ГОСПОДАРЬ

Фреут, 1733 год

      Хван Хёнджин пробыл вместе с мужем во Фреуте чуть дольше запланированного, но они смогли подготовить всё для переезда своих наместников в Кагос. Жители Востока устали от многолетней тирании и бесчинства императора Чхве, поэтому примут новых правителей с большим теплом и убедятся, что этим людям точно не наплевать.       Когда накануне зимы прибудет Пак Чимин с маленьким наследником, их встретят по-королевски и проводят толпой до самого дворца. Омега с восхищением окинет взором величественный Кагос и с большим трудом поверит, что теперь это их дом на долгие годы. Лишь Юнги, который обещал не беспокоиться и всё взять в свои руки, давал Чимину ту самую надёжную опору, которой ему так не хватало все эти годы.       Где бы они ни были…       Их место всегда рядом друг с другом, а подрастающий сын обязательно станет великим альфой, как и предрекал саран.

⋇⋆✦⋆⋇

Сумантра, 1734 год

      Южные земли с радостью примут в свои объятия новых доверенных людей, назначенных Господарями и королём Сумантры.       Ли Феликс — простой мальчишка, который когда-то совершенно случайно оказался на столичной площади и очаровал Донхёна, — теперь занимал вместе с мужем главные покои Цири-Ёсы. Хрупкий и жизнерадостный юноша сильно изменился за последние месяцы, подойдя к роли наместника со всей ответственностью. Их задачей было поддерживать цветущий Южный край и помочь Ким Сокджину в восстановлении парящих островов, с чем они справлялись просто блестяще.       Мотылёк забеременеет уже через пару месяцев пребывания в Юфире, родит своему Мишке очаровательного омегу и пообещает на этом не останавливаться.       Долгожданного кроху назовут Рикхо и окружат малыша любовью и заботой.       Это время будет наполнено прекрасными новостями, связанными с рождением детей почти в каждом государстве…

⋇⋆✦⋆⋇

Мавай, 1734–1735 годы

      Чон Хосок и Хван Хёнджин вернутся в Мавай до наступления холодов и закрытия торговых путей между соседними землями. Они сойдут с корабля как официальные супруги, но, как и планировали, сыграют пышную свадьбу для всех жителей Запада и с наслаждением примут поздравления от горожан.       Хённи наконец-то нашёл своего альфу, хотя никогда не верил в истинность и вообще опасался близости, но, встретив Хосока, понял, кого именно ждал все эти годы. Благодаря общей любви к птицам они разместят специальные станции почти в каждом городе всех государств и наладят надёжное почтовое сообщение. Это значительно ускорит доставку писем и позволит узнавать важные известия в более короткие сроки. Они войдут в историю правления Запада, улучшат качество жизни многих людей и продолжат идею Тэхёна по строительству школ и больниц даже в небольших городках.       Хённи забеременеет не сразу и с трудом выносит крепкого горластого альфу, который поднимет на уши весь Сидон, когда родится под звуки грома и молний. Малыша нарекут Теоном и подарят ему брата-альфу уже спустя год.

⋇⋆✦⋆⋇

      Многие завистники, совершенно не знающие, через что прошли эти люди и насколько преданы друг другу, будут предрекать скорый развал Киандэ и предательство одного из наместников.       Многие будут желать зла и плеваться ядом, но всё же тех, кто будет любить своих правителей и воспевать их в песнях, окажется куда больше.       Чон Чонгук и Ким Тэхён станут самой влиятельной парой не только среди всех четырёх государств, но и за их пределами. Господари наладят торговые отношения с другими землями и обрастут новыми союзниками.       После всех невзгод и сложностей они наконец обретут мир в Северных землях и воспитают двоих очаровательных сыновей…

