Walking In The Air

Незаметно пролетали недели, месяцы и года. Мне уже исполнилось девятнадцать, оставался день до свадьбы с Наранчой. Проснувшись, привела себя в порядок и побежала на кухню, где папа сидел и пил кофе, смотря в окно. Он повернулся, как услышал мои шаги. — Доброе утро, любимый! — сияла от счастья, глядя на папу. — Как тебе спалось? — обняла со всей силы. — Доброе, дорогая! — тёмные губы нежно коснулись щеки — Замечательно! Тебе как? — Я всё заснуть не могла, думая о предстоящей свадьбе. — Знаю это. — бледное лицо озарила мягкая улыбка. — Тебе не мешала? — Нет конечно! Я и сам тоже долго уснуть не мог, знаменательное событие всё же. Рад, что ты выходишь замуж за хорошего человека. — Согласна полностью!!! — засияла от счастья. — Любимая, тебе сделать кофе? — Да, пожалуйста! Папа вскоре заварил и мне кофе, сделал блины. — Какие планы на сегодня, любимая? — светло-зелёные глаза с нежностью взглянули на меня. — Надо же платье присмотреть, ещё раз проверить, всех ли ребят пригласили, всё ли готово. И вообще, боюсь забыть, что надо делать. — Могу помочь тебе. — Я буду очень рада! — сделала глоток кофе и немного откусила от блина. Мы позавтракали, а потом стали собираться. Я одела любимые голубые шорты и сиреневый топ, немного накрасилась и обулась в тёмно-синие кеды на платформе. — Дорогая, ты готова? — папа вышел из комнаты, тоже одетый. — Да, конечно! — Ну пошли тогда, любимая! Папа взял мою руку в свою и мы побрели в сторону города. На улице ярко светило солнце, всё тонуло в цветах и красках, я с радостью говорила о предстоящем событии. — Это главное для меня, как отца. Ты счастлива и моей душе спокойнее. — Волнуешься, пап? — Немного только. Мне больше интересно, как всё пройдёт. — Замечательно и это точно! Папа улыбнулся. — Просто чудесно, что у тебя такой настрой, дочь моя! Мы не заметили, как дошли до магазина со свадебной одеждой. — Выбирай, что по душе, я оплачу. — светло-зелёные глаза с радостью посмотрели на меня. Ходила не особо долго, поскольку взгляд сразу упал на белое поблёскивающее платье до колен, полностью кружевное и казавшееся таким лёгким, словно это облако; взяла его и пошла в примерочную. — Пап, как тебе? — посмотрела на него, стоявшего рядом. — Великолепно! А пока ты платье примеряла, туфельки присмотрел тебе. — протянул мне небольшую пару изящных белых туфель, которые ещё и идеально подошли к платью. — Круто! Ты умеешь вещи выбирать! Да и не только их! У тебя талант уж точно! Папа засиял от гордости. — Прямо "талант"! — Ну конечно же! — Я рад, что ты уделяешь время моей персоне, но давай сегодня о тебе поговорим. — Что? Ты не о себе хочешь говорить? Я не ослышалась? Папа рассмеялся. — Ты точно умеешь удивлять. — А то! Прямо как и ты, дочь моя. Я улыбнулась, глядя на него. Всё же и правда лучший папа в целом свете! Далее мы зашли в кафе, где любит собираться банда Бруно и Джорно вместе с ними. Папа заказал наши любимые пасту и мороженое, чай и пришёл ко мне. Мы снова разговорились обо всём на свете, но сквозь это услышали радостный голос Наранчи: — Пацаны, это реально круто! Я, честно признаться, даже не ожидал, что Триш согласится. Думал, что она откажет. Сам не знаю, почему. А тут просто сказал первую попавшую мысль, когда обнял: "А, эээм... Ты такая классная, вообще, лучшая во всём мире! В-выйдешь з-за м-меня?". И Триш: "Конечно я согласна! Ты тоже классный и лучший в мире парень." — Представляю, как это происходило. — Паннакотта улыбнулся, глядя на своего друга. — Согласен с тобой, Фуго. — протянул Миста. — Я рад за тебя, Наранча! — сказал Бруно. — Как и я! — ответил тому Джорно. — И правда замечательная новость! — Леоне сделал глоток вина. — Что же, от себя скажу, чтобы и дальше