Уши, лапы, хвост!

***

— Лови их, Мари! Финни с очень обеспокоенным и радостным выражением лица швыранул меня прямо на орду из четырех убегающих мышей. — ШШШМЯЯЯЯЯЯЯУУ! — наверное то, как я орала, слышали даже в Лондоне. И, надеюсь, Себастьян с Сиэлем тоже. Они в первый же день оставили меня одну с тремя живодёрами. Куда-то уехали с серьезными лицами и до блеска начищенными ботинками. Страшные, с желтыми зубами грызуны начали приближаться ко мне ровно так же, как и жёсткий деревянный пол, грозящий отнять одну из девяти жизней. Девяти, если я уже не померла от страха несколько раз. Я инстинктивно выставила передние лапы и выпустила когти, почувствовав как вся моя шерсть встала дыбом, а глаза выкатились из орбит. Мыши! Это ебаные мыши! Фу, фу, ФУ, блять! Огромные, по сравнению с моими размерами! Вдруг они сейчас меня покусают?! Но, к моему счастью, Финни не рассчитал силу. Я перелетела, больно стукнувшись лапами, проехав подушечками по нескольким шероховатостям пола, и, оставляя царапины, драпанула вниз по лестнице, слыша как шестнадцать маленьких лапок усиленно стучат прямо за моей спиной. — Мари! — в страхе начали звать меня слуги. Интересно, они ожидают что я повернусь и побегу навстречу к этим разносчикам? Сердце колотится. Лапы от ужаса сбиваются с ритма. Кажется, вот вот один из грызунов цапнет за хвост. Противные писки отдаются в спине покалыванием, словно тыкающим ножом. Внезапно что-то быстро шуркнуло-юркнуло слева ветром в ушах и пятном в глазах. Впереди, в самом конце лестницы, опершись на лакированную трость с позолотой на наконечнике, спасительным столбом стоял Сиэль с непроницаемым выражением лица и просто смотрел. Поэтому я, не думая не секунды, вскочила на него, оставляя затяжки на накрахмаленном костюме, и зацепилась за тоненькую хлопковую рубашку. — Мари! — раздражённо начал отлепливать меня от себя мальчишка. — Мяу! — я вложила как можно больше боли и страдания в полуписк-полумяу. На пол сейчас опускаться не хотелось от слова совсем. — Что за хаос вы тут опять устроили? — пробархатил позади строгий голос Себастьяна. Не сдаваясь и держась за бедного Сиэля, я повернула голову, чтобы проверить насколько далеко осталась опасность. И чуть не блеванула. Себастьян, отсчитывая слуг, держал охапкой в руке, словно букет, эту стайку мышей. Они, придушенные, свесили головы, тыкаясь носами в идеально белую перчатку. — Мы пытались поймать мышей! — оправдывался за всех Финни, пока Бард Иванушкрй-дурачком чесал затылок и курил, пропитывая все стены табачной вонью, а Мейлин, стоя рядом с вечно спокойным Танакой, подгавкивала и кивала, — Поэтому мы решили дать Мари… — Мари — подарок королевы. Как вы думаете, уважительно ли заставлять её ловить мышей? Слуги повесили носы. Я ощутила как палец графа медленно и незаметно почесывает мне шерсть на шивороте, будто пробуя на мягкость. Повернувшись обратно, я столкнулась с тонким бантом-бабочкой на во́роте. В нос ударил ранее незамеченный, до ужаса приятный запах сахара, печенья и молочного шоколада. От него пахнет как в дорогой шоколаднице или кондитерской. Интересно, почему я не почувствовала никакого запаха от Себастьяна, когда он держал меня на руках? — Господин, — палец графа резко остановился, — позвольте. Большие руки подхватили меня подмышки и стали кропотливо вытаскивать мои когти из плена ниток и затяжек. Чудесный запах шоколадницы смешался с ужасным, прелым, аммиачным запахом задохнувшейся мочи, шерсти, нечищенных зубов, крови и дерьма. Мышиным запахом. А вонючей рукой он графа не трогал. Он всецело держал ей меня, оставляя эту какафонию на шерсти. Меня снова замутило. Огромный ком неприятности поднимался прямо к горлу. Если он не отойдёт, то я блевану! Пускай я и кошка, но стыд-то какой! Не выдержав, я запустила когти ещё глубже в ткань, чтобы не оказаться окутанной этим зловонием у демона в руках, и что есть мочи зашипела. Я даже удивилась тому яростному звуку, что вышел. Руки Себастьяна ещё с секунду пробыли на моём туловище, а потом отпустили. Сиэль, с некоторым удивлением, посмотрел сначала на меня, а потом на дворецкого. — Сними её с меня. От этого приказа у меня упало сердце. Мало того, что прозвучало капельку обидно, так ещё и на руки дворецкого я попала так быстро, что и моргнуть не успела. Ну всё. Я только и успевала стараться проглотить идущий обратно обед. На третий раз рвотного позыва не слишком успешно. — Себастьян! — я вздрогнула от злости в голосе Сиэля, слышимой даже через туман в голове. — Чем ты её кормил? — Молоком… — как-то слишком растерянно пробормотал смердящий демон, зачем-то разглядывая меня так, словно купивший диплом ветеринар. Ради всего святого, уйди от меня, пожалуйста… — Тебе нельзя доверять живых существ, — садистское удовольствие в голосе Фантомхайва вздыбило мне шерсть ещё больше, — иди и вылечи её. Если она к завтрашнему дню не будет в порядке, то за ней будет ухаживать исключительно Мейлин. Что-то у меня плохое предчувствие.