⋇⋆✦⋆⋇

Валанхан, замок Кунсо, 1733 год

      Зима в этом году выдалась довольно мягкая: с пушистыми хлопьями снега, высокими сугробами и ярким ласковым солнцем, под которым гулять одно удовольствие. Тэхён и не припомнит, когда столько ходил пешком… Верхом ему теперь опасно ездить, поэтому выбор был небогат. Если Чонгук уезжал в столицу, Тэ брал Сина и отправлялся в лес, стараясь не обращать внимания на стражников, которые неотрывно следили за его безопасностью. Самочувствие у омеги было прекрасное, как и аппетит. Правда, вкусовые предпочтения сильно изменились, поразив своей нестандартностью поваров Кунсо и дорогого супруга, который каждый раз округлял глаза, когда Тэхён просил приготовить что-то совершенно несуразное.       — И ты будешь это есть? — глядя на аппетитный стейк с кровью, щедро политый абрикосовым вареньем, изумлённо спрашивает Господарь.       — Очень вкусно! Никогда бы не подумал! — мыча от удовольствия, произносит Тэхён.       — И это мне говорит человек, который осуждал Чимина за сопливую яичницу? Да ты перещеголял всех! — смеётся Чонгук, глядя на счастливого мужа.       — Не знаю, как остальные, но мне нравится! А вообще, мне так хочется мандаринов из Сумантры! До трясучки просто! — вздыхает Тэхён.       — Морские пути закрыты до весны, — в очередной раз напоминает альфа. — Чем тебе не угодили апельсины, которые привезли не так давно?       — Кислые и невкусные! Сходи и сам попробуй! — недовольно бубнит омега.       — Поверю тебе на слово, — кивает Господарь, глядя, как в большой зал входит Донхён.       — Папа! Я думал, ты не придёшь на ужин… Тебе лучше?! — радостно восклицает Тэ.       — Да, чуть полегче, вот и решил спуститься, — устало отвечает король. — Как ты себя чувствуешь?       — Прекрасно! — опуская ладонь на округлившийся живот, говорит омега.       — Тебе так идёт беременность, — тепло произносит он, любуясь сыном. — Стал ещё краше!       — Самый прелестный омега во всём Киандэ! — целуя его в висок, говорит Господарь. — Не желаете ли отведать стейк с абрикосовым вареньем? — подшучивает альфа над тестем.       — В этом сын точно пошёл в меня! — смеётся он. — Я тоже ел всякую ерунду, которую не так-то просто было достать.       — Да ты попробуй! Это же невероятно вкусно! — оправдывается омега.       — Мне больше нравится то, что ест Чонгук, — со смехом говорит Донхён.       Такие уютные вечера стали доброй традицией в Кунсо, особенно после того, как абсолютно все разъехались по разным государствам. Господари наслаждались обществом друг друга, купаясь во взаимной ласке и любви. Каждое их утро теперь начиналось с определённого ритуала: Чонгук откидывал одеяло и целовал округлившийся живот.       — Привет, мои любимые крохи! — шепчет он, ласково оглаживая нежную кожу. — Как же я хочу вас увидеть!       — Они ещё не родились, а я уже начинаю ревновать, — тихо возмущается Тэ.       — Моей любви хватит на вас всех, уж поверь! — нависая над мужем, говорит альфа.       Их будни наполнены маленькими радостями, ежедневными заботами и переживаниями перед таким значимым событием. Господари изредка появляются в столице вместе и непременно останавливаются у мемориала, посвящённого их вечной любви. Когда их замечают на площади, это всегда вызывает небывалый ажиотаж. Люди обожают своих правителей, с восхищением кланяясь и желая здоровья. Их угощали в каждой харчевне, им готовы были подарить любой сувенир, но правители этим не злоупотребляют.       — Пока мы были во Фреуте, я даже забыл поздравить тебя с днём рождения! Было вообще не до праздника… — запоздало вспоминает альфа.       — Ты подарил мне шанс снова полюбить жизнь, — с улыбкой произносит омега. — Это самое лучшее, что я когда-либо получал!       Остановившись возле одной из лавочек с безделушками, Чонгук ловит пальцами точно такую же подвеску, какую подарил Тэ два года назад. Простая и даже немного грубая, но такая значимая для его мужа.       — Ты рассказывал, что Чхве сорвал её с твоей шеи и бросил в море… — говорит Господарь.       — Он тогда будто выдернул мне сердце из груди, — вздыхает Тэхён.       Альфа снимает цепочку с металлического крючка и опускает в протянутую ладонь мужа, кивая Юхо, чтобы расплатился с торговцем.       — Больше никто и никогда не посмеет так делать! — стальным голосом произносит он. — Я знаю, как этот подарок был тебе дорог… — Его пальцы накрывают кулак омеги.       — Спасибо, Ёса! — одними губами шепчет растроганный Тэ.

