Посредник

Мартин открыл воду, с удовольствием принялся отмывать руки от запекшейся крови. Вообще, он мог бы это сделать и чарами, еще там, в домике на окраине Хогсмида — получилось бы и быстрее, и качественнее, но в данный момент Мартину необходимость вымыть руки естественным путем диктовала не столько гигиеническая привычка, сколько знания ауромантии. Конечно, культисты шли на смерть добровольно, а потому проклятий от контакта с их кровью ожидать не приходилось, но держать на коже следы чужого витэ — не самая лучшая идея. Особенно, если регулярно имеешь дело с миром Теней. Чары могли убрать физическое воплощение крови, но не ту магию, которая в ней осталась. Проточная вода же справлялась с этим гораздо лучше, особенно если учесть, что она текла сейчас из посеребренного крана. — Спасибо, что сопроводила. — Мне показалось, ты и не нуждался в помощи, — сложила руки на груди Тонкс, согласившаяся сопроводить его до замка, а затем увязавшаяся следом, будто хвостик. — Глаза могут тебя обмануть, — признал демонолог. — У меня только что был очень тяжелый и выматывающий ритуал, который пришлось провести только потому, что какому-то не в меру активному дегенерату в Министерстве очень захотелось прославиться тем, что именно он инициировал возвращение легендарного Турнира. Правильно все составить, обосновать, договориться с демоном и провести подготовку к ритуалу правильно — это очень тяжелый труд… — Ну да… Это же так трудно — убивать безоружных и беззащитных людей… Демонолог хмыкнул, покачал головой. Сарказма в голосе Нимфадоры было — хоть мешки подставляй, чтобы собрать лишнее. Впрочем, Мартин ее и не винил. Не все в состоянии нормально воспринимать темную сторону магии. Большая часть магов, особенно — из светлых семей, а также из числа магглорожденных, боятся темной стороны, поскольку не понимают ее и даже не стремятся понять. Что же, мисс Тонкс, привыкайте, искать радужный город бесполезно — там уже давно стоит некрополь… — Очень, — кивнул Мартин, заканчивая смывать с рук кровь. — Они то убегают, то отбиваются… Тонкс, готовившаяся услышать какой-нибудь душещипательный рассказ о том, что убивать и в самом деле очень тяжело с моральной точки зрения, зависла, услышав такой ответ. Мартин, пользуясь тем, что его школьная подруга зависла намертво, быстро переоделся, нисколько не смущаясь. Ну, как «переоделся» — рубашку сменил, попросив домовика притащить новую, а то старой, в которой он пошел на ритуал, никакие очищающие чары не помогут, реально как со скотобойни… Тонкс «развисла» только через несколько минут. Несколько раз открыв рот, но не произнеся ни звука, девушка, наконец, после длительных терзаний, смогла из себя выдавить: — И ты так просто об этом говоришь? — Ну… В общем и целом — да, — кивнул Мартин. — Я бывал в странах, где человеческая жизнь и честь не стоят ломаного кната. Видел, как вырезали сердца нескольким еще живым людям во имя Шеутекутли. Ты знала, Ним, что если правильно вырезать человеку сердце — то он еще несколько минут будет жив? Вот и я не знал тогда… Эти, — Мартин кивнул куда-то в сторону, подразумевая недавно принесенных в жертву узников, — хотя бы умерли без боли и страданий. Чик — и души уже в камне, ждут очереди на отправку к одному из Темнейших… Кроме того, эти люди сами хотели умереть. — Ужас… — Тонкс побледнела, но — надо отдать ей должное — держалась достойно. — И не называй меня по имени. — Почему? Нимфадора снова замерла, но теперь уже не в шоке, а, скорее, собираясь с мыслями. — Что «почему»? — Почему не стоит называть тебя по имени? — уточнил Мартин. — Помнится, в школьные годы ты с удовольствием отзывалась на него. Что, снова поссорилась с родителями? — Не твое дело! — У-у, подруга… Да ты в печали, — хмыкнул демонолог, поманив Тонкс за собой. — Пойдем, тут рядом гостевые покои. Посидим у камина, как в старые добрые времена, выпьем шерри и поговорим. Расскажешь, что тебя так гложет… — Я тебе не подруга! — в возмущении топнула ножкой Тонкс. Должно было выглядеть грозно, но получилось слишком уж по-детски наивно и смешно. — И никуда я с тобой не пойду! — Вот как? — Да! — повысила голос Тонкс. — Ты — убийца! Монстр! Мясник, которому не жаль ничего и никого! Сколько душ ты погубил ради собственного могущества?! Скольких ты замучил до смерти?! — Двоих! — прорычал Мартин, перебивая девушку. — Два отмороженных на всю голову мерзавца, которые заслуживали своей участи! Все! Больше для себя я не убил ни единого человека! — А контракты?! — Запомни одну вещь… — Мартин понизил голос, после чего в одно мгновение преодолел