вы были именно такого мнения друг о друге. — Спасибо Аббакио! Благодарю, ребята! Папа на миг улыбнулся, слушая их. — Интересный мальчишка всё же. Как и вся команда Буччелати. — Согласна! Крутые ребята и лучшие друзья во всём мире! — Вы же не забыли товарищей своих пригласить? — Спасибо, что напомнил. Я подошла к ребятам, оживлённо обсуждающим что-то. — Привет всем! Они вмиг обернулись и поздоровались со мной. Всё объяснила. — Я как раз собирался сейчас время уточнять, чтобы все смогли прийти вовремя. — А ты не помнишь, на какое мы договорились? — села рядом с ним. — Вроде на три часа дня. Не так? — фиолетовые глаза с радостью взглянули на меня. — Да, именно это время! — Вот и решили. — Эх, ты! Это же надо было умудриться время собственной свадьбы забыть! — Фуго немного подёргал Наранчу за волосы. — Тут дел столько, вот и подзабыл немного! — Гирга выразил некоторое недовольство от слов товарища. — Мне ж и подарок Триш подготовить, ещё раз проверить: всем ли хватает еды и напитков, как работает техника и вообще много всего. А ты из-за этого злишься. Я улыбнулась и обняла его. — Я не злился. — Паннакотта ласково посмотрел на того — Просто несколько недоволен был. Прости, зря вспылил. Ты и правда занят. — Да ничего страшного, дружище! Не стоит просить прощения. Я и правда иногда что-то забываю. — Ну, пацаны, тогда за дело! — Гвидо радостно взглянул на всех. — Надо товарищу помочь, чтобы такой знаменательный день и правда запомнился! — Согласны полностью! — ребята улыбнулись. Наранча просто сиял от счастья. — Спасибо, ребят! Я всегда восхищалась их командным духом. Эти люди через многое прошли и не сломались. Такое достойно уважения, повода гордиться каждым. — Ну, тогда до завтра? — Наранча продолжал крепко обнимать меня. — До свидания, любимый! — нежно поцеловала его в смуглую гладкую щёку. Ребята ушли, а я вернулась к папе, ждущему моего прихода и говорящему по телефону с кем-то. Он как раз уже закончил. Мы стали обедать. — Прости за интерес, но кто тебе звонил? — Виктория. Мы договорились встретиться сегодня вечером. — Это замечательно! — Я пока не говорил, но, на удивление для себя, очень полюбил её. Впервые после тебя так сделал ещё в отношении кого-то. Самому не верится. Чтобы я да полюбил? Если тебя принял и потому, что ты — моя родная и единственная дочь, но вот кого-то другого — вздор полный. Я отвергаю любую, кроме нашей, привязанность. — Прекрасная новость, а не вздор, пап! Скажи Виктории! Тем более, по ней видно, что тоже очень любит тебя. И, насчёт привязанности. Да, может ты и отвергаешь её, но в то же время крайне сильно желаешь. Тебе важно, чтобы рядом находились люди, которые поддержат в любую минуту и скажут, что ты действительно самый-самый сильный, умный и красивый. Папа улыбнулся: — Может быть и так. — Ну конечно всё так! По тебе прекрасно видно каждое чувство. Да, ввиду своей деятельности ты всё скрываешь, чтобы не оказаться на самом низу, но вне работы очень эмоционален и любвеобилен. Мне очень нравится такое гармоничное сочетание в тебе! — Прямо читаешь словно книгу. — папа сделал глоток чая... *** Потом мы ещё долго гуляли по городу, любуясь его чудными видами и красками. Незаметно настал красно-голубой яркий вечер. Папа снова одел любимый бордовый костюм, поцеловал меня в щёку и пошёл в сторону дома Виктории с букетом алых роз. — До встречи любимый! — Пока! — он крепко обнял меня. Потом долго сидела в ванной и на веранде, пила зелёный чай. Вышла во дворик и смотрела в синеющее и постепенное становящиеся усыпанным звёздами Небо. Как же это прекрасно, что завтра будет свадьба, а ещё то, что папа полюбил ещё кого-то. Я не могла нарадоваться просто! Однако, время опять пролетело незаметно, настала