⋇⋆✦⋆⋇

Валанхан, замок Кунсо, 1734 год

      Чонгук как-то признался мужу, что ему не нравится праздновать свой день рождения, а вот Новый год он очень любит. Они с удовольствием украшают большой зал разноцветными фонариками вместе с куннё и сангонами, а также наряжают огромную пушистую ёлку, которая заполняет ароматом хвои всё вокруг.       У них есть всё, что только можно пожелать, но главное — любовь друг к другу. И подарить что-то значимое в этот день не так-то просто, но обоим всё же удаётся порадовать и удивить своими сюрпризами.       Сидя у огня, Тэхён с любопытством смотрит на большой ящик, который внесли сангоны.       — Что же там такое?! — нетерпеливо восклицает омега, ёрзая на месте.       — Открывай, — с улыбкой командует Господарь.       Откинув крышку, Тэ обнаруживает гору мандаринов. Сладкий запах цитруса ударяет в нос, а во рту скапливается слюна.       — Те самые? Из Сумантры? — восхищённо шепчет Тэхён и берёт один для пробы.       — Да-а! — довольно кивает альфа.       — Но как тебе удалось их достать? — поражается он, ловко очищая кожуру. — Святые небеса! Они божественны! — закинув сразу несколько долек, мычит омега.       — Даже не спрашивай! — закатывая глаза, вздыхает Господарь.       — Знаешь, эти мандарины ценнее любого, даже самого дорогого украшения! Спасибо, мой любимый Ёса! — Тэхён обнимает его за шею и целует.       — Главное, не слопай всё сразу, а то дурно станет! — смеётся Чонгук.       — А у меня для тебя тоже сюрприз! — хлопая в ладоши, произносит омега. — Погоди, я сейчас! — Он неуклюже поднимается с пола и удаляется ненадолго.       — Очень интересно! — Господарь выжидающе замирает, но когда видит мужа с маленьким щенком на руках, то расплывается в улыбке. — О боги! Ещё один волк?       Син тут же подскакивает, с интересом нюхая чужой подарок.       — Волчица. Я выкупил её у охотников, которых встретил в лесу на прошлой неделе. Она совсем маленькая, но уверен, что Син не даст её в обиду.       — Кажется, она ему понравилась! — смеётся Чонгук, забирая белоснежного щенка. — Думаю, тебе подойдёт имя Соль, — поднимая её над головой, произносит альфа.       — Прекрасно! — кивает Тэ, любуясь мужем, который ненадолго возвращается в детство, завалившись у камина на звериной шкуре, и звонко смеётся, пока розовый язык облизывает его щёку.       Счастье мимолётно, но так бесценно. Именно такие моменты Тэхён бережно складывает в отдельную шкатулку воспоминаний, чувствуя внутри невероятное умиротворение и душевное тепло.

⋇⋆✦⋆⋇　

      Аромат шоколада разносится по всему первому этажу, маняще зазывая каждого из куннё заглянуть на кухню. Но когда они видят там молодого Господаря, тут же смущённо ретируются. Обтянув живот цветастым фартуком, омега стоит на небольшой скамейке и что-то увлечённо готовит на огне.       Когда в помещение заглядывает Чонгук, Тэхён даже не поворачивается в его сторону. Сложив губы трубочкой, он сосредоточенно дует на деревянную поварёшку, перемазанную шоколадом, и напевает под нос какую-то незамысловатую песенку.       — О боги, ты чего тут устроил? — со смехом спрашивает альфа.       — Оу! Ты уже вернулся! — Тэхён аккуратно спускается и направляется к мужу. — Ну-ка, продегустируй первым мой фирменный рецепт!       Господарь умоляюще смотрит на Шина и Юхо за спиной Тэ, которые виновато переглядываются, прикрыв рты ладонями.       — Это шоколад? — усмехается Чонгук.       — Пряный… С мёдом и имбирём, — довольно говорит омега.       — Вот как? Тогда отведаю немного! — Альфа облизывает деревянную ложку, смакуя на языке необычный вкус. — Это…       — Мм? — Тэхён выжидающе смотрит на мужа.       — Весьма-а необычно, — поджимая губы, сдержанно произносит Господарь.       — Много не ешьте: там ещё острый перец! — предупредительно тараторит Юхо.       — А я и смотрю, что у меня уже рот просто полыхает! — на выдохе шипит прослезившийся Чонгук.       — Да ну вас! Вкусно же! — возмущается омега, облизывая остатки шоколада.       Альфа смотрит на мужа, который с удовольствием уплетает собственный кулинарный шедевр, и не может сдержать улыбки. Тэхён так и пришёл сюда в шёлковой пижаме и небрежно наброшенном халате, который даже не удосужился завязать.       Такой уютный и домашний.       «Мой…» — мысленно шепчет Чонгук.       Тэхён неожиданно замирает, сконфуженно опуская взгляд, и смотрит, как ткань пижамных брюк вдруг становится мокрой.       — Что ещё за чёрт? — ошарашенно ругается он.       — О боги! Воды-ы… — вопит Шин на всю кухню. — Воды отошли!       — Как «отошли»?! — восклицает Господарь, не веря в происходящее.       — Рановато ещё, но Хонг предупреждал, что с двойней всегда так, — растерянно говорит Тэхён.

