Темное пламя

      Конец сентября 2008       Феалин вошла в палату. Так и знала: Райан был там, спал в кресле. Она мягко тронула его плечо, он чуть вздрогнул и открыл глаза. Феалин тем временем подошла ближе к Лесту, который сейчас лежал на боку — каждые несколько часов его переворачивали. Властительница взглянула на показания приборов: как и ожидалось, температура поднялась. Феалин легко провела рукой по волосам Леста, потом повернулась к Райану, который сидел, потирая глаза.       — Ты что, не уходил? — поинтересовалась она.       — Уходил ночью, но я все равно почти не спал, — зевнул Райан, прикрывая рот ладонью, — На пару часов только отрубился, утром уже проснулся и опять пришел сюда.       Феалин окинула его внимательным взглядом, потом предложила:       — Подожди меня в переговорной, я скоро освобожусь и приду. Надо поговорить.       Райан кивнул, поднялся из кресла и вышел. Феалин вызвала медсестру, та отчиталась по поводу прошедшей ночи: кровотечение остановилось, заживление ран немного ускоряли этерийские средства, но состояние слегка ухудшилось из-за температуры, как и ожидалось. Удовлетворившись таким отчетом и удостоверившись, что все под контролем, Феалин направилась в переговорную.       Когда она вошла, Райан сидел за столом, на котором стояла пара чашек кофе. Феалин чуть улыбнулась — догадался приказать толоссу принести и для нее тоже. Потом она вручную заперла за собой дверь. Райан явно нервничал, сидел, мрачно глядя в чашку, и слегка постукивал ногой под столом. Феалин разместилась напротив и глотнула горячий черный кофе. Райан продолжал напряженно молчать. Вот точно что-то тут еще есть, в этой ситуации с Лестом.       — Ты не влюбился? — предположила Феалин единственное, что пришло в голову.       — Что? — тут же вскинул глаза Райан, но сразу понял и поморщился, — И ты туда же!       — А кто еще? — заинтересованно приподняла брови Феалин.       — Сам Лест это предположил еще летом, — Райан нервно потер висок, — Нет, хуже.       Феалин не очень понимала, почему по его мнению влюбиться — это плохо. Хотя зависит от объекта влюбленности, конечно. А Лест как раз очень проблемный объект. Но если причина такого излишне эмоционального отношения не в этом, то что же тогда в его понимании хуже?       — Я накосячил, — признался Райан, — Очень сильно.       Он вдруг резко встал и прошелся по комнате под пристальным взглядом Феалин.       — Страшно тебе сказать, — Райан нервным движением провел рукой по волосам, — В общем, я… Нет, с другого надо начать.       Феалин продолжала сосредоточенно следить за сыном: и чего такого он мог натворить, что так волнуется? Очень странное поведение.       — В начале недели мы с Лестом случайно пересеклись в Релаксе, — решился, наконец Райан, — И я его трахнул.       — И что? — не поняла Феалин, — Ты и раньше это делал. В чем в тот раз была проблема?       — В том, что он отказывался, — признался Райан.       Феалин помолчала немного, раздумывая над его словами. В смысле? Он кого-то трахнул против воли? Да не может быть, на него это не похоже. Это же сексуализированное насилие, а Райан всегда предпочитал драки. Причем, никогда не конфликтовал с теми, кто не может ответить. А Лест и ответить не может, и само действие не характерно для Райана.       — Он отказывался, и ты все равно это сделал? — переспросила она, все еще не веря.       — Он согласился в результате, — уточнил Райан.       — Так, определись — согласился или нет? — с легким раздражением качнула головой Феалин.       — Я заставил его согласиться, — поправился Райан.       — Пока ничего не понятно, — пристально посмотрела на него Феалин и кивнула на кресло, — Сядь. И соберись.       