Посредник

— Вот такие вот у нас дела, — закончил свой краткий рассказ Мартин. — Немного не укладывается в голове, — покачал головой Штерн-старший под согласный кивок супруги. — Драконы, великаны, темные маги-террористы, турнир, на котором школьников заставляют рисковать жизнью… Жуть. Средневековье какое-то… И как ты в этом жить умудряешься? — Все не так плохо, на самом деле. В конце концов, не меня ведь заставляют рисковать жизнью, — вздохнул Мартин. — Хотя, конечно, ситуация не из приятных, но повлиять на нее так же реально, как доехать на коте до Китая. — Да я понимаю, — Джейкоб Штерн поднялся из-за стола, прошелся туда-сюда по комнате. — Я просто пытаюсь понять, зачем ты рассказал это нам. Мы ведь не волшебники, а простые люди. Мы не можем мгновенно перемещаться в пространстве, читать мысли, толкать мыслью предметы, растворяться в космосе и все такое… — Вам и не нужно, — Мартин допил кофе, откинулся в кресле. — Просто хочу предупредить, что через полгода в Британии, возможно, может начаться очень серьезный бардак. — Даже более серьезный, чем сейчас? — Угу, — кивнул Мартин. — Впрочем, бардак может и не начаться. Но вам лучше быть готовыми ко всему, ведь у магов моя скромная персона довольно известна. Светлые будут катить на меня бочку за то, что я — темный, а темные — за то, что я не хочу присоединяться к их группировке. Но поскольку напрямую на меня лезть у большей части магов кишка тонка — они будут искать слабые места, одним из которых являетесь вы. Так что… Па, твои знакомые из известной нам группы еще живы и свободны? — Допустим… — похолодел Штерн-старший. — А что такое? — Договорись с ними о средствах самозащиты и возможном убежище в Дублине. Террористы они или нет, но надо признать — эти ребята дадут прикурить любому Темному Лорду, поскольку талантливых магов среди них тоже должно быть хоть сколько-то. Кроме того — я вам с мамой оставлю по браслету. Носить не снимая, — Мартин и в самом деле достал из кармана куртки два серебристых браслета и положил их на стол. — Но зачем? — Затем, что в них, — Мартин кивнул на браслеты, — заложена защита. Не абсолютная, разумеется, но очень высокого качества. С ними вы сможете видеть волшебников, скрывшихся с помощью чар или мантий-невидимок. Кроме того, в браслет заложен генератор мощного защитного поля, которое позволит продержаться под обстрелом заклинаний как минимум семь минут и не позволит излишне любопытным повлиять на ваш разум. — А дальше? — А дальше на разборку с обидчиками родителей явится один очень недовольный таким обстоятельством полудемон. А там уже кому как повезет. — И живые позавидуют мертвым… — съехидничал отец Мартина. — Я тебя понял, сынок. Хорошо… Но, может, лучше будет уехать из Британии? Хорошие архитекторы и хорошие терапевты везде нужны, да и сбережений у нас, как ты знаешь, хватает. Отпуск на несколько месяцев нам точно будет не лишним и не накладным. Мартин задумался. Конечно, он прекрасно понимал, что его семья не бедствует — в конце концов, трудно жить бедно, когда в семье есть хотя бы один волшебник, не стесняющийся использовать свои возможности (в этот момент все семейство Уизли, должно быть, синхронно икнуло), да еще и в сочетании с прибыльными профессиями остальных членов семьи. Кроме того, Мартин искренне считал, что его отец, известный в узких кругах своим воистину ослиным упрямством, будет против переезда — собственно, потому Мартин и предложил систему защиты, а не билет куда-нибудь на Карибы. А тут такое вот предложение. — Ну, вариант, в принципе, — кивнул он. — Только сделать это нужно как можно скорее. Брожения в обществе еще только начинаются, а потому на сборы, предупреждения и отъезд остается максимум две недели. Дальше Темный Лорд уже сможет начать действовать хотя бы минимально. — Две недели, сынок, это огромная куча времени, — хмыкнул Штерн-старший. — По крайней мере, для того, кто планировал все сделать за два часа. Мартин хмыкнул. О, да… Отец