Посредник

— Ну вы и сони… Вас даже вчерашний шторм не разбудил… Гарри вздрогнул, приходя в сознание. Болело, казалось, все тело. Ему даже на мгновение показалось, что он вовсе не в Хогвартсе, а где-то в Литтл-Уингинге, валяется, избитый гориллами кузена. Но ведь этого не может быть, верно? Гарри точно помнил последние секунды перед тем, как его вырубили. Они с Роном пошли искать доказательства того, что новый преподаватель заклинаний — Пожиратель Смерти. Добрались до гостевых покоев, где разместился Мартин. Дверь открылась просто «алохоморой», что даже на мгновение вызвало у них сомнения, но желание добраться до истины было столь сильным, что Гарри не обратил на это много внимания. А потом шаг — и темнота. — Открывайте глаза, джентльмены. Я знаю, что вы не спите. Гарри открыл глаза, осмотрелся. Без всякого сомнения, они находились в Хогвартсе, судя по отсутствию окон — где-то в подземельях или во внутренних помещениях замка. Это была маленькая комната, почти пустая, за исключением стола, двух стульев, на которые усадили его и Рона, а также кресла в углу, на котором восседал Мартин, одетый так же, как в день своего прибытия в замок. — Как себя чувствуете, джентльмены? Надеюсь, мои защитные чары не сильно вас приложили? — ноток сарказма в голосе Мартина хватило бы на пару песен Элтона Джона. — Где мы?! — тут же попытался выяснить побольше Гарри. Мало ли — вдруг получится докричаться до кого-нибудь. — В Хогвартсе, — не повелся Мартин. — Можете даже не пытаться, мистер Поттер. Я, в отличие от вашего драгоценного недруга, мистера Малфоя-младшего, не настолько идиот, чтобы не видеть очевидных трюков. — Вы нас убьете?! — запаниковал Рон. — Все возможно, молодые люди, — Мартин сделал глоток из фляги. — Но сначала — поговорим по душам. — Ничего я вам не скажу! — заупрямился Гарри. — Никогда! — Не зарекайтесь, мистер Поттер, — Мартин достал из кармана что-то вроде ампулы. — Вот здесь — весьма сильнодействующий сироп. Сыворотка правды. Всего три капли — и даже такие волшебники, как Дамблдор, Волан-де-Морт, да даже и сам Мерлин выдали бы все свои тайны, отвечая на каждый поставленный вопрос. И если вы думаете, что я не заставлю вас принять этот состав, если так будет нужно — то вы очень сильно заблуждаетесь. Но попробуем обойтись иначе. — Будете нас пытать? — А нужно? — хмыкнул Мартин. — Нет, джентльмены. Вы мне сами все расскажете… Мартин достал из кармана и показал студентам две пустые ампулы, довольно улыбнулся. — Здесь был яд, который называют эликсиром внезапной смерти, — Мартин чуть улыбнулся, Гарри показалось, что вместо зубов он увидел частокол клыков. — Занимательное снадобье, скажу я вам. Попав в кровь оно начинает распространяться по телу. В органы, в мышцы, в кости… Везде. Заражает вас, отравляет, блокируя важные функции организма. В течение суток вы оба умрете, если не примете антидот, который у меня, разумеется, есть. Но только одна ампула. А вас — двое. Чувствуете, к чему я клоню? Гарри и Рон переглянулись, в ужасе посмотрели друг на друга, затем — на Мартина. Тот даже не дрогнул. А вот Гарри… Он, глянув на Рона, задумался. Конечно, сам Гарри готов был пожертвовать собой, отдав ампулу другу. А вот мог ли то же самое сделать для него сам Рон? Мартин, впрочем, не дал им подумать слишком долго. — Поступим вот как, — Мартин достал из кармана ампулу, продемонстрировал ее гриффиндорцам. — Я отдам лекарство тому из вас, чей рассказ будет более полным и интересным. Мне вот, например, очень интересно, что вы собирались делать, если бы вдруг, каким-то невозможным чудом, смогли пройти через мою защиту? Некоторое время оба допрашиваемых молчали. Первым, спустя полминуты, не выдержал Рон: — Мы хотели доказать, что ты — Пожиратель Смерти и хочешь убить Гарри для Ты-Знаешь-Кого… Мартин некоторое время молчал, а затем вдруг захохотал во весь голос. Гарри с Роном вздрогнули, вжались в стулья. Маг, кое-как успокоившись, снова стал сама серьезность. — И с какой такой стати вы решили, что я буду служить этому самозванцу-полукровке? Да