Райан снова сел за стол и глубоко вздохнул, нервно потер переносицу.       — Не мог же ты изнасиловать, — с недоумением проговорила Феалин, — Я не верю в это.       — Технически это не было насилием, потому что он согласился, — пояснил Райан, глядя в стол, — Но фактически это оно и было, потому что я вынудил его согласиться.       — Все равно не очень понятно. Мне нужны подробности, — потребовала Феалин.       Райан поморщился, потом пробормотал:       — Мне так стыдно это рассказывать. Но сам же виноват… — он опять глубоко вздохнул и начал, — Он отказывался пойти со мной в туалет, я зажал его на одной из этих скамеек в нише, засунул в него пальцы, — Райан смотрел в стол, но краем глаза заметил, как Феалин резким движением откинулась на спинку кресла, — И в результате он согласился. Мы пошли в туалет, я его трахнул. И… — Райан поставил локти на стол и закрыл лицо ладонями, — он не хотел брать деньги, и я засунул их ему в рот.       Долгая тишина была ему ответом. Через некоторое время Райан осмелился оторвать руки от лица и посмотреть на мать. Та так и сидела, откинув голову на спинку кресла, и смотрела в потолок. Райан молчал и напряженно ждал, что она скажет.       — Я в шоке, — наконец, произнесла Феалин, — Я думала, что меня уже невозможно настолько шокировать. Но ты смог. Я была уверена, что на такое ты не способен.       — Я тоже, — тихо проговорил Райан, опять опустив глаза, — Я сам не понимаю, как я мог… Я был пьян. Сильно пьян. Я понимаю, что это не оправдание. Но это объясняет, каким образом я до такого додумался и почему не сдержался.       Феалин продолжала задумчиво смотреть в потолок. Теперь понятно, почему он так сильно переживает из-за Леста. Его чувство вины намного больше, чем ее. Но непонятно, как он мог опуститься до такого. Очевидно, что злился. Но настолько унижать…       — Если это хоть как-то меня оправдывает, — тихо добавил Райан, — то это было не больно. Ну и он мог начать вырываться, привлечь внимание людей, чтобы я его отпустил. Он не стал этого делать.       — Это Лест, — вздохнула Феалин, — Он не будет привлекать внимание в такой ситуации.       Она, наконец, выпрямилась и посмотрела на сына. Тот смотрел в стол, сцепив руки в замок, и с такой силой сжимал пальцы, что они покраснели.       — Надо бы отчитать тебя за такое, но я смотрю, ты уже сам себя извел, — проговорила Феалин, — Так что, пожалуй, не буду. Как ты сам себе объясняешь этот поступок?       Райан чуть успокоился, помолчал, потом тихо сказал:        — Злился. Был очень задет, разочарован. Обиделся, — он тяжело вздохнул, — Меня ведь очень сложно обидеть. Но Лест смог, потому что использовал меня, а я искренне верил в то, что он говорит правду, и вкладывал в него силы и время, — Райан опять замолчал ненадолго, потом добавил, — Я чувствовал себя использованным наивным идиотом. Это сейчас я понимаю, что у него не было выхода. И из-за этого понимания мне теперь еще более тошно от себя.       — А я ведь к тому времени уже поняла, что у него проблемы с законом, — тихо проговорила Феалин, — Но не сказала тебе ничего. Может быть, это бы тебя остановило.       — Наверное, остановило бы, — так же тихо подтвердил Райан, — Но кто же знал… Я сам ведь не знал и даже в самом страшном сне не мог вообразить, что я на такое способен.       — Ты успел извиниться? — поинтересовалась Феалин.       — Да, Лест сказал, что простил, — кивнул Райан и со вздохом добавил, — Хотя я вообще не понимаю, как такое можно простить. Но он ведь привык, так что, наверное, и правда простил.       — Наверное, простил, — негромко подтвердила Феалин, — Ты всегда хорошо с ним обращался. Думаю, что пара добрых слов от тебя — и он что угодно простит. К тому же, потом ты его спас от смерти.       — Он этому вообще был не рад, — покачал головой Райан.       — Возможно, со временем он сможет порадоваться. И будет благодарен, — предположила Феалин, — Не все сразу.       Райан медленно кивнул.       — Ладно, с Лестом проехали, ты сам все понимаешь, — продолжила она, — Я тебе другое скажу. Точнее, сначала спрошу. Подумай, почему ты это себе позволил?       — Наверное, потому что я моральный урод, — сделал невеселый вывод Райан.       — Ты преувеличиваешь, — чуть улыбнулась Феалин, — Судя по тому, как сильно ты теперь раскаиваешься, все не так плохо. Но сделал ты это из-за вседозволенности и безнаказанности. Потому что с Лестом так можно и так многие делают. Но теоретически другим за это может прилететь, если появятся неравнодушные люди. А вот тебе точно ничего не будет.       — Ну да, — согласился Райан, — Но ведь Влад и его дружки вот это все сделали по тем же причинам. Чем я лучше? Разница просто в степени насилия.       — Но это уже разница, — заметила Феалин, — Еще разница в том, что эти ублюдки издевались над человеком из любви к власти и из садистских побуждений. И скорее всего, не раскаиваются. А ты сделал это на эмоциях, из оскорбленных чувств. И ты жалеешь об этом. Но главная проблема заключается в том, что Влад и его дружки — это мелочь. По сравнению с тобой.       Райан тихо застонал от осознания и обхватил голову руками:       — Я не думал об этом с такой стороны…       — Да, Райан, есть вероятность, что у тебя в руках окажется целая планета. Это ничем не ограниченная власть. И это огромное искушение, — смотрела на него Феалин своими синими глазами, отражающими вечность, — Сейчас тебя ограничиваю я. Но меня не ограничивает ничего. Такая у нас система. И ты отлично знаешь, что это не всегда хорошо. И ты должен научиться контролировать себя. Всегда держать себя в руках. Использовать власть очень аккуратно, не злоупотреблять ею. И никогда не действовать на эмоциях.       Райан мрачно молчал и сосредоточенно смотрел в стол, потом сказал тихо:       — Вот сейчас, наверное, впервые в жизни, я засомневался, что смогу занять твое место…       — Этого может никогда не потребоваться, — заметила Феалин, — А если и потребуется, то время у тебя есть. Я думаю, эта ситуация запомнится тебе надолго. И послужит уроком. Потому что теперь ты знаешь, что можешь перестать себя контролировать, получив власть над одним человеком. А где один — там и тысячи. Не забывай об этом.       Райан кивнул подавленно.       — И ладно еще драки. Ты, конечно, почти с кем угодно справишься. Но все же тебе хотя бы отвечают и вы с противником как бы на равных. Но вот эта ситуация была другая — ты воспользовался властью над безответным человеком.       — Я понимаю, — тихо согласился Райан.       — Да, думаю, ты понял, — удовлетворенно кивнула Феалин и провела по столу, активируя голографический экран, вошла в систему и углубилась в документы.       А Райан пусть пока сидит осознает. Если захочет что-то еще сказать, то скажет.       Он молчал несколько минут, потом спросил:       — Так что ты с этими мразями собираешься делать? И допустишь ли меня?       Феалин оторвалась от экрана и снова откинулась на спинку кресла:       — Хотела тебя допустить, но теперь уже не уверена.       — Так им все равно умирать, — пожал плечами Райан, — Чего страшного в том, что я опять почувствую власть?       — В самом чувстве. С каждым разом хочется все больше и больше. К тому же, людей ты никогда еще не пытал. И вообще-то, этого нельзя делать в принципе. За исключением очень редких случаев. И вот это как раз такой случай. Но я опасаюсь, что если ты сейчас попробуешь, то потом тебя может заносить. Ситуация с Лестом показывает, что ты скорее всего не готов.       — Ясно, — понимающе кивнул Райан и опять опустил голову.       Феалин задумчиво посмотрела на него, помолчала немного, потом вдруг усмехнулась:       — Хотя нет, я все-таки разрешу. Но с некоторыми условиями.       Райан поднял глаза и внимательно посмотрел на мать.       — Не убей никого из них. И используй инструменты, которые не оставляют заметных или обширных повреждений. Электрический ток, например. Сигареты тоже пойдут. То есть до меня эти мрази должны дойти в приемлемом состоянии, — она жестоко улыбнулась, — В общем, подготовь их для меня: они должны быть запуганы, но почти здоровы.       — Это проверка? — со смешком уточнил Райан.       — Можешь считать так, — чуть улыбнулась Феалин, — Одного-двух дней тебе хватит. Можешь начать прямо сегодня.       — Хорошо, — кивнул принц достаточно уверено. Теперь надо доказать себе и Феалин, что он способен сдерживаться и не выходить за обозначенные рамки.       Феалин сказала, кого из самых верных и опытных военных можно задействовать в этом сомнительном мероприятии. Подобное происходило редко, но подземелья Дворца хранили разные секреты, многие из которых властительница не афишировала.       — А ты сама что собираешься с ними делать? — полюбопытствовал Райан.       — Еще не определилась, — пожала плечами Феалин, — Но тебе в любом случае рано такое знать.       — Ты только что со мной пытки обсуждала, — немного оскорбленно взглянул на нее Райан, — А потом вдруг заговорила, как с ребенком. Мне двадцать два, я напомню.       — Было бы тебе хотя бы пятьдесят, — хмыкнула Феалин.       — Ясно, ты другими временными промежутками мыслишь, — усмехнулся Райан, — Ладно, спрошу, что ты с ними сделала, когда мне стукнет пятьдесят.       Феалин улыбнулась в ответ и снова обратила свое внимание на экран в столе:       — Мне кажется, тебе все-таки стоит поспать, — она принялась листать новостную ленту, — Особенно если ты сегодня собираешься развлекаться с нашими гостями.       — У меня репетиция вечером. Вот после нее, ближе к ночи, собираюсь заняться. И да, перед репой мне надо поспать. — кивнул Райан, помолчал с минуту, пока Феалин читала что-то со скептическим видом, потом продолжил тихо, — Знаешь, а я ведь видел, что Лест не появляется онлайн. Его не было со среды. И я не забил тревогу, а просто пытался снова выловить его в Релаксе на выходных, чтобы извиниться вживую. А он все это время был там…       Феалин оторвалась от экрана и с пониманием посмотрела на сына:       — Ты не мог знать этого. Я тоже раньше замечала, что он может не появляться онлайн по нескольку дней. Это нормально для него. Так что естественно, что ты не увидел в этом ничего необычного.       — Все равно нужно было сразу что-то делать, — сокрушенно покачал головой Райан, — Хотя бы тебе сказать…       — Нужно было, — тихо согласилась Феалин, — Но вообще-то нужно было действовать сразу после того, как Лест сбежал от нас еще тогда. Но я не ожидала, что события так ускорятся. Хотела по-хорошему, пошла еще с Владом играть… Мы оба виноваты, Райан, — печально посмотрела на него Феалин, — Но Лест жив, так что не все потеряно.       — Ну да, — вздохнул Райан, вставая.       — И жив, благодаря тебе, кстати, — добавила Феалин, — Так что не грызи себя слишком уж сильно. Ведь помочь человеку все еще можно — а это главное.       Райан чуть улыбнулся с благодарностью и вышел из переговорной.       

