Приди-приди, гомо-рай: Акацуки эдишн

      Оставаться в онсене надолго было нельзя, чтобы жертвы змеиных опытов не спалили своих наблюдателей. Уже утром Орочимару и Джирайя сдриснули из гостиницы. А как иначе? Нужно же было проводить новый эксперимент. К тому же, по информации, полученной змейками-разведчицами, следующая предполагаемая парочка была не так далеко.       Это были Хидан и Какузу, которые ещё не знали, что за пиздец их ждёт, и они были найдены в заброшенной деревне. Подкравшись, саннины увидели среди развалин странную картину: на небольшой площади лежал труп какого-то мужчины, рядом в крови лежал парень с торчащим из сердца кинжалом, а над всем этим восседал здоровый мужик, считавший деньги.       – Постарайся аккуратно, – прошептал Орочимару. – Я тебя предупреждал, что хуже этой парочки никого в Акацуки нет.       – Да понял, понял, – ответил Джирайя. – Так, ты говорил, этот бессмертный ритуал проводит?       Спрятавшись в разрушенном сарае, саннины развернули свиток, перестали скрывать чакры и сложили печати. Мгновение – и розовая вспышка сигнализировала о срабатывании техники. Послышался вопль Хидана и бормотание Какузу.       Экспериментаторы отступили, чтобы вскоре вновь вернуться. Щели между досками ветхого сарайчика служили хорошим укрытием и наблюдательным пунктом одновременно.       – Я заметил побочный эффект дзюцу – головная боль у подопытных в первые несколько мгновений, – прошептал змей. И действительно, жертвы техники сейчас схватились за головы, не понимая, что происходит, а потом уставились друг на друга.       – Хм… Какузу?       – Эээ… Хидан?       Какузу медленно поднялся, подошёл к Хидану и уселся на его бёдра. Совершенно не смущаясь кровищи вокруг, он схватился за кинжал и вынул его из тела напарника.       – Странно это, а? – спросил мужчина, снимая свои тряпки с головы.       – Да пиздец, – ответил парень и положил руки на бёдра Какузу. – Да и похер. Давай потрахаемся, я всегда хотел. Щас прям в башку стрельнуло как будто.       – Я тоже, прямо во время твоего ритуала. Давно об этом думал. Сейчас тебе покажу, кто здесь боженька, – сказал Какузу, расстёгивая свою ширинку.       Он рывком стянул штаны с напарника и вставил ему прямо без подготовки. Хидан заорал, но его партнёр просто вбивался всё сильнее. Спустя минуту парень начал стонать, схватил кинжал и воткнул в свой живот. Брызнула кровь, а Какузу только одобрительно заурчал и продолжал трахать Хидана. Джирайя и Орочимару переглянулись.       – Ну нахер, – прошептал беловолосый.       – Согласен, – кивнул брюнет.       Они забрали свиток, попятились и медленно отступили. Такое гуро было для них уже слишком. Но спокойно уйти не вышло. Они наткнулись на непонятно откуда взявшегося Зецу. Орочимару остолбенел:       – Ты?       – А? Не обращай на меня внимания, – сказала белая половина высоким голосом.       – Свали, Орочимару, – проговорила более низким голосом чёрная половина. – И этого, – он указал на Джирайю, – забирай.       Саннины не знали, куда им отступать. Они были между молотом и наковальней. Сзади – расчленёнка, спереди – Зецу. То, что произошло в следующие секунды, было вообще за гранью понимания. Человек-алоэ снял плащ и штаны и разделился на две части. Оба Зецу вырастили себе недостающие половины и, обнявшись, начали лапать друг друга за задницы. Орочимару просто взял офигевающего Джирайю за руку и потащил его вперёд. Они бежали, не разбирая дороги, так, что даже запыхались. Остановившись отдышаться в лесочке, мужчины привалились к стволу большого дерева и сползли вниз.       – Не учёл, что Зецу будет тут, – сказал Орочимару. – Видать, зацепило техникой.       – Орочи, наверное, хватит пока что экспериментов, – проговорил Джирайя. – Кажется, мне материала для новых книг ещё лет на пять вперёд хватит…