конечно… Не дождетесь, — Мартин выдохнул. — Ну, допустим, даже если бы я действительно был Пожирателем Смерти — какие доказательства вы собирались найти? Мантию? Их шьют по разным фасонам, вы бы ни за что не угадали подходящую. Маска? У Пожирателей Смерти они были, если верить моим источникам, трансфигурированными как раз на случай обысков и задержаний. Палочку я всегда ношу с собой, да и не знаете вы, как я думаю, подходящих заклинаний, чтобы ее проверить. Верно? — Верно, — убитым голосом проговорил Гарри. — Ну, и на что вы меня собирались ловить? Темные артефакты? Вы их отличить не сможете. По крайней мере, не за время педсовета. — Ну… Мы… Мы это, — совершенно потерянно начал Гарри. — А письма? — Могли бы обратить внимание, что я их сжигаю сразу после прочтения, — пожал плечами Мартин. — Ну, продолжим… Ладно, допустим, вы нашли темные артефакты, нашли какие-нибудь запрещенные предметы или зелья… И даже допустим, что вы как-то смогли их взять в руки, при этом каким-то чудом вам обоим не оторвало руки. И кому вы их отнесете? — Мы… Ну, — Гарри и Рон покраснели. Мартин буквально по полочкам разложил, почему они никогда не смогли бы доказать его причастности к темным магам. — Ну, наверное, декану… Сказали бы, что ты… То есть — вы… Пожиратель С-с-смерти, посланный Волан-де-Мортом и вообще… Ну, это… Темный маг. — Угу… — Мартин почесал нос. — Знаете, ребята… Вы, конечно, можете сколько угодно играть в детективов, но я бы советовал вам не заниматься этим. Не ваше это… Не ваше. Из трех раз вы угадали всего один. Я никогда не служил Волан-де-Морту. И уж, конечно, я не желаю Гарри смерти. Но не стану скрывать… — Мартин заметил, как Гарри вздрогнул на этих словах. — Я действительно темный маг. — Вот! Вот! Гарри, ты слышал? Он сам признался! — Тихо, не вопите, мистер Уизли, — остановил его Мартин. — Дамблдор, в отличие от вас, малолетних имбецилов, прекрасно знает разницу между «темный» и «злой». Собственно, он же прекрасно знает, что я — темный маг. Именно поэтому он пригласил в школу именно меня, а не кого-то еще. — Дамблдор пригласил вас в школу, зная, что вы — темный маг?! — открыл рот от удивления Рон. — Он что… — Если планируете сказать, что Дамблдор — чокнутый, рекомендую придержать язык за зубами, — хмыкнул Мартин. — Он, конечно, чудаковат и эксцентричен, но уж точно не дурак. И уж тем более не слепой… Ему понадобился темный маг в штате — я согласился. В конце концов, темная магия не только творит зло, но и успешно борется с ним, — Мартин вздохнул. — Но это все — лирика. Вернемся к нашему разговору. Так значит, вы, два мелких жулика, пошли бы к профессору Макгонагалл, верно? — Ну… Да… — И как бы вы ей объяснили, откуда взяли мои вещи? Я не хочу сказать ничего плохого о своей дорогой коллеге, но у вашего декана не в ту сторону заточено чувство справедливости. В первую очередь на орехи досталось бы вам двоим за то, что вы забрали что-то у меня. Гарри нехотя согласился. В самом деле… Сколько раз они с Роном и Гермионой пытались обратиться к профессору Макгонагалл, но каждый раз получали от нее нагоняй за то или иное дело. Мартин тем временем продолжал. — Ну-ну… И к кому бы вы пошли? — К Дамблдору! — выпалил Рон. — Уж он-то тебя точно бы вывел на чистую воду. Ну, то есть… — А чего ему меня выводить? — хмыкнул Мартин. — Впрочем, вы кое в чем правы. Да-да, вы оба… — Правы?! — Ну да, — кивнул Мартин. — Конечно же, в честь Турнира безопасность усиливается. Я здесь, в том числе, и для этого. Проверяться будет все — чары, существа, люди на территории замка, нелюди, магические народы, живущие в окрестностях. Дороги, подходы к замку, границы… Даже если слуга Темного Лорда и сможет забраться сюда незамеченным — это будет ненадолго. У меня даже есть некоторые подозрения по поводу того, кто может быть шпионом, но это не ваше дело. — Но… Но мы же… Мартин поднялся с кресла, в одно мгновение оказался рядом и навис над гриффиндорцами, будто коршун над добычей. В его глазах сияло пламя. В прямом смысле — пламя. Казалось, глаза Мартина превратились в