⋇⋆✦⋆⋇

      Помещение для появления малышей уже давно готово. Только вот перепуганные Господари до сих пор не осознают, что скоро станут родителями. И немного успокаиваются, только когда видят Вуа Хонга, который тщательно осматривает омегу и подтверждает, что процесс пошёл.       — Ваше Величество, можете пока подождать у себя в покоях, — тихо предлагает лекарь. — Это займёт немало времени…       — Что значит «у себя»? — удивляется альфа. — Пока мой муж будет тут корчиться от боли, я пересижу где-то в стороне? Нет, так дело не пойдёт!       — Чонгук! Это роды! Нечего тебе тут находиться! — говорит Тэхён и жадно ловит ртом воздух, когда очередная схватка набирает силу.       — Чем я могу помочь? — сочувствующе спрашивает Господарь, но, глядя, как Тэ кусает губы и шумно выдыхает остатки кислорода через нос, тут же умолкает.       Смотреть, как твой любимый человек так мучается, просто невыносимо. Истинным быть не так-то просто… Когда дело касается душевных и физических страданий, фантомная боль всегда отзеркаливает партнёру. И сейчас Чонгук не просто сопереживает мужу — он отчасти тоже принимает участие в этом процессе.       В покои влетает запыхавшийся король Сумантры, растерянно глядя на Тэхёна.       — Святые небеса! Неужели началось? — ахает Донхён и садится с другой стороны кровати. — Главное, не волнуйся! Мы рядом! — успокаивает он сына.       Схватки становятся чаще и короче, а сил их терпеть — всё меньше. Тэхён растерянно слушает Хонга, который напоминает ему о правильном дыхании. Внутри всё стягивается калёным жгутом, скручивается и будто выворачивается наружу. Паника накатывает новой волной, не давая свободно дышать. В голове куча страхов, причём один другого хлеще…       — Уходи-и, прошу-у тебя! — хнычет омега, цепляясь за одеяло.       — Я не могу тебя здесь оставить! Не гони меня! — умоляет Господарь, заглядывая в измученные голубые глаза.       — Боги, как же больно! — выкрикивает Тэхён, утыкаясь носом в собственное предплечье. — Не могу-у больше!       — Хонг! Да сделай же хоть что-нибудь! — в отчаянии рычит Чонгук, с ужасом глядя, как его муж корчится от очередной схватки.       — Вам лучше уйти, Ваше Величество! — строго говорит лекарь. — Роды всегда болезненные, и это вполне нормальное явление.       — Дай ему опиум или кайсо! Что угодно! — ошарашенно кричит Господарь.       — Чонгук, выйди за дверь, умоляю… — всхлипывает обессиленный омега.       — Я тебя не брошу, милый… Всё хорошо! Дыши! Как там тебя Чимин учил? — ласково шепчет Чонгук.       Тэхён смотрит на альфу и смаргивает слёзы. А ведь он и сам не смог бы покинуть мужа, если бы тому было плохо. Омега требует невозможное от человека, который поклялся больше никогда его не бросать.       — Возьми меня за руку… — едва слышно хрипит он в перерыве между схватками. — Не кричи на Хонга и не мешай, ладно? — чуть спокойнее произносит Тэ. — Мы справимся, правда же?       Чонгук взволнованно кивает, переплетая их пальцы, и чувствует, как они хрустят, когда очередная схватка набирает обороты. Тэхён так сильно их сжимает, что приходится его тормозить.       — Вдох, малыш! Не забывай дышать! — Господарь наконец берёт себя в руки и следит за процессом. — Как там дела? — спрашивает он у Хонга.       — Прекрасно! Раскрытие почти семь пальцев, — говорит лекарь.       Чонгук не особо понимает, что это значит, но многозначительно кивает и гладит омегу по волосам.       — Я люблю тебя! Всё будет хорошо! — ласково шепчет альфа.       — Говори ещё, это… — Он прерывается из-за схватки и кусает истерзанные губы. — Это отвлекает.       Чонгук кладёт вторую ладонь на живот и чувствует, какой бунт там устроили малыши.       — Тише, мои милые! — просит он. — Договоритесь там уже, кто первый, а кто второй. Мы вас всё равно будем одинаково сильно любить!       Под его рукой вставший колом живот постепенно расслабляется. Будто крохи и правда его слышат и прекращают соревноваться.       Вокруг суетятся сангоны и лекарь со своим сыном, но Господарям, кажется, абсолютно наплевать. Они неотрывно смотрят друг на друга. Тэхён зажмуривается, лишь когда становится совсем больно.       — Я вижу головку! — восклицает Хонг. — Сейчас будут потуги, так что слушайте меня внимательно!       Голубые глаза смотрят на происходящее сквозь какую-то пелену. Тэхён не слышит и половины того, что ему говорят, но два самых близких человека находятся рядом, держат за руки и приговаривают что-то успокаивающее.       Выскользнув в раскрытые ладони лекаря, первым появляется альфа, а через четыре минуты рождается и омега, почти сразу оглушая спальню звонким криком. Только убедившись, что с обоими малышами всё в порядке, Тэхён прикрывает глаза и судорожно вздыхает.       — Ты справился, любовь моя! Как же я тобой горжусь! — говорит Господарь, целуя его в лоб.       — Пить… — хрипит омега, чувствуя, как в пересохшем горле беспощадно царапают ветки бессилия.       Донхён даёт ему прохладной воды, придерживая стакан, и протирает взмокшее от пота лицо влажной тканью. Лекарь подносит первого малыша и укладывает его на сгиб локтя Господаря.       — Кто это тут у нас? — Чонгук дрожащими пальцами касается нежной щёчки.       — Альфа, — поясняет Хонг. — А вот и крошка омега! — Он передаёт его прямо в руки короля.       — Ну здравствуйте, мои сокровища! — ласково шепчет Донхён.       Чонгук смотрит на сыновей с немым восхищением, не в силах вымолвить ни слова. Тэхён любуется одним и вторым малышом, совершенно не понимая, кто на кого похож.       — Какие же они хорошенькие! — счастливо всхлипывает Тэ.       — Маленькие мои! Добро пожаловать в этот мир! — с нескрываемой любовью говорит Господарь.       — Имена, которые мы подобрали, просто идеально им подходят, — восхищённо шепчет Тэхён.       — Давайте рассказывайте уже, кто есть кто, — просит король, которому до последнего не раскрывали тайну.       — Мирэ, — изучая маленького светловолосого омегу, но с карими, как у Чонгука, глазами, произносит Тэхён. — И Хару, — переводя взгляд на голубоглазого альфу с тëмными волосами, добавляет он.       — Они взяли от вас всё самое лучшее! — с восторгом кивает Донхён.

