Ты - мой Яд

Гермиона очнулась от своего сна и даже не поняла, почему она находится на полу. Девушка коснулась рукой лица и словно попыталась стереть сон, который навязчиво пытался засосать её снова, в ту поглощающую темноту, в которой она обрела невесомость. Гермиона почувствовала сильную боль в ногах. Простонав, она коснулась виска, от пульсирующей боли сожмурившись. Онемение нижних конечностей и резкая головная боль смешались, и девушка уже не понимала, какая часть её тела болит сильнее. Несколько неудачных попыток, и, всё-таки поднявшись и подойдя к окну, открыла его. Гермиона глубоко вдохнула тёплый воздух. «День рождения Драко», — резко возникло в её голове. И сразу начался калейдоскоп картинок, девушка вспомнила: зеркальную гладь, в которой она любовалась своим отражением, бархатную ленточку на подарочной коробке, Драко с Асторией и их поцелуи, Грегори с его волшебным напитком, а потом она увидела снова его лицо. Этот ртутный взгляд и тёмные следы на шее. Гермиона вспомнила всё, что произошло этим вечером. Девушка ещё раз вдохнула свежий воздух и поняла, что уже глубокая ночь. Она не знала сколько времени проспала, но вдруг поняла, что не слышит музыки, голосов, шорохов... Ничего этого не было, только невесомая тишина, которая распространилась по всему дому, и, собравшись с духом, она решила выйти из своего убежища и посмотреть всё ли в порядке. Поправив своё платье и убрав выпавшую прядь за ухо, девушка открыла дверь. Каждый шаг для неё был слишком громким, и, спустившись вниз, она убедилась, что в доме больше никого нет. Осмотревшись, Гермиона увидела свой подарок,— тот, что заворачивала для него с любовью. Теперь коробка была немного помята и одиноко стояла на полу, у дивана. Подойдя ближе, Гермиона присела на корточки и кончиками пальцев дотронулась до бархатного банта. Девушка взяла коробку и встала; оглянувшись, она увидела, что дверь на улицу открыта, а тёплый ветер коснулся её щиколоток. Гермиона пошла за ним, словно он манил её. Она прислонилась к двери и толкнула её бедром. Девушка замерла на крыльце. На нижних ступеньках сидел Драко в полном одиночестве, она видела его скорбленную, обнажённую спину и дым, который поднимался столбиком вверх. — Я знаю, это ты. Ты единственная, кто не ушла, — тихо сказал он. — Я просто уснула. И не знала. Почему все ушли? — Это я выгнал всех, — резко ответил он. — Это было невежливо. На это он засмеялся, и Гермиона знала его таким. Он ходил по краю и именно с этого края падал и во время падения осознал, что в его жизни идёт что-то не так. У Драко была истерика,и Гермионе захотелось его поддержать; она стала забывать каким он был несколько часов назад. Девушка забыла его жестокое выражение лица, глаза, которые пугали её. Она подошла и, поставив рядом коробку, сказала: — Это подарок. Я приготовила его для тебя, но не успела подарить, — она прикоснулась к нему ладонью и немного погладила его по плечу. — С Днём Рождения. Ты ведь так хотел праздника. Так не должно было быть. — Я сам всё испортил, — спокойно сказал он и выдохнул сигаретный дым. — Я не знала, что ты куришь. — А я не курил при тебе, потому что знал, что тебе не понравится. — Мне много чего не нравится. — Но я всегда старался делать так, чтобы ты меня знала только с лучшей стороны. —Может быть, просто нужно быть самим собой? Драко повернулся к ней, и она увидела, что он пьян. Блеск в его глазах говорил ей об этом. — Ты выпил, — на выдохе сказала она. — Да, я пил. — Но ты же говорил, что никакого алкоголя, что с тех пор... — Я много раз пил с тех пор. Ты часто не приходила домой или приходила ночью. К тому времени я уже спал. Я пил, Гермиона. — Ты мне врал? — она не сдерживала своих эмоций и почувствовала, как глаза предательски наполняются слезами. — Нет, Гермиона, не врал. Ты единственный человек, которому я не врал. Я скрывал от тебя свои пороки, потому что