***

      Перед репетицией удалось поспать часа три, но в этот раз спалось нормально, и Райан проснулся достаточно свежим. И даже сама репетиция прошла неплохо, хотя он боялся, что не сможет сосредоточиться на музыке и будет петь мимо нот. Но присутствие друзей, их вечные шуточки и веселый смех подняли настроение. И как-то легче стало.       Сразу же после окончания Райан быстро попрощался и торопливо вышел за дверь. Но ускользнуть не удалось.       — А ты не хочешь выпить с нами? — послышалось за спиной.       — Не сегодня, Фауре, — обернулся Райан, — У меня дела.       — Какие у тебя ночью дела? — подозрительно прищурился гитарист, который уже держал в руке бутылку пива, — Ты что, опять изменяешь нам, верным собутыльникам, с какими-то фанатками?       — Нет, правда дела, — заверил Райан, не удержавшись при этом от смеха.       — Ладно, удачи с делами, — сверкнул острыми клыками Фауре, — В следующий раз тогда.       Он снова исчез в студии. Этот легкий в общении, веселый парень пришел в группу пятым, предпоследним, участником почти четыре года назад. До этого Райану казалось, что они с Джаксом, Тиной и Джеем неплохо ладят, но с появлением Фауре ссор и перепалок стало в разы меньше. Умел он сглаживать углы в общении и всегда старался делать так, чтобы они проводили побольше времени вместе, но при этом ничего не навязывал. Вот как сейчас — остановил, предложил, но не уговаривал и сразу принял отказ.       Райан направился к лифту и тяжело вздохнул. Конечно, хотелось бы сейчас беззаботно бухать с друзьями, а не пытать людей, но эти люди — точнее нелюди — заслуживают самого жестокого обращения. Главное, сдержаться и не переходить обозначенные границы. Но Райан был почти уверен, что сможет, потому что эта мысль об опасности неограниченной власти и ответственности в связи с этим не выходила теперь из головы. Конечно, он задумывался об этом раньше, но всегда считал, что уж он-то знает, где границы, и способен их соблюдать при любых обстоятельствах. А в результате споткнулся на такой казалось бы не относящейся к делу ситуации… И теперь надо восстановиться в глазах Феалин и в своих собственных тоже.       

***

      Феалин разместилась в кресле в палате Леста. Ей тоже было не принципиально, где сидеть и смотреть видео — у себя или здесь. А мальчика мучили кошмары, пробивающиеся сквозь пелену забытья, он периодически начинал стонать и что-то тихо неразборчиво бормотать. И Феалин хотелось показать, что она рядом, и успокоить его. Да, он не запомнит ничего конкретного, но у него хотя бы будет ощущение, что он не один.       Феалин включила планшет, активировала беспроводные наушники, нашла нужные записи и прикрыла глаза, готовясь. Эти твари чувствовали себя настолько уверенно, что даже снимали видео. Конечно, здесь было далеко не все, что они делали, но часа четыре издевательств они засняли. Феалин знала, что это будет тяжело смотреть, но она умела отстраняться от эмоций. Посмотреть нужно, чтобы быть злее, когда это понадобится.       Райану она не стала ничего говорить про записи, ему рано. Опять натворит лишнего. Да и себя винить будет еще больше, если увидит сам процесс, и отходить от увиденного будет еще долго. Да, он поступил отвратительно, но уже все переосмыслил, подбавлять поводов для угрызений совести не стоит.       Пять часов с перерывами на хождение по полутемной палате, пропуская некоторые куски, Феалин смотрела, как шесть взрослых мужчин издевались над одним хрупким парнем. Гнев рос внутри, но он был тихий, не такой, как безудержная ярость Райана. Спокойный, но стойкий. Очень скоро она отыграется за Леста.       А сегодня на первый план можно выпустить сострадание. Феалин досмотрела до конца и отложила планшет. По щекам текли слезы. А мальчик, оказывается, вел себя вполне достойно, особенно под конец. Не ожидала.       