расстояние в несколько шагов, что разделяло их. Тонкс попыталась попятиться, но уперлась спиной в стену. — Запомни раз и навсегда. Не я убиваю и мучаю людей. Вы сами приходите ко мне! Никто вас не заставляет, не приставляет палочку к виску, никто не заставляет принимать решение! Вы, люди, сами вверяете себя демонам. Я же стараюсь только сделать так, чтобы это вверение не обратилось внеплановым концом света и не погубило все живое. — Тебя послушать — так ты прямо святой, — прорычала Тонкс. — Я не святой и никогда им не был, — Мартин отстранился, смахнул с рукава несуществующую пылинку. — Но я, хотя бы, знаю, что совершаю и во имя чего это делаю. А ты знаешь? Тонкс удивленным взглядом уставилась на него. Мартин покачал головой. — Думаешь, я не знаю, что в аврорате нельзя продвинуться по службе, не будучи задействованным в операциях или не оказав особо важной помощи в расследовании? — хмыкнул демонолог, шагая по коридору. Нимфадора сама не заметила, как потянулась за ним. — Я знаю символику на твоем значке, который ты так любезно стараешься носить на видном месте. Золотой щит с красным мечом и двумя черными палочками. Отряды боевого действия. Не следователи, не детективы, даже не отряды министерской охраны, а те самые авроры, которые каждый день подставляют свои головы под проклятия. Даже удивляюсь, почему ты все еще ходишь и дышишь… Впрочем, метаморфизм объясняет многое. — Какая разница, в каком я отряде? Речь не обо мне… — В штурмовых отрядах давно действует традиция боевой выслуги, сержант Тонкс, — Мартин почти что прошипел эти слова. — Твой значок — свидетельство того, что ты побывала минимум в десяти боестолкновениях, на которых проявила себя, пролив кровь недруга. Я убил двоих из личной выгоды, а не ради того, чтобы уберечь мир от пришествия очередного Мек-Бека, с этим не поспоришь. Но я знаю, для чего я убивал. Сила магии, которая навсегда останется у меня. Их знания, их жизненная энергия. Все это останется со мной и поможет мне заниматься своим делом еще более эффективно… Мартин вздохнул. — А ты, Нимфадора? Ты знаешь, ради чего убивала? — Мартин указал взглядом на значок. — Надеюсь, не ради вот этой золотой бляшки, цена которой — пятьдесят галлеонов на черном рынке? — Они были преступниками! Они были опасны для общества! — Ты могла их нейтрализовать, полагаю, — пожал плечами Мартин. — Оглушить, парализовать, погрузить в летаргический сон, в кому, в навеянное спокойствие, могла империусом заставить их сдаться, могла связать их, могла перерезать им сухожилия, чтобы не смогли убежать и сражаться. Но ты предпочла убийство. Задумайся, аврор Тонкс… Задумайся, после чего скажи мне — ради чего ты применяла смертоносные чары? Тонкс замолчала, Мартин чуть улыбнулся. О, да… Авроров учат исполнять приказания, действовать решительно и не задавать лишних вопросов. Дрессируют, если правильнее сказать. Доводят их действия до автоматизма, выбивая всю лишнюю «философскую дурь» из головы. В итоге и получаются вот такие люди, в число которых еще не попала окончательно, но рискует попасть Нимфадора Тонкс. Даже не люди, а какие-то роботы, как считал Мартин. Они убьют, взорвут что угодно, похитят человека из-под носа у целой толпы — и все это сделают без малейших колебаний. Но спроси у них «зачем?» — и большая часть людей из штурмовых отрядов моментально теряется, ведь они и сами, порой, не знают этого. Естественно, родителям Нимфадоры решение баламутной дочери не нравилось. Еще бы — какие нормальные люди захотят, чтобы их ребенок каждый день рисковал поймать взрывное заклинание в голову, да еще и не только за те крохи, которые платят рядовым бойцам аврората, но и за непонятные идеалы, которые себе в голову вбила Нимфадора, наслушавшись бравады и бахвальства уже состоявшихся авроров. Военной романтики захотелось, чтоб ее… Родители пытались образумить свое неразумное чадо, но добились только того, что Нимфадора возненавидела их и сбежала жить в казармы аврората как только представилась возможность, с тех пор особо с родителями не общаясь. Впрочем, это был уже не первый раз — Нимфадора еще в школьные годы регулярно ругалась с родителями, считая, что они не заботятся об ее благополучии, а стараются максимально испортить ей жизнь, запрещая наслаждаться всеми ее красками — то есть, фактически, рекомендуя снизить количество общения с разным сбродом и подозрительными личностями. Обычно это заканчивалось не очень хорошо — Дора, вдохновившись рассказами и опасаясь потерять немногочисленных друзей, регулярно влипала в неприятности, из которых ее, рискуя своей