адское пламя. — Слушайте меня, идиоты! Не лезьте. В это. Дело. В Турнире замешаны такие силы, против которых ни тролль, ни василиск, ни армия дементоров, ни чертов Волан-де-Морт не пляшут! — Мартин почти что рычал. — Не лезьте! Турнир завязан на магию и существ, для которых наш мир — полная миска вкуснейшего корма под названием «жизнь». Полезете в это дело своими корявыми руками — я вас обоих порву на куски. И рука у меня не дрогнет. Воздух внезапно приобрел очень неприятный запах. Мартин взглянул на Уизли, выдохнул, прикрыл глаза, сотворил чары очищения. Похоже, перестарался… Впрочем, уже было все равно. Пусть лучше эти двое станут седыми и дрожащими заиками, чем полезут в дело, завязанное на кубок огня. — Значит так… Сейчас вы оба, по очереди, дадите непреложный обет о том, что не будете вмешиваться в Турнир, после чего вы своими ножками утопаете отсюда к чертовой матери… — Но… А как же противоядие? — Вы двое не в состоянии отличить придуманную на ходу ложь о ядах, выдуманную для выпытывания информации, от правды? И вы еще хотите быть аврорами? Серьезно, задумайтесь о более скромном будущем. А теперь — руки, джентльмены.

***

— Мистер Штерн, зайдите после ужина ко мне. — Что, неужели школы соизволили прислать представителей на подписание контракта? — Мартин сделал глоток вина из кубка. — Хорошо, профессор. Я приду сразу после ужина. Вообще, еще пару минут назад в кубке у Мартина был виноградный сок, ведь в школе официально не подавали алкогольных напитков, но произвести магией брожение и ферментацию, равно как и очищение — не самая большая проблема. Конечно, получалось не так хорошо, как у эльфийских виноделов, но на безрыбье и медуза — желе. — Кстати, Мартин… — Да, директор? — Что у вас за история случилась с мистером Поттером и мистером Уизли? — Дамблдор вдруг нахмурился. — Минерва жаловалась, что после общения с вами они стали какими-то странными. Надеюсь, вы не… — Все в порядке, директор, — Мартин сделал еще глоток вина. — Ваши подопечные просто в глубоком шоке. Осознают собственную беспомощность в случае реального столкновения с хорошо подготовленным темным магом. Пройдет через некоторое время. — Мартин, мы, кажется, договаривались… — Я помню смысл контракта, Альбус! — огрызнулся Мартин. — Не трогал я душу вашего Поттера, успокойтесь. Но, все же, пришлось несколько надавить на психику этих непробиваемых идиотов с гриффиндором головного мозга, чтобы они не лезли в дело с Кубком Огня. — Но зачем так жестко? — Затем, что эти ваши фразочки в духе «Мальчик мой, это было в высшей степени неразумно» — не работают, — Мартин сделал третий глоток вина. — Особенно — с таким самоуверенным болваном, как Поттер. «Слабоумие и отвага» — это, похоже, его девиз. — Советую прислушаться, директор, — мрачно прокомментировал Снейп. — Когда о непроходимой тупости Поттера говорю я — это субъективное мнение, но когда говорят уже двое — это, как минимум, повод задуматься. Дамблдор только покачал головой. Ему и самому не нравилось, что Гарри и сам регулярно влипает в различные неприятные истории, и друзей подставляет под опасность. В словах и Северуса, и Мартина было здравое зерно, но Альбус понимал, что сейчас, в самый пик переходного возраста Избранного, давить на него авторитетом или что-то приказывать — не лучшая затея, ведь Гарри нарушит любой запрет просто «потому что». Не сажать же его на цепь или на империус? Черт бы побрал переходный возраст… — Мартин, думаешь, запугивание поможет? — Хотя бы до момента начала Турнира — поможет, — кивнул Мартин. — Уверяю, Поттер даже не подумает притронуться к Кубку, пока я на территории замка. А дальше Спящий будет связан контрактом и можно будет перестать так сильно нервничать. — Да хорошо бы, — Дамблдор вздохнул. — Боюсь, у меня годы уже не те, чтобы заниматься мероприятиями такого уровня. Думаю, еще год-два — и я окончательно уйду на покой. Может быть, построю небольшую винокурню в Хогсмиде — и буду делать вино, а по вечерам — спокойно буду греться у камина, читая книги под бокал какого-нибудь