⋇⋆✦⋆⋇　

Валанхан, замок Кунсо, 1739 год

      С появлением ребёнка в молодой семье всегда полностью меняется весь уклад. Первые дни, месяцы и даже годы ты сам себе не принадлежишь, отдаваясь всецело тому, кто так сильно в тебе нуждается. А когда рождается одновременно два малыша — забот ещё больше.       Но Господари наслаждались родительством, разделяя обязанности пополам. Каждый раз, глядя на сыновей, Тэхён поражался плодам их невероятной любви. Дети и правда получились потрясающе красивыми и не по годам развитыми. Хару, как и полагается альфе, даже в пять лет пытался оберегать младшего брата. Он рос серьёзным и рассудительным мальчиком, обдумывающим каждый свой поступок. Рано научился читать и всегда очень внимательно слушал всё, что говорят взрослые. Мирэ был его противоположностью и оправдал своё имя десятки раз, ловко очаровывая абсолютно всех вокруг. Хулиганистый и дерзкий. Все проделки ему прощались, потому что омега всегда выходил сухим из воды, а если не получалось, на помощь спешил Хару. У братьев была особая связь, схожая с истинностью их любимых родителей. Они интуитивно чувствовали эмоции друг друга и везде были вместе.       Чонгук пытался быть строгим и справедливым, стараясь сильно не баловать детей. Но выходило из рук вон плохо, о чём ему постоянно сообщал Тэхён.       — Через год уже можно записать их в школу, — задумчиво произносит Тэ, глядя на резвящихся с волками сыновей на заднем дворе Кунсо.       — В общую? — удивляется Господарь.       — А ты хотел, чтобы они всю жизнь провели в замке с частными педагогами? — усмехается Тэхён.       — Но они же непростые дети! — возмущается Чонгук.       — Самые обыкновенные. Не хочу повторять ошибки своих родителей. Наши сыновья будут иметь такое же детство, как и у остальных. У них появятся друзья, и общение точно пойдёт им на пользу.       — Это опасно! — нервно возражает Господарь.       — Хуже будет запереть их здесь до совершеннолетия, — спорит Тэ. — В Лагосе прекрасная школа. Мы лично подберём для них учителей. Стража всегда будет начеку.       — Ты совсем за них не боишься? — качает головой альфа.       — Очень боюсь и переживаю, но мы должны помочь им вырасти прекрасными людьми и дать самые надёжные и крепкие крылья, чтобы, выпорхнув из гнезда, они не разбились о землю.       — Им всего пять лет! — вздыхает Чонгук.       — Уже пять… — смеётся Тэхён. — А вроде только вчера родились!       — Я же с ума сойду, если буду каждый раз отправлять их в школу! — сетует альфа.       — Придётся привыкнуть, — пожимая плечами, спокойно говорит Тэ. — И не вздумай со мной спорить! — Он смотрит слегка воинственно, но быстро оттаивает, когда замечает тёплый взгляд мужа.       — Мне очень хотелось бы сейчас возразить, но в твоих словах есть зерно мудрости… — Господарь притягивает его к себе и нежно целует.       — «Зерно»? Всего одно? — прищуривается Тэхён.       — Парочка.       — Что-о? — хохочет омега.       — Хорошо, целый мешок зерна тебя устроит? — согласно кивает Чонгук.       — Очень даже, — довольно соглашается Тэ.