всегда был готов если не ко всему, то к очень многому. По крайней мере, когда речь заходила о различных неприятностях. — Так, мужчины… Вы беседуйте, а я на кухню, — Эмма Штерн, мама Мартина, поднялась из-за стола и направилась к выходу. — У меня там пирог подходит… — И какой повод? — удивленно спросил Мартин, обернувшись к отцу. — Вроде как я свалился сегодня, как снег на голову… Хотя… — демонолог поймал лукавый взгляд отца. — Дай угадаю — тетушка Энди? — Тетушка Энди, — кивнул Джейкоб. — Знаешь, сынок… Ты бы доставил своему старику большую радость, если бы все устроил так, чтобы она больше не появлялась… Мартин и сам прекрасно это понимал. Наверное, абсолютно в каждой семье есть такой родственник, встречи с которым никто терпеть не может, но послать которого на четыре английских буквы нельзя из правил приличия и гостеприимства — мол, худой-бедный, но, все же, родственник. У Штернов такой родственницей была тетушка Энди. Крайне скверная, по мнению всего семейства, особа, приходившаяся миссис Штерн двоюродной сестрой. Мало того — она была старше, а потому считала себя вправе учить жизни всех родственников. Хватало у тетушки и других отрицательных черт, главными из которых лично Мартин считал склонность к конспирологии, чрезмерную религиозность и, чего греха таить, склонность к мистике, эзотерике и прочей околомагической тематике в той форме, в которой ее понимают и видят магглы. Хотя лично Мартин не понимал, как можно одновременно и до фанатизма верить в христианского бога, и, одновременно с этим, верить в то, что купленный за пару фунтов пластиковый ловец снов защищает от кошмаров, а гипсовая статуэтка жабы, сидящей на монетах, приносит богатство. Сочетание стремления командовать и учить жизни всех и вся, в сочетании с прочими отрицательными чертами, разумеется, делало тетушку Энди самым нежеланным гостем в доме Штернов. Впрочем, дабы не провоцировать внутрисемейные конфликты, периодически, примерно раз в пару месяцев, приходилось терпеть ее кратковременные визиты в Белфаст. — Я-то могу, — Мартин покачал головой, — но, если что, вы ничего не видели. По законам магического мира мне нельзя демонстрировать свои способности простым смертным. Хотя… Если нельзя, но хочется — то немножко можно…

***

— Итак, мой дорогой Барти, — Темный Лорд поднял взгляд на Крауча-младшего, — ты утверждаешь, что кровь Гарри Поттера тебе доставил не кто-нибудь, а человек, которого в Хогвартс пригласил сам Дамблдор? При этом, тот же человек вытащил тебя из камеры аврората, куда ты попал по своей глупости и неспособности хоть немного проявить актерское мастерство… — Все так, милорд, — повинился Крауч-младший, уже мысленно попрощавшись с жизнью. Том Марволо Реддл, более известный как Темный Лорд или же Лорд Волан-де-Морт, был очень задумчив. Почти тринадцать лет в облике духа очень сильно отрезвляют от некоторых амбиций и очень хорошо чистят мозги от различной дури. В том числе — и от слепой уверенности в собственных безграничных возможностях. У Тома Реддла было время как следует обдумать свои поступки, определить свои прежние ошибки и продумать способы не только не повторить их, но и избежать новых. Услышанная в воспоминаниях Барти речь Мартина Штерна, почти дословно повторившего мысли самого Темного Лорда, заставила Реддла пересмотреть некоторые планы. — Что же… Покажи-ка мне еще раз свои воспоминания, Барти… — Милорд, но вам же нельзя применять магию так часто… — Молчать! — Темный Лорд с трудом поднял волшебную палочку. — Легиллименс! Крауч покачнулся, ощущая, как магия Темного Лорда пробивает его далеко не слабые магические щиты, а в воспоминания с мощью и неотвратимостью урагана врывается чужой разум, окутывая, будто очень липкая паутина, сплетенная гигантским акромантулом. Темный Лорд некоторое время потратил на то, чтобы найти нужный участок памяти, затем очень внимательно несколько раз просмотрел происходящее в памяти слуги — и довольно