жизнью и репутацией, вытаскивали по очереди родители, учителя, и те немногочисленные однокурсники, которым было на метаморфиню не пофигу. Наверное, зря, поскольку Нимфадора только больше убедилась в том, что ее вытащат, если что случится. В любом случае, после очередного спасения Тонкс мирилась с родителями, но только до очередного повода. Повзрослев, она, конечно, реже стала ссориться с ними, но все равно иногда неурядицы случались. — Я помню совсем другого Мартина Штерна… — решила перевести разговор в другое русло Нимфадора. — Помню Мартина, который был добр, учтив, вежлив и не ходил по локоть в чужой крови. — А я помню совсем другую Нимфадору Тонкс, — не остался в долгу Мартин. — Помню Ним, которая не стеснялась того, что является копией Беллатрисы Лестрейндж в юности, дралась как тысяча пьяных вдрабадан чертей и не стеснялась, в случае чего, отрастить себе рысьи когти, чтобы разорвать противнику мясо на шее. — Это было один раз, — покраснела Нимфадора. — Но шрамы остались, — Мартин показал на несколько коротких параллельных шрамов на шее. — Они что — не сводятся?! — ахнула девушка. — Сводятся, — пожал плечами Мартин. — Храню на память и о стычке, и о последующем «перемирии». Нимфадора покраснела еще сильнее, Мартин нахально ей подмигнул. — Ты обещал, что если выживешь — пригласишь на свидание, — пропищала девушка. — Не моя проблема, что ты сначала наслушалась бреда, будто я — тайно завербованный в Культ адепт Теней, потом сама себя в этом убедила, а потом сама же со мной по этому поводу поссорилась и пошла в Хогсмид с этим шибздиком Чарли… — Я же извинилась! — А осадочек остался, — Мартин уже откровенно веселился. — Но, если что, предложение все еще в силе. Нимфадора пропищала что-то, но настолько тихо, что Мартин не смог расслышать. Вообще, Ним ему в школе нравилась, некоторое время они учились вместе, правда, на разных курсах и на разных же факультетах. Мартин был на год старше метамфорфини и учился на Равенкло, в то время как Тонкс была на Хаффлпаффе. Тем не менее, они регулярно виделись на дополнительных занятиях и, чего уж там — на отработках. Вообще, Ним была девушка странная, необычная, регулярно влетала в неприятности, но была добрая, верная и умная. Правда, ей бы поменьше категоричности в принятии решений и чуть поменьше упрямства… Но, увы, всего желать нельзя. — Я не пойду на свидание с сумасшедшим убийцей и демонопоклонником! — А со старым школьным другом? — хмыкнул Мартин. — В конце концов, неизвестных мне демонопоклонника и психопата можем оставить в замке. Уверен, эти неизвестные джентльмены будут не против поиграть в шахматы после вечернего чаепития… — Я, вообще-то, о тебе, дурень! — Я не демонопоклонник. Кроме того, я — не сумасшедший. — Ага… Ты у нас белый и пушистый? — Ну уж точно не поклоняюсь Темнейшим… В основном, у нас с ними нейтральные партнерские отношения. — И что это значит? — удивленно спросила Тонкс. — Это значит, что мелких демонов и духов я могу подчинить, а потому они меня боятся, в то время как старшим демонам через меня регулярно идет приток новых душ в обмен на, в общем-то, мелочные для них услуги, а потому избавляться от меня им невыгодно. Что же до Древнейших и Предвечных… Мы, люди, для них представляем примерно тот же интерес, который для нас самих представляют… Ну, скажем, отдельные пылинки в воздухе. — А откуда мне знать, что ты сейчас меня не заманиваешь на очередную бойню, где я буду в роли жертвы? — Если бы мне это было нужно, — Мартин с трудом удержался от смешка, — ты бы узнала об этом непосредственно перед ритуалом, да еще и устроил бы все так, что ты первая побежала бы в ритуальный зал, чтобы все закончить поскорее. — Но как?! Как можно убедить человека, что… — Мо-о-ожно, — со знанием дела ответил Мартин, навскидку мысленно подобрав минимум шесть способов, которыми он мог бы заставить Тонкс пожертвовать собой. — Пойдешь со мной на свидание — расскажу. — Ты же знаешь, что это сейчас был не лучший повод пригласить меня на чаепитие? — Естественно. Ну так что — на когда мне готовить парадный костюм? — Я тебе потом расскажу. — Ну, спасибо и на этом… — Пока еще не за что, — Тонкс нахмурилась. — Если не поторопишься — опоздаем на ужин. Домовики должны были приготовить что-то особенное. — Без нас не начнут, — Мартин потянулся. — А что до «особенного» — не переживай, это домовики просто учатся готовить новые блюда, чтобы угодить ученикам других школ-участниц. Получается у домовиков очень неплохо — тут не поспоришь — но ближневосточную шурпу в виде крем-супа я им не прощу до самого конца Турнира…