вместе

Дверь с характерным щелчком закрывается, и перед Казухой предстаёт дождливая улица с тёплым ветром, разносящим по округе приятный запах асфальта. Оглядевшись по сторонам, она замечает знакомую фигуру в паре метров от себя, лазящую в телефоне. Пара шагов, сопровождаемых стуком туфель о каменную плитку, и Казуха оказывается перед Куникудзуши, поднявшей свои черничные глаза на неё. — Рада видеть тебя, — мягко начинает девушка, целуя брюнетку в щёку. Последняя ухмыляется, хватая чужой подбородок и оставляя на вишневых губах лёгкий поцелуй с привкусом ментоловых сигарет. — И я, — шепчет Куникудзуши, отстраняясь, чтобы достать зонт. — Ох, ты как всегда предусмотрительна, — Казуха мягко улыбается, когда над ними раскрывается прозрачный зонт и брюнетка берёт её ладонь в свою, начиная медленное движение к дому. — Уравновешиваю твою рассеянность, — аметистовые глаза смотрят на возлюбленную с нежностью, и Казуха, крепче сжав ладонь, хихикает, легонько толкая девушку. Куникудзуши не злится, а наоборот рада тому, что у блондинки такое хорошее настроение после работы. Они идут некоторое время в тишине, наслаждаясь компанией друг друга и улочками, в которых начинают зажигаться ночные фонари, придавая прогулке некую интимность. Когда до их дома остаётся минут десять неспешной ходьбы, Куникудзуши первой подаёт голос: — Знаешь… Я скучала, — она замедляет шаг, поворачивая голову к слегка удивленной Казухе. Увидев правильную реакцию от девушки, Куникудзуши решает продолжить. — Дзуши… — Казуха искренне удивлена таким словам от своей девушки. Обычно, та не бывает настолько прямолинейной, а значит, она что-то задумала. И блондинка, пожалуй, не против подыграть возлюбленной. — М? — Куникудзуши, разглядывает переплетенные вместе ладони, пока ожидает следующих слов девушки. — Я тоже, — черничный взгляд встречается с вишневым, и Казуха поспешно продолжает. — Скучала. — Правда? — ухмылка ползет по лицу Куникудзуши, и блондинка просто не в силах не улыбнуться ей, кивая. — Правда. — Тогда, — Куникудзуши резко останавливается. — Поцелуй меня. И смотрит на Казуху с таким довольным и ожидающим ласки лицом, что блондинка невольно краснеет от её напора, оглядываясь по сторонам. — Но если нас кто-то увидит, — Куникудзуши зачарованно наблюдает за растерянной и краснеющей возлюбленной, а после тянет её на себя, заводя за угол здания. Казуха, без задней мысли последовавшая за брюнеткой, оказывается прижатой к стене двумя ладонями по бокам. Куникудзуши близко, непозволительно близко. От нее веет ментоловыми сигаретами, черничной жвачкой и вседозволенностью. Зонт выпадает из рук Казухи, когда девушка приближается к ней и дразняще целует в уголки губ. Несколько теплых капель приземляются на их лица, но им на них всё равно. Сейчас они заняты друг другом и чувствами, взрывающимися в груди фейерверками. Казуха не выдерживает первой, смазано целуя Куникудзуши, которая в ответ лишь усмехается, укладывая прохладную ладонь на горящую смущением щёку. Она смотрит на плавящуюся под её касаниями блондинку, и наклоняется, теперь уже по-настоящему целуя её. Поцелуй выходит слишком медленным и тягучим, отражающим всю нежность и заботу о друг друге, мешающимися с желанием доставить удовольствие партнёрке. Куникудзуши обожает мягкие, сладкие на вкус от различных бальзамов губы Казухи, желая расцеловывать их и кусать, слушая тихое недовольство, каждый день, каждый час, каждую минуту и секунду. Блондинка плавится под напором возлюбленной, хватаясь за её плечи и разрывая поцелуй. Перед глазами плывет, но ощущение родных рук на своём теле успокаивает, и Казуха утыкается в шею девушки, пытаясь отдышаться. Куникудзуши обвивает руками талию возлюбленной, прижимая её к себе и целуя в макушку. Казуха также хватается ладонями за девушку, желая простоять так, минимум, вечность. Она мягко целует Куникудзуши в шею, а когда чувствует, что их волосы начинают намокать, с грустным вздохом выпутывается из объятий, поднимая зонт и утягивая девушку домой.