глубокая чёрная ночь. Выключивши музыку, убравши за собой, пошла в комнату. Пыталась заснуть, но мысли всё крутились в голове. Однако, сон всё равно взял верх. Пробудилась от нежного касания папиной руки к моим волосам и его мягкого голоса: — Просыпайся, любимая! Ты точно успеешь подготовиться? Сейчас половина одиннадцатого утра. — Всё, бегу собираться! — вскочила с кровати. — Не торопись. Успокойся. Успеешь всё сделать. — Спасибо, что разбудил! Он улыбнулся и обнял меня. Как привела себя в порядок и позавтракала, то стала собираться. Сама накрасилась и оделась, позвонила Наранче. Тот как раз тоже был готов. — Тогда зайдёшь за мной, пожалуйста? — Да, конечно! Ты дома у себя или может гуляешь с кем? — Дома! — Отлично, как раз подхожу к тебе! — послышался весёлый голос Гирги. — Папуль, я пошла! — поцеловала его в щёку. — До встречи, любимая! Повеселись на отлично, я подойду к нужному времени. — Спасибо, дорогой! Я вышла из дома, Наранча как раз стоял с букетом бело-розовых роз около калитки. Как поставила их в вазу, то мы неспеша побрели по длинной дороге, любуясь то друг другом, то раскинувшимся вечно величавым и спокойным Небом. — Я очень счастлив, что сегодня наша свадьба! Это просто что-то невероятное! — Согласна! Вот, казалось, совсем недавно только признавались в том, что нравимся друг другу. — Ага! Никогда не забуду тот вечер! — фиолетовые глаза сияли от радости. — А ещё когда ты признался мне в любви. Этот момент тоже всю жизнь помнить буду! — И то верно! Мы много фотографировались, долго гуляли по Неаполю, успели расписаться и официально стать мужем и женой. А потом направились к месту нашего праздника — в любимое всеми кафе, где уже были папа и ребята. Но Наранчу ждал небольшой сюрприз, от которого он не знал, что сказать — когда все сели за стол и стали готовиться нас поздравлять, пришёл мужчина по возрасту может чуть старше папы и сказал, как подошёл к нему: — Сын, прости меня за всё! Я и правда был неправ, оказался полным дураком, когда не занимался тобой после смерти матери! Ещё раз прости, если сможешь. Гирга посмотрел на того и ответил: — Ты меня предал, а люди, которые здесь сидят — ни разу. Я не знаю, смогу ли вообще простить. Да, с одной стороны ты занимался работой и пытался хоть как-то обустроить жизнь, но понял это не так давно, честно говоря, и то — благодаря двум людям, являющимися моими начальниками; а вот с другой — ни поддержки после смерти мамы, ни когда меня обманули те ребята, из-за чего оказался в тюрьме и подхватил то же заболевание, что и у неё — ты ни разу не пришёл. И все эти годы — из его фиолетовых глаз стали литься слёзы — тебя рядом не было. Даже Триш, сегодня ставшая моей женой, больше получила поддержки от отца, которого до своих пятнадцати лет не знала. А ведь тот не мог ей заниматься ввиду своих причин и узнал поздно о ней. Но у нас по-другому было, ты просто не обращал внимания. — Могу понять, что тебе очень трудно вот так принять сразу каждое слово твоего отца. — папа поднялся из-за стола и подошёл к нам, обнял двоих сразу. — Я и Буччелати всё поведали этому человеку. Он искренне раскаивался, что не обращал внимания на тебя, обещал исправить столь грубую ошибку и гордился тобой, как я своей дочерью, сам узнавший о ней лишь спустя почти шестнадцать лет, совершенно не занимаясь Триш. Ты прекрасно понимаешь, о чём говорю, ведь был одним из тех, кто защищал мою любимую. — папа обнял нас ещё крепче. Мужчина не знал, что ему сказать и просто слушал его, что, улыбнувшись, продолжил: — Как и прошлой ночью, хочу сказать Вам, что Наранча — чудный мальчишка. Человеку вроде меня конечно не совсем свойственно привязываться к другим людям, но он — исключение, ведь Гирга был одним из тех, кто