***

Себастьян, с сожалеющим и виноватым выражением лица, смотал клубок травы с улицы в шарик и схватил меня стальным хватом за горло. Я шипела и пыталась вывернуться. Мало того, что он это делал этими же самыми грязными руками, хоть уже и без перчаток — запах вьелся ему в кожу, и у меня уже перед глазами летали вертолёты от такого количества рвотных позывов. — Прости, моя маленькая, — нежно шептал мне Михаэлис, проталкивая палец между зубов, — тебе от этого станет лучше. Мне удалось полоснуть его руку. Краем глаза увидеть как стекают алые бусины крови. Но он даже бровью не повёл, начав запихивать мне траву по самые гланды.

***

— Пожалуйста, моя леди. Перед моей мордочкой на специальную подставку-ступеньку поставили миску с кубиками красной рыбы с сырым яйцом, разбитым сверху, и щедрой ложкой сметаны. От приближения демона я нервно замотала хвостом от свежих воспоминаний его издевательства. Он пытается откупиться? Честно, когда я услышала об ужине, то думала, что мне придется есть какой-нибудь высококачественный корм и пускать слюни на еду графа. Но нет. Как можно отказаться от такой вкусноты? Хоть и сочетание необычное и всё несоленое, но в последний раз такое количество красной рыбы я видела только на новый год. И то не вся она была для моего желудка. Себастьян помыл руки, поменял перчатки, и больше не пах мышатиной. Меня больше не мутило, так как я смогла поспать в предобеденной суматохе дворецкого на кухонном стуле, уютно слушая стук ножей, звон тарелок и вилок. Слуг он сегодня ко мне больше не подпустил. Я зыркнула на графа, аккуратно разрезающего вареную курицу ножичком и накалывая её на вилку вместе с овощами. У меня ужин лучше. Единственное, что напрягало — слуги, в ряд стоящие у стенки, несходящий взгляд Себастьяна и изысканная атмосфера, из-за которой каждый нечаянный плямк моей кошачьей пасти казался супер громким и неприличным. Интересно, а все животные графья едят в одно и то же время с ними, да ещё и буквально в двух шагах от стола? Впрочем, кушать аккуратно я не стремилась. Оно само собой выходило так, как бы я рьяно не вгрызались в плоть. Брыли сами поднимались, оголяя зубы, и мордочка оставалась чистейшей. Я даже начала понимать восхищение Себастьяна семейством кошачьих. Действительно удивительные существа с удивительными телами. Когда читаешь какую-нибудь тематическую энциклопедию не понимаешь всего великолепия кошек, это нужно прочувствовать. Наверное, когда я проснусь, то больше не буду собачницей. Я облизалась. Граф чопорно вытер губы кружевной белой салфеткой. — А теперь, господин, время немного поработать. Завтра у нас важный гость. Гость? Мурча от приятной полноты желудка, я невольно навострила уши. Нашествие мышей, гость... Неужели это тот гость, о котором я думаю? Неужели мой мозг решил воспроизвести события аниме? Только бы не Элизабет. Нужно будет на случай её приезда заранее найти место, где можно будет спрятаться. Хотя бы просто какую-нибудь открытую комнату. Желательно спальную. Сомневаюсь, что она полезет вытаскивать меня из-под кровати, светя пятой точкой из-за прямого корсета. От мыслей меня отвлёк приближающийся стук туфлей по плитке. Спустя секунду я уже оказалась на руках. — Себастьян, отпусти её. Ты весь в шерсти. Это неприемлемо. Руки дворецкого нехотя опустили меня на пол. — И поставь её лежанку у меня в комнате. Кошку подарили мне, а не тебе.