захохотал. — Воистину, Тьма послала нам могущественного союзника… Этот Штерн — он умнее всех вас, недоумков, бросивших и своего господина, и своих товарищей без какой-либо помощи… — Милорд… — простонал Крауч, с трудом ворочая языком от страшной головной боли — Темный Лорд не слишком заботился о том, как слуга переживет легиллименцию. — Я… Мы же… Мы же старались сохранить преданность вам… Вашему делу… — От одной голой преданности очень мало толку, Барти, — Темный Лорд вздохнул, покачал головой. — Разумеется, я очень ценю, что ни ты, ни остальные Пожиратели Смерти, не отреклись от меня. Но еще больше я ценю поступки Люциуса и Северуса… Штерн прав. Малфой за время моего… Скажем так, отсутствия, сумел скопить немалые средства и обрести немалое влияние на Министра, а Снейп — стать самым близким союзником и единственным зельеваром в этом их Ордене… А посмотри на остальных наших друзей, которые якобы отреклись от меня? Макнейр уничтожает для министерства разных тварей и является главой комиссии по обезвреживанию опасных существ… Но кто знает — считаются ли грязнокровки или союзные Дамблдору существа — опасными тварями… А Нотт, который держит за яйца едва ли не каждый второй бизнес в этой Мерлином забытой стране? А Яксли, имеющий влияние в департаменте магического правопорядка? Как ты думаешь, Барти — когда мы вновь начнем действовать, кто будет более полезен для нашего дела? Все эти уважаемые люди, которые обеспечат нам замечательные начальные позиции, или три десятка инвалидов, которые не будут способны хоть к каким-то мало-мальски серьезным операциям еще по крайней мере несколько месяцев? — Я… Я не думал об этом в таком ключе, милорд… — Не думал, потому что мозгов нет! — Волан-де-Морт откинулся в кресле. Легиллименция далась ему нелегко и если бы не та Тьма, которая напитала его тело во время возрождения — сейчас он был бы слабее двухдневного котенка. — Вот что я тебе скажу, Барти… Штерн — прав во всем. Сейчас показываться миру для меня — самоубийство. Равно как и начинать действовать тайно. Потребуется время на мое восстановление. И тем не менее… Я хотел бы поговорить с ним… — С Мартином, милорд? — Да… С ним, — Волан-де-Морт прикрыл глаза. — Конечно, очень жаль, что он не желает принять мою Метку, но здесь уже ничего не поделаешь. Достаточно и того, что он сочувствует нашему движению. — Милорд, это может быть ловушка! Если Мартин на самом деле — человек Дамблдора, то… — Я не сказал, что хочу говорить с ним лично, Барти, — Темный Лорд вздохнул. — Я прекрасно знаю, что Дамблдор мог и в самом деле попытаться завербовать его, равно как могу предположить, почему Дамблдор позволил Штерну возродить меня… Но, в любом случае, следует попробовать. — Но как мы это сделаем? — О, все будет достаточно просто, Барти, — усмехнулся Темный Лорд. — Ты найдешь Мартина. Лично. И передашь ему вот этот свиток с протеевыми чарами, в то время как парный свиток останется у меня. Достаточно, чтобы умные люди могли нормально поговорить, но недостаточно, чтобы один из них мог найти расположение другого. — А если он не захочет разговаривать? — Захочет, — хмыкнул Темный Лорд. — Уверяю тебя… Он — захочет. — Милорд… Темный Лорд вздохнул. Как ему надоело это лебезение со стороны Крауча — кто бы знал… Реддл уже был даже не рад тому, что в свое время так давил на союзников, требуя к себе уважения и поклонения… Что тут скажешь — молодой был и глупый, так что теперь приходится расплачиваться. С другой стороны — все лучше, чем брезгливое «поганый полукровка» со стороны каждого из отцов тех неудачников, что теперь были его слугами. — Что еще, Барти? — Почему вы так уверены, что Штерн захочет с вами говорить, а не отдаст пергамент Дамблдору? — Психотип не тот, — хмыкнул Темный Лорд. — Кроме того, мы можем предложить ему куда больше душ, чем Дамблдор. — Душ? — сглотнул Барти. — Разумеется, — кивнул Реддл. — Не думаю, что его заинтересует другая плата. Он, в конце концов, демон…