Эхо Твоей Жизни

Оказывается, самое сложное на свете – отнюдь не исполнять нечто задуманное. Труднее всего - принять решение. Решиться на что-то решиться. Боже, как сложно выиграть эту войну – войну с самим собой. Истекая кровью, разум борется с любовью, а ты сражаешься одновременно за оба лагеря. И какую сторону ни примешь – непременно предашь самого себя. Равно как не сможешь не сделать этот мучительный выбор. Итак, какого участника этого поединка сбросить со скалы? Всё равно лететь вниз самому… Кто победитель в этой уже проигранной войне? Победишь ли ты, многомудрый, здравомыслящий и готовый принести в жертву во имя благоденствия ближнего собственное сердце, отдав его на съедение своему же благоразумию и толпе на пожирание? И, сгорбившись, уйдёшь в промозглый рассвет, кутаясь в осознание правильности своего решения. Или с блеском в счастливо-пьяных глазах ринешься отстаивать право на такое маленькое огромное собственное счастье, не устрашась взглянуть в глаза собственным скалящим зубы страхам, свалке комплексов и стае злобных аборигенов, уж точно знающих наверняка как ты должен прожить отпущенный тебе вселенной календарь. Как сложно держать оптимистичный тон во время ежедневных звонков Син из Гамбурга! Нет, ей нельзя именно сейчас узнать о выходках Винсента, о его визите в театр, в издательство, и тем более в квартиру Максин. Потом. Всё потом. Пусть все положенные мероприятия успешно пройдут своим чередом. Вот когда она вернётся, тогда…что? Возможно, принятие самого сложного решения, от которого будет зависеть их дальнейшая жизнь, по которой они пойдут, взявшись за руки, и будь что будет; или каждая уйдёт своей дорогой – жертва, на одной чаше весов которой бьющиеся сердца и бегущая по венам жизнь, а на другой – сохранная карьера, покой и холод. И тоже сердца. Разбитые. Молли, наведавшаяся пару раз в убежище Тай, приносила нерадостные новости о том, что Винсент крайне зол и неизвестно каким может быть его следующий шаг: он то грозится наотмашь развестись, оставив супругу без гроша и задушить её едва начавшуюся карьеру (а в идеале и саму супругу), то намерен избежать шумихи бракоразводного процесса и муссирования своего имени в жёлтой прессе, но отнюдь не из высокоморальных побуждений, конечно. И подобный исход вовсе не подразумевает возвращение к прежней жизни четы Морган в формате параллельных вселенных. Всё будет гораздо хуже… Не будет. Тайлер не вернётся в тот дом. Хоть и своего у неё тоже сегодня нет. Как бы то ни было, дорога в особняк закрыта навсегда. Лучше смерть. Несмотря на отсутствие альтернативы. Бездорожье. Безвременье. Час ноль. Возвращение Максин откладывалось ещё на пару дней – предприимчивый администратор звезды стихийно организовал дополнительные две презентации её нового романа в Брюсселе и Париже. Издательские дома Бельгии и Франции с готовностью поддержали инициативу, хотя мероприятие едва не потерпело крах из-за горячего желания мисс Хилл как можно скорее вернуться в Лестер. За два дня до возвращения Максин зашёл попрощаться Сэм. Они с Грейс улетали в Норвегию. Им предстояла замечательная поездка в Тронхейм – Сэм обещал показать Грейс Нидаросский собор XI века, Музей Архиепископского дворца и Музей Рингве – экспозицию музыкальных инструментов. Они милые, эти двое. Пусть их история будет счастливой. … “Боже, Сэм, у тебя будут проблемы! Винс может отомстить и очень жестоко. Я не хочу втягивать тебя во всё это, в этот бесконечный кошмар! Что теперь будет!.. Ты заступился за меня, и теперь можешь пострадать!” – Тайлер отчаянно закрыла лицо руками, уткнувшись лбом в плечо своего заступника. “Плохо же ты думаешь обо мне, моя прелесть. Я не знаю что конкретно у вас с Винсом произошло в ту ночь – ты по-прежнему скрываешь детали равно как и сама скрываешься здесь уже неделю и, судя по обстановке в целом…хм, могу предположить, что разговором у вас не ограничилось, и произошло что-то посерьёзнее. От одной мысли об этом я хочу собственноручно уложить его в могилу и заасфальтировать сверху. Из него я информацию не вытряс. А встряхнуть пришлось и весьма жёстко. Тебе лучше не знать… А бедная Олив так запугана, что в ужасе шарахается при любой попытке заговорить с ней.“ “А что ваши родители? Лилит практически открыто желает мне смерти. Всеми существующими способами и обязательно на бис.” “Да. Желает. Со мной родители разговаривают неохотно. Мы с тобой оба в опале у монарших Морганов, сама знаешь. Отец просто холоден, а вот у матери в глазах жажда крови. Я боюсь за тебя, Ти. Очень боюсь. Куда ты попала….