не хотел, чтобы ты видела меня таким. Чтобы ты не считала меня слабым. Я всегда хотел быть лучше, честно, — он избавился от сигареты и коснулся пальцами её лица. — Не нужно плакать. Зачем? У нас же праздник. И они оба рассмеялись. Гермиона смеялась, а слёзы капали на ступеньки, стекая по щекам. Драко коснулся своим лбом её, и она почувствовала запах алкоголя, смешанный со стойким сигаретным дымом, лёгкий запах и мяты, и женских духов. Девушка закрыла глаза и выдохнула ему в лицо. — Я думала, ты её любишь. Прости, но я меньше всего хотела видеть как вы ругаетесь, я не знала, что ты... Я думала у тебя чувства. — Гермиона, я не изменял ей. Она резко открыла глаза и отстранилась от него, пыталась увидеть хоть одну эмоцию и усомниться в нём, но это было напрасно. Потому что она уже поверила его словам. — Почему ты ей не сказал? — Она не хотела меня слышать. Мне больше никто не верит. Все мои слова, в которые что бы я не вкладывал, являются пустыми. Потому что таким, как я, веры нет. — Драко, не говори так, — девушка положила ладонь ему на плечо, но он перехватил запястье и оттолкнул её. — Это правда! Гермиона, я неисправим, и Астория права в том, что я всегда буду предавать. Но в этот раз... Я был на одной вечеринке и выпил немного, там была Пэнси. — Паркинсон? — удивленно переспросила Гермиона. — Да, и мы начали целоваться. Я не помню, как это произошло, но я скинул её с себя и не позволил, — он запнулся. — Ничего не было, а это, — он прикоснулся рукой к тем местам, где были эти пятна, и Гермиона теперь могла видеть их вблизи. — Я остановился, не совершил измену. Я смог. Это лишь доказательство моих прошлых ошибок, но я не изменял ей. Знаешь, раньше я относился к этому проще, физический контакт для меня был необходимым, и я никогда не задумывался о последствиях, но с Асторией я хотел, чтобы было иначе. Это первые отношения, которые я хотя бы пытался строить. А ты знаешь, я понял, что не хочу быть предателем, не хочу изменять, но этот ярлык всё равно был повешен на меня. Всё бессмысленно. — Не говори так, — Гермиона придвинулась к нему ближе и, взяв его лицо в свои ладони, развернула к себе. — Не говори так никогда. Всё, что ты сказал, — это хорошо. И то, что ты чувствуешь, тоже. Драко, ты вырастаешь из самого себя и ты на правильном пути. Ты... — но ей не суждено было договорить. Он коснулся её губ, и Гермиона почувствовала его вкус. Терпкий вкус алкоголя, смешанный с никотином и с его собственной сладостью. Она закрыла глаза и не ответила на поцелуй, продолжая держать его лицо в своих ладонях. Она приоткрыта рот и отстранилась от него. Девушка не открыла глаз, боясь нарушить иллюзию, которая обрушилась на неё. В которой она замерла и открыть глаза означало бы проснуться. Но она не хотела, ей нужна была эта иллюзия. Гермиона больше не могла дышать, казалось, что, сколько бы воздуха не поступало через нос, ей было всё равно мало. И она пыталась дышать ртом. Девушка отпустила его лицо, и руки рухнули, ударившись пальцами о каменную ступень. Она сжала крепко ладонь, да так, что её ногти вонзались в её нежную кожу, причиняя ей тупую боль. Гермиона почувствовала, как единственная слеза снова скатилась по щеке. А после — его нежное прикосновение носом. Драко проделал им путь слезы и прижался губами к её щеке. Она ощущала, как поцелуи рассыпаются по лицу, а его губы снова оказались на её губах. Гермиона чувствовала его влажность со вкусом терпкой сладости. Девушка почувствовала его ладонь на своей шее, почувствовала как его пальцы касаются её волос и, разжав ладонь, сделала точно такое же движение: неловкое, быстрое, но идентичное. Перебирая его волосы она ощущала трепет, который прошибал её тонкую материю изнутри. Поцелуй, который она ждала целую вечность, случился так мгновенно, что Гермиона не успевала осознать этого. Она растворялась в нём и не осознавала, что падает в