⋇⋆✦⋆⋇　

      В камине потрескивают поленья, согревая теплом небольшое помещение. В комнате пахнет сексом вперемешку с ароматами сандала, мёда и имбиря. Сильные руки скользят по упругой спине, остановившись на пояснице. Альфа с вожделением смотрит на мужа, который соблазнительно выгибается навстречу.       — Мой сладкий! — распаляясь от вида обнажённого омеги, рычит Чонгук и шлёпает по ягодице. — Обожаю!       — Не заставляй меня ждать! — нетерпеливо просит Тэ, сжимая пальцами подушку.       — Неугомонный! — на выдохе шепчет альфа, заполняя его собой.       Он двигается вместе с ним, вовлекая в сумасшедший танец страсти.       Ярко.       Пошло.       Сумасбродно…       Периодически они сбегают в охотничий домик, чтобы насладиться друг другом сполна и не сдерживаться в проявлении эмоций. В Кунсо это довольно проблематично: за стенкой спят сыновья. Безусловно, замок огромный, поэтому отыскать укромный уголок не составляет труда, но это место оба любят особенно сильно. Здесь можно делать что угодно, не опасаясь быть услышанными. Растворяться в друг друге, зная наверняка, что никто не станет отвлекать.       Они чувственно шепчут признания, с жаром соприкасаясь влажными от пота телами. Тишину нарушают хриплые стоны и пошлые звуки. У них искусаны губы, а в глазах плещется дикое желание.       Быть рядом.       Брать и отдавать.       И всегда будет мало…       Тэхён седлает альфу и, нырнув пальцами под подушку, достаёт верёвку. Смотрит безумным взглядом, жадно облизывая губы.       — Спустя столько лет ты всё же решил мне отомстить? — притворно качает головой Господарь, но покорно ждёт, когда ему свяжут руки и закрепят прочным узлом у деревянного изголовья.       — Думаю, ты и сам об этом мечтал. Признайся! — прикусывая его губы, урчит омега.       — Не стану лукавить: иногда вспоминал… — усмехается Чонгук.       — Я хочу, чтобы ты кричал и звал меня! — Его язык кружит вокруг мочки уха, постепенно возбуждая. — Хочу чувствовать, как ты трахаешь меня снизу так яростно, чтобы я кричал и звал тебя в ответ…       — О боги… — выдыхает альфа, когда Тэхён опускается на него, начав сексуально двигаться. Ему хочется обхватить его за бёдра, но руки прочно зафиксированы над головой, что, несомненно, возбуждает ещё больше. — Ох ты ж чёрт! — рычит Чонгук, когда омега ускоряется. — Да, малыш! Ещё!       Голубые глаза с лёгкой поволокой смотрят сверху вниз, с наслаждением любуясь изнемогающим от нарастающего возбуждения альфой. Изящные пальцы скользят по идеальному торсу и впиваются ногтями в упругую грудь. Причиняют лёгкую, но безумно приятную боль, от которой мурашки волнами расходятся по коже, что хочется ещё и ещё.       — Посмотри на меня, — с придыханием просит Тэхён, и Господарь распахивает глаза. — Ты хотел заполучить самого красивого омегу во всём Киандэ, но я никогда не говорил тебе, что ты самый красивый альфа! — Он наклоняется, чтобы впиться в чужие губы своими. — Обожаемый и желанный!       — Я люблю тебя! — стонет Чонгук. — Бесконечно люблю!       — И я тебя, Ёса!       Тэхён отстраняется и держится ладонями за его плечи, упираясь пятками в матрац. Он переходит на быстрый ритм, чувствуя, как бёдра альфы вторят его движениям, вбиваясь снизу, как он и просил.       Неистово и глубоко.       — А-ах! Чонгук! Да-а! — хнычет омега, царапая его кожу. — Быстрее!       Он насаживается снова и снова, в диком исступлении двигая бёдрами. С наслаждением принимает в себя чужое возбуждение, всецело доверяя партнёру. Так же как и связанный по рукам Господарь, который просто дуреет от такого зрелища, понимая, что даже спустя годы они не растеряли той страсти и пыла друг к другу. Альфа толкается всё быстрее, ударяясь о ягодицы Тэхёна с громкими шлепками.       Его омега всегда настолько разный, что не перестаёт удивлять по сей день.       Иногда слишком ласковый…       А порой дерзкий и сексуальный.       Он может меняться за доли секунд, в который раз поражая своего альфу. И с каждым годом омега только хорошеет, как дорогое вино. В двадцать восемь он выглядит просто идеально, всё ещё ослепляя окружающих своей красотой.       Его хочется брать всего без остатка, но не меньше отдавать взамен. Каждый их секс настолько умопомрачительный, что от одних лишь воспоминаний бросает в дрожь.       Они бурно кончают, сливаясь в едином экстазе и общем крике, наполненном звуками чистейшего наслаждения. Тяжело дышат, глядя друг на друга, и счастливо улыбаются.       — Может, уже развяжешь меня? — устало хрипит Чонгук, дёргая затёкшими руками.       — Если хорошенько попросишь, — нависая над ним, отзывается Тэ.       — Хочешь сесть на меня? — предлагает альфа, считывая мгновенную реакцию.       — О боги, да-а… — шепчет омега, дёргая верёвку, чтобы освободить чужие руки.       