Заполнил лёгкие мышьяк...

И вот комната наполнилась шумом крыльев. Десятков, сотен крыльев! Пыль, сбрасываемая с себя птицами, заполнила комнату, создавая ещё большее мистическую атмосферу, заполняя собой словно туманом. Птицы кричали. Оглушительный звон самых разных голосов от мелодичных до ужасающих, заставлял утонуть в нём. Птицы метались, вырываясь из тёмных шкафов: охотник и жертва, самец и самка — все искали друг друга среди нарастающего хаоса. Не зная своих имён, они шарахались друг от друга, не узнавали, встречались и разлетались вновь. Хаос…смерть… жизнь…поди разбери, что происходило вокруг. Заполнил лёгкие мышьяк, Мне тихий шепот говорит: «Ты отдохни, давай — приляг…», Замолкнет. Снова повторит. А к ночи мыслить стало тяжко, И сам себе уже не рад, А на руке, глядишь — перчатка, Нам пыль сплетает маскерад. Из праха траурный костюм, Из перьев новый балахон, Наденешь и в смятенье ум, И всё как будто бы вверх дном. Холодный взгляд из-под стекла, Сухих когтей изгиб изящный, Вопрос повис: «А я — жива?», Средь этих птиц не полетевших. Вспорхни, синица! Ястреб сыт. В груди моей не бьётся сердце, Его он вырвал и… летит Туда, где ярче светит солнце. Уставший, бросит на песок — Нелёгкий вышел перелёт. А сердце брошено у ног, Но кто его теперь возьмёт?