оберегал Триш во время опасной дороги ко мне. А разве не счастье для отца: твой ребёнок жив, здоров и у него всё в порядке? Я очень обрадовался, когда встретил свою дочь, с которой ранее не мог общаться ввиду личных дел. Да и не до этого было. Она рассказывала о ребятах, которые собрались здесь отметить столь прекрасный праздник. И, они очень дороги Наранче, ведь действительно стали той самой семьёй, которой у него не было. Я ранее не распространял эту информацию, но хочу отметить, что и сам рос без неё. Не знаю совершенно ни отца, ни матери. Иногда было очень трудно и больно. Тоже возникали чувства, что будто не нужен им. Поэтому, в какой-то мере могу понять мальчишку, которого воспринимаю и люблю равно так же, как дочь. Он действительно молодец! Наранча с изумлением смотрел на папу, сияющего от радости. Тот улыбнулся: — Я разве не рассказывал тебе об этом? Быть не может. Мы же столько много о разном говорили, мальчик мой. — Мне приятно слышать такие слова от Вас. Папа же продолжил: — И, понимаете, ребёнку очень важна поддержка со стороны родителей, как более опытных людей. Да, не мне, что не мог и не желал заниматься своим дитём почти шестнадцать лет, говорить, но всё же всегда рад помочь и, где надо, подсказать что-то любимой дочери. Она очень нуждается в моей поддержке, причём, независимо от возраста и своего положения. Триш важно осознавать, что я не брошу её, всегда буду любить, стану опрой и тем человеком, на которого можно равняться. И я постараюсь быть именно таким, ведь у самого этих людей не было. С Наранчой та же ситуация. Только здесь родителя и того самого наставника заменил Бруно Буччелати — человек, которым я горжусь. Он помог вашему сыну вырасти действительно сильным и стойким, любящем и добрым парнем, а главное — вновь доверяющем людям. Я была тронута сказанным им: настолько искренне выразился, что просто невозможно подобрать слова. Мужчина всё продолжал удивляться, явно не понимая, что здесь вообще происходит. — И начать контактировать со своим ребёнком никогда не поздно, но Вы должны желать этого всем сердцем, сами идти первыми навстречу, открываясь ему. Да, с обеих сторон трудно такое осуществить, но постараться стоит, если действительно взаправду хотите воссоединиться с сыном. Единственное, что могу добавить. Было видно, что отец Наранчи всё понял. Он подошёл поближе и крепко обнял нас. — Прости меня! Прости, что так поступил. Я нарушил данное матери обещание — быть рядом — нашим единственным сыном после её смерти, совершенно не обращал на тебя внимания. — И ты меня тоже прости. Я ведь и сам в какой-то мере был неправ. Буччелати мне ещё в нашу самую первую встречу говорил, что должен вернуться домой и ходить в школу. Но ослушался его и вступил в организацию. — По моему недосмотру ведь всё произошло с тобой. — Да, но к чему прошедшее вспоминать, пап? Ты же всё-таки пришёл на мой праздник и приглашаю сесть с нами за стол! — из фиолетовых глаз перестали литься слёзы, а смуглое лицо украсила улыбка. Этот день мы и прада никогда не забудем, ведь получили очень много положительных эмоций. — Моя любимая и дорогая доченька, поздравляю от всей души со столь светлым праздником! Желаю только самого лучшего и тебе, и Наранче! Живите вместе долго и счастливо, дети. Мне будет спокойнее видеть тебя самой радостной на планете. — папа поднялся из-за стола с бокалом вина, сияя от счастья. — Спасибо, мой любимый! — Благодарю Вас! — Наранча с улыбкой посмотрел на папу. Мы вместе крепко обняли его, а я ещё поцеловала в щёку. Потом нас поздравляли остальные ребята и мои подружки, отец Наранчи. Все долго сидели в кафе, а потом я вместе с теперь уже мужем пошла к его уютной оранжевой квартирке. — Добро пожаловать в твой