пропасть, из которой ей было уже не выбраться. Драко остановился, и Гермиона, распахнув глаза, встретилась с его взглядом. Она смотрела в глаза любимого и видела непогоду, приближающийся шторм, тучи, которые вот-вот разразятся ледяным дождём. Но ей было всё равно. Она сама поцеловала его снова, и этот поцелуй был полностью за ней, принадлежал ей, только ей. Она целовала его всей своей душой, за каждый день, в котором она беззаветно любила его, за каждую минуту, проведённую без него. Драко встал и, не прерывая поцелуя, поднял её за плечи. Гермиона почувствовала, что теряет равновесие, а её ноги оторвались от твёрдого пола. Она разорвала поцелуй и уткнулась в его шею, крепко прижималась к нему, боясь, что в какой-то момент они рухнут и провалятся куда-то вниз. Туда, где больше ничего нет, в реальность, которая раздирала её на куски. Гермиона боялась, что этого не существует, боялась очнуться и увидеть пол собственной комнаты, свои ноги, руки и понять, что это просто сон. Ей стало так страшно, отчего она сильнее вжалась в него и почувствовала его кожу на своих губах. Приоткрыв рот она поцеловала его. Каждый поцелуй был медленным и, казалось, бесконечным. Она целовала до тех пор, пока не почувствовала того, как он качнулся, и поняла, что они теряют равновесие. Драко толкал дверь ногой в привычной ему манере, и его тело в какой-то момент перестало его слушаться и, несколько раз качнувшись, он врезался спиной в приоткрытую дверь. Гермиона слышала звук, вырвавшийся из его рта и от этого, ещё сильнее вжалась в него, нанося короткие поцелуи на его шеи. Она слышала его дыхание, оно стало прерывистым, частным, мелодичным и для неё это было подобно мелодии, которая укачивала её сознание, заставляет забыть обо всём. Наконец они вошли в комнату, и девушка осознала, что это реальность, которая уже происходила. Она оторвала губы от зацелованной кожи и увидела порог своей комнаты. «Это не иллюзия», — промелькнуло в голове у девушки и она плотно закрыла веки. Снова она почувствовала невесомость, ощущение полёта, но это было меньше мгновения, как её плечи коснулись мягкого матраса и их отпружинило. Девушка почувствовала тяжесть его тела, но всё это длилось несколько секунд, и она ощутила как он возвышается над нею. Гермиона боялась его взгляда, его осознанности. Было страшно увидеть, что он ошибся, передумал и ощущения полёта, эйфории начали вытесняться липким страхом, который, подобно слизи, обволакивал сознание девушки. Мысли прервались, когда она почувствовала как он взял её кончик носа в рот и это было странно, влажно, и Гермиона перестала зажмуриваться. Она раслабила веки и замерла. Драко целовал её лицо, оно было осыпано поцелуями, которые были короткими, нежными, и точно такими же, какие были её. И только один поцелуй отличался, тот, когда он поцеловал её в нос. Гермиона неосознанно подняла свою лодонь и коснулась кончиками пальцев носа. Как резко почувствовала его влажный язык, который скользнул по её пальцам. Она дёрнула руку, но он удержал её и девушка ощутила как Драко целует её. Она чувствовала сильный язык и его тяжелое дыхание. И когда он снова прикоснулся к её губам, то она неуверенно коснулась своим языком его. И это было так неловко, странно, казалось, что она делает всё не так... Но, она поддавалась этому чувству, и он, как проводник, медленно вёл её за собой. Гермина снова возобновила попытки его целовать. Но он отстранился, и это было резко. Это было так похоже на него: сначала что-то давать, а потом отбирать. И снова брать. Гермиона привыкла за столько лет к его резкости, к его переменчивому настроению, к его характеру, который был непредсказуемым и в то же время в нём было что-то постоянное. То, что несмотря ни на что не менялось. Он всегда был рядом с ней. Она открыла глаза, страха больше не было. Его зрачки были расширены, а цвет радужки Гермиона больше не распознавала, не