ты сам всё убил.

Я вижу тебя. Такого далёкого и красивого. Ты теребишь свой шарф. Снова убегаешь. Такой милый, Эдгар. Ты такой милый. Снова убегаешь, мразь?! ТЫ ОПЯТЬ ОТ МЕНЯ УБЕГАЕШЬ? Слова раздаются с белым шумом на фоне. Я кричу, но звука нет.

***

Я сжимаю кулаки. Аппарат пищит, а глаза резко открываются от осознания. Опять это случилось. Опять. Я опять не сдержался, я опять натворил всего, что теперь тебе, мой милый, прийдётся разгребать. Хотя нет, ты не будешь. Ты похлопаешь глазками, чмокнешь меня в щёку и уйдёшь. Куда уйдёшь не знаю, я ни разу не спрашивал, куда ты ходишь. Мне, верно, всё равно. Я же знаю, ты мне изменишь, потому что не любишь. Но не уйдёшь, потому что ненавидишь. Я курю, но мне нельзя, потому что я только вышел из-под наркоза, после страшно-опасной операции по зашиву моей руки. Странно, но я не помню, что произошло. Ты говоришь с врачами. Такой красивый. У тебя прекрасный профиль. Твой взгляд меняется на более тяжёлый, ты идёшь ко мне. — Тебя хотят в дурку. — Ты смотришь на меня вопросительно. Не в первый раз, почему ты до сих пор не запомнил номер Лолы? — В левом скрытом кармане пальто. — Я хриплю, мне сложно разговаривать и выдавливать хотя бы пару слов, что уж говорить о целом предложении. Я сказал тебе, где лежит мой кнопочный телефон с одним единственным номером. Лола, ах. Моя бедная сестра, которой приходится за всё отдуваться. Она уже в четвёртый раз спасает меня, ведь после того, как она приходит ко мне в палату и говорит о чём-то с врачами, они пожимают плечами, разворачиваются и уходят. — Скоро тебя запишут в чс по донорской крови, братец. — Лола присаживается рядом с моей кушеткой и гладит пальцем мою ладонь. — Ах, мне так повезло, что у Эдгар с такой же группой крови. — Я уже отошёл, мне гораздо легче говорить. Ты молчишь, а я смотрю тебе в прямо в глаза. Я же знаю, что ты пожертвовал своей кровью, что бы спасти свою куклу. Свою самую любимую и обожаемую куклу на шарнирах, которой ты разучился играть. Ты опускаешь взгляд, всё еще стоя рядом со мной. Ждёшь, когда кто-нибудь что-нибудь скажет.

***

Моя рука разрывается канцелярским ножом, это уже пятый раз за наши с тобой отношения, пятый и последний. Как и по сценарию, кукла режет хозяина, а потом себя. Ты смотришь на меня виновато, но улыбаешься, плюясь кровью. Всё пошло не по сценарию, ты сам всё убил.