался в своих чувствах кому-либо, но поделюсь кое-чем: в тот момент возникло крайне сильное одухотворение, словно когда мы вместе шли после того, как некоторые, осмелившись предать, так ещё и угрожали жизни моей ненаглядной. И то, и другое непростительно. Но за дочь не пожалею никого. Она — единственный родной человек, по правде говоря, не хочу терять её. — Простите за вопрос, но Вам ведь тоже знакомо одиночество? — Не стоит просить прощения за это, мы же ведь наконец-то можем лучше узнать друг друга. Честно признаваясь, даже слишком хорошо. И рад, что у дочери не так. — Хорошо. Всё понятно. — Мне как отцу важно, чтобы у Триш жизнь была гораздо лучше собственной. Так, прости за повтор, на душе во много раз легче. — Она с восхищением и гордостью рассказывает о Вас, всё время говорит о радости нахождения рядом с таким замечательным человеком. Мне тоже спокойнее на душе об этом. Честно, очень волновался за Триш. — Ну, как видишь, можешь не беспокоиться. — Это точно. — Поделишься, как первое свидание с моей девочкой прошло? — Да, конечно. — А я добавлю! — подошла к ним и села за стол. Мы в красках говорили об этом замечательном событии, не упуская ни единой детали. — Согласен с Триш насчёт "лучшего дня в жизни" — папа радостно улыбнулся. — Хочу пожелать вам, чтобы дальше было лишь лучше, пронесите столь светлые да тёплые чувства! Мне самому их не хватало, но ни чуть не сожалею. А вам двоим это необходимо, то станете как я. — папа усмехнулся, сияя от счастья. — Вредными что-ли? — вопросительно взглянула на него. — Я тут разоткровенничаться решил, а ты сразу "вредным" отца называешь. — Он реально такой, но тщательно скрывает. — шепнула Наранче на ухо, когда папа отвернулся. — Я всё слышу. Рассмеялась вместе с Наранчой. — Ужас просто. — папа вздохнул. — Ладно, любимый, пошутила же ведь. — Ну, вообще-то — он взялся за подбородок и прищурил глаза, взглянувши на меня — ты права. — Но ты всё равно не поменяешься? — Само собой. Гирга с интересом наблюдал за нами. — Будешь с нами есть? — папа взглянул на того. — Спасибо, но пожалуй откажусь. — Хорошо. — отец мягко улыбнулся. — Мне нужно идти, до встречи! Я и папа одновременно попрощались с Наранчой и проведя его до дороги. — И правда чудный мальчишка у меня в организации! — Согласна! — Рад, что вы встречаться начали. — Я очень счастлива от этого. — И мне спокойнее, что ты рядом с надёжным человеком, а не абы с кем. — Это точно. Кстати, папуль, расскажешь про женщину, с которой был вчера вечером? — Так тебе и говори. — Ну конечно! Я же должна знать, с кем ты, чтобы тоже быть спокойной. Папа мягко улыбнулся: — Ладно, расскажу. Только ни слова. Поняла? — Договорились. Мы прошли на кухню и сели за стол. Папа сделал глоток кофе и стал рассказывать: — Начать стоит с нашего необычного, на мой взгляд, знакомства. Тот человек, что посмел угрожать тебе, был её врагом. Моим тоже, разумеется. Виктория собирала информацию о нём. Не знаю, кому она хотела результаты отправить, но получателем вышел я. Мы стали переписываться, постепенно переходя на более неформальное общение. Именно Виктория помогла мне найти тебя и с помощью имеющихся данных, и с помощью станда. "— Я не хочу, чтобы твоя дочь погибла от рук этих мерзавцев, как мой родной старший брат. Ни за что в жизни не прощу, пока всех их не поставлю на колени!" — вот что прозвучало, когда искал тебя. Она давно следила за действиями противоборствующей организации, ведь те не пожалели любимого и бывшего семьёй единственного человека. Плюс к этому, хотели устранить как в роли адвоката, искренне желающего добиться правды, так и ввиду того, что осмелилась работать под прикрытием. — Тебя растрогали эти слова, ведь сам прекрасно понимаешь, каково это — находиться совсем одному, а ещё потому, что начал привязываться ко мне, хоть и отрицал такое для себя? — Верно. Да и она показалась интересной собеседницей. Сначала конечно я использовал это себе в пользу, ведь наши цели схожи, а информации об этой новой организации было мало, а Джорно и команда Буччелати вновь подвергли себя огромной опасности, следя за предателями и добывая необходимые данные. Однако, сам не заметил, как стал интересоваться более личными вещами: как день прошёл, как спалось, что ей нравится и не нравится, что любит слушать и смотреть, как относится к различным событиям и людям, много чего ещё. Виктория делала также. А потом мы договорились встретиться. — Она красивая, прямо как ты! Вы даже внешне друг другу подходите. — Это точно. — папа улыбнулся. — Я слышала, как ты говорил с ней после той ночи,когда сидел один в комнате. Это так мило! — Да прямо! — А то! — Вот что вы сотворили со мной? Я отвергаю любую привязанность, так как это навредит моему величию. А вы взяли и разрушили до основания эту установку, заставили ради кого-то применять способности. — Ты очень сильно полюбил нас и сам желал так поступать, хоть и не осознавал, ослеплённый каким-то собственными установками. Достойно уважения, что пришлось перейти через них, чтобы защитить тех, кто тебе дорог. — Прямо так? — Ну конечно. — Любимая игра: "переубеди отца" начинается. Ведущая — великолепная Триш Уна! Ах да, поправочка "переубеди вредного отца, не желающего признавать, что является таковым". Мы не смогли сдержать смех. — Прав же, признай. — Неа. "— Ура, ты вредничать начинаешь, значит я права!" — Ну пап. — Ну дочь. — в его светло-зелёных глазах всё не угасал азарт. "— Я всё предвидел с помощью Эпитафии!" в действии? — Неправда. — Правда. Я видела всё. — Тебе показалось. — Да? — Конечно. — Я даже не знаю, что сказать. Снова ты переиграл меня. Папа рассмеялся. — Что, совсем не знаешь, как дальше продолжить? — Хотела сказать лишь одно. Это очень важно. — И что же? — розовая бровь вопросительно приподнялась. — Я люблю тебя и рада, что ты рядом рядом со мной. — Снова ластишься? — его бледное лицо украсила улыбка тёмных губ, а большие прохладные руки вмиг подняли над полом и унесли в синюю уютную комнату. Мы легли в кровать, папа крепко обнял меня. — Тоже люблю и рад тому, что ты рядом. — Сильно-сильно? — Сомневаешься? — Нет конечно. — Вот и прекрасно. Я ещё крепче обняла его, а тёмные губы снова нежно коснулись щеки. Мы долго пролежали в обнимку, пока папу не стало клонить в сон. — Пойду прогуляюсь, если что, то на связи. — сказала тихо, чтобы не мешать ему. — Хорошо, любимая. Только осторожно. Договорились? — светло-зелёные глаза сонно посмотрели на меня. — Конечно, папуль! — поцеловала его в щёку и накрыла любимым сиреневым пледом. Папа, засыпая, умиротворённо улыбнулся.