быть частью семьи Морган – это купание с крокодилами. Эффектно, но смертельно опасно.” Тай горько усмехнулась и отстранилась в сторону раздавшейся трели сотового телефона на подоконнике. “Ирония в том, дорогой, что мы с тобой тоже Морган. Кто мы в таком случае? Крокодилы – вегетарианцы?” Она горько усмехнулась, показывая гостю экран мобильника с именем вызывающего абонента. Винсент. Телефон вернулся на прежнее место. Сэм помрачнел. “Крокодилы-хиппи. Дети цветов.” – он мрачно смотрел на светящийся экран. “Сейчас я скорее крокодил-эмо!” “Разве мог я раньше подумать, что однажды придётся назвать тебя рептилией, чтобы заставить улыбнуться?.. Иди ко мне, моя рептилия, моя годзилла.” Тайлер практически упала в протянутые руки Сэма, отчаянно обхватив его в районе груди, тот чмокнул драгоценную макушку и прижался к ней подбородком, склонив голову. Сильные руки крепко обнимали хрупкие женские плечи, слегка покачиваясь в такт неслышной мелодии. Как она исхудала! “Тай. Я не просто так пришёл. Есть кое-что. Ты должна знать. Просто послушай. Послушай что я скажу. Не сопротивляйся.” После приглушенного “угу” откуда-то снизу Сэм продолжил. “Бен…ты знаешь Бена…когда-то он задолжал мне крупную сумму денег. Весьма крупную. Вернуть долг не может. В качестве погашения долга Бен отдал мне свою квартиру на Веллингтон Стрит. Хорошие просторные апартаменты. А у тебя ведь совсем нет своего жилья. Квартира Максин это хорошо, конечно. Но ты ведь понимаешь, что ты здесь лишь гость. Результат твоего бракоразводного процесса неизвестен. Я не могу улететь в Норвегию, зная твою ситуацию. Я должен хоть что-то сделать.” Сэм вздохнул, и, чуть отстранившись, вынул их кармана пиджака плотный серый конверт. Продолжил уже более твёрдо, одной рукой всё ещё обнимая свою любимую годзиллу. “Короче. Я бы не задумываясь подарил тебе эту квартиру. Но ты не примешь, я знаю. Поэтому держи конверт. Неизвестно как будут развиваться события дальше – тебе может понадобиться убежище, о котором никто не знает. Квартира Максин не тайна. Об апартаментах Бена, то есть уже моих, не знает ни Винсент, ни наши родители, ни Грейс. Только ты, я и Бен. Здесь адрес, ключи, все необходимые реквизиты, телефон Бена. Звони ему если понадобится – он в целом в курсе ситуации. Он поможет.” “Сэм…” в распахнутых глазах Тайлер неслась бешеная карусель эмоций. Одновременно хотелось плакать, смеяться, кричать, забиться в угол, обхватив колени руками и исступленно рыдать пока голос не покинет.. . “Не вздумай отказываться. Не зли меня. Держи конверт. Держи, кому говорю! Вот, молодец. А теперь выкладывай обстановку с Максин. Что у вас происходит?” Невыплаканные слезы – самые горькие. “Не за того Моргана….” … “А как же ты?” Сэмюэль озабоченно взял лицо Тай в свои ладони, внимательно всматриваясь в потухшую зелень некогда блестевших глаз. “Что будет с тобой? Что вы будете делать дальше?” “Если бы я знала, Сэм. У меня нет сил даже дышать, не то что принимать решения. Я знаю одно – Син не должна пострадать. Ни за что. Я не вынесу этого. Морганы способны на всё. Если бы речь шла только обо мне – я бы не сомневалась. Но Син… Возможно, я должна оставить её ради её же блага.” – последние слова с каждым слогом становились тише, затухая до беззвучия выдоха. Словно высказанная вслух мысль окончательно обессилила говорящую. Сэм нахмурился. Меж бровей залегла озабоченная складка. “А как же… Она знает?” “Нет. Ещё нет. Я и сама ещё не знаю как быть. Вообще будто не живу сейчас. Как со стороны смотрю на собственную жизнь. Через стекло.” “Но такие решения нельзя принимать в одиночку. Ты не можешь решать за вас обеих. Максин заслуживает быть выслушанной. Не поступай с ней так, Тайлер.” “Ты никогда не называешь меня полным именем…” “Тайлер Мелисса Морган. Не поступай так с Максин. Прошу. Пусть решение будет общим. Обещай мне здесь и сейчас, что ты дашь ей возможность быть услышанной. Иначе, клянусь, я не уеду в Норвегию пока не буду уверен, что ты не поступишь несправедливо по отношению к Син. Грейс тебе это не простит, кстати.” Тайлер слабо кивнула и прижалась к Сэму, обхватив его руками за талию. Вскинув глаза на доброе и озабоченное лицо друга, она подмигнула. “Ты даёшь мне в руки рычаги манипуляции – я не хочу чтобы ты уезжал.” – грустная шутка вернула бледному лицу подобие улыбки. “Вот и хорошо. Будем считать, это обещание.” – прижав голову девушки к своей груди, он медленно поглаживал её волосы, задумчиво пробегая сквозь них пальцами. “А вообще, приезжайте ко мне в Тронхейм вместе. Я позабочусь о вашем благополучии, я всё сделаю. Ты помнишь об этом?” Тай вновь подняла взгляд на собеседника. “Всегда.” “Тебя там очень не хватает, птичка.” – Сэм ласково рассматривал её бледное осунушееся лицо, изучая залегшие тени под глазами, потерянный взгляд, сжатые губы, утратившие свою краску. Осторожно проводя большим пальцем по подбородку девушки, он грустно качнул головой: “Но ты не приедешь.”