видела его. Его лицо было острым, и она испугалась бы снова, непременно, если бы он снова не начал целовать её. Его руки порхали по её телу, а пальцы соприкасались с её платьем. И это было похоже на щекотку, только осторожную, нежную, и там, где были его пальцы, под тканью,девушка чувствовала, как остаются следы. Тело продолжало чувствовать, оно запоминала его прикосновение. Гермиона сомкнула губы и перестала отвечать на поцелуй, отстранив его, она внимательно посмотрела на него. И слегка толкнув ладонями, выскользнула из под него. С лёгкостью она вскочила с постели и подошла к зеркалу, к тому самому, в которое только сегодня любовалась своим отражением. Но сейчас на неё смотрел совершенно другой человек. Гермиона коснулась своих опухших губ, изменившегося оттенка кожи, прошлась пальцами по влажной шее. Её причёска была испорчена, а взгляд... «Наверно, так выглядит счастье», — подумала Гермиона. Она засмотрелась на себя и не заметила, как Драко оказался за её спиной, как его пальцы приспустили бретельки, и он поцеловал её обнажённые лопатки. Поцелуй был коротким, рваным, хаотичным, и Гермиона, закрыв глаза, прикоснулась ладонью к холодному зеркалу. Она выдохнула этот звук, и это не был звук наслаждения. Это был тот самый страх, который выходил из неё, та неуверенность, которая все эти годы мучила её. Это был звук освобождения. Гермиона почувствовала как платье скользнуло по её телу, к её ногам. Поцелуи становились ниже, его ладони так и не прикоснулись к ней, лишь пальцы, которые словно перебирали каждый сантиметр её кожи. Девушка открыла глаза и видела, что он присел. Она перестала дышать, не понимая что происходит, но понимая, что сегодня изменит их завтра. То,что он сейчас делает, поменяет её навсегда. Она почувствовала как он зацепил пальцами её бельё и стянул его вниз. И в этот момент Гермиону прошибла дрожь. А она думала, что избавилась от страха, но он слишком долго жил в ней, чтобы так быстро исчезнуть. Страх не хотел отступать и, поддаваясь ему, она свела ноги вместе, а её тело напряглось, подобно пружине. Ладонь всё так же лежала на гладкой поверхности, и, казалось,она сейчас упадёт вместе со своим отражением, и всё закончится так и не начавшись. Это было бы иронично. Драко поцеловал её ягодицы, прошёлся поцелуями по спине, и снова вырос в росте. Цепляясь с ней взглядом, не с ней, с её отражением. Он резко развернул её и, снова взяв на руки, положил на кровать. Он лëг набок и словно ходил своими пальцами от её щеки, до уголока глаза, прошёлся по линии брови, против роста волос и коснулся пальцем носа. А потом съехал по носу, до нижней губы и, немножко приоткрыв её,снова поцеловал. Гермиона чувствовала, как его вторая рука скользит по её обнажённому телу. Сердце забилось сильнее, и с каждой минутой его темп увеличивался, ритм отдавал в висках, а жар пронёсся от груди до самого горла. Гермиона открывала рот, чтобы дышать, но она словно разучилась. Ничего не получалось, дышать носом стало труднее. А ещё она чувствовала как загорелись её уши, пальцы рук онемели, а кожа будто затвердела. Девушка лежала неподвижно, а он просто гладил её, прикасался пальцами и ничего больше не происходило. Драко положил ладонь на её живот и немного нажав, снова поцеловал. Это продолжалось целую вечность, и все мысли, чувства, ощущения менялись, и Гермиона перестала их различать. Она ощущала только его и свою кожу, которой нравилось, что он рисует по ней пальцами и это было странное ощущение, неведомое, но такое реальное. И она снова закрыла глаза и погрузилась в этот миг. Рядом был он, и Гермиона вдыхала его аромат, который являлся только его, а все ноты были словно смыты, стёрты ею. И в этот момент она почувствовала как он раздвинул её ноги, его тело соприкоснулось с её телом, и, открыв глаза, девушка увидела его лицо. Он улыбнулся, и Гермиона не успела осознать, понять его