Феалин вытерла лицо и неподвижно сидела некоторое время, глядя в пространство. Теперь, после просмотра, начали появляться конкретные идеи, что можно сделать с этими ублюдками. Они сами подсказали.       Тихий стон заставил вздрогнуть и оторваться от кровавых фантазий. Феалин подалась ближе к Лесту. Тот прерывисто дышал и силился закричать, но из приоткрытых губ вырывались только тихие испуганные стоны, по вискам текли слезы.       — Тише, тише, милый, — погладила его по голове Феалин, — Это сон. Все хорошо.       Лест вздрогнул и вдруг чуть приоткрыл глаза, они едва заметно блеснули в полутьме и сразу же снова закрылись. И он затих.       — Прости, чуть отвлеклась, а у тебя уже опять кошмары, — прошептала Феалин и ласково вытерла его слезы, потом промокнула горящее лицо влажной тканью, — Скоро станет лучше, милый. Потерпи еще немного.              Лест стоял под серым небом, по которому мчались почти черные тучи. Их края извивались и скручивались, словно корчились от боли. Лест опустил взгляд. Перед ним простиралось болото насколько хватало глаз. Черная вода, черная грязь, серо-зеленые и желтоватые кочки со слабыми тонкими травинками. Лест оглянулся — позади тоже было болото. А по обеим сторонам от него, не так уж далеко, виднелся лес. Тоже какой-то мрачный, неподвижный. Деревья с толстыми серо-коричневыми стволами и густой темно-зеленой листвой плотно смыкали ветви.       Лест снова перевел взгляд на болото, оно вызывало тревогу. Оно едва слышно булькало. То тут, то там черная жижа чуть вздымалась и снова опускалась, будто что-то ворочалось там внизу.       Лес выглядел более безопасно. И кажется, до того, что справа, можно добраться — перед ним росла густая трава, тоже какая-то пожухшая, но она хотя бы выглядела как трава с поля. Так что Лест осторожно ступил на нее и направился к деревьям.       Но не прошел он и десяти шагов, как что-то впилось в шею и дернуло назад. Замерев на месте, Лест поднял руку и нащупал цепь у себя на шее. Увесистые металлические звенья холодили кожу. Лест обернулся — цепь тянулась к мертвой березе, от которой остался только высокий ствол, словно столб стоящий на островке земли посреди болота. Цепь охватывала ствол и врастала в кору. Лест дернул цепь, но она, конечно, не поддавалась — звенья были хорошо запаяны. Тогда он вернулся к березе и попробовал завалить ее, хотя это вряд ли бы помогло. Но она даже не пошатнулась.       Лест в отчаянии оглянулся по сторонам, не понимая, как ему выбраться из этого места. И вдруг увидел выходящего из леса Райана. Он вскрикнул от радости и бросился ему навстречу. Но цепь словно укоротилась и не дала теперь и пяти шагов ступить. Лест остался стоять, с волнением ожидая Райана.       Тот приближался размеренным шагом, достаточно быстро. Потом остановился в метре от смотрящего на него с отчаянной надеждой Леста. Окинул его жестким взглядом черных глаз. Радость сменилась тревогой, когда Лест всмотрелся в его лицо. Оно было словно высечено из камня. На нем не отражалось никаких эмоций.       — Райан… — нерешительно выдохнул Лест.       — Я заберу тебя, — проговорил тот твердым, но таким же лишенным эмоций тоном, — если ты пройдешь испытание.       Внутри что-то упало.       — Какое? — тихо спросил Лест.       — Ты увидишь, — ответил Райан, его глаза мерцали холодным металлическим блеском.       Он выглядел совершенно бездушным, жестоким.       — Ты должен пройти испытание, — повторил он, — И тогда я вернусь и освобожу тебя.       Лест поник и опустил голову. Ничего он не пройдет. Он не способен.       Райан вдруг протянул ему нож. Обычный кухонный нож с деревянной рукояткой. Лест молча забрал его. Не говоря больше ни слова, Райан развернулся и так же размеренно пошагал к деревьям. Лест продолжал с мольбой смотреть ему вслед, но он ни на секунду не обернулся и вскоре скрылся за деревьями.       Лест покорно вернулся к мертвой березе. Потом опустил взгляд на нож. Да, это тот самый нож. Старый, поцарапанный, большой нож. Вот и знакомая трещинка на рукоятке.       