совиньона. — Мечтать не вредно… — Вредно не мечтать, Мартин, — хмыкнул Дамблдор, одним взмахом палочки превращая сок в вино. — Доживешь до моих лет — поймешь, сколь важно иногда просто присесть у камина и помечтать о спокойных деньках. Твое здоровье. Вскоре ужин был завершен, так что Мартину с Дамблдором пришлось поскорее уйти — вот-вот должны были прибыть представители других магических школ для подписания договора об участии в Турнире Трех Волшебников. Опаздывать на встречи такого уровня было бы, как минимум, неблагоразумно. Вообще, сами студенты других школ — кандидаты и группы поддержки — должны были прибыть только через неделю, но перед этим следовало инициировать договор с демоном Кубка. Процедура инициации, к слову, была весьма любопытной и требовала наличия квалифицированного демонолога — в конце концов, никто не будет ожидать, что демон напишет текст контракта на английском. Вскоре гигантский камин в кабинете Дамблдора вспыхнул изумрудно-зеленым пламенем, из которого по очереди появились: Людо Бэгмен, глава департамента магического спорта; Барти Крауч, глава департамента международного магического сотрудничества; мадам Олимпия Максим, директор академии Шармбаттон и, наконец, бывший Пожиратель Смерти по имени Игорь Каркаров, директор института Дурмстранг. — А-а, Дамбльдогг, — первой поздоровалась мадам Максим. — Весьма рада встрече. — Добрый вечер, уважаемая мадам Максим, — уважительно кивнул Дамблдор. — Джентльмены… — Добрый вечер, Альбус, — отсалютовал Дамблдору Каркаров. — Кстати, кто это с вами? Не думал, что студентам положено знать о содержании нашей сегодняшней встречи… — О, прошу прощения, — Дамблдору, судя по его взгляду, сейчас очень хотелось от души треснуть Каркарова чем-нибудь потяжелее, но он вынужден был соблюдать дипломатический этикет и, пожалуй, некоторый протокол встречи. — Прошу, знакомьтесь, мистер Мартин Штерн, наш с вами консультант по вопросам демонологии. Наступила гробовая тишина, в которой было слышно, как сглотнул Каркаров. Ну, да… Чему удивляться. Демонологи — ребята терпеливые, обидеть их трудно, но если это случилось — хана. Даже на том свете не спрячешься, прислужники из других миров найдут и притащат пред ясны очи повелителя. — Виноват, мистер Штерн… Прошу простить. — Ничего, мистер Каркаров. Мы с вами еще когда-нибудь сочтемся. Но пока — давайте сосредоточимся на том, ради чего мы собрались, — Мартин повернулся к остальным присутствующим. — Дамблдор, кубок уже готов? — Готов, разумеется, — Дамблдор указал на шкатулку, что стояла у него на столе. — Он там. Но открыть его нужно… — Я знаю. Открывает и пробуждает демона демонолог. Но сначала — покажите, что вы там понаписывали в своих дополнениях и приложениях к договору, чтобы потом не тратить на это лишнее время. Разумеется, документы были тут же предоставлены, Мартин с интересом принялся просматривать дополнения к контрактам, постепенно все больше удивляясь святой наивности Бэгмена, словоблудиям в предложении от Максим и двойным толкованиям в бумагах Каркарова. Интересно, они хоть примерно понимают, что все эти двойные толкования и неточности могут быть использованы не только ими, но и против них? — Сносно, — заключил он через почти что час вдумчивого чтения. — Но лично мне не нравятся несколько моментов. Если быть точным — не нравятся семь моментов, которые вы все упускаете. Но посмотрим предварительный вариант, который выдаст нам Кубок. Мартин подошел к шкатулке, открыл ее. Разумеется, кубок, ощутив энергию вокруг, напитался магией. В голубой вспышке пламени Мартин увидел, как пробудился Спящий демон, с которым следовало заключить новый контракт. Бумаги улетели в пламя. Некоторое время демон Кубка молчал, сжигая пергаменты и подбирая, в зависимости от пожеланий школ, оптимальные условия для себя и для организаторов с участниками. Все молчали, глядя в пламя. Разумеется, каждый жаждал первым увидеть первый за много десятилетий контракт с Кубком Огня. Мартин, помимо этого, еще и следил, чтобы Спящий не начал разрывать привязку к