Его язык ласкает как никогда, не имея возможности передохнуть и восполнить недостающее пальцами, пока затёкшие руки выпутываются из плена. Да они и не нужны, потому что альфа чувствует, как двигаться и правильно доставить незабываемое удовольствие. Сладковатая смазка на губах и протяжные стоны мужа опять пробуждают в нём нарастающее желание.       Он вновь готов его любить, поэтому опрокидывает на спину и накрывает рот жадным поцелуем.       Посреди лесной глуши стоит маленький охотничий домик, скрывающий большое чувство двух бесконечно влюблённых друг в друга людей от посторонних ушей и глаз.       Островок страсти и безумства, где позволено всё, что только захочется.       — Как же здорово, что ты спроектировал здесь небольшую пристройку с купальней, — довольно говорит альфа, когда они сидят в аккуратной ванной и поливают друг друга тёплой водой.       — Я так люблю это место: здесь мы зачали наших детей, — счастливо говорит Тэхён.       — Да… И здесь же я рубил дрова, как ошалелый, пока ты орал на меня и проклинал на чём свет стоит, — со смехом вспоминает Чонгук. — Я ведь думал, что ты никогда меня не простишь…       — А я не просто простил, ещё и сам пришёл, как ты и говорил… — вздыхает омега.       — Иначе и быть не могло, — целуя его в плечо, шепчет Господарь.       Они возвращаются затемно, когда часовые у ворот уже сменили пост, а значит, дети, скорее всего, спят, уложенные дедушкой или заботливыми сангонами. Но когда Господари поднимаются к себе, за соседней дверью, соединяющей их спальни, слышится какой-то шум. Тэхён хмурится и заглядывает в детскую, наблюдая, как мальчишки, повязав простыни на шее, перепрыгивают с кровати на кровать.       — Это что тут такое творится?! — строгим голосом восклицает омега.       — Нам каюк! — ныряя под одеяло, бросает Мирэ.       — Папочка, не сердись! — развязывая самодельный плащ, говорит Хару. — Мы больше не будем!       — Ну и как можно на них злиться? — шепчет Чонгук за его спиной.       — Хотя бы для вида сделай строгое лицо и перестань умиляться их шалостям! — сквозь зубы тихо цедит Тэ.       Когда кровати заправлены, а мальчики уложены в постели, оба родителя уже хотят покинуть детскую, но жалобный голос маленького омеги останавливает их:       — Расскажите нашу любимую сказку!       — Да-да, про Цири и Ёсу! — подхватывает Хару.       — Хорошо, но после этого сразу закрываем глазки и засыпаем! Договорились? — Тэхён возвращается и садится на край одной из кроватей, наблюдая, как то же самое делает Чонгук.       Они давно придумали эту легенду для сыновей, повествуя малышам историю своей невероятной любви, где добро всегда побеждает зло.       Чонгук рассказывает первую часть, где сильный и грозный Ёса похищает красивого Цири и увозит в свой замок на другом конце земли. Как он борется за его сердце и постепенно влюбляет в себя.       Вторую подхватывает Тэхён, повествуя о большой любви альфы и омеги, которая оказалась столь сильна, что даже смерть не смогла их разлучить. А злодей, похитивший Цири, был пойман и жестоко наказан, и влюблённые зажили долго и счастливо.       — Это же в вашу честь стоит памятник на главной площади? — шепчет любознательный Хару.       — Конечно! Наши родители и есть те самые Цири и Ёса! Правда же? — с надеждой спрашивает сонный омега.       — Верно, вы нас рассекретили! — притворно сетует Тэхён.       — А мы сразу догадались! — хихикает Хару.       — И как же? — хмыкает Чонгук.       — Да вы же постоянно друг друга так называете! — прыская в кулачок, говорит сын.       — Вот и правда… — смеётся Тэ. — Всё слишком очевидно.       Они приступают к ритуалу, который был и у них в детстве. Такой важный и значимый, что помнится по сей день. Тэхён нежно, почти невесомо касается губами ладони и целует каждый пальчик, а затем раскрывает её и дует.       — Пусть всё плохое улетает, а хорошее останется вот здесь. — Чонгук кладёт что-то невидимое в руку Мирэ и сжимает, накрыв своей.       Тэ повторяет эти действия с Хару, ласково поглаживая вихрастую макушку.       — Самое важное и ценное! — хитро шепчет маленький альфа, пряча кулачок под подушку.       — Точно, береги и охраняй. — Тэ поправляет одеяло и встречается взглядом с любимым мужем.

⋇⋆✦⋆⋇

Счастье, словно колокольчик, Постучалось в дверь твою. Ухвати его за кончик, Сбереги, как я храню… Радость звонкою капелью Взорвалась в душе весной, И запели дивной трелью Соловьи для нас с тобой. Утро с ночью подружилось, Протянуло луч добра. И так славно получилось: Завтра лучше, чем вчера. Месяц, к солнцу прислоняясь, Обнимает яркий круг. Лишь тебе я улыбаюсь. Ты мой самый верный друг! И рука в руке навеки, Губы шепчут: «Я люблю!» Ты целуешь мои веки, Разделяя страсть мою. Счастье очень мимолётно, Главное — не упустить! «Я — твой Цири, ты — мой Ёса». Всем желаю так любить…