Лест снова огляделся по сторонам и решительно сжал нож в руке. Он должен пройти это испытание. Должен. Должен доказать, что он может. Должен заслужить. И тогда Райан вернется и заберет его отсюда.       Но как же тут страшно. И холодно. И что-то не так с этим черным болотом.       И как только Лест перевел на него взгляд, оно зашевелилось. Мутные волны стали накатывать на траву островка, на котором стоял Лест. А потом метрах в десяти от него начал расти горб из грязи. Он все рос и рос и постепенно обретал очертания, похожие на человеческие. Но какие-то искаженные, изломанные. Наконец, когда он был уже под два метра высотой, Лест вдруг понял, что это выглядит как сросшиеся туловищами сиамские близнецы. Существо стояло на трех искривленных ногах по колено в жиже и удерживало равновесие, раскинув в стороны две длинные тонкие руки. Две полноценные головы смотрели вниз, и лица обеих были завешены черными волосами. Тощее тело было одето в какие-то лохмотья и покрыто грязью.       Вдруг правая голова поднялась, и Лест с ужасом узнал свое лицо. Оно было покрыто таким толстым слоем белого грима, что он пошел трещинами. Яркие тени потекли, и черные разводы доходили до самых губ. Голова смотрела прямо на него каким-то истерически веселым взглядом, и глаза ее казались безумными. А рот был растянут в улыбке-оскале.       Лест отшатнулся и хотел закричать, но из горла выходили только какие-то тихие сиплые звуки.       И тогда вторая голова тоже поднялась, и Лест опять увидел свое лицо. Оно было перекошено словно от боли, губы подергивались, а глаза запали вверх так, что был виден только белок.       Лест прижался спиной к мертвой березе и смотрел на эту тварь, которая присвоила себе его внешность и исказила ее таким уродливым образом, и не мог пошевелиться от ужаса. Правая голова вдруг рассмеялась фальшивым кокетливым смехом, а вторая все закатывала глаза словно в тике и беззвучно кривила губы.       Тварь начала опускаться на четвереньки. Лест стиснул зубы и перехватил нож поудобнее. И в следующую секунду тварь понеслась на него с неимоверной скоростью для такого с виду неуклюжего существа. Когда она была совсем рядом, она снова встала в полный рост и, взмахнув тонкими руками, прыгнула на Леста. Тот выставил перед собой нож, и он вошел чудовищу куда-то между ребер.       Раскрашенная голова оглушительно заверещала. Лест вытащил нож, замахнулся и всадил ей в глаз. Тогда вторая голова, с искаженным страданием лицом, вдруг оскалилась и злобно клацнула зубами. Лест снова вытащил нож и полоснул ее по шее. Брызнула черная кровь, и существо начало заваливаться набок, на левую сторону. Лест стоял над тварью, с отвращением и страхом глядя на нее, и продолжал сжимать нож онемевшими от напряжения пальцами. Тварь быстро погружалась под воду. Голова с перекошенным страданием лицом уже исчезла. Из глазницы второй головы пульсирующим фонтанчиком хлестала черная кровь. А потом она вдруг посмотрела на него оставшимся глазом и снова оскалилась в своей безумной улыбке. И наконец тоже исчезла под водой.       Лест остался напряженно стоять, продолжая крепко сжимать нож. Но все было спокойно. И болото даже перестало пускать пузырьки. Замерло. Все было тихо, ни единого звука вокруг. Мертвенно тихо.       Лест перевел взгляд на деревья, на то место, откуда недавно появился Райан. Это же и было испытание? Он же прошел?       Он долго смотрел на лес, но ничего не менялось.       — Райан… — тихо позвал он.       Но Райана все не было.       — Райан, где ты? — с мольбой произнес Лест, продолжая вглядываться в деревья.       Но ни один листик, ни одна веточка не шелохнулись.       — Райан, пожалуйста… — прошептал Лест.       Но он так и не появился.       Лест, наконец, отвел взгляд от деревьев, потом кинул нож в болото, и его сразу поглотила черная жижа.       Лест обхватил себя за плечи. По щекам потекли слезы. Он один здесь.       Райан не придет. И никто не придет.