следующее действие. Что-то происходит, но ей казалось, что это не то, о чём она представляла, и это не может быть так. Гермиона чувствовала как её тело сопротивляется, выталкивает его наружу: она не поддавалась ему. А Драко не применял силу, он лишь снова целовал её лицо, губы, не оставляя попытку пробиться. Гермиона видела, что он улыбнулся ей, а его улыбка стала для неё одобрением, и девушка подняла свои немые руки, коснувшись его. Она перебирала его пряди, коснулась его шеи, его плечей, она спускалась ниже, ниже и повторяла его движение. Гермиона словно рисовала на нём кончиками пальцев, подобно художнику, а он — это её холст, и только она может рисовать на нём. Она писала на его кожи своё признание: «Я тебя люблю», — эта мысль в голове успокоила её, и , расслабившись, она почувствовала толчок. Гермиона выдохнула ему в лицо и почувствовала, что он становится сильнее. Драко накрыл её своими губами, и этот поцелуй был поддержкой, он больше не пытал её языком, а нежно целовал в губы, а его свободная рука гладила её по волосам. Снова толчок и её кожа, которая только-только привыкла к его соприкосновениям, запомнила этот неведомый рисунок. Теперь же она покрылась мурашками, а её бёдра онемели. Девушка услышала его шептание, мелодичное, тихое... Его слова были медленными, но было в них что-то такое, чего она никогда не слышала. Интонация была иной. Она не могла разобрать не единого слова и пыталась остановить своё сердце. Чтобы оно стало тише. Гермиона говорила ему хватит, но оно билось всё сильнее и сильнее, а шум, который был в её голове, не давал ей понять, что говорит ей её Драко. Снова толчок. Ей не было больно, она чувствовала, что её растягивают, и с каждым толчком, глубина увеличивалась и казалось, что это не закончится никогда. Гермиона откинула голову набок и увидела, что начинает светать; и в этот момент Драко прикоснулся языком до мочки уха — эта ласка позволила ей на секунду расслабиться и прикрыть глаза. Пока не случился последний толчок. Гермиона выдохнула, но глаз не открыла. Он заполнил её всю. Когда-то он заполнил собой её сердце, влез в душу и занял там все свободные места, а сейчас он полностью заполнил её живот и казалось, что места там не остаётся. Что больше нет места ничему, кроме него. Странное чувство, не похожее ни на что. Движение стали тихими, ритмичными, и ей по-прежнему не было больно. Она продолжила гладить его по волосам. И это было самое удивительное. Эти соприкосновение доставляли ей удовольствие, кожа ладони отзывалась, и это ощущение дарило ей то маленькое наслаждение, которым она себя утешала. Она услышала его учащенное дыхание, толчки стали чуть быстрее, и он резко всё прекратил. Гермиона почувствовала влагу на своей тазовой косточки. Она ощутила как место освобождается, он встал, и от этого их соприкосновения были прерваны. Теперь она слышала его шаги, которые потихоньку стихли. Гермиона не открывала глаз, только чувствовала, что свет начинает проникать сквозь закрытые веки. Но шаги снова появились; и эти звуки убаюкивали Гермиону, и она почувствовала на своей коже что-то холодное. Девушка вздрогнула. — Тихо, всё хорошо, — шёпотом сказал Драко. Гермиона чувствовала, как он чем-то влажным и прохладным нежно проводит по её кости. А потом она снова ощутила теплоту его рта и нежность губ на животе. Драко очертил языком её пупок и, нежно поцеловав кожу рядом, встал. Она слышала, как он плотно задёрнул шторы, и через её веки больше не проникал свет. Гермиона слышала его, она чувствовала движения и то, что он находился рядом,— это успокаивало её. Гермиона ощущала в носу его запах, а во рту вкус сигарет, а ещё она почувствовала ноющую боль внутри, но сон был сильнее её сознанья, и девушка начала терять связь с реальностью, мысли исчезали. Темнота с тишиной наступили так быстро, что Гермиона перестала его слышать, погружаясь в тягучий сон.