артефакту. Наконец, спустя почти четверть часа, пламя, вырвавшееся из кубка, выбросило в воздух иссиня-черный пергамент с пылающими огнем надписями. Сформированный контракт на демоническом языке. Момент, ради которого и был нужен демонолог. Условия контракта, разумеется, формируются не только из пожеланий школ-участниц, несовместимые требования которых автоматически сводятся Кубком к некоему консенсусу, но и из некоторой воли самого Кубка. Он может потребовать, в принципе, чего угодно, но, поскольку первый контракт — предварительный, можно попробовать уговорить демона принять что-то равноценное или аргументировать отказ от некоторых пунктов. Правда, делать это надо тоже по-особенному. Мартин некоторое время читал сплетения рун в контракте, затем кивнул сам себе, подозвал профессоров. — Вот, как мы поступим. Вы, конечно, можете подписать текущий вариант контракта, но, как я уже говорил, есть семь моментов, которые могут в дальнейшем здорово вам навредить. — И какие же? — нахмурился Каркаров. — Во-первых, нужно конкретизировать, что вы имеете в виду под словами «вечная слава победителю турнира» и конкретизировать награды для чемпионов. Для демонов «слава» и «память» — близкие слова. Если это не уточнить, то есть немалый шанс получить труп победителя. Потому что если его закопают, он получит вечную память, а не вечную славу, — принялся перечислять Мартин. — Кроме того, рекомендую отказаться от обязательности участия в испытании. Или, как минимум, внести поправки и исключения. Сомневаюсь, что вы захотите, чтобы ваши Чемпионы участвовали в Испытании, будучи, например, больными или травмированными, как морально, так и физически. А то получается, что необходимо выпускать Чемпиона на Испытание в любом состоянии — будь он хоть проклят, хоть болен, хоть вообще без сознания. — Еще что-то? — Да, — Мартин прикрыл глаза. — Нужно строго лимитировать задания и участников. Этот Кубок — ненасытная прорва для энергии, сколько привязок ни дай — все мало. Поэтому, если не хотите столкнуться с проблемой в виде четвертого, пятого и так далее Чемпионов — строго укажите, что чемпионов и привязок может быть три. И заданий — тоже три. Этот этап как бы сам собой разумеется, но… Лучше перестрахуемся. Кроме того, я настаиваю на запрете даже временных привязок к сторонним лицам. Испытание в озере должно быть без заложников. — Но это же… — Бэгмен сглотнул. — Кому это будет интересно?! Заложники — это же риск, азарт и такой замечательный повод для… — Второе Испытание будут проводить в феврале. В озере, скорее всего, — Мартин чуть наклонился к Бэгмену. — Как считаете, Бэгмен, вы бы захотели несколько часов проваляться в озере? Без движения. Без голоса. С сомнительными чарами на башке, исчезновение которых гарантирует ваше утопление. Вот, я тоже думаю, что не хотите. Не заставляйте других рисковать там, где вы сами не хотели бы рисковать собой. Кстати, драконов это тоже касается. — А с ними-то что не то?! — уже чуть не плакал Бэгмен. Остальным, впрочем, предложение Мартина пришлось по душе. — Предлагаю заменить малышей и матерей-дракониц на молодых драконов и яйца из камня. Это безопаснее. И, кстати, рекомендую вычеркнуть пункт о запрете на помощь Чемпионам. — Почему еще? — нахмурился уже Дамблдор. — Я думал, Чемпионы должны будут справляться сами со всеми трудностями… — Возможно, — кивнул Мартин. — Но этот пункт — бессмыслица. Даже если его оставить — можно сделать опосредованную помощь. Через друзей чемпиона передать, оставить бумаги с заданиями на видном месте, где Чемпион их точно найдет… Вариантов масса. Так что толку не будет, только лишнюю энергию на контракт сожжем. — И… — И последнее… Требование самого кубка. Он хочет души проигравших Чемпионов. Или же двадцать семь других душ сильных волшебников. По девять за душу каждого Чемпиона. Этакая смесь страхового платежа, компенсации и оплаты за работу демона контракта, — Мартин чуть улыбнулся. — Ну, что, господа и дамы… Души Чемпионов или души других людей? Выбирайте. Одного из двух нам придется лишиться навсегда.