новый дом! — Наранча сиял от радости. — Я давно полюбила его. — взглянула и улыбнулась. — Всё понятно! Мы стали обустраиваться, включили наши любимые песни. — Замечательный день просто! — Согласен! Он и правда лучший в моей жизни. Честно, я даже не ожидал такого, не то что там "мечтал"! Вскоре все вещи были разложены. Мы придумали ещё одну композицию для нашей музыкальной группы. Её создателем стал Наранча, что ещё в школе сдружился с ребятами, которые играли на различных инструментах: электрогитара, ударные и он на синтезаторе, а также выполняет роль вокалиста. Мальчишки пригласили меня к себе в группу. Время снова пролетело незаметно. Наранча предложил мне пройтись по Неаполю. Уже темнело, стали сиять радостные серебряные звёзды на синем и глубоком Небе. Мы шли и обнимались, много о чём говорили. Я чувствовала, что невероятно счастлива рядом с таким замечательным человеком, ещё крепче взяла за смуглую тёплую руку. — Я рад находиться около тебя, Триш, а ещё потому, что мы стали теперь семьёй! Ты самая замечательная девушка в целом мире! — И я того же мнения о тебе, Наранча! Он улыбнулся и поцеловал меня в губы, сделала также в ответ. Долго гуляя по городу, любовались его видами, попутно зашли в кино на поздний сеанс фильма, название и сюжет которого мне приглянулись. — Послушай, а он интересный! — мягкий голос ответил на мою радостную реакцию, а фиолетовые глаза взглянули с радостью. — Я думала, что тебе он может понравиться! — Как видишь, не ошиблась! — Это точно! Потом мы ещё немного посидели на набережной, любуясь звёздами и морем, и зашли в мой дом, где был папа. — Доброго вечера, мои любимые! — он крепко обнял нас. Мы прошли на кухню, папа угостил чаем и тортом, который испекла Виктория, тоже приглашённая на наш праздник. — Прелесть-то какая! — Наранча с улыбкой посмотрел на нас. — Согласен! Моя любимая делает просто чудную выпечку. Я ощутила себя ещё счастливее, ведь нахожусь с двумя самыми дорогими мужчинами во всём свете. Сказала об этом прямо. Папа и Гирга ответили в один голос: — А мы рады быть рядом с такой прекрасной девушкой, как ты! Мы любим тебя! Не смогла сдержать счастливых улыбки и слёз. Они крепко обняли меня. Потом папа и Наранча остались на кухне, а мне позвонила подруга и мы разговорились. Но даже так я всё слышала. — Я невероятно сильно рад, что моя дочь счастлива. Наранча, всегда буду благодарить тебя за защиту Триш в том опасном путешествии. Она вернулась целой и невредимой не только при помощи Буччелати, но и ценой стараний каждого из Вас. А мне, как отцу, очень важно точно знать и быть уверенным в этом. — То было нашим заданием. Мы должны выполнить его любой ценой, независимо от того, останемся в живых или нет. Но я рад, что Вы счастливы! Ведь главное, что Триш оказалась рядом с таким прекрасным человеком, которым не переставала гордиться. Она с радостью рассказывала о Вас! — Как и о каждой вашей встрече! Я счастлив был слушать о том, что Триш рада находиться рядом с тобой! Как отцу, мне главное, чтобы и дальше она испытывала такие чувства. Так самому спокойнее будет. Но за это я не волнуюсь. Ты точно сможешь всё обустроить. Где нужна помощь, не стесняйся обращаться за ней ко мне. — Хорошо! Время снова пролетело незаметно. Папа прошёлся с нами до дома, а потом крепко обнял и попрощался. Эту звёздную и лунную ночь я встретила вместе с Наранчой под лёгким покрывалом возрастающей тьмы, утопая в его тёплых объятиях. *** — Папуль! Мы на гастроли. Можно дочка наша у тебя пока поживёт? — Конечно можно! Я только рад видеть свою любимую внучку! Приходите ко мне на работу, всё равно сейчас пока дел нет никаких. — И она просто счастлива! — Ура! Ура! Ура! Я с дедушкой буду снова! — Доченька, любимая, ты знаешь, что не нужно кричать в трубку. Мы прекрасно всё слышим. — Нууу маааам! Конечно знаю. Папа рассмеялся. — А так, маму слушать надо, Моника. — Ладно, буду, дедуль! — сказала дочка и тут же умчалась собираться. Я никогда не забуду первую встречу папы с моей дочкой. Он был просто невероятно счастлив держать в руках небольшой свёрточек с ней, а из светло-зелёных глаз вытекло немного слёз. "— Чудная девочка! Я очень рад, просто не передать словами!" — вот что сказал папа шесть лет назад. Для дочки в радость слышать, что она вновь встретиться с ним. Ей нравится быть с папой. " — Я сегодня на котиков смотрела! Мам, пап они такие милые! Мы с дедушкой даже выбрали одного, вот он, непослушный! Всё убегал от нас, но дедушка поймал этого кошака!" — держала в руках рыженького полосатого котёнка, которого назвала Ириской. А ещё с радостью рассказывала, как гуляла по городу, каталась на велосипеде, рисовала. "— Ну а сегодня мы в спортзал ходили! Я почти догнала дедушку. А потом мы ещё упражнения всякие делали, чтобы я была такой же, как он!" — сказала однажды дочка, когда возвращалась домой с Наранчой. Вообще Моника годится папой. "— Когда вырасту, буду как дедушка! Он сильный и умный, а ещё ну очень красивый!" — вот что однажды поведала наша любимая перед сном. Доченька быстро собралась и ждала только меня и Наранчу. — Мам, пап, Вы скоро? Я уже готова. — Ты точно ничего не забыла? — мой любимый вышел из нашей комнаты. — Я нет. А ты, пап? — Я тоже. — А маму? Я рассмеялась. — Нет конечно, любимая. Мы вместе вышли из нашей небольшой оранжевой уютной квартирки, в которой пока жили. Я и Наранча присмотрели небольшой домик на моей родной улице и переедем в него, но только после гастролей. Совершенно не заметили, как добрались до особняка, где работал папа. Он вышел встретить нас и крепко обнял всех сразу. — Доброго дня, мои любимые! Я поцеловала его в щёку. — Доброго, дорогой! — Ого, какой дом крутой! А цветы — прелесть просто! — дочка с изумлением осматривала округу. Папа улыбнулся, глядя на неё. — Никогда бы не подумал, что полюблю ещё кого-то столь сильно. Я очень счастлив видеть и слышать мою ненаглядную внучку! Честно, чувствую, что она мне будто дочка! — Это прекрасно видно, папуль! Спасибо тебе большое за помощь! — с радостью взглянула на него. — А как же не помочь? Или ты волнуешься, что это как-то в ущерб организации действует? — Честно, да. — Да бросьте вы! — он продолжал улыбаться. — В этом деле мне очень помогает Джорно. Парень-то он умный и сообразительный, все дела почти мгновенно решить помогает. Вообщем, молодец! — Ой, простите, дядя! — Моника уже успела сбить Мисту, неторопливо идущего по своим делам, догоняя Ириску, успевшего сбежать из переноски. — Ничего страшного! Ты же этого кота догнать пыталась? — он держал в руках нашего рыжика. — Вот непослушный! Я тебе сколько раз говорила, чтобы не сбегал! — взяла аккуратно Ириску. — Йоу, Наранча! Привет, Триш! — Гвидо подошёл к нам и тоже обнял. — Снова на гастроли собираетесь? — Ага! — Удачи Вам! Бруно и Джорно, Паннакотта и Леоне тоже вышли нас провожать. Мы обняли всех и нашу любимую Монику, а потом уехали в аэропорт. Дочка с радостью ждала нас, смотрела каждый концерт. Однажды папа сказал, что она говорила ему, когда сидели в его кабинете: " — Сидит на диване, увлечённо что-то рисует. Параллельно ещё и сюжет видимо придумывает. Мне интересно стало, спрашиваю по этому поводу. — Это музыканты. А я песню придумывала просто. Хочешь, спою? Я конечно же согласился. Это просто чудесно! Явно в тебя пошла." Это очень обрадовало! Моника с радостью рассказывала, что однажды тоже будет петь. Что же, какой бы путь не избрала моя дочь